Барбара

– Ты не можешь сказать, что любишь кого-то и выбрать университет на другом конце страны, – сокрушалась Отэм, когда мы шли к конюшне.

Утром я сказала подругам, что проведу день на конюшне, и тогда Отэм напросилась со мной, ведь она тоже любила лошадей, у ее бабушки и деда даже было большое ранчо в Остине. А следом и Челси попросила взять ее с собой. Но вот только зачем ей это, я не представляла, Челси совсем ничего не знала о лошадях.

– Это ведь его выбор, ты не должна влиять на него, – заявила Челси.

– Но отношения на расстоянии не для меня, – фыркнула подруга.

– Тогда не души вас обоих, просто расстанься с Леви, он в любом случае найдет себе там какую-нибудь красотку.

– Челси! – воскликнула я, ошеломленная тем, что она действительно сказала нечто подобное Отэм.

– Нет, она права, – грустно отозвалась Отэм. – Мне не стоило сходиться с ним уже после той выходки с вечеринкой, ничего не выйдет из этих отношений.

Я ободряюще приобняла Отэм, ведь совсем не знала, что посоветовать в такой ситуации.

Пока Джуд флиртовал с Челси, я и Отэм пошли в амуничник переодеться. Я предложила подруге комплект чистой одежды для занятия верховой ездой, которых у меня было полно.

– Что-то не то происходит с Челси, – заметила Отэм.

– Например? – спросила я, натягивая на себя розовую водолазку – идентичную той, что была на мне вчера. Мне показалось, что я почувствовала от нее запах древесины и озерной воды, а еще запах лайма и жженого сахара – запах Джефри. Именно так пахла моя водолазка вчера, когда я вернулась полностью промокшая в конюшню. Но та водолазка была в прачечной, а эта была свежей. Мой мозг просто играл со мной.

– Она постоянно стремится всех уколоть.

Я усмехнулась.

– Это типичное поведение Челси, ты не замечала раньше?

– Раньше были просто шутки, сейчас доходит до оскорблений.

Я пожала плечами. Шутки Челси и раньше не казались мне безобидными.

Мы вышли из конюшни, Джуд к счастью не стал подолгу трепаться с Челси и уже снарядил двух лошадей – Герцогиню для меня и спокойного Мустанга для Отэм.

Я уже собиралась оседлать лошадь, но заметила, что кое-кого не хватает.

Челси испарилась.

Я огляделась по сторонам, недоумевая, куда она могла подеваться за какие-то десять минут. Стоило моему взгляду заметить его, я мгновенно оторопела и намертво вросла в пол. Он был в леваде с Рейджи, стоял, распрямив плечи и спрятав руки в карманы джинсов в белой футболке, которые он предпочитал, а рядом с ним была Челси. Она зашла в леваду, не спросив об этом меня.

Мое сердце ускорилось, отдаваясь стуком в ушах. Я хотела забыть о том, что произошло между нами вчера, но ничего не выходило, и я прокручивала тот момент в голове ежеминутно.

Я все еще помнила, как мои легкие сжимались, не имея доступа к кислороду. В моих глазах стало темнеть прямо перед тем, как Джефри вытянул меня на поверхность. Мое горло и грудная клетка все еще болели от сильного кашля.

Я была так зла на Джефри, что единственной моей мыслью было скинуть его в воду и утопить. Он продолжал болтать, и его голос был таким громким, а слова чертовски действовали мне на нервы, поэтому я не выдержала и ударила его.

Честно сказать, я мечтала об этом с начальной школы. Просто позволить себе хорошенько поколотить его за все то, что он сделал мне. Я все еще ощущала покалывание на моей ладони от удара, наблюдала, как краснеет его щека, а зеленые глаза медленно покрываются темной вуалью ярости. Я испугалась, думала, он снова скинет меня в воду, но в этот раз спасать не станет, именно так он выглядел тогда – полностью готовый к решительным действиям. Но Джефри вдруг повалил меня на пирс, придавливая своим тяжелым телом. Он прожигал своим взглядом мое лицо, пока я тщетно пыталась скинуть его с себя. Бороться с ним было бесполезно.

Невыносимая поначалу тяжесть его тела стала дарить мне легкость, его дыхание опаляло мои щеки, моя грудь наливалась теплом и тогда я поняла, что наслаждаюсь тем, что он практически лежит на мне. Он лежал между моих ног, а от того, что я пыталась скинуть его, мои колени сжимали его бедра по обеим сторонам. Его грудь тесно прижималась к моей, и это вдруг полностью вскружило мою голову.

Я не ведала, что творю. Я увидела в его взгляде то, что годами легко можно было разглядеть в моем, там было благоговение, влечение и потребность в поцелуе.

Я совершила ошибку, когда позволила ему всколыхнуть во мне этот ураган чувств и эмоций. И отстраниться было невозможно.

