Жиль так и не пришёл.

Пять дней назад Дженни вызвали на допрос. Вместо Ника Маука её допрашивал офицер с незнакомыми нашивками. Бен Бренан явился на допрос вместе с ней и отклонял вопросы, которые считал неуместными. Дженни рассказала обо всём: о встреченном на лестнице подозрительном незнакомце, о помещении с контейнерами и девушке-Делайне, забравшей пистолет; о проходе в мужском туалете, открывшемся по коду на служебной панели за последней кабинкой, и о происшествии в кабинете командующего экспериментальными войсками. Не упомянула она только переданный террористом предмет, что должна была поместить на голограф мистера Маука. Дженни не смогла заставить себя признаться в этом – перечень её преступлений и без того выглядел ужасающе на дисплее планшета, когда она отпечатком подтверждала согласие с записанными показаниями. Чем бы ни являлось то устройство, оно наверняка потерялось на ковре кабинета и точно не могло уцелеть в учинённом ею хаосе. Сверив показания, её отпустили.

На следующий день на занятии Бен сообщил, что Жиля поймали и освободили, – и отказался развивать эту тему, повторив, что единственная семья Дженни – это «психо», и ей придётся с этим смириться. Выбора у неё не было, и Дженни продолжала ходить на лекции, читать статьи, задаваемые Бренаном, тренироваться с мячиком и делать вид, что ничего не изменилось. Только в коридорах части и во время редких визитов в столовую она внимательно вглядывалась в лица, в надежде увидеть знакомое.

Четверо солдат, сидевших напротив Дженни, закончили завтрак, сдали пластиковые приборы и вышли из столовой. Один из них ей подмигнул, но она сделала вид, что не заметила этого.

Дженни уже не раз отмечала, что некоторые солдаты улыбались ей, как если бы узнавали. «Психо» останавливались и с интересом смотрели на неё, когда она проходила мимо. Она не знала, что послужило причиной её славы – помощь террористам или то, что она устроила в кабинете Ника Маука, – и предпочитала избегать нежеланного внимания.

– Прайс.

Дженни вскинула голову – и только встретившись взглядом с солдатом, стоявшим над её столом, поняла, что тот обращается к ней, а не к появившемуся из ниоткуда Жилю.

– Да?

– Кабинет 221, крыло «Е». Чтобы не позднее чем через десять минут была там.

Солдат выглядел необычно – его лицо казалось одновременно молодым и старым. Он странно шевелил губами, но каждое сказанное им слово звучало громко и отчётливо. Из-за нашивки «Эпсилон» на рукаве его куртки сердце Дженни забилось быстрее.

– Смотри, не опаздывай.

Толпа служащих возле зоны выдачи расступилась, пропуская странного солдата к выходу. Один из них что-то сказал, и другие засмеялись. Дженни поднялась со скамьи, отнесла свою тарелку с недоеденным набором в устройство по сортировке отходов и вышла из столовой.

Снаружи ожидал Бен Бренан. Она почувствовала его присутствие мгновением раньше, чем увидела парящее кресло.

– Тебе ещё не сообщили? – безо всякого приветствия спросил он. – Вольно.

– Мистер Бренан, сэр! Что-то случилось?

Дженни никогда не видела Бена за пределами корпуса экспериментальных войск и предполагала, что покидает он его только в чрезвычайных случаях. Солдаты с удивлением и раздражением обходили его кресло, зависшее поперёк коридора.

– Случилось. Пойдём.

Бен поплыл вперёд, и Дженни пошла за ним. Парящее кресло привлекало много внимания, от которого ей было не по себе.

– Меня вызвали в кабинет 221, – вспомнила Дженни. – Мне нужно отправиться туда как можно скорее, сэр.

– Именно туда мы и направляемся. Тебя посылают на вылазку.

– Вылазку?.. Вы не предупреждали… – Дженни помнила, что, со слов Бена, её ждёт серьёзная экзаменация, но не предполагала, что это случится настолько скоро. Она, конечно, научилась не ронять столы и даже за отведённое время выстраивала их в прямой ряд, но едва ли этого было достаточно. – Я не думаю, что готова…

– Это не испытание, – сказал Бен. – Это полноценная боевая операция в составе разведывательного отряда.

Дженни раскрыла рот, но не смогла ничего сказать – все слова исчезли до того, как она подумала, что нужно что-то сказать.

