Он видел, как нахмурился Юрий. Он никогда не думал иначе. Был ли я когда-то похож на него? Настолько доверчив, что верил, будто нас невозможно победить?

Он сказал: «Видите? К ней приближаются новые корабли. Сокровище Гаррика. Всё это было ради этого. Его собственная флотилия, а теперь ещё и сорокачетырёхпушечный корабль, которым он может распоряжаться по своему усмотрению. Капитан Дюмареск был прав. Его ничто не остановит». Он серьёзно улыбнулся. «Кроме Судьбы».

Болито видел это так, словно это уже произошло. «Дестини» стояла у берега, отвлекая Паллисера, в то время как захваченный «Сан-Августин» всё это время лежал здесь, словно тигр, готовый к прыжку. В ограниченном пространстве у «Дестини» не было бы никаких шансов.

«Мы должны вернуться».

Болито спускался по валунам, но его разум все еще отказывался принять то, что необходимо сделать.

Колпойс едва мог скрыть свое облегчение, когда они вскарабкались к нему на хребет.

Он сказал: «Они всё время работали. Очищали эти хижины. С ними ещё и рабы, бедняги. Я видел не одного, поваленного цепью».

Колпойс замолчал, пока Болито не закончил описывать то, что он видел.

Затем он сказал: «Послушай. Я знаю, о чём ты думаешь. Поскольку это проклятый, гнилой, бесполезный остров, до которого никому нет дела, и о котором мало кто слышал, ты чувствуешь себя обманутым. Не желая рисковать жизнями, включая свою собственную. Но так оно и есть. Крупные сражения и развевающиеся флаги редки. Это назовут стычкой, «инцидентом», если хочешь знать. Но это важно, если мы так думаем». Он откинулся назад и спокойно посмотрел на Болито. «К чёрту осторожность. Мы пойдём на эту пушку, не дожидаясь завтрашнего рассвета. У них больше нет ничего, что могло бы быть направлено на лагуну. Все остальные пушки закопаны на вершине холма. Потребуются часы, чтобы переместить их». Он ухмыльнулся. «За это время можно выиграть или проиграть целое сражение!»

Болито снова взял телескоп, дрожащими руками направляя его на хребет и частично прикрытую пушку. Даже наблюдательный пункт остался прежним.

«Они прекратили работу», — хрипло сказал Юрий.

«Неудивительно», — Колпойс прикрыл глаза рукой. «Видишь вон там, молодой человек? Разве это не причина умереть?»

«Дестини» медленно появилась в поле зрения, ее марсели и брамсели казались очень бледными на фоне ярко-синего неба.

Болито смотрел на нее, представляя, как ее звуки, ее запахи, ее узнаваемость затерялись вдали.

Он чувствовал себя как умирающий от жажды, увидевший кувшин с вином в образе пустыни. Или как человек, идущий на виселицу и останавливающийся послушать раннего воробья. Каждый знает, что завтра вина не будет, и птицы не будут петь.

Он отрезав, сказал: «Тогда давайте об этом поговорим. Я расскажу остальным. Если бы только был какой-то способ сообщить мистеру Паллисеру».

Колпойс отступил вниз по склону. Затем он посмотрел на Болито, его глаза пожелтели на солнце.

«Он узнает, Ричард. Весь проклятый остров узнает!»

Колпойс вытер лицо и шею платком. Был полдень, и палящий жар, исходивший от скал, был сущей пыткой.

Но ожидание окупилось. Большая часть активности вокруг хижин затихла, а дым от нескольких костров добирался до спрятавшихся моряков и морских пехотинцев, принося с собой запах жареного мяса, что ещё больше усугубляло мучения.

Колпойс сказал: «Они отдохнут после еды». Он взглянул на капрала. «Выдай пайки и воду, Дайер». Болито он тихо добавил: «По моим прикидкам, это орудие находится на расстоянии кабельтова от нас». Он прищурился, осматривая склон и крутой подъём на другой гребень. «Если мы начнём, остановки не будет. Думаю, там несколько человек с орудием. Вероятно, в каком-то подземном погребе». Он взял у ординарца чашку воды и медленно отпил. «Ну?»

Болито опустил телескоп и оперся лбом на руку. «Рискнём».

Он старался не мысленно оценивать это расстояние. Двести ярдов по открытой местности, и что потом?

Он напряжённо сказал: «Литтл и его команда могут позаботиться о пушке. Мы атакуем хребет с обеих сторон одновременно. Мистер Каудрой может взять на себя командование второй группой». Он увидел гримасу Колпойса и добавил: «Он старший в паре, и у него большой опыт».

Колпойс кивнул. «Я расставлю своих стрелков там, где они принесут наибольшую пользу. Как только вы займёте хребет, я вас поддержу». Он протянул руку. «Если вы потерпите неудачу, я возглавлю самую короткую штыковую атаку в истории Корпуса!»

И вдруг они были готовы. Неуверенность и напряжение, царившие прежде, исчезли, и люди сгрудились плотными группами с мрачными, но решительными лицами. Джош Литтл со своим расчётом, увешанный орудиями своего ремесла, запасёнными порохом и дробью.

