Он чувствовал рядом с собой Юрия.

«Что мы будем делать, сэр?»

В его голосе слышался испуг. Болито подумал, что так и должно быть. Мерретт вцепился в сетку, словно ничто не могло его сдвинуть с места.

Болито использовал что-то вроде физической силы, чтобы контролировать свои беспорядочные мысли. Он был главным. Рядом не было никого, кто мог бы руководить, давать советы. Каждый на верхней палубе был слишком занят своей ролью.

Ему удалось крикнуть: «Держитесь со мной!» Он указал на бегущую фигуру. «Ты, зачищай правую батарею и готовься отражать абордаж!»

Пока люди с криками и руганью метались во все стороны, Болито услышал голос Дюмареска. Он находился на противоположной стороне палубы, но, казалось, говорил прямо в ухо Болито.

«На борт, мистер Болито!» Он резко обернулся, когда Паллисер отправил ещё людей убирать паруса в последней попытке смягчить последствия столкновения. «Она не должна уйти!»

Болито уставился на него дикими глазами. «Есть, сэр!»

Он уже собирался выхватить анкер, когда с оглушительным грохотом другое судно врезалось в борт. Если бы не быстрые действия Дюмареска, оно врезалось бы в борт «Судьбы», словно гигантский топор.

____________________Страница 70____________________

ВСТУПАЙТЕ В ОПАСНОСТЬ 69

Крики сменились визгом, когда грохочущая масса снастей и сломанных рангоутов обрушилась на два корпуса и между ними. Море сбивало людей с ног, когда суда снова сдвинулись вместе, обрушив на них новый клубок снастей и блоков. Несколько человек тоже упали, и Болито пришлось тащить Джури за руку, крича: «За мной!» Он махал своим анкером, не отрывая взгляда от моря, которое, казалось, бурлило между двумя застрявшими корпусами. Один промах, и всё будет кончено.

Он увидел Литтла, размахивающего абордажным топором, и, конечно же, Стокдейла, прижимающего свою саблю, словно кортик, к его массивному телу.

Болито стиснул зубы и прыгнул к вантам другого судна, его ноги дрыгались в воздухе, когда он пытался найти опору. Анкер выпал из руки и опасно болтался на запястье, пока он задыхался и пытался удержаться. По обе стороны от него было ещё несколько человек, и его вырвало, когда кто-то упал между двумя судами. Крик мужчины оборвался резко, словно захлопнулась огромная дверь.

Спустившись на незнакомую палубу, он услышал другие голоса и увидел неясные фигуры, несущиеся по обломкам корабля; некоторые держали в кулаках клинки, а с кормы раздался резкий треск пистолетного выстрела.

Он схватил свой вешалка и крикнул: «Бросайте оружие во имя короля!»

Рев голосов, которым встретили его жалкое требование, был едва ли не страшнее самой опасности. Возможно, он ожидал французов или испанцев, но голоса, выкрикивавшие насмешки над его поднятым вешалкой, были такими же английскими, как и его собственные.

Рангоут вонзился прямо в палубу, на мгновение разделив две противоборствующие группы и раздавив одну из фигур вдребезги. С последним содроганием два судна разъединились, и как раз когда из тени в его сторону метнулся клинок меча, Болито понял, что Судьба бросила его на произвол судьбы.

____________________Страница 71____________________

70 ВСТУПАЙТЕ В ОПАСНОСТЬ

4. От лезвия к лезвию

Перекликаясь по именам и обмениваясь проклятиями с неизвестными противниками, небольшая абордажная команда «Судьбы» изо всех сил пыталась удержаться на плаву. Палубу всё время швыряло волной, а качку усугубляли упавшие рангоут и огромные стропы такелажа, которые тянулись через фальшборт и затягивали корпус в каждую впадину, словно морской якорь.

Болито рубанул кого-то напротив, его клинок заскрежетал о сталь, когда он парировал очередной выпад. Болито был хорошим фехтовальщиком, но вислоухий клинок был слабым противником прямому клинку. Вокруг него кричали и ахали, сцепившись телами, сражаясь саблями, кинжалами, абордажными топорами и всем, что попадалось под руку.

Литтл крикнул: «На корму, ребята! Вперёд!» Он помчался по заваленной мусором палубе, на бегу рубя топором притаившуюся тень, а за ним последовала половина отряда.

Возле Болито мужчина поскользнулся и упал, а затем перевернулся, защищая лицо от того, кто стоял на нём верхом с поднятой саблей. Болито услышал свист стали, тошнотворный стук клинка, вонзающегося в кость. Но, обернувшись, он увидел, как Стокдейл вырвал свой собственный клинок, прежде чем бесцеремонно перебросить тело за борт.

Это был дикий, запутанный кошмар. Ничто не казалось реальным, и Болито чувствовал, как онемение пронзает его конечности, пока он отбивался от очередного нападавшего, скользнувшего по вантам, словно ловкая обезьяна.