– Из «психо» будет Кевин. Будешь ходить за ним – и ни на шаг от него не отходи, – говорил тем временем Бен. – Делай, что он скажет, и всё будет в порядке.

«Полноценная боевая операция» предполагала контакт с противником. «Отверженные»? Или… киборги? Руки Дженни задрожали. Бен на ходу развернул кресло, оказавшись лицом к ней.

– Спокойно, Дженнифер, – мягко сказал он. – От тебя не требуется ничего из того, что ты не смогла бы сделать.

– Почему, сэр? – выдавила из себя Дженни. – Почему меня отправляют?..

Кресло зависло на месте.

– Следуй за Кевином,– повторил Бен. – Ты поняла меня, Дженнифер?

– Да, сэр…

– Хорошо. Теперь иди.

Дженни посмотрела на дверь за спинкой тихо парящего кресла и увидела на табличке номер – 221. Сдерживая слёзы, она сделала шаг к двери.

– И не думай, что это избавит тебя от теста по истории.

Дженни кивнула командиру «психо» и вошла в кабинет.

Двое солдат, сидевших за столом напротив возвышения с трибуной, уставились на Дженни. Она быстро вытерла слёзы и постаралась улыбнуться:

– Привет?..

– День добрый, – женским голосом поздоровался улыбающийся рыжий солдат. Из-за грубых черт лица и короткой стрижки Дженни не сразу поняла, что это женщина.

– Дженнифер, – худой парень с длинными тёмными волосами и яркой «психо»-аурой – Кевин? – кивнул на место рядом с собой. – Давай сюда.

– Хорошо, – Дженни заметила автомат с водой, стоящий возле окна, и направилась к нему. – Я только попью воды…

– Такими слухами разбрасываться не будут, – сказала Кевину женщина-солдат. – Дата назначена. Тянуть больше не будут.

– С Фрагом тянут, – возразил «психо». – А там ничьих сыновей нет.

Дженни наполнила пластиковый стаканчик прохладной водой и сделала пару глотков. Пить ей не хотелось, но идти к тем двоим хотелось ещё меньше.

В кабинет вошёл Ник Маук в сопровождении эпсилоновца, который приходил к Дженни в столовую. Оба солдата поднялись.

– Доброе утро, – глава экспериментальных войск выглядел без преувеличения отлично, и Дженни не смогла сдержать облегчённой улыбки – так приятно было видеть, что он не пострадал. В этот момент Ник Маук перевёл взгляд на Дженни и та, опомнившись, отдала честь свободной рукой. – Вижу, все в сборе. Вольно.

Рыжий солдат и темноволосый «психо» вернулись на стулья. Глава экспериментальных войск занял место у трибуны и активировал голографическую доску. Эпсилоновец выступил вперёд и, заложив руки за спину, обвёл взглядом присутствующих.

– Капитан Карл Фрост, – представился он. – Следующие четырнадцать часов я буду вашим командиром. Прайс! Садись ближе. Индивидуально тебе объяснять никто не будет.

Дженни тихо прошла до стула рядом с Кевином. Карл Фрост сел за соседний стол. Глава экспериментальных войск сортировал окна на голографической доске. В помещении становилось душно, и Дженни приникла к стаканчику с остатками воды в надежде, что немного жидкости поможет ей чувствовать себя лучше.

– Как погляжу, вытягивать людей из отпусков на внешние операции становится традицией, – проворчала рыжеволосая.

– Если что-то не нравится, Джейн, можешь вернуться во Фраг, – ответил ей капитан Фрост.

– Я просто хочу отдохнуть в свой отпуск, сэр, – с улыбкой отозвалась та.

– Довольно, – прервал перепалку командир Маук. – Последнюю неделю мне тоже трудновато выбираться из постели. Но ничто не бодрит лучше полезного дела. Сегодняшняя операция очень важна для нас.

Тёмно-синяя рубашка на нём складками собиралась в области поясницы. Дженни смогла разглядеть – или прощупать? – контур бинта под плотной тканью.

– Дженнифер, – обратился к ней командующий.

Дженни подскочила с места, задев локтями стол и перевернув стаканчик. К счастью, воды в нём не осталось.

– Д-да, сэр?..

Ник Маук указал на развернувшуюся перед ним голографическую карту.

– Я очень надеюсь, что ты уделишь моим словам не меньше внимания, чем моей рубашке.