Могла ли я раньше подумать, что чьи-то прикосновения могут гореть на моей коже, чьи-то поцелуи будут способны заставить меня забыть обо всем на свете, а чьи-то сильные руки сумеют полностью завладеть моим телом, подчиняя его себе?

Я чувствовала его эрекцию и позволила бы ему больше, я была готова отдаться ему на том самом пирсе, позволила бы стать этому неотесанному грубияну моим первым, но когда он коснулся краешка моего бюстгальтера, я невольно вспомнила о том, как совсем недавно в подобной ситуации была с Мейсоном. И в отличие от старшего брата, Мейсон не вызывал во мне такой бури эмоций. Но я была с ним в отношениях и, поцеловав Джефри, предала его.

Я потерялась в этих нежных ощущениях, я ведь видела, каким Фостер был с другими девушками: резким и жестким, но со мной он таким не был. Он не оттягивал мои волосы в стороны, его руки обращались со мной трепетно, как с самой дорогой фарфоровой куклой, которая была у меня в детстве. Стоит сказать, что свою я разбила через двое суток, Джефри понадобилось гораздо меньше времени.

– Это было очень просто. Но ты будешь последней девушкой на этой планете, с которой я пересплю.

Он поцеловал меня, потому что это было просто, потому что счел меня доступной, легкой мишенью, не способной противостоять его напору. И я была в ярости, что он сказал это, в ярости, что позволила ему поцеловать меня, что предала Мейсона, а главным образом потому, что он был прав в каждом своем слове.

Хоть меня и поглотило чувство вины, я решила не говорить об этом Мейсону. Этот поцелуй совершенно ничего не значил, был ошибкой, и не я была его инициатором.

Я опасалась, что Джефри скажет Мейсону сам, но все мои опасения были напрасны. Он не сказал вчера и вел себя так, будто ничего не произошло. Вообще Джефри знал обо мне много того, что вполне можно было рассказать как Мейсону, так и моему отцу и тогда мне неминуемо пришел бы конец, однако он все еще не сделал этого. Видимо оставалась в нем маленькая капля света.

– Это же Джефри, – сказала Отэм, указывая в сторону левады. – Черт, в белом он хорош, но без футболки еще лучше.

– И где это ты видела его без футболки?

– Вообще-то, когда мы играли в прятки в особняке Фостеров.

Ах, да. Он тогда еще носил в своих купальных шортах большой фонарик для отпугивания акул.

Считает меня идиоткой.

– Точно, – сказала я.

– Красавчик.

Я закатила глаза, сопровождая все громким цоканьем.

– Ничего особенного, – хмуро ответила я, наблюдая за тем, как Челси с каждой секундой сокращает расстояние между ними.

– Не скажи. Он горяч.

– У тебя есть парень, – напомнила я.

– Который вопреки нашим договоренностям выбрал Бостонский университет, я без пяти минут свободна.

Я забыла о том, что хотела держаться как можно дальше от Джефри и под насмешку Отэм зашла в леваду. Я отказывалась признавать это даже самой себе, но увидев подругу рядом с Джефри, ощутила ослепляющую вспышку ревности. Ведь теперь я поняла, почему она захотела прийти на конюшню, она знала, что по выходным Фостер часто проводит здесь время.

– Челси! – резко крикнула я. – Ты не можешь просто заходить в леваду, это очень опасно.

Челси обернулась и, сузив глаза, окатила меня враждебным взглядом, таким, что будь я чуть мягче внутри, то определенно ретировалась бы, оставляя их вдвоем. Фостер уставился на мою водолазку, мускул на его подбородке дернулся. Я знала, о чем он думает, знала, что тоже вспоминает наш поцелуй. Должно быть, случившееся до сих пор веселит его.

– Спасибо за беспокойство, мамочка, но за меня можешь не переживать. Я взрослая девочка, – издевательски протянула Челси. Ее насмешливый тон и тот факт, что все происходило при Фостере, ужасно разозлили меня. Челси пыталась казаться крутой и взрослой на моем фоне. Теперь я поняла, зачем она нацепила на себя эту футболку с огромным вырезом – это была своеобразная мишень для глаз Джефри Фостера.

– Ты стоишь в трех метрах от коня, который при любом удобном случае отправит тебя в кому, – достаточно жестко сказала я. Челси круглыми от удивления глазами взглянула на Рейджи.

Рядом со мной остановилась Отэм.

– Он не станет нападать, если его не спровоцировать, – хмуро заметил Фостер.

– И ты возомнил себя знатоком лошадей?

– А разве нет? – ухмыльнулся он, а в следующее мгновение Джефри подошел к Рейджи и спокойно погладил того по голове. Я замерла, страх прокатился по моему позвоночнику. Рейджи может навредить самоуверенному Фостеру. Но конь был спокоен, это позволило мне выдохнуть с облегчением.

– Пойдемте, не будем мешать ему рисковать своей жизнью, – сказала я девочкам.

Джефри дольше положенного задержался взглядом на моем лице, словно увидел там что-то, что сильно заинтересовало его.

