Барбара

– Это было единственное модное событие в этот день, – сказал Джефри. Его рука крепко сжимала мою руку, пока мы гуляли в центральном парке Орема. Сегодня здесь было многолюдно, солнце нагревало мою светлую макушку, а настроение, кажется, начало повышаться. Конечно, я все еще злилась на отца за его забывчивость и убийство журавлей, но Джефри Фостер смог исправить этот день.

– Я в предвкушении, надеюсь, шоу будет интересным, – отозвалась я.

Сюрпризом Джефри являлся модный показ, к месту проведения которого мы и направлялись.

Я взглянула краем глаза на его шею и заметила цепочку с подвеской в виде лошади, ту самую, что подарила ему в день похорон моей мамы. Он не выбросил ее, и сегодня, когда Джефри показал мне эту маленькую вещицу, я в конец расклеилась. Он берег ее все эти годы, потому что она была важна для него.

Я была важна.

Большекрылые черные бабочки снова запорхали в моем животе и устремились прямо к сердцу. Я чувствовала внутри такую радость, что она начисто перекрывала все плохое в моей жизни. Джефри одним своим присутствием наполнял меня волнением и странным ощущением счастья. С ним я ощущала себя в безопасности. Я не чувствовала этого даже с Мейсоном.

Я сжала его руку так сильно, что мне самой стало больно. Он поймал мой взгляд, на его губах появилась дерзкая усмешка, которая в очередной раз подчинила себе моих большекрылых черных бабочек. Он трепетно огладил мое лицо большими ладонями, а затем слился с моими губами в мягком поцелуе. Я замурлыкала, полностью сдаваясь под напором его языка, мои руки безвольно опустились на его спину, сжимая в кулачках ткань его футболки. Как же сильно мне хотелось запустить руки под его футболку, огладить мускулистые руки, сильные плечи, твердую теплую кожу и…

– Эй, вы вообще-то не одни здесь! – резкий голос моей подруги вытянул меня из сказочного рая. Я взглянула на Отэм убийственным взглядом, но на нее он совсем не подействовал, ведь она не расплавилась и не загорелась.

Джефри попросил пригласить ее, и я все еще не понимала, зачем ему это было нужно.

– Скоро и ты будешь не одна, – ухмыльнулся мой парень.

Господи, я произнесла это в своей голове.

Мой парень.

– О чем это ты? – удивилась Отэм. Ее глаза засверкали, она уже собиралась засыпать Джефри вопросами, но в итоге не смогла и слова вымолвить, ведь заметила одну знакомую мужскую фигуру, направляющуюся к нам. Я усмехнулась, глядя как на ее лице возникает негодование.

Вот зачем она здесь. Кое-кто положил на нее глаз.

– Красотка, – приветственно кивнул Дин, останавливаясь в шаге от моей рассерженной подруги. Моего носа коснулся хвойный запах его парфюма. Дин выглядел неотразимо, свободная футболка окутывала его мышцы при каждом дуновении ветерка. Его черные волосы переливались сталью, а серо-синие темные глаза с играющей в них хитрецой не отрывались от лица моей подруги.

– Что он здесь делает? – громко спросила Отэм, оборачиваясь ко мне.

Дин нахмурился, взгляд его метнулся к Джефри.

– Я о том же, Джефри, какого черта ты решил испортить мне и моим куколкам чудесный вечер? – изумился он.

– Я вообще-то о тебе! – воскликнула Отэм.

Глаза Дина прошлись по красному топу без бретелек и джинсовой юбке на Отэм, судя по хищной улыбке, Дин был в восторге, даже грубые слова не могли изменить этого.

– Да ты всерьез увлеклась мной, злюка, не так ли?

– Ты осел! – бросила подруга. Ее щеки раскраснелись, однако я не могла понять, что стало причиной этого: ярость или смущение.

Хоть Отэм и говорила, что их история с Леви кончилась, я все равно иногда замечала грусть на ее лице, когда разговор заходил о ее бывшем. Дин был даже больше чем в ее вкусе. Дин в принципе был во вкусе любой девушки. Может он сможет отвлечь ее от продолжительного романа с придурком Леви? Надеюсь, Дин в глубине души романтик.

Дин приблизился к Отэм и дерзко провел пальцем по ее заалевшей щеке.

– Это не то слово, которое обычно выкрикивают девушки во время секса со мной, – заявил он, ловко заправляя локон русых волос за ее ухо.

С романтиком я погорячилась.