– Простите… – промямлила она. – Мне просто… душно.

– В комнате приемлемые условия, – возразил Карл.

Джейн дважды громко хрюкнула от смеха.

– Начнём. Двести сорок восемь километров к юго-востоку от «Квадрата».

Дженни опустилась на стул, стараясь ни на кого не смотреть. На карте замерцала ярко-голубая точка.

– Мы забирались в ту сторону месяц назад, – заметила Джейн. – То ещё местечко.

– Наша разведка обнаружила Первое Убежище.

Джейн присвистнула. Кевин, казалось, был удивлён.

– Оно по-прежнему законсервировано? – спросил он.

– Мы вычислили его точные координаты благодаря колебаниям энергии защитного поля.

Командующий вывел на передний план графики, и Кевин принялся с интересом их рассматривать.

– Похоже, ему осталось недолго, – заключил он.

– Одна из версий – истощение запасов энергии.

– Убежище не оснащено Ядром? – поинтересовалась Джейн.

– У нас сохранилось очень мало информации о Первом Убежище, но многое указывает на то, что собственного Ядра у него не было. Пока мы не можем с уверенностью говорить о том, что служит источником энергии. Выяснение этого входит в список ваших целей.

Командир Маук вызвал трёхмерный макет многоярусного бункера.

– Это реконструкция, созданная нашими инженерами. Обратите внимание на предполагаемое расположение генераторных.

Дженни пыталась вглядываться в макет, но из-за духоты ей было тяжело сосредоточиться, она ничего не понимала и чувствовала себя бесполезной и глупой.

– Как вы можете заметить, практически треть бункера полностью отведена под крио-зону.

Верхние уровни бункера стали прозрачными, обнажив сетку из одинаковых ячеек.

– Надеялись на лучшее будущее, – проговорила Джейн.

– Столько лет… – покачал головой Карл. – Если энергии не останется…

– Есть все основания полагать, что это уже произошло, – сказал командующий. – Так или иначе, данные, содержащиеся в серверах Первого Убежища, очень важны для нас.

– Если они сохранились, – заметил Карл.

– Значит, нашему отряду предстоит отправиться в этот морг местного назначения, – подытожила Джейн. – Звучит интересно.

– Ваша основная задача – получить данные с информационных накопителей. Лучше – доставить накопители в Альянс, но если такой возможности не будет – то записать. Кроме того, любые представляющие интерес объекты, найденные на месте, должны быть доставлены нашим специалистам для исследований.

– Как мы определим, что интересно, а что нет? – спросил Кевин. – Может, там будет валяться какая-нибудь атомная батарейка пятого поколения, а я её никогда не видел – и решу, что это не что-то, представляющее интерес?

– Не переживай, мы найдём место для одной батарейки, – успокоила его Джейн.

– Снять защитное поле под силу только «психо», – сказал Карл, – но я не понимаю, почему в этой – как Вы сказали – важной операции участвует неподготовленная девушка.

Кислород постепенно заканчивался, и это было единственным, что сейчас по-настоящему волновало Дженни. Она надеялась, что выберется на свежий воздух раньше, чем потеряет сознание – было бы глупо терять сознание на середине брифинга…

– Потенциал Дженнифер неоспорим, – донёсся до неё голос Ника Маука, – и под руководством опытного «психо» эта девушка покажет себя наилучшим образом, у меня нет никаких сомнений.

Дженни удивлённо посмотрела на командующего. Не мог же он и правда в это верить?

– Ознакомьтесь с файлами, отправленными на ваши голографы, – закончил командующий. – Карл введёт вас в курс дела. Я же, в свою очередь, желаю вам удачи. Будьте предельно внимательны – как в Первом Убежище, так и вне его. Никто не может с уверенностью сказать, что именно вас там ждёт. Разойтись.

Джейн и Кевин синхронно поднялись из-за стола. Длинные волосы парня, собранные в хвост, упали ему за спину, но тут же вернулись на плечо, будто поправленные невидимой рукой. Карл тихо переговаривался с командиром. Дженни обнаружила, что снова может дышать, – ощущение было до того приятным, что она боялась пошевелиться, чтобы не испортить его.

– Отряд! Получить снаряжение и проследовать в ангар, – приказал Карл. – У вас пятнадцать минут!

