«Стой!»

Мушкеты поднялись и заколебались в ярком свете, каждый человек высматривал цель среди упавших камней.

Гром выстрелов прогремел над бруствером, и Болито понял, что другие нападающие воспользовались прикрывающим огнем, чтобы обойти другой конец хребта.

Он бросил быстрый взгляд на Литтла. Тот протянул руки, словно молящийся.

«Сейчас! Заряжай!»

Болито оторвал взгляд и выстрелил из пистолета в группу из трёх мужчин, почти достигших вершины хребта. Остальные рассредоточились, представляя собой трудные цели, а воздух был наполнен тревожным гулом криков и ругательств, многие из которых произносились на их родном языке.

Две фигуры перепрыгнули через скалы и бросились на моряка, отчаянно пытавшегося перезарядить мушкет. Болито увидел, как его рот открылся в безмолвном крике, когда один из нападавших схватил его абордажной саблей, а его товарищ заставил его замолчать навсегда страшным ударом.

Болито рванулся вперёд, отбив клинок в сторону и отрубив руку противника, державшего меч, прежде чем тот успел оправиться. Он почувствовал, как шок пронзил запястье, когда клинок прорезал кости и мышцы, но, забыв о кричащем противнике, бросился на своего товарища с невиданной прежде яростью.

Их клинки столкнулись, но Болито стоял среди камней и едва мог удержать равновесие.

Оглушительный грохот пушки Литтла заставил противника пошатнуться, его глаза внезапно наполнились ужасом, когда он осознал, что натворил.

Болито прыгнул и отпрыгнул за парапет еще до того, как труп его противника коснулся земли.

Литтл кричал: «Посмотрите на эту штуку!»

Болито увидел падающий столб воды, смешанной с паром, там, где мяч пробил между двумя судами. Возможно, это был промах, но эффект быстро вызвал бы панику.

«Вытирайтесь, ребята!» — Литтл прыгал на краю ямы, пока мужчины с люлькой кинулись обратно к печи за новым шаром. «Ещё пороха!»

Колпойс пересёк забрызганную кровью скалу и сказал: «Мы потеряли ещё троих. Один из моих товарищей тоже ранен». Он вытер лоб рукой, на запястье которой висела сабля с золотой рукоятью.

Болито увидел, что изогнутый клинок почти чёрный от запекшейся крови. Они не выдержат ещё одной атаки, подобной предыдущей. Хотя трупы усеивали склон и обломанный край парапета, Болито знал, что внизу уже собралось гораздо больше людей. Они будут бояться Гаррика гораздо больше, чем кучка оборванных моряков.

«Сейчас!» Литтл опустил свой фитиль, и ружье снова отскочило с диким грохотом.

Болито мельком увидел, как шар поднялся и, изгибаясь, полетел вниз, к неподвижным судам. Он увидел клуб дыма, и что-то твёрдое отделилось от ближайшей шхуны, взмыло в воздух и плюхнулось в воду рядом с ней.

«Попадание! Попадание!» — расчёт, почерневший и обливающийся потом, носился вокруг орудия, как сумасшедший.

Стокдейл уже использовал свою силу на ганшпайке, чтобы скруглить дуло еще немного.

«Она горит!» Пирс закрыл глаза руками. «Чёрт их побери, они пытаются её потушить!»

Но Болито наблюдал за шхуной в дальнем конце лагуны. Из всех судов она стояла на самой безопасной якорной стоянке, и всё же, пока он смотрел, он видел, как её кливер свободно хлопает, а люди бежали вперёд, чтобы перерезать якорный канат.

Он протянул руку, не смея оторвать глаз от шхуны. «Стекло! Быстрее!»

Жюри поспешил к нему и вложил телескоп ему в пальцы.

Затем он отступил назад, пристально глядя в лицо Болито, словно желая узнать, что сейчас произойдет.

Болито почувствовал, как мимо его головы пролетела мушкетная пуля, но не дрогнул. Он не должен был потерять эту маленькую, драгоценную картинку, даже если ему грозила опасность быть подстреленным, пока он смотрел.

Почти потерялись вдали, но всё же так отчётливо, потому что он их знал. Высокая фигура Паллисера с саблей в руке. Слейд и несколько матросов у румпеля, а Родс подгонял остальных к фалам и брасам, когда шхуна сорвалась с места и неуклюже пошла по ветру. Рядом раздались брызги, и на мгновение Болито показалось, что шхуна попала под обстрел. Затем он понял, что абордажники Паллисера выбрасывают команду за борт, не желая терять драгоценное время на их охрану.

Колпойс возбуждённо крикнул: «Должно быть, они подплыли к судну! Хитрый он этот Паллисер! Использовал нашу атаку как идеальную приманку!»

Болито кивнул, в ушах у него звенело от треска мушкетов и изредка от ударов вертлюга. Вместо того чтобы направиться к центру лагуны, Паллисер направился прямо к шхуне, в которую попал меткий выстрел Литтла.

Когда они налетели на неё, Болито увидел рябь вспышек и понял, что Паллисер обстреливает людей на палубе, разбивая в пух и прах их надежду сдержать пламя. Дым быстро поднимался из люка и стелился к пляжу и заброшенным хижинам.

