Макмиллан был действительно слишком стар для своей работы и служил своему капитану так же, как уважаемый семейный вассал. Он совершенно не заметил напряжения и хрипотцы в её голосе, когда она ответила: «Сочту за честь».

Он также не увидел отчаяния на лице лейтенанта, когда тот смотрел, как она вошла в отгороженную часть каюты, где большую часть дня проводила ее служанка.

Она помолчала. «Лейтенант теперь окреп. Он справится». Она отвернулась, её слова прозвучали приглушённо. «Сам».

Поддерживаемый рукой Балкли под локоть, Болито вышел на квартердек и посмотрел вдоль корабля в сторону земли.

Было очень жарко, и палящее полуденное солнце заставило его осознать, насколько он всё ещё слаб. Видя, как матросы с голыми спинами суетятся на верхней палубе, а другие расселись вдоль реев, убирая паруса для последнего подхода, он почувствовал себя потерянным, оторванным от реальности, как никогда раньше.

Балкли сказал: «Я уже бывал в Сент-Кристофере». Он указал на ближайший мыс с извивающейся линией белого прибоя. «Блафф-Пойнт. За ним находится Бастер и главная якорная стоянка.

Я не сомневаюсь, что там будет много королевских кораблей. Какой-нибудь забытый флагман, который будет торопиться сказать нашему капитану, что делать.

Мимо прошли несколько морских пехотинцев, тяжело дыша в красных мундирах и с тяжелой экипировкой.

Болито вцепился в сети и смотрел на землю. Небольшой остров, но важное звено в цепочке командования Британии. В другое время он был бы взволнован, впервые посетив его. Но теперь, глядя на кивающие пальмы, на редкие мелькающие лодки туземцев, он видел только то, что это означало. Здесь они расстанутся. Какова бы ни была его собственная судьба, здесь между ними всё кончено. Он знал по тому, как Родс и остальные избегали этой темы, что они, вероятно, думают, что он должен быть благодарен. Пережить это смертоносное нападение и затем быть выкормленным такой прекрасной женщиной должно быть достаточно для любого мужчины. Но это было не так.

Дюмареск вышел на палубу и бросил быстрый взгляд на компас и на установку парусов.

Гулливер коснулся шляпы. «Северо-северо-восток, сэр. Спокойно, пока идёт».

«Хорошо. Приготовьте салют, мистер Паллисер. Мы будем в форте Лондондерри через час».

Он увидел Болито и поднял руку. «Оставайся, если хочешь». Он пересёк палубу, чтобы присоединиться к нему, и его взгляд упал на глаза Болито, помутневшие от боли, на ужасный шрам, обнажившийся у всех на виду. Он сказал: «Ты будешь жить. Будь благодарен».

Он подозвал вахтенного мичмана. «Поднимитесь вместе с вами, мистер Лавлейс, и разведайте, где находится стоянка флота. Пересчитайте корабли и доложите мне, как только будете удовлетворены». Он наблюдал, как юноша карабкается по вышкам, и сказал: «Как и все остальные наши юные джентльмены, он вырос за это плавание». Он взглянул на Болито. «Это относится к вам больше, чем к кому-либо другому».

Болито сказал: «Я чувствую себя на все сто, сэр».

«Полагаю, что да», — усмехнулся Дюмареск. «Надеюсь, когда вы получите собственное командование, вы вспомните все подводные камни, но сомневаюсь, что вы будете жалеть своих молодых лейтенантов больше, чем я».

Капитан повернулся к корме, и Болито заметил, как его глаза загорелись интересом. Не глядя, он понял, что она вышла на палубу посмотреть на остров. Как она его воспримет? Как временное убежище или как тюрьму?

Казалось, Эгмонт не изменился после пережитого. Он отошёл в сторону и заметил: «Здесь мало что изменилось».

Дюмареск постарался сохранить деловитость в голосе: «Гаррик будет здесь, ты уверен?»

«Насколько это вообще возможно», — он увидел Болито и коротко кивнул. «Вижу, вы поправились, лейтенант».