– Дженнифер, задержись, пожалуйста, – попросил командующий.

Капитан посмотрел на Дженни так, словно она когда-то успела обидеть его, и вышел из кабинета вслед за остальными. Командующий спустился с трибуны.

– Как ты себя чувствуешь?

Дженни ожидала чего угодно, но не вопроса о самочувствии. Да и как она может себя чувствовать? Всего за несколько минут Ник Маук сначала публично пристыдил её, потом похвалил её потенциал, а теперь ведёт себя так, словно его всерьёз заботит её состояние. И это не считая того, что весь брифинг она попросту не могла дышать.

– Вам это должно быть известно и так, – ответила Дженни.

Как бы она ни пыталась делать вид, будто всё в порядке, она не могла забыть, что её личные границы навсегда стёрты и каждый её шаг может быть известен кому угодно. Конечно, голографы делали то же самое, но голограф всегда можно выключить или снять. А как снять что-то, вживлённое в твоё тело?

– В данный момент меня интересуют не твои жизненные показатели, а сама ты.

– Я… в порядке.

– Хорошо, – кивнул командующий. – Тогда не стану тебя задерживать.

Он сел за стол рядом с трибуной и включил встроенный в него терминал. Дженни с трудом оторвалась от стула. Насколько жалкой, должно быть, она выглядит: её отправляют на важное и опасное задание, заведомо зная, что она не справится, а затем спрашивают, как она себя чувствует.

– Зачем… – Дженни запнулась под внимательным взглядом главы экспериментальных войск. – Зачем вы наказываете меня… так?

– Наказываю? – командующий казался озадаченным.

Дженни рассердилась. К чему эти попытки скрыть очевидное? Пусть просто скажет, что хочет, чтобы она погибла за свои преступления против человечества.

– Вы посылаете меня…

– Так решил Совет, – отрезал глава экспериментальных войск. Он выключил терминал и поднялся с места. – Последние события привлекли немало внимания к тебе. Совет желает увидеть твою готовность служить на благо Альянса. Боюсь, это единственный способ доказать твою лояльность.

Дженни почувствовала, как к горлу подступает комок. Она жалела и винила себя в том, что была настолько наивной и глупой. Она верила, что встреча с Жилем всё изменит – что каким-то образом тот сможет обернуть время вспять и они станут дружной семьёй.

– Я не хотела ничего из этого, – прошептала она. – Я только хотела увидеться с братом…

Глава экспериментальных войск задумчиво посмотрел на Дженни и отвернулся.

– Быть выброшенным в новую жизнь таким образом – чрезвычайная жестокость, я понимаю тебя. Когда я впервые осознал себя – своё имя, своё происхождение, истинный смысл окружающих меня вещей, – я испытал отвращение. Я хотел сбежать, вырваться на свободу – любым способом. Почти как ты.

– О чём Вы говорите, сэр?.. – удивлённо спросила Дженни.

– Это… тяжело объяснить. Осознание, что ты просто инструмент. Что у тебя даже нет права на то, чтобы иметь права, а есть лишь бесконечное множество обязанностей. У нас не было друзей, у нас нет родных, нет семьи. Мы словно явились из вакуума, в котором прежде не существовало ничего, кроме приказов и задач.

Дженни вспомнила статью о Мауках, которую читала несколько недель назад. Ещё тогда она задавалась вопросом, как эти искусственные люди борются с пустотой и одиночеством.

– Твой дом уничтожен, твоей семьи больше нет. Тень майора Райса по-прежнему нависает над тобой, словно флаг над парадным строем, – он усмехнулся и прошёлся между столами. – Я понимаю, почему ты так хотела помочь своему брату и сбежать. Но Жиль Прайс вряд ли станет хорошей отправной точкой для счастливой жизни. Новерия изменила его.

– Я заметила… – тихо проговорила Дженни. – Он думал, что я умерла.

– Многие так думают, – заметил мистер Маук. – Правда и в том, что ты в любой момент можешь воспользоваться помощью своего адвоката.

– Адвоката? – Дженни не сразу поняла, о ком речь.

– Мистер, если не ошибаюсь, Коулсон с вокзала.

– Ах, – Дженни совсем забыла о нём. – Я бы не стала к нему обращаться. Ведь Вы сами сказали, что он просто хочет нажиться на моём имени…

– Дженни, – улыбнулся командующий. – Ты можешь уйти в любой момент. Без брата-дезертира, без помощи террористов, просто воспользовавшись одним своим именем. И я не стану тебе мешать.