Мичман Каудрой, с хмурым, раздраженным лицом, уже вытащил свой анкер и проверял пистолет. Эллис Пирс, боцманский помощник, нес собственное оружие – грозный обоюдоострый абордажный тесачок, изготовленный специально для него кузнецом. Морпехи рассредоточились среди скал, их длинные мушкеты ощупывали открытую местность и тянулись всё дальше к плоскому склону холма.

Болито встал и посмотрел на своих людей. Датчи Ворбинк, Олссон, безумный швед, Билл Банс, бывший браконьер, Кеннеди, человек, избежавший тюрьмы, записавшись добровольцем на флот, и многие другие, которых он так хорошо знал.

Стокдейл прохрипел: «Я буду с вами, сэр».

Их взгляды встретились.

«Не в этот раз. Оставайся с Литтлом. Нужно забрать этот пистолет, Стокдейл. Без него мы всё равно что умрём здесь и сейчас». Он коснулся своей толстой руки. «Поверь мне. Сегодня мы все зависим от тебя».

Он отвернулся, не в силах смотреть на страдания этого здоровяка.

Обращаясь к Юрию, он сказал: «Вы можете остаться с лейтенантом Колпойсом».

«Это приказ, сэр?»

Болито увидел, как мальчик упрямо поднял подбородок. Что они пытались с ним сделать?

Он ответил: «Нет».

Мужчина прошептал: «Часовой спустился и скрылся из виду!»

Литтл усмехнулся: «Ушёл мокнуть».

Болито уже переступил через край, его вешалка сверкала на солнце, когда он указывал на противоположный хребет.

«Ну, пошли! На них, ребята!»

Не обращая внимания на шум и обман, они бросились вниз по склону, взбивая пыль и камни, яростно дыша и не отрывая глаз от гребня. Они достигли подножия склона и помчались по открытой местности, не замечая ничего, кроме спрятанного оружия.

Где-то в миллионе миль отсюда кто-то закричал, и по склону холма просвистел выстрел. Голоса то нарастали, то затихали, когда люди у лагуны бросились к оружию, вероятно, вообразив, что на них напали с моря.

Три головы внезапно появились на вершине хребта, как раз когда первые люди Болито достигли подножия. Мушкеты Колпойса стреляли, казалось бы, безрезультатно и издалека, но две головы исчезли, а третья подпрыгнула в воздухе и покатилась вниз по склону среди британских моряков.

«Давай!» — Болито взмахнул вешалкой. «Быстрее!»

С одной стороны мимо него прогремел выстрел из мушкета, и матрос упал, схватившись за бедро, а затем растянулся на земле, рыдая, пока его товарищи продолжали карабкаться наверх.

Дыхание Болито было словно горячий песок в лёгких, когда он перепрыгивал через грубый каменный парапет. Мимо него прогремели новые выстрелы, и он понял, что некоторые из его людей погибли.

Он увидел блеск металла, колесо пушки под брезентом и крикнул: «Берегись!»

Но один из спрятавшихся под брезентом солдат выстрелил из полностью заряженного мушкета в наступающих моряков. Одного отбросило на спину, снеся лицо и большую часть черепа, а трое других упали, брыкаясь, в собственной крови.

С ревом разъяренного зверя Пирс бросился с противоположной стороны орудийной ямы и разрубил брезент своим обоюдоострым клинком.

Из ямы выбежала фигура, закрывая голову руками и крича: «Четверть! Четверть!»

Пирс откинул руку назад и закричал: «Четверть, мерзавец! Получай!» Огромный клинок ударил мужчину по затылку, так что его голова упала на грудь.

Отряд мичмана Каудроя переправился через хребет, и когда Пирс повел своих людей в яму, чтобы завершить свою кровавую победу, Литтл и Стокдейл уже спустились с пушкой, в то время как их команда побежала на поиски жизни в ближайшей печи.

Матросы словно обезумели. Крича и ликуя, прерываясь лишь на то, чтобы вытащить раненых товарищей в безопасное место, они заревели ещё громче, когда Пирс вылез из ямы с огромным кувшином вина.

Болито крикнул: «Берите мушкеты! Идут морские пехотинцы!»

Моряки снова бросились на землю и направили оружие в сторону лагуны. Колпойс и его десять стрелков, энергично рысью, несмотря на чужую и неподходящую одежду, поспешили к хребту, но атака, казалось, была столь стремительной и яростной, что весь остров словно оцепенел.

Колпойс добрался до вершины и подождал, пока его люди укроются. Затем он сказал: «Кажется, мы потеряли пятерых. Очень хорошо». Он презрительно нахмурился, наблюдая, как из окопов поднимают окровавленные трупы и сбрасывают их вниз по склону. «Животные».

Литтл вылез из ямы, вытирая руки о живот. «Дроби много, сэр. А вот пороха маловато. Хорошо, что мы взяли свой».

Болито разделял их безумие, но понимал, что должен держать себя в руках. В любой момент на них могла обрушиться настоящая атака. Но они справились. Даже лучше, чем следовало бы.

Он сказал: «Выдай вина, Литтл».