Он пригнулся и почувствовал, как человек рубанул над головой, и от силы замаха у него перехватило дыхание. Болито ударил его в живот кулаком-кастетом, а когда тот отшатнулся, с силой рубанул по шее, боль пронзила руку, словно это он был тем, кого рубили. Несмотря на ужас и опасность, разум Болито продолжал реагировать, но как сторонний наблюдатель, не вовлечённый в кровавую схватку вокруг него. Судно было бригантиной, её реи были в беспорядке, и она продолжала падать по ветру. От неё веяло новизной, свежепостроенным судном. Её команда, должно быть, была ошеломлена, когда паруса «Судьбы» нависли над их носом, и этот шок был единственным, что пока спасло поредевшую абордажную команду.

Мужчина рванулся вперед, не обращая внимания на рубящиеся фигуры и рыдающие раненые, которых топтали ногами.

Сквозь головокружение Болито мелькнула ещё одна мысль. Эта тощая фигура в синем кафтане с латунными пуговицами, должно быть, капитан судна.

Бригантина временно вышла из-под контроля, но в течение нескольких часов это можно было исправить. А «Судьбы» нигде не было видно. Возможно, её повреждения оказались гораздо серьёзнее, чем они предполагали. Вы никогда не задумывались, что это может случиться с вашим кораблём. Всегда с чужим.

Болито увидел тусклый блеск стали и догадался, что рассвет уже не за горами. С удивлением он вспомнил о матери, радуясь, что она не увидит его тела, когда он упадёт.

Худой человек закричал: «Брось свой меч, чтоб тебе сгнить!»

Болито попытался крикнуть ему в ответ, чтобы сплотить своих людей, придать себе последний стимул неповиновения.

Затем клинки скрестились, и Болито ощутил силу человека сквозь сталь, словно она была продолжением его собственной руки.

Столкновение, столкновение, столкновение, Болито парировал и наносил удары противнику, который пользовался каждым преимуществом, чтобы прессинговать и следовать за каждой атакой.

Раздался лязг, и Болито почувствовал, как вешалка вырвалась из его пальцев, а шнур на запястье разорвался силой удара.

Он услышал отчаянный крик: «Сюда, сэр!» Это был Юрий, который метнул меч рукоятью вперед в извивающиеся тела.

Отчаяние пришло Болито на помощь. Каким-то образом он поймал его, повернув в руке, ощущая его баланс и длину. В голове проносились крошечные картинки: отец учил его и брата Хью в огороженном стеной огороде в Фалмуте. А позже они сопоставляли друг с другом осторожные движения.

Он всхлипнул, когда меч противника прорезал ему рукав чуть ниже подмышки. Ещё дюйм, и… Он почувствовал, как ярость сметает всё остальное, безумие, которое, казалось, возвращало ему силы и даже надежду.

Болито снова сцепил клинки, чувствуя ненависть противника, вдыхая его силу и его пот.

Он услышал, как Стокдейл зовёт его странным, хриплым голосом, и понял, что его слишком сильно теснят, чтобы он мог добраться до него. Остальные прекратили сражаться, их дыхание сбилось, и они остекленевшими глазами смотрели на двух мечников, стоявших среди них.

Из другого мира, или так казалось, донесся грохот одинокой пушки. Ядро просвистело над палубой и, словно железный кулак, пронзило хлопающий парус. «Судьба» была рядом, и её капитан рискнул убить нескольких своих людей, чтобы дать почувствовать и понять своё присутствие.

Некоторые из матросов бригантины тут же бросили оружие. Другим повезло меньше: они были сражены разгневанными абордажниками, пока пытались понять, что происходит.

Противник Болито дико закричал: «Слишком поздно для вас, сэр!»

Он оттолкнул Болито кулаком, прикинул расстояние и сделал выпад.

Болито услышал крик Джури и увидел, как Литтл бежит к нему, скаля зубы, словно дикий зверь.

После всей этой агонии и ненависти это было слишком легко и без всякого достоинства. Он сохранил равновесие и даже не управлял ногами и руками, отступая в сторону, используя натиск противника, чтобы одним звоном выхватить клинок, а затем вонзить свой клинок под потерянную защиту в грудь.

Литтл оттащил мужчину и поднял его окровавленный топор, пытаясь освободиться.

Болито крикнул: «Отстаньте! Оставьте его!»

Он огляделся, чувствуя себя ошеломленным и больным, а некоторые из его людей издали дикие крики радости.

Литтл позволил мужчине упасть на палубу и вытер лицо тыльной стороной запястья, словно тоже медленно, но неохотно отпускал безумие. До следующего раза.

Болито увидел, как Джури сидит, прислонившись спиной к сломанной балке, сцепив руки на животе. Он опустился на колени и попытался оторвать пальцы Джури. Только не он, подумал он. Не так скоро.

Матрос, которого Болито признал одним из своих лучших грот-марсовых, наклонился и раздвинул руки мичмана.

Болито сглотнул и разорвал рубашку, вспомнив страх Джури и его доверие в момент посадки. Болито был молод, но он уже проделывал подобное раньше.