Болито выдавил улыбку. «Спасибо, сэр, да. Мне больно, но я цел».

Она подошла к мужу и уверенно сказала: «Мы оба благодарим вас, лейтенант. Вы спасли нам жизнь. Мы не можем отблагодарить вас за это».

Дюмареск наблюдал за каждым по очереди, словно охотник. «Это наше предназначение. Но некоторые обязанности ценнее других». Он отвернулся. «Всё, о чём я прошу, – это увидеть, как Гаррика забрали, чёрт его побери. Слишком много людей погибло из-за его жадности, слишком много вдов осталось из-за его амбиций».

Паллисер сложил руки чашечкой. «Взгляните на передний план».

Спокойствие Дюмареска улетучивалось, и он крикнул: «Черт его побери, мистер Паллисер, что там делает Лавлейс?»

Паллисер взглянул на распорки грот-мачты, где, шатаясь, словно обезьянка на палке, сидел мичман Лавлейс.

Эгмонт забыл о Болито и его жене, заметив изменившееся настроение капитана.

«Что вас беспокоит?»

Дюмареск сжимал и разжимал сильные пальцы на фалдах своего пальто.

«Я не волнуюсь, сэр. Мне просто интересно».

Мичман Лавлейс соскользнул по бакштагу и с грохотом приземлился на палубу. Он с трудом сглотнул, заметно съёжившись под их взглядами.

Дюмареск кротко спросил: «Должны ли мы ждать, мистер Лавлейс? Или это что-то настолько грандиозное, что вы не можете позволить себе назвать это в заголовке?»

Лавлейс пробормотал: «Н-но, сэр, вы же велели мне п-посчитать суда там?» Он попытался снова. «Там только один военный корабль, сэр, большой фрегат».

Дюмареск сделал несколько шагов взад-вперёд, чтобы прочистить мысли. «Один, говоришь?» Он посмотрел на Паллисера. «Эскадрилью, должно быть, вызвали куда-то ещё. Возможно, на восток, к Антигуа, чтобы подкрепить адмирала».

Паллисер сказал: «Здесь, возможно, есть старший офицер, сэр. Возможно, на фрегате». Он сохранил неподвижное лицо. Дюмареск не обрадовался бы, если бы его превзошёл по званию другой капитан.

Болито это не волновало. Он подошёл ближе к палубному ограждению и увидел, как она положила на него руку.

Дюмареск закричал: «Где этот проклятый писака? Немедленно пошлите за Спиллейном!»

Эгмонту он сказал: «Мне нужно обсудить несколько мелочей, прежде чем мы бросим якорь. Пожалуйста, пойдём со мной».

Болито встал рядом с ней и на мгновение коснулся её руки своей. Он почувствовал её напряжение, словно она разделяла его боль, и тихо сказал: «Любимая. Я в аду».

Она не повернулась к нему, а сказала: «Ты обещал мне помочь. Пожалуйста, я опозорю нас обоих, если ты продолжишь». Затем она посмотрела на него, её глаза были спокойны, но слишком блестели, и она сказала: «Всё напрасно, если ты будешь несчастен и твоя жизнь будет испорчена из-за того, что ценно для нас обоих».

Паллисер крикнул: «Мистер Валланс! Приготовьтесь к салюту!»

Мужчины побежали на свои места, а корабль, не обращая на них внимания, продолжал движение в залив.

Болито взял её за руку и повёл к трапу. «Сейчас будет много дыма и пыли. Вам лучше спуститься вниз, пока мы не приблизимся к берегу». Как можно было так спокойно говорить о неважных вещах? Он добавил: «Мне нужно ещё раз поговорить с вами».

Но она уже ушла в тень.

Болито снова прошёл вперёд и увидел Стокдейла, наблюдающего за ним с правого трапа. Для салюта ему пистолет не требовался, но он проявил свой обычный интерес.