– Теперь я буду молчать, – фыркнула Отэм, однако в ее глазах я заметила те самые огоньки интереса. Она совершенно точно не будет молчать.

С моих губ сорвался смешок, на что я получила осуждающий взгляд от Отэм. Джефри эта ситуация веселила не меньше меня, но он явно не собирался задерживаться рядом с ребятами. Он переплел наши пальцы и повел меня по парку.

– Не впервые кто-то становится немым от моей неотразимости, – самодовольно заявил Дин, вызывая у Джефри смешок отвращения. Он и Отэм следовали за нами.

Я пыталась наслаждаться теплым ветерком, монотонным шумом присущим городскому парку, но слышала только этих двоих.

– Ты хотя бы во сне затыкаешься? – спросила Отэм.

– Прыгнешь в мою постель и узнаешь.

Я закатила глаза.

Знаете, как открыть портал в ад? Оставьте эту парочку одних в комнате. Уверяю, земля под ними разойдется.

Уже через пятнадцать минут вчетвером мы расположились у подиума. Публика сразу показалась мне странной. Много детей и их бабушек, фотографы – явно дилетанты и общая атмосфера предстоящего фарса. Дорожка подиума была розовой, на ней черные-стены декорации с нарисованной на них аббревиатурой «DFS». Отэм спросила у меня, что она значит, по всей видимости, решив, что я знаю всех дизайнеров одежды в мире.

– Может быть, Дикси Франческа Сьюзен? – предположила я.

– Думаю имя у него или нее поинтереснее, – усмехнулась подруга.

Заиграла энергичная музыка. Голос ведущего объявил о начале показа. И на подиуме появилась она. Невероятная красавица-брюнетка, но совершенно не модельного роста. Юбка ее полосатого платья пружинила от каждого шага, а в руках у нее был поводок. Рядом с ней шел черный пудель в костюмчике, и этот костюмчик выглядел куда эстетичнее полосатого платья на девушке.

В моей голове закрались абсолютно бредовые мысли.

Нет. Этого не может быть.

– Она похожа на мою Павс! – воскликнула Отэм.

– Кто такая Павс? – удивился Джефри, с таким же скепсисом как у меня оглядывая подиум.

– У Отэм дома живет три пуделя, одну из них зовут Павс, – пояснила я.

На подиуме появилась еще одна девушка и тоже с собачкой, но на этот раз это был молодой далматинец в голубом платье.

В моей голове закрались абсолютно НЕ бредовые мысли.

Аббревиатура «DFS» расшифровывается как Dog Fashion Show.

– Это… – тихо начала я, поглядывая на третью модель – кремового цвета померанского шпица в маечке с нарисованными косточками.

– Фэшн-шоу для собак, – радостным тоном закончила за меня Отэм.

Мой парень в мой день рождения привел меня на модный показ собачьей одежды.

Я обратила свой непонимающий взгляд на Фостера. Лишь на секунду я допустила мысль о том, что он мог в очередной раз разыграть меня, как раньше. Все шло слишком стремительно, мой мир перевернулся в одночасье, и это не могло не настораживать меня.

Джефри виновато почесал затылок. В его глазах я не заметила усмешки, только смятение, а это значило лишь то, что я в очередной раз поддалась своим внутренним страхам. Джефри не сделал ничего плохого. Он не обидит меня.

– Прости, я, правда, не знал, – тихо сказал он. – На сайте не было указано, что это шоу собачьей одежды, было лишь имя дизайнера и что-то о новой коллекции.

Я с облегчением выдохнула.

Фэшн-шоу для собак не то событие, которое мне хотелось бы посетить в день моего рождения. Но и повести себя как стерва, я не могла. Джефри очень старался порадовать меня, вот что ценно и важно.

– Все в порядке, – ответила я. – Я ни разу не была на показе собачьей одежды. Это даже забавно.

Заметив мою улыбку, он улыбнулся сам. И я наконец могла согласиться с утверждением, что внимание стоит гораздо больше, чем сам подарок.

– Вы любите собак? – спросил Дин, краем глаза поглядывая на меня и Джефри.

Большая ладонь Фостер накрыла мою поясницу, запуская сотни мурашек по моей коже.

– Если только одну милую болонку, – ухмыльнулся Фостер.

– Карликовую болонку, – поправила я, усилием воли заставляя себя отвернуться к подиуму и начать разглядывать собачьи наряды.