– Ты сказала, что тебя зовут Молли? – спросил он у Челси, глядя прямо в мои глаза.

Мое горло сжалось от упоминания Молли.

– Челси, – ответила подруга, медленным соблазнительным движением поправляя густые темные волосы.

Она была в его вкусе.

– Челси, – кивнул он, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Думаю, я смогу показать тебе, как держаться в седле.

– Но ты же говорил, что у тебя нет времени, – недоуменно протянула Челси.

– Минутка найдется, только нужна лошадь поспокойнее. И надеюсь у тебя крепкие ноги. Это важно для наездника.

Челси расплылась, словно ребенок в кондитерском магазине. Я сжала руки в кулаки, потребность ударить Фостера снова нарастала во мне.

– Ты всегда можешь проверить, насколько хороши мои ноги, и не только ноги. – Челси подошла к нему и коснулась его предплечья, он сразу же перевел взгляд на ее руку и нахмурился. – И я всегда мечтала научиться кататься на лошади, – мечтательно выдала она, отчего на лице Отэм появилось выражение отвращения и недоумения. Челси не просто ничего не знала о лошадях, она их терпеть не могла, ведь по ее словам, они безумно воняют.

– Да, ну? – скептически спросила Отэм.

– Мы возвращаемся к конюшне, – растерянно повторила я.

– Вы возвращайтесь, а я хочу научиться кататься на лошадях.

– Я сама могу научить тебя.

– Прости, Барбара, но я не думаю, что ты достаточно опытна в этом вопросе, – заявила Челси, заставляя Отэм нахмуриться, а Фостера вскинуть уголок губ в подобии улыбки. – Это же тот конь, о котором ты говорила? Совершенно дикий и неуправляемый, и Джефри справился с ним.

– Он всего лишь погладил его, это не значит, что он справился с ним.

– Но ты даже этого не можешь, – совсем недобро усмехнулась Челси. Моя подруга просто высмеивала меня, только бы заработать очки перед Джефри. А он только рад был такому раскладу.

Злость на Челси и Фостера захватила меня, ослепляя и поселяя в моей голове дурные намерения. Я не любила, когда кто-то считал, что я недостаточно хороша для чего-то, недостаточно умна, недостаточно натренирована, недостаточно опытна, тем более, когда дело казалось того, чем я занималась с детства. Это ведь у меня был тренер, и я легко могла верхом на лошади пройти полосу препятствий, в отличие от Джефри.

– Я могу даже больше, – фыркнула я и уверенно зашагала к Рейджи. Я коснулась носа лошади, ожидая, что он позволит мне погладить его, как позволял делать это Джефри, но конь вдруг взбесился, встал на дыбы, протестующе заржав. Я попятилась назад, запнулась и упала на землю, зажмуриваясь в страхе, ведь Рейджи вот-вот должен был задавить меня своими копытами.

Громкое ржание и испуганный вскрик Отэм оглушили меня, я распахнула глаза, замечая, что Фостер встал прямо передо мной, закрывая от обезумевшего коня. Я ожидала самого страшного, конь мог с легкостью повалить его на землю и затоптать. Но Фостеру удалось отогнать Рейджи, и тот, сорвавшись, унесся в противоположный конец левады.

Джефри медленно обернулся, взбешенный взгляд, пробирающий до костей, остановился на моем лице. Мое сердце тяжело металось в груди. Опасность в виде Рейджи была позади, опасность в виде разозленного Фостера вот-вот настигнет меня.

Резким движением он поднял меня с земли, словно куклу, и поставил на ноги. Джефри обхватил оба мои запястья и резким движением опустил их вниз, припечатывая по обе стороны моих бедер. Его яростный взгляд блуждал по моему лицу, заставляя меня сжиматься от страха и вины за собственную глупость.

– Вчера ты недостаточно рисковала своей жизнью? – тихо и угрожающе прорычал он в опасной близости от моего лица.

– Вчера я рисковала только своей совестью, – тихо, чтобы услышал только он, ответила я. Мой взгляд был прикован к его глазам, шея покрылась мурашками, сочетание опасности и желания опалили мой живот. Джефри тяжело дышал, и я должна была злиться на него, но вместо этого как завороженная смотрела на его влажные губы. Я знала, каковы они на вкус. Как самое потрясающее в мире вино: терпкое и безумно дорогое.

Может дело было в его потрясающем теле, перекатывающихся мышцах, в свежем теплом запахе, исходившим от его кожи, в сурово сжатых губах или недоброму прищуру глаз, но я чувствовала, как начинаю робеть и таять под этим взглядом.

Однако Фостер не чувствовал подобного, потому что через секунду он отпустил мои руки. Лишившись его теплых прикосновений, я едва удержалась на ногах, а когда выпрямилась, он уверенно пошел в ту сторону, где скрылся Рейдж.

– Уходи, – сказал он, по видимому обращаясь только ко мне, – и забери своих подружек.