Болито сказал: «Кажется, я не могу подобрать нужных слов, Стокдейл. Как мне отблагодарить тебя за то, что ты сделал? Если бы я предложил тебе награду, подозреваю, ты бы оскорбился. Но слова не могут передать то, что я чувствую».

Стокдейл улыбнулся. «То, что ты здесь, и мы все это видим, – уже само по себе достаточно. Когда-нибудь ты станешь капитаном, сэр, и я буду тебе благодарен. Тогда тебе понадобится хороший рулевой». Он кивнул в сторону Джонса, рулевого самого капитана, подтянутого и надменного в своей куртке с золотыми пуговицами и полосатых брюках. «Как старый Дик. Праздный человек!» Казалось, это его очень позабавило, но остальные слова потонули в сдержанном грохоте выстрелов.

Паллисер дождался ответа с форта у якорной стоянки, а затем сказал: «Мистер Лавлейс был прав насчёт фрегата». Он опустил подзорную трубу и мрачно взглянул на Болито. «Но он не заметил, что на нём испанские флаги. Сомневаюсь, что капитан будет очень доволен!»

Балкли с тревогой сказал: «Думаю, вам следует отдохнуть. Вы уже несколько часов на палубе. Что вы пытаетесь сделать, покончить с собой?»

Болито наблюдал за сгруппированными вокруг якорной стоянки зданиями и двумя фортами, расположенными по обе стороны, словно приземистые часовые.

«Прости. Я думал только о себе». Он поднял руку и осторожно коснулся шрама. Возможно, он полностью заживёт или частично скроется волосами, прежде чем он снова увидит мать. Учитывая, что муж вернулся домой с одной рукой, а теперь ещё и сын изуродован, ей придётся столкнуться с более чем достаточным количеством проблем.

Он сказал: «Ты тоже так много для меня сделал».

«И тоже?» Глаза хирурга блеснули за очками. «Кажется, я понимаю».

«Мистер Болито!» — Паллисер появился из трапа. «Вы достаточно здоровы, чтобы сойти на берег?»

«Я должен выразить протест!» — протолкнулся Балкли. «Он едва может стоять!»

Паллисер стоял перед ними, уперев руки в бока. С тех пор, как якорь был брошен, а шлюпки пришвартованы, его постоянно вызывали из одной критической ситуации в другую, но чаще всего он звал в большую каюту. Дюмареск был крайне зол, судя по громкости его голоса, и Паллисер был не в настроении спорить.

«Пусть решает, чёрт возьми!» Он посмотрел на Болито. «У меня не хватает людей, но по какой-то причине капитан требует, чтобы ты сошёл на берег вместе с ним. Помнишь нашу первую встречу? Мне нужны все офицеры и матросы на моём корабле. Как бы ты себя ни чувствовал, продолжай работать. Пока ты не упадёшь или не будешь не в состоянии двигаться, ты всё ещё один из моих лейтенантов, ясно?»

Болито кивнул, почему-то обрадовавшись темпераменту Паллисера. «Я готов».

«Хорошо. Тогда переодевайся», — сказал он, подумав: «Можете нести шляпу».

Балкли смотрел ему вслед и гневно воскликнул: «Он выше всякого понимания! Клянусь Богом, Ричард, если ты чувствуешь себя неуверенно, я потребую, чтобы ты остался на борту! Молодой Стивен может занять твоё место».

Болито попытался покачать головой, но поморщился, когда боль снова пронзила его.

«Со мной всё будет в порядке. Но спасибо». Он направился к трапу, добавив: «Подозреваю, есть какая-то особая причина взять меня с собой».

Балкли кивнул. «Ты хорошо узнаешь нашего капитана, Ричард. Он никогда не действует без цели, никогда не предлагает гинею, которая не принесёт ему двух!»

Он вздохнул. «Но мысль о том, чтобы оставить службу, хуже, чем терпеть его оскорбления. Жизнь после командования Дюмареска покажется очень скучной!»

Был уже почти вечер, когда Дюмареск решил сойти на берег. Он отправил Колпойса с рекомендательным письмом к губернатору, но когда морской пехотинец вернулся, тот сообщил ему, что в резиденции находится только исполняющий обязанности губернатора.