***

После шоу мы с Джефри ускользнули от Отэм и Дина, и наконец-то остались только вдвоем. Солнце скрылось за горизонтом, небо потемнело. Парк освещали яркие уличные фонари. В одном из лотков с десертами Джефри купил нам странные пирожные в виде собачьих косточек с кремом. Мы расположились на одной из лавочек, чтобы спокойно съесть их.

– У тебя здесь крем, – сказал он, указывая на мой рот. Я машинально провела языком по губам, но так и не обнаружила никакого крема. – Нет, давай я, – сказал Фостер, а в следующее мгновение мягко накрыл мои губы своими. Я мгновенно сдалась под мягкими соблазнительными движениями его языка и позабыла обо всем окружающем мире. И в этот момент я осознала, что помешалась на Фостере. Я постоянно чувствовала вкус его губ, его запах и гладковыбритые щеки под своими ладонями. Я ждала наших встреч сильнее, чем занятий по дизайну одежды, а ведь одежда была моей страстью, но теперь, кажется, моя страсть изменилась.

Я разорвала поцелуй, когда мне стало недоставать воздуха. Хорошо, что время близилось к вечеру, и людей в парке становилось меньше. Я была довольна этим днем и была довольна тем, что он рядом. И как я хоть на секунду позволила сомнениям заполонить мою голову? Джефри спас этот день рождения. Мне не нужна была крутая вечеринка от отца, не нужны его дорогие подарки, вагон воздушных шаров и сотни роз. Как оказалось, для хорошего дня рождения оказалось достаточно человека, которому на меня не плевать.

По парку разносились приятные мотивы музыки, точно не ужасное техно которое было на вечеринке братства. Где-то явно было весело, Джефри предложил отыскать это место.

– Я так ошибалась на твой счет, – сказала я, когда мы шли по широкой дорожке. Музыка становилась все громче, и я хотела сказать ему все, о чем так долго думала до того, как нам помешают. – Мне жаль, Джефри, прости, что все эти годы я подставляла тебя и считала тебя испорченным Фостером. – В самом начале моей речи он улыбался, но с каждым моим словом его улыбка меркла. – Ты не выродок. И ты лучший Фостер, по крайней мере, для меня.

Я ожидала, что он поцелует меня или обнимет, скажет что-то язвительное, что угодно, но не этот мрачный взгляд. Брови его нависли над глазами, словно тучи на небе перед мощной грозой. Я нервно сглотнула думая о том, что сказала что-то не то, что-то, что могло обидеть его, как заметила в его глазах одну яркую эмоцию. Это было чувство вины.

– Я вовсе не такой прекрасный, каким ты меня считаешь, – ответил он.

Конечно, он винит себя за все то, что произошло между нами, за то, что он был груб со мной и за проделки вроде брошенного снежка и грязной воды из лужи. Но это такие мелочи, что я даже в расчет их не беру. Достаточно посчитать, сколько хорошего он сделал для меня. Я не поддерживаю драки, но определенно ценю само намерение защитить меня.

– Не такой? – спросила я, сжимая руками его твердые предплечья. Джефри, ты самый честный человек из всех кого я знаю, ты никогда не притворяешься и не пытаешься строить из себя кого-то другого. Ты заботливый и внимательный, иногда заносчивый и высокомерный, но даже это мне нравится. – Я обняла его, ведь знала как это важно для него. Джефри не дарили любовь, он всегда чувствовал себя лишним, ребенком, которому не следовало рождаться. Я хотела исправить это, дать понять маленькому мальчику внутри него, что он самый лучший.

Его теплые руки накрыли мою поясницу и прижали меня к его телу, словно я была тем самым спасательным кругом, брошенным ему в ужасный шторм.

– Или ты говоришь это, только чтобы я заваливала тебя новыми комплиментами? – усмехнулась я, носом утыкаясь в его футболку, вдыхая его запах. Он всегда был так близко, и я ассоциировала его с опасностью, но даже не подозревала, что однажды эта опасность станет моим спасением.

– Замолчи, Барбара… Просто замолчи, – прошептал он, щекой прижимаясь к моему виску, а руками стискивая меня до появления ярких звездочек в глазах. Я обмякла в его объятиях и зажмурила глаза. Так много мыслей крутилось в моей голове. О нас, о моей семье, о моем будущем, но я просто оборвала их все, освобождая место только для того, что происходило в настоящем. А в настоящем был только Джефри.

Не знаю, сколько мы простояли так, посреди прогулочной дорожки парка, под светом фонарей, и снующих мимо людей, но каждой секунды рядом с ним мне было мало.