Колпойс резко добавил: «Но сохраняй ясный глаз и голову. Твое оружие скоро будет использовано». Он взглянул на Болито. «Я прав?»

У Болито дернулись ноздри, и он понял, что его люди снова разожгли огонь.

Это был миг храбрости, несколько минут безрассудного безумия. Он взял у Юрия кружку красного вина и поднёс её к губам. Этот момент он запомнил на всю жизнь.

Даже вино, хоть оно и было пыльным и теплым, имело вкус бордо.

«Вот они и идут, сэр! Вот они, мерзавцы!»

Болито отбросил кружку в сторону и поднял с земли вешалку.

«Стой!»

Он на мгновение обернулся, чтобы посмотреть, как обстоят дела с Литтлом и его командой. Пушка не двигалась, и, чтобы посеять панику, она должна была выстрелить очень скоро.

Он услышал хор криков, и когда подошел к грубому брустверу, то увидел массу бегущих фигур, сбегающихся по хребту, солнце играло на мечах и саблях, воздух разрывался резкими выстрелами мушкетов и пистолетов.

Болито посмотрел на Колпойса: «Готовы, морпехи?»

"Огонь!"

15. Только сон

«ПРЕКРАТИТЕ огонь!»

Болито передал свой пистолет раненому моряку для перезарядки. Он чувствовал, как каждая клеточка его тела неудержимо дрожит, и с трудом верил, что первая атака отбита. Некоторые из тех, кто почти добрался до вершины хребта, лежали, распластавшись там, где упали, другие всё ещё с трудом пробирались к безопасному месту внизу.

К нему присоединился Колпойс, его рубашка липла к телу, словно мокрая кожа. «Боже!» Он моргнул, смахивая пот с глаз. «Слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно».

Ещё три моряка пали, но были ещё живы. Пирс уже снабжал каждого из них запасными мушкетами и пороховницами, чтобы они могли вести беглый огонь для новой атаки. А что потом?.. Болито взглянул на своих задыхающихся, съежившихся матросов. Воздух был едким от порохового дыма и сладкого запаха крови.

Литтл закричал: «Еще несколько минут, сэр!»

Атака была настолько яростной, что Болито пришлось взять людей из орудийного расчёта, чтобы помочь отразить атакующих с криками. Теперь Литтл и Стокдейл с несколькими отборными матросами, опираясь на деревянные шесты и гандшпили, направляли пушку к оконечности якорной стоянки.

Болито взял подзорную трубу и направил её на шесть неподвижных судов. Одно из них, марсельная шхуна, очень напоминало судно, которое положило конец «Элоизе». Ни одно из них не выказывало никаких признаков взвешивания, и Болито догадался, что их капитаны ожидали, что пушки, установленные на вершинах холмов, сломят это дерзкое вторжение прежде, чем будет нанесен ещё больший ущерб.

Он взял кружку вина у Пирса, не замечая, что тот делает. Где, чёрт возьми, Паллисер? Он же наверняка понял, что они задумали? Болито почувствовал укол отчаяния. Предположим, первый лейтенант решил, что стрельба и шум вокруг – это признак того, что отряд Болито обнаружен и систематически уничтожается. Он вспомнил слова самого Дюмареска, сказанные перед тем, как они покинули корабль: «Я не могу тебя спасти». Паллисер, вероятно, придерживался той же точки зрения.

Болито резко обернулся, пытаясь скрыть внезапное отчаяние, и крикнул: «Сколько еще, Малыш?» Он понял, что помощник стрелка только что сказал ему, так же как он знал, что Колпойс и Каудрой с тревогой наблюдают за ним.

Литтл выпрямился и кивнул. «Готов». Он снова наклонился, прищурившись, скользнул взглядом по чёрному стволу ружья. «Заряжайте порох, ребята! Забивайте заряд, двигайтесь!» Он двигался вокруг казённика, словно огромный паук, весь из рук и ног. «Это нужно сделать аккуратно и красиво».

Болито облизнулся. Он увидел, как двое моряков везут дробовик к небольшой печи, где ещё один ждал с половником в руках, готовый положить раскалённый снаряд в дробовик. Дальше всё зависело от удачи и времени. Пулю нужно было засунуть в дуло и утрамбовать на двойной пыж. Если бы орудие взорвалось до того, как досылатель успеет отскочить, пуля разнесла бы его на куски. Кроме того, ствол мог бы расколоться на части. Неудивительно, что капитаны боялись использовать раскалённую дробь на борту корабля.

Литтл сказал: «Я пойду к среднему судну, сэр. Чуть-чуть в ту или иную сторону, и мы, возможно, выберем то одно, то другое».

Стокдейл кивнул в знак согласия.

Колпойс резко сказал: «Я вижу каких-то людей на вершине холма. Думаю, они сейчас на нас набросятся».

Мужчина крикнул: «Они готовятся к новой атаке!»

Болито подбежал к парапету и опустился на одно колено. Он видел, как маленькие фигурки метались среди камней, а другие занимали позиции на склоне холма. Это была не толпа. Гаррик тренировал своих людей, словно целую армию.