Он всмотрелся в рану и захотел помолиться. Лезвие, должно быть, остановила большая позолоченная пластина на перевязи Юрия, даже в тусклом свете он видел царапину на металле. На неё пришлось самое сильное ударное усилие, и нападавший лишь поцарапал живот юноши.

Матрос ухмыльнулся и сложил комок из разорванной рубашки Джури. «С ним всё будет в порядке, сэр. Всего лишь царапина».

Болито неуверенно поднялся на ноги, опираясь одной рукой на плечо мужчины для поддержки.

«Спасибо, Мюррей. Хорошо сказано».

Мужчина посмотрел на него, словно пытаясь что-то понять.

«Я видел, как он бросил вам этот меч, сэр. И тут какой-то другой ублюдок сделал своё дело». Он рассеянно вытер абордажную саблю о кусок парусины. «Это было его последнее чёртово дело на этой земле!»

Болито пошёл на корму к заброшенному штурвалу. Голоса из прошлого словно преследовали его, напоминая об этом моменте.

Теперь они будут смотреть на тебя. Их ярость и борьба угасли.

Он повернулся и крикнул: «Отведите пленных вниз и поместите их под стражу».

Он искал знакомое лицо среди тех, кто слепо следовал за ним, не понимая, что они делают.

«Ты, Саутмид, сядь за штурвал. Остальные пойдут с Литтлом и разберут обломки рядом».

Он быстро взглянул на Юрия. Глаза его были открыты, и он старался не закричать от боли.

Болито выдавил улыбку, его губы застыли и стали нереальными. «У нас есть приз. Спасибо за то, что вы сделали. Это потребовало настоящего мужества».

Жюри попытался ответить, но снова потерял сознание.

Сквозь ветер и брызги Болито услышал громкий голос капитана Дюмареска, доносившийся через рупор.

Болито обратился к Стокдейлу: «Отвечай за меня. Я измотан!»

Когда два судна приблизились, и их изящные обводы были испорчены сломанными рангоутом и оборванным такелажем, Стокдейл сложил свои большие ладони и крикнул: «Корабль наш, сэр!»

С фрегата раздались хриплые крики радости. Болито было очевидно, что Дюмареск не ожидал найти хоть одного из них в живых.

Резкий голос Поллисера сменил звучный голос капитана: «Ложитесь в дрейф, если можете! Мы должны спасти мистера Слейда и его лодку!»

Болито показалось, что он слышит чей-то смех.

Он поднял руку, когда фрегат медленно и неуклюже отвернул; на реях уже работали люди, поднимая новые паруса и устанавливая новые блоки.

Затем он взглянул на палубу бригантины, на раненых, которые тихо стонали или пытались уползти, словно больные животные.

Были и такие, которые никогда не сдвинулись с места.

По мере того как свет становился всё ярче, Болито осмотрел меч, который Джури бросил, чтобы спасти его. В тусклом свете кровь, растекшаяся по рукояти и до самого запястья, казалась чёрной.

Литтл снова вернулся на корму. Новый третий лейтенант был молод. Через мгновение он швырнет меч за борт, его внутренности сгорят от того, что они сделали вместе. Жаль будет. Позже он захочет отдать его отцу или возлюбленной.

Литтл сказал: «Эй, сэр, я возьму это и помою вам». Он заметил колебание Болито и любезно добавил: «Он настоящий друг для вас. Всегда заботьтесь о своих друзьях, так говорит Джош Литтл, сэр».

Болито передал ему. «Полагаю, ты прав».

Он выпрямил спину, хотя каждая мышца и фибра, казалось, терзали его, словно раскаленные жгуты.

«Поживее, ребята! Дел много», — вспомнил он слова капитана. «Само по себе оно не справится!»

Из-под фок-мачты и кучи обломков Стокдейл наблюдал за ним, а затем удовлетворённо кивнул. Ещё один бой закончился.

Болито устало ждал у стола Дюмареска в каюте «Дестини», его ноющие конечности не справлялись с движением фрегата. Тусклый дневной свет показал, что бригантина называется «Элоиза» и направляется из Бридпорта в Дорсете в Карибское море через Мадейру, чтобы взять на борт груз вина.

Дюмареск закончил листать бортовой журнал бригантины и взглянул на Болито.

«Сядьте, мистер Болито. Пока вы не упали».

Он встал и подошёл к иллюминаторам, прижимаясь лицом к толстому стеклу, чтобы разглядеть бригантину, лежавшую с подветренной стороны «Дестини». Паллисер и новая абордажная группа уже переправились туда ранее, и опыт первого лейтенанта оказался весьма востребованным, поскольку они пытались устранить повреждения и снова вывести судно на ход.

Дюмареск сказал: «Вы хорошо выступили. Исключительно хорошо. Для столь молодого и ещё неопытного в руководстве людьми вы достигли большего, чем я смел надеяться». Он сцепил сильные руки за фалдами сюртука, словно сдерживая гнев. «Но семеро наших людей погибли, другие тяжело ранены». Он поднял руку и ударил костяшками пальцев по световому люку. «Мистер Родс! Будьте добры узнать, что задумал этот проклятый хирург!»