Когда у меня затекла спина и руки, я отстранилась и запрокинула голову, его губы моментально поймали мои, и мы пропали еще на несколько минут.

– Пойдем, – отстраняясь, сказал он, переплетая наши руки. – Кажется, там происходит что-то очень интересное.

На большой свободной территории возле фонтана играла музыка. Я сразу узнала песню Камилы Кабелло – Shameless. Люди танцевали, не стесняясь никого вокруг. Я поймала на себе уверенный и в то же время замышляющий нечто безумное взгляд Фостера и сразу поняла, о чем он подумал. Он потянул меня к общему танцующему сумасшествию.

– Нет-нет, – заупрямилась я, упираясь каблучками в каменную кладку на земле.

– Давай, Эванс, я хочу потанцевать, – заявил он, располагая обе свои руки на моей талии. Сопротивляться его напору было просто невозможно. Я обвила руками его шею и позволила ему вести нас в танце.

– И часто ты танцуешь? – спросила я.

– Никогда. Ты моя первая.

Я усмехнулась.

– Такая честь. Обещаю быть нежной.

Ветер подхватил мое платье и едва не оголил мою задницу, но Фостер оказался быстрее, он опустил свою ладонь на мои ягодицы.

– Я говорил, что всегда прикрою тылы.

– Заткнись, – фыркнула я.

Я позволила себе раствориться в этом вечере и в человеке, который, танцуя впервые, умело вел мое тело под музыку.

Поздно вечером мы нашли Отэм и Дина. Кажется, лед между ними начал таять, они как раз обсуждали наиболее практичные способы утопить тело так, чтобы оно никогда не всплыло.

Портал в ад не открылся, а значит, вечер можно было назвать идеальным.

Спустилась на землю я так же быстро, как и воспарила в небо. Стоило входной двери моего дома закрыться за мной, я встретила осуждающий взгляд отца. Пиджак был все еще на нем, а значит, он только недавно вернулся с работы. Я надеялась, что вот сейчас он точно поздравит меня с днем рождения, но я ошибалась.

– Мне показалось или я видел машину Джефри Фостера на нашей подъездной дорожке?

Не таких слов я от него ожидала, и это чертовски разозлило меня.

Я заметила, как из гостиной выпорхнула Мегера, и мне мгновенно поплохело. Крем от пирожного, которым меня угостил Джефри, встал в горле.

– Мне показалось или ты все еще не выкинул из этого дома рыжую собаку, которую кто-то подбросил к нам во двор? – спросила я, складывая руки на груди и выпрямляясь во весь рост.

– Я… Это она обо мне? – невинно захлопала глазами Пейсли.

Папа тяжело вздохнул, и от этого вздоха я уже не ждала ничего хорошего. Но мне так надоела вся эта огромная ситуация, виновником которой был мой отец, что я больше не могла сдерживаться. Послушной девочки больше нет.

– С меня довольно! – воскликнул он. – Никакого больше веселья, отныне ты будешь ходить только в школу и на курс бизнеса. Никаких больше карманных расходов, никаких походов в магазин и никаких подружек. Конюшня для тебя теперь тоже закрыта. Верни мне карту, – потребовал он, протягивая руку. Мой взгляд метался от одного его глаза к другому. Он же не может говорить это серьезно?

– Ты не можешь забрать у меня карту… – Пейсли за его спиной самодовольно усмехнулась, явно наслаждаясь моим поражением.

– Верни мне карту! – заорал он так, что задрожали стены.

Я дернулась от страха и быстро достала карту из сумки.

– А сейчас в комнату. И если я еще раз увижу тебя с Фостером, то ты проведешь в таком состоянии все лето, до тех пор, пока не уедешь на учебу.

Теперь, когда мы с Мейсоном больше не вместе, поводов подозревать нашу связь с Джефри было больше. Думаю, отец давно догадывается, даже если Дэниел не рассказал ему о том случае в леваде.

– Но как же наша поездка в Нью-Йорк с Саванной? – спросила я.

Мы с кузиной запланировали поездку еще осенью, он не может так поступить со мной.

– Ты проведешь лето дома. Я все сказал. Научись уже вести себя как ответственный взрослый, а не пятилетний ребенок.

Мои глаза наполнялись слезами, обхватив себя руками, я побрела по лестнице наверх.

– Спасибо за прекрасный подарок в мой день рождения, я никогда не забуду его, папа, – бросила я, даже не обернувшись. Добежав до своей комнаты, я закрылась там и дала волю слезам.