Дюмареск резко заметил: «Надеюсь, это не еще один Рио?»

Теперь, в капитанской двуколке, где дул прохладный воздух, делавший путешествие более терпимым, Дюмареск сидел, как и прежде, сжав обеими руками меч и устремив взгляд на землю.

Болито сидел рядом с ним, и его решимость противостоять боли и повторяющемуся головокружению заставила его потеть. Он сосредоточил внимание на стоящих на якоре судах и на том, как шлюпки «Судьбы» прибывали и прибывали, вывозя больных и раненых на берег и возвращаясь уже с грузом припасов для казначея.

Дюмареск вдруг сказал: «Чуть правее, Джонс».

Рулевой даже не моргнул, а лишь повернул румпель. Уголком рта он пробормотал: «Сейчас вы её как следует разглядите, сэр».

Дюмареск резко толкнул Болито локтем. «Он негодяй, да? Знает мои мысли лучше меня!»

Болито наблюдал за стоящим на якоре испанским судном, возвышающимся над ними. Оно больше походило на урезанный корабль четвёртого ранга, чем на фрегат, подумал он. Старое, с искусной резьбой и позолотой на корме и окнах каюты, но в хорошем состоянии, с видом эффективности, редкой для испанского корабля.

Дюмареск подумал о том же и пробормотал: «Сан-Августин». Это не местная реликвия из Ла-Гуайры или Порто-Бельо. Кадис или Альхесирас, я полагаю».

«Это что-то изменит, сэр?»

Дюмареск гневно набросился на него и так же быстро позволил своему гневу утихнуть.

«Я – плохая компания. После всего, что вы пережили под моим командованием, я могу хотя бы проявить к вам вежливость». Он с профессиональным интересом наблюдал за другим судном, так же как Стокдейл изучал расчеты других орудий. «Как минимум сорок четыре орудия». Казалось, он вспомнил вопрос Болито. «Возможно. Недели и месяцы назад существовала тайна. Доны подозревали, что есть доказательства относительно потерянных сокровищ «Астурии». Теперь, похоже, у них есть не просто подозрения. «Сан-Аугустин» здесь, чтобы изобразить роль Судьбы и предотвратить недовольство Его Католического Величества, если мы не поделимся нашими секретами». Он мрачно улыбнулся. «Посмотрим. Не сомневаюсь, что за нами наблюдает дюжина телескопов, так что хватит смотреть. Пусть беспокоятся о нас».

Дюмареск заметил, что место высадки находится всего в пятидесяти ярдах, и сказал: «Я взял тебя с собой, чтобы губернатор увидел твой шрам. Это лучшее доказательство того, что мы работаем на наших хозяев в Адмиралтействе. Никто здесь не должен знать, что ты получил столь серьёзную рану, разыскивая воду для наших жаждущих!»

Небольшая группа людей ждала, когда лодка подойдёт к месту высадки, среди них было несколько человек в красной форме. Всё было одинаково. Новости из Англии. Вести из страны, которая отправила их так далеко, всё, что могло бы поддержать их драгоценную связь.

Болито спросил: «Эгмонтам разрешат уйти, сэр?» Он поднял подбородок, удивляясь собственной дерзости, когда взгляд Дюмареска устремился на него. «Я хотел бы знать, сэр».

Дюмареск несколько секунд серьёзно разглядывал его. «Это важно для вас, я вижу». Он высвободил шпагу из-под ног, готовясь сойти на берег. Затем он резко сказал: «Она очень желанная женщина, не спорю». Он встал и с нарочитой тщательностью поправил шляпу. «Нечего так таращиться. Я ведь не совсем слепой и не бесчувственный. Если я что-то и из себя представляю, так это, скорее всего, зависть». Он хлопнул его по плечу. «А теперь давайте займёмся исполняющим обязанности губернатора этой столицы империи, сэром Джейсоном Фицпатриком, а потом я, возможно, рассмотрю вашу проблему!»