Болито крикнул: «Малыш! Переключи цель на следующую!»

Через несколько минут раскаленный шар пробил хрупкий корпус шхуны и вызвал несколько внутренних взрывов, в результате которых была снесена мачта и загорелась большая часть стоячего такелажа.

Пока два судна яростно пылали посреди них, оставшимся не нужно было уговаривать перерезать якорные якоря и попытаться уйти от дрейфующих брандеров. Последняя шхуна, захваченная абордажной командой Паллисера, теперь была под контролем; её большие паруса наполнялись и поднимались над дымом, словно крылья возмездия.

Болито вдруг сказал: «Пора идти». Он не знал, откуда это ему известно. Он просто это понял.

Колпойс взмахнул саблей: «Поднимайте раненых! Капрал, подожгите пороховой погреб!»

Фитиль Литтла снова нырнул, и ещё один раскалённый шар пронёсся по воде и попал в уже пылающее судно. Люди прыгали за борт, барахтаясь, словно умирающие рыбы, когда густая пелена дыма скрыла их из виду.

Пирс поднял раненого морского пехотинца на плечо, но в другой руке держал абордажный сабля.

Он сказал: «Ветер ровный, сэр. Этот дым ослепит чёртову батарею!»

Задыхаясь, словно дикие звери, моряки и морские пехотинцы спускались по склону, стараясь держаться по хребту между собой и батареей на вершине холма.

Колпойс указал на воду. «Это будет ближайшая точка!» Он упал на колени, прижав руки к груди. «О Боже, они меня убили!»

Болито позвал двух морских пехотинцев, чтобы они перенесли его на себе, его разум сжимался от грохота мушкетных выстрелов, от звука пламени, пожирающего судно за густым дымом.

Раздавались крики, и он знал, что многие из моряков шхуны были на берегу, когда началась атака, и теперь бежали к склону холма в надежде достичь защиты батареи.

Болито остановился, его ноги почти погрузились в воду. Он едва мог дышать, а глаза так сильно слезились, что он почти ничего не видел за пляжем.

Они совершили невозможное, и хотя Паллисер и его люди воспользовались результатами их работы, они больше не могли продвинуться дальше.

Он опустился на колени, чтобы перезарядить пистолет, и его пальцы дрожали, когда он взвел курок для последнего выстрела.

С ним были Джури и Стокдейл. Но, похоже, от отряда, который так мужественно штурмовал хребет и захватил пушку, осталось меньше половины.

Болито увидел, как загорелись глаза Стокдейла, когда магазин взорвался и оружие отбросило вниз по склону, навстречу оползню из трупов и обломков камней.

Мичман Каудрой ткнул в дым своим шваброй. «Лодка! Смотри, вон там!»

Пирс опустил морпеха на землю и вошел в воду, держа над головой свою страшную саблю.

«Мы их отнимем, ребята!»

Болито чувствовал их отчаяние, словно живую силу. Все моряки были одинаковы в одном: дай им лодку, пусть даже самую маленькую, и они почувствовали, что справятся.

Литтл вытащил свою саблю и оскалил зубы. «Руби их, пока они не ускользнули от нас!»

Джури набросился на Болито, и на мгновение ему показалось, что его ранили мушкетной пулей. Но он недоверчиво показывал на дым и на видневшуюся в нём тень лодки.

Болито кивнул, его сердце было слишком переполнено чувствами, чтобы что-либо понимать.

На носу баркаса стоял Родс, и он увидел клетчатые рубашки моряков «Судьбы», сидевших на веслах позади него.

«Живее!» — Родс наклонился и схватил Болито за запястье. «Всё цело?» Он увидел Колпойса и крикнул: «Помоги ему!»

Лодка была настолько переполнена людьми, некоторые из них были ранены, что надводный борт едва насчитывал пять дюймов, и, словно пьяное морское чудовище, она дала задний ход и снова устремилась в дым.

Кашляя и ругаясь, Роудс объяснил: «Я знал, что ты попытаешься добраться до нас. Только шанс. Боже мой, ты там устроил бунт, негодяй!»

Горящая шхуна дрейфовала по траверзу, и Болито чувствовал жар на лице, словно адское пекло. Сквозь дым раздавались взрывы, и он догадался, что это либо очередной погреб, либо батарея на вершине холма вслепую стреляла по лагуне.

«Что теперь?»

Роудс встал и яростно замахал рулевому: «Крутой вправо!»

Болито увидел прямо над собой две мачты шхуны и вместе со своими людьми потянулся за швартовами, которые змеями тянулись сквозь дым.

Стонущих и кричащих от боли раненых подталкивали и вытаскивали на борт судна, и даже когда баркас был брошен на произвол судьбы с человеком, который умер в безопасности в качестве ее единственного пассажира, Болито услышал, как Паллисер выкрикивает приказы.

Болито пробирался сквозь дым и встретил Паллисера и Слейда у румпеля.

Паллисер воскликнул: «Ты похож на беглого каторжника, мужик!» Он коротко улыбнулся, но Болито увидел только напряжение и облегчение.