– Я не понимаю…

– Я не хочу ни к чему принуждать тебя. Ты заслуживаешь право на обычную жизнь.

Дженни недоверчиво покачала головой.

– То есть я смогу просто… уйти?

– Если захочешь.

Дженни посмотрела на закрытое жалюзи окно. Если глава экспериментальных войск говорит правду, то… Она сможет уехать куда-нибудь. «Квадрат» большой, наверняка найдётся место, которое ей понравится. Может быть, даже Дрид… И она снова сможет пользоваться Сетью. Найдёт какую-нибудь работу. Может быть, Жиль согласится приезжать к ней в гости, как раньше…

Сможет ли она забыть об Орионе? Навсегда вычеркнуть из памяти воспоминания той страшной ночи? Дженни долгое время не могла смотреть визор из-за улыбающихся, довольных лиц. Как кто-то мог радоваться, когда тысячи жителей Ориона мертвы? Сможет ли она так же улыбаться, словно их никогда не было?

– Я никогда не смогу жить обычной жизнью, так ведь?.. – прошептала Дженни.

– Решать только тебе, – ответил командующий.

Дженни всхлипнула. Мистер Маук приблизился к ней и мягко взял за локоть.

– Я хочу, чтобы ты постаралась понять то, что в своё время понял я. Я создан быть орудием – без прошлого и будущего. Я мог попытаться сбежать или застрелиться в приступе ненависти к себе. Но ведь я могу повлиять на ход войны. Каждый из тех, кто служит здесь, может. Каждый человек, каким бы незначительным он ни был, может внести свой вклад. Нужно только приложить к этому усилия, – он говорил тихо, но уверенно. Запах его парфюма обволакивал Дженни, и она постепенно успокаивалась. – Вместе с Орионом мы потеряли нечто важное – веру в то, что мы не просто загнанные в угол животные, доживающие последний век. Надежду на то, что однажды мы сможем подняться и забрать то, что принадлежит нам. И тем не менее, мы можем. У тебя есть сила – огромная сила. Я был бы счастлив, если бы ты помогла мне закончить эту войну.

– Закончить? – переспросила Дженни. – Разве её можно закончить?..

В голосе мистера Маука было что-то, заставлявшее её верить. Слабая надежда на то, что когда-нибудь жизнь снова станет хорошей – пускай и не для Дженни.

Тёплые пальцы командующего невзначай прочертили линию на её руке, едва касаясь кожи.

– Ты справишься, – сказал он. – Карл Фрост – первоклассный солдат. Кевин – ведущий «психо» с почти сотней успешных вылазок на счету. Джейн – техник-солдат, много лет служивший во Фраге. Вместе они составляют превосходный разведывательный отряд.

– Это действительно весь отряд? – спросила Дженни. Она была уверена, что к ним присоединится больше солдат или даже Делайны. – Вы говорили, что операция очень важная и…

– За пределами Барьера мы лёгкая цель, Дженни. Здесь важна скорость и профессионализм. Маленький отряд справится с такой задачей лучше, чем целый взвод.

– Там будут… – у Дженни резко пересохло в горле. – Роботы?

– Боевых столкновений не ожидается, – ответил командующий. – Именно поэтому мы посылаем маленькую разведывательную группу.

– Почему Вы не отправите Делайнов?

Командующий, казалось, удивился вопросу.

– Делайны, разумеется, безупречные солдаты, но Армия состоит не только из них. На данный момент у них другие задачи.

Дженни понимала, что тянет время, но ей не хотелось уходить. Как только она перешагнёт порог кабинета, начнётся операция, в которой она обречена на провал.

– Что должно быть там, сэр? В Первом Убежище?

– На этот вопрос ответит только время. А сейчас время дорого, Дженнифер, – мистер Маук повысил голос. – Кругом, бегом марш!

Дженни не могла сопротивляться командному тону Ника Маука. Прежде чем выйти из кабинета, она остановилась и обернулась к командующему, вновь усаживающемуся за стол. В очередной раз она отметила, что ему идут рубашки и серьёзный вид.

Она больше не сомневалась в нём – мистер Маук на её стороне. Несмотря на всё, что она сделала.

– Спасибо Вам, сэр! – сказала она и вышла.