Двое ехали на телеге, запряжённой хилой лошадью. Судя по лохмотьям, это были крестьяне. Лица их были хмурые, похоже, те возвращались после тяжёлого трудового дня в поле. Телега их была полна скошенной травы, заботливо сложенной в небольшие снопы. Недалеко лежала соха, покрытая ржавчиной. Это были настоящие работяги, из тех, какие зарабатывают себе на хлеб в прямом смысле этого слова.

Один из них, тот, что младше, по-видимому, приходившийся второму сыном, неожиданно вздрогнул. Другой крестьянин осмотрелся вокруг и удивлённо замер. В нескольких метрах от них лежало тело человека. Из спины торчал нож.

Кровь уже давно засохла и перестала циркулировать. Двое спустились с телеги, чтобы взглянуть поближе.

– Давно уже не жилец. Может разбойники, как думаешь, отец?

– В этих местах довольно тихо. Кому взбредёт в голову искать здесь тело? Этот убийца не глупец, далеко не глупец.

– Лицо у него незнакомое. Не видел раньше.

– Я тоже. Чужак. Похоже полицейский. Там на поясе ремень, вытащи его. Надо убедиться.

Сын с усилием навалился и перевернул тело. Потом ловко выдернул ремень, оглядел и отдал отцу.

– Я нашего Огустсена такой же. Похоже владелец ремня и правда, из полиции. Помоги мне его дотащить до телеги. Отвезём в город, а там разберут, что за напасть.

– А сам-то как думаешь? Кому понадобилось сделать такое?

– Может кто-то сбегал. Надо бы вокруг осмотреться. Наверняка, какие следы найдём. Но сначала труп погрузим.

Они взвалили его на плечи и опустили в телегу. А чтобы любопытные не совали нос, накрыли тканью.

– Ну, за дело. Ты вокруг того места посмотри, где мы его нашли. А я левее поищу. Если что найдёшь, то кричи. А если долго не буду отзываться, то не жди. Тогда сядешь и поедешь обратно, а если так, то я пешком дойду.

Паренёк кивнул и направился к обрыву. Трава вокруг была багряного цвета. Парень безуспешно рыскал в траве, пытаясь нащупать что-либо связанное с убийством. Мальчик прошёл чуть дальше, остановился у самого обрыва и наблюдал. Вода еле слышно плескалась, ниже были видны силуэты дна.

В некоторых местах вода была удивительно прозрачная. И тогда можно было разглядеть мельчайший камешек, который находился на дне. Попадались и весьма крупные булыжники. Об них можно было проломить голову, и они выглядели угрожающе.

Вдруг его взгляд привлёк один фрагмент моря. Там вода была мутная, что совсем не соответствовало общей картине. Парню пришло в голову, что там, в воде лежит нечто. Спуститься туда он не мог, поскольку без снаряжения это было бы рискованно. Но любопытство не дало ему сойти со своего замысла. А что, если там ещё одно тело?

Чтобы не быть голословным, предъявить свои наблюдения отцу, мальчик схватил небольшой камешек и кинул в место, где вода была мутная. Камень шлёпнулся в воду с глухим звуком, будто ударился об нечто твёрдое. Значит, его догадка подтвердилась. В воде действительно мог быть человек, тогда мутность воды объяснялась попаданием крови.

Мальчик будто стал частью настоящего расследования. Став взрослым, он мог бы быть полицейским и ловить самых опасных головорезов. Прибывая в сладостных мечтаниях, он чуть не свалился вниз с обрыва, но вовремя опустился с небес на землю.

К этому времени его отец вернулся к телеге, чтобы поделиться наблюдениями.

– Там были следы. Я шёл по ним. Они вывели меня к экипажу. В ней было две лошади. Одну отвязали, судя по следам. След той, которую отцепили, ведёт в лес. Следы довольно лёгкие, не глубокие. Похоже, тот, кто ускакал, сильно торопился.

– А что в самом экипаже?

– Ничего такого. Какие-то припасы, сумка с бумагами. Поэтому трудно сказать, куда и зачем направлялись пассажиры. Думаю это всё. А что у тебя?

– Вокруг тела я ничего не нашёл. Только кровь на траве, похоже убили прямо там, либо кровь ещё капала, когда его тащили.

– Больше ничего?