Роудс стоял на коленях рядом с лейтенантом морской пехоты. «Он выживет, если мы доставим его к старику Балкли».

Паллисер поднял руку, и штурвал слегка наклонился. Другая шхуна находилась как раз по траверзу, её паруса были натянуты, и она отошла от пылающих корпусов и направилась к входу.

Затем он сказал: «К тому времени, как они обнаружат, что мы забрали одного из них, мы уже будем чисты».

Он резко обернулся, когда огромные мачты «Сан-Августина» прорвались сквозь дым. Корабль всё ещё стоял на якоре, и, вероятно, на борту находились все боеспособные моряки острова, готовые отражать натиск дрейфующих брандеров и тушить последствия любого контакта с ними.

Паллисер добавил: «После этого, слава Богу, это будет уже чья-то другая проблема!»

Ядро приводнилось около левого борта, и Болито предположил, что артиллеристы Гаррика наконец поняли, что происходит.

Когда дым рассеялся, и части острова стали чистыми и бледными в солнечном свете, Болито увидел, что они уже прошли точку.

Он услышал шепот Пирса: «Смотри, Боб, вон она!» Он поднял голову раненого моряка, чтобы тот мог видеть натянутые марсели «Судьбы», когда Дюмареск подвел ее так близко к рифам, как только осмелился.

Пирс, боцманский помощник, сражавшийся как дьявол и по приказу капитана избивавший своей девятихвостой ногой многих нарушителей, тихо произнёс: «Бедный Боб умер, сэр». Он закрыл глаза молодого моряка своими испачканными в смоле пальцами и добавил: «Ещё минута, и он будет в порядке».

Болито наблюдал, как фрегат убавляет паруса, как люди спешат по трапу, когда два судна сближаются. Носовая фигура «Судьбы» была, как и прежде, чиста и бледна, её лавры победителя вознесены, словно бросая вызов окутанному дымом острову.

А Болито мог думать только о погибшем матросе по имени Боб, об одиноком теле, оставленном дрейфовать в баркасе, о тревоге Стокдейла, когда ему приказали отойти от него, когда он был так нужен. О Колпойсе, капрале по прозвищу Диппер, о Джури и Каудрое, и о других, кого оставили.

«Вперед!» — Паллисер с мрачным удовлетворением наблюдал за осторожным приближением «Судьбы». «Были времена, когда я и не думал, что увижу эту даму снова».

Джош Литтл подошел к Пирсу и грубо сказал: «Мы вымоем, когда поднимемся на борт, а?»

Пирс всё ещё смотрел на мёртвого моряка. «Ага, Джош. И ему тоже».

Родс сказал: «Теперь лорд и хозяин добьётся своего. Битва до конца». Он пригнулся, когда на борт взмыл швартов. «Но что касается меня, я бы хотел, чтобы шансы были лучше». Он посмотрел на огромную завесу дыма, окружавшую плоскую вершину холма, словно пытаясь унести её прочь. «Ты чудо, Дик. Ты действительно чудо».

Они смотрели друг на друга, как незнакомцы. Потом Болито сказал: «Я боялся, что ты будешь молчать. Что ты подумаешь, будто нас всех захватили».

Родс помахал рукой нескольким матросам у трапа «Судьбы». «О, разве я вам не говорил? Мы знали, что вы делаете, где вы находитесь, всё».

Болито уставился на него с недоверием. «Как?»

«Помнишь своего грот-марсового, Мюррей? Он был у них часовым. Видел тебя и молодого Джури, когда вы выходили из укрытия». Он схватил друга за руку. «Это правда! Он сейчас внизу с осколком в ноге. У него была интересная история. Повезло вам с молодым Джури, а?»

Болито покачал головой и прислонился к фальшборту шхуны, наблюдая, как два корпуса сталкиваются на волнах.

Смерть была так близка, а он ничего о ней не знал. Мюррей, должно быть, сел на первое попавшееся судно, вышедшее из Рио, и оказался среди пиратов Гаррика. Он мог бы поднять тревогу или сбить их обоих и стать героем. Вместо этого их объединяло то, что они когда-то разделили, ещё один драгоценный момент.

Голос Дюмареска прогремел из рупорной трубы: «Вот именно! Я сяду на мель, если вы не сможете сдвинуться с места!»

Роудс усмехнулся: «Домой».

Капитан Дюмареск стоял у кормовых окон своей каюты, заложив руки за спину, и слушал рассказ Паллисера о решающем сражении и их побеге из лагуны.

Подавая знак Макмиллану раздать ещё вина своим измученным и уставшим офицерам, он серьёзно произнёс: «Я отправил десантную группу на берег, чтобы проткнуть воздушный шар Гаррика. Я не ожидал, что вы вторгнетесь в одиночку!» Затем он широко улыбнулся, и это придало ему печальный и внезапно усталый вид. «Я подумаю о вас и ваших ребятах завтра на рассвете. Если бы не вы, «Судьба» столкнулась бы с таким сопротивлением, что вряд ли я смог бы её вывести. Дела по-прежнему плохи, джентльмены, но, по крайней мере, мы знаем».