– Там в воде что-то есть. Я кинул туда камень. Судя по звуку там нечто тяжёлое. Вода в том месте мутная. А что если там, в воде, ещё один убитый, а вода такая из-за его крови?

– Может и так. Когда привезём тело, то расскажем обо всём Огустсену. Он-то знает, что делать.

Отец и сын бросили последний взгляд на картину страшного преступления и двинулись в путь. На вожжах они сидели по очереди, когда уставал один, его сменял другой. Так они миновали ту поляну и долго пробирались через лес. Наконец к вечеру того дня они были на месте. В город путники въехали спокойно, поскольку о содержимом телеги никто не знал в округе.

Они не хотели медлить и сразу направились к Огустсену. Тот сидел в любимом кресле-качалке и читал газету. Похоже, дела его шли спокойно, раз он так беспечно проводил рабочие часы. Перед его носом промелькнули колёса телеги. Сначала он просто посмотрел в окно и снова уткнулся в газету, но позже вновь присмотрелся. Телега направлялась прямо к его участку.

Клаус вскочил, убрал газету в тумбочку и вылетел через дверь на улицу. Телега остановилась и крестьяне слезли. Огустсен окинул их оценивающим взглядом и с нетерпением ожидал, какую весть они ему привезли.

– Что у вас стряслось?

– Мы проезжали с сыном и обнаружили тело человека. Он, видимо, полицейский. Посмотрите на него, быть может, вы знаете его? Мы его специально накрыли, чтобы никто не разносил слухи, пока нет никаких точных сведений.

– У меня, похоже, будет бессонная ночь. Клаус влез на телегу и сел на край. Одной рукой он придерживался, чтобы не упасть, а второй медленно убрал завесу с трупа.

Вмиг Клаус побледнел, лицо у него стало задумчивым и печальным.

– Что с вами, вы его знали?

– Этот человек был хорошим полицейским. Я бы сказал одним из лучших, кого я знаю. Его зовут Карл Шпиц. Он из соседнего княжества, – сказал Клаус, сидя на краю телеги.

– Может, вы знаете, кто мог его убить?

– Карл мог пересечься с одним опасным человеком. Этот нож мне знаком. Такие делают в нашем княжестве. А где вы нашли его?

– То место называется Хопвальц, если мне не изменяет память.

– О боже… Хопвальц. Карл как-то говорил об этом. Там они с женой гуляли. Его карманы вы не обыскивали?

– Мы крестьяне, а не карманники.

– Простите, просто в карманах может быть какая-нибудь подсказка.

– Мы лишь осмотрели его ремень, по нему мы и догадались, что он из полиции.

Клаус принялся шарить в карманах, пытаясь найти хоть что-то. Но Шпиц почти ничего не носил с собой, у этого человека всё необходимое было в голове. Это было изречение самого Карла, которое пронеслось в памяти Клауса яркой вспышкой. Наконец Огустсен нащупал что-то в одном из карманов. Это было что-то маленькое, не твёрдое, поэтому понять какой оно было формы, не достав, было невозможно.

Полицейский извлёк содержимое кармана. Оказалось, что это был белоснежный цветок. Клаус с минуту прибывал в раздумьях, поскольку пришёл к выводу, что, скорее всего цветок предназначался жене Карла (ведь этот полицейский никогда не любил никого кроме неё). Наверное, подарок или напоминание о былых временах.

Огустсен не желал больше ждать, а потому распорядился, чтобы ему приготовили лошадь для поездки. Когда приготовления были закончены, он оседлал жеребца, и решил уже было ехать. Вдруг отец-крестьянин остановил Клауса:

– Постойте. Я кое-что ещё хотел сказать, вернее мой сын.

– Похоже там, в воде труп. Вода мутная, наверное, это из-за крови. Думаю, стоит достать тело со дна, если это и правда оно.

– Хорошо, благодарю вас за помощь. Я распоряжусь, чтобы вас вознаградили. Желаете хлеба, муки, может мяса?

– Мы не привыкли брать чужого. Просто найдите того, кто это сотворил, думаю это сейчас самое главное.

Огустсен подозвал к себе одного из коллег и распорядился, чтобы группа людей осмотрела местность возле Хопвальца. Теперь осталось самое сложное. Ему предстояло взять ответственность рассказать о произошедшем жене Карла и отдать ей то последнее, что напоминало о нём. Это был маленький белёсый цветок, на котором навсегда осталась улыбка доблестного полицейского.