Он последовал за Болито через сетчатую дверь, и вместе они посмотрели вперед, на ожидающий блеск верхней палубы.

Роудс спросил: «Есть ли успехи с часами молодого Джури?»

Болито мрачно улыбнулся: «Капитан велел мне разобраться с этим».

«Он бы это сделал».

«Думаю, он уже забыл об этом, но я должен что-то сделать. У Жюри и так уже достаточно проблем».

Джонс, личный рулевой капитана, в лучшем синем мундире с позолоченными пуговицами, прошёл мимо. Он увидел Болито и сказал: «Гиг на воде, сэр. Вам тоже лучше быть там».

Родс похлопал Болито по плечу. «Лорд и господин не обрадуются, если их заставят ждать!»

Когда Болито собирался последовать за рулевым, Роудс тихо сказал: «Слушай, Дик, если ты хочешь, чтобы я что-нибудь сделал с этими проклятыми часами, пока ты на берегу…»

Болито покачал головой. «Нет, но спасибо. Вор, скорее всего, из моего подразделения. Обыскать каждого и вынести его вещи на палубу означало бы разрушить всё доверие и преданность, которые мне удалось завоевать. Я что-нибудь придумаю».

Родс сказал: «Я просто надеюсь, что молодой Джури не просто потерял часы. Потеря — это одно, а кража — другое».

Они замолчали, приближаясь к правому трапу, где собралась вся команда, чтобы отдать дань уважения капитану.

Но Дюмареск стоял, расставив свои толстые ноги, вытянув голову вперёд, и кричал хирургу: «Нет, сэр, он не умрёт! Пока я не получу информацию!»

Балкли беспомощно развёл руками. «Но он уходит, сэр. Я больше ничего не могу сделать».

Дюмареск посмотрел на ожидающую гичку и на стоявший неподалёку шлюпочный катер, на борту которого уже находился морской эскорт Колпойса. Его ждали в резиденции вице-короля, и задержка могла вызвать недовольство, которого он, безусловно, пожелал бы избежать, если бы нуждался в помощи португальцев.

Он набросился на Паллисера. «Чёрт возьми, займись этим сам. Передай этому негодяю Трискотту, что если он раскроет подробности своей миссии и первоначального места назначения, я отправлю письмо в его приход в Дорсете. Это гарантирует, что его запомнят как честного человека. Внуши ему, что это будет значить для его семьи и друзей». Он сердито посмотрел на сомнительное лицо Паллисера. «Чёрт возьми, мистер Паллисер, придумайте что-нибудь, а?»

Паллисер мягко спросил: «А если он плюнет мне в лицо?»

«Я повешу его здесь и сейчас, и посмотрим, как это понравится его семье!»

Балкли шагнул вперёд. «Будьте спокойны, сэр, этот человек умирает, он никому не сможет навредить».

«Возвращайтесь к нему и делайте, как я сказал. Это приказ», — он повернулся к Паллисеру. «Передайте мистеру Тимбреллу, чтобы он привязал к грота-рею. Я пришлю этого мерзавца туда, умирает он или нет, если он откажется помочь!»

Паллисер последовал за ним к входному окну. «Это будет подписанное заявление, сэр». Он медленно кивнул. «Я приведу свидетеля и запишу его слова для вас».

Дюмареск натянуто улыбнулся. «Молодец. Присмотри за этим». Он увидел Болито и рявкнул: «В кабриолет с тобой. А теперь покажи нам этого вице-короля, а?»

Оказавшись за бортом, Дюмареск повернулся, чтобы изучить свой корабль; его глаза почти закрылись от отраженного света.

«Балкли — прекрасный хирург, но порой он немного старомоден. Можно подумать, что мы здесь ради здоровья, а не ради тайного богатства».

Болито попытался расслабиться, его ягодицы горели на раскаленной солнцем банке, когда он пытался сидеть так же прямо, как его капитан.

Кратковременная уверенность заставила его спросить: «А действительно ли там есть какие-нибудь сокровища, сэр?» Он старался говорить тихо, чтобы загребной гребец его не услышал.

Дюмареск сжал пальцы на рукояти меча и уставился на землю.

«Оно где-то есть, я точно знаю. В каком виде оно сейчас, ещё предстоит выяснить, но именно поэтому мы здесь. Почему мы были на Мадейре, когда я ходил в дом очень старого друга. Но происходит нечто грандиозное. Из-за него убили моего клерка. Из-за него «Элоиза» затеяла опасную игру, пытаясь нас выследить. А теперь бедняга Балкли хочет, чтобы я прочитал молитву за негодяя, у которого может быть важная улика. За человека, который чуть не убил моего молодого и сентиментального третьего лейтенанта». Он повернулся и с любопытством посмотрел на Болито. «Ты всё ещё в кандалах из-за дежурства Жюри?»

Болито сглотнул. Капитан всё-таки не забыл.

«Я займусь этим вопросом, сэр. Как только смогу».

«Хммм. Не превращай это в рутину. Ты же один из моих офицеров. Если совершено преступление, виновный должен быть наказан. Сурово. У этих бедняг едва ли есть хоть копейка. Я не позволю, чтобы какой-то вор их оскорблял, хотя, видит Бог, многие из них начинали именно так!»

Дюмареск не повысил голоса и не взглянул на рулевого, но сказал: «Посмотрим, что вы можете сделать, Джонс».

Это было все, что он сказал, но Болито почувствовал сильную связь между капитаном и его рулевым.

Дюмареск пристально посмотрел на лестничную площадку. Там было ещё больше людей в форме и несколько лошадей. И карета, вероятно, для перевозки гостей в резиденцию.

Дюмареск надулся и сказал: «Можешь составить мне компанию. Хороший опыт для тебя». Он усмехнулся. «Когда тридцать лет назад корабль с сокровищами „Астурия“ разорвал помолвку, позже ходили слухи, что он вошёл в Рио. Также предполагалось, что португальские власти причастны к судьбе слитков». Он широко улыбнулся. «Так что некоторые люди на том причале, вероятно, сейчас обеспокоены больше, чем я».

Лучник поднял багор, и, начав работать веслами, гичка едва успела прижаться к трапу.

Улыбка Дюмареска исчезла. «А теперь приступим. Я хочу вернуться как можно скорее и посмотреть, как продвигается уговоры мистера Паллисера».

Наверху лестницы выстроилась шеренга морских пехотинцев Колпойса, чьи лица, залитые палящим солнцем, были цвета их мундиров. Напротив них, в белых туниках с ярко-жёлтыми украшениями, стояла гвардия португальских солдат.

Дюмареск пожал руки и поклонился нескольким ожидающим сановникам, пока официально обменивались приветствиями и переводили их. Рядом стояла толпа зевак, наблюдая за происходящим, и Болито поразило количество чернокожих лиц среди них. Рабы или слуги с больших поместий и плантаций. Их привезли за тысячи миль сюда, где, если повезёт, их мог купить добрый хозяин. Если же не повезёт, они долго не протянут.

Затем Дюмареск сел в экипаж к трем португальцам, а остальные сели на лошадей.

Колпойс вложил меч в ножны, бросил взгляд на резиденцию вице-короля на склоне холма, покрытого зеленью, и пожаловался: «Нам придётся идти маршем, чёрт возьми! Я же морской пехотинец, а не пехотинец!»

К тому времени, как они добрались до этого великолепного здания, Болито был весь мокрый от пота. Пока слуга вёл морских пехотинцев в заднюю часть дома, Болито и Колпойса проводили в комнату с высоким потолком, одна сторона которой выходила на море и сад с яркими цветами и тенистыми пальмами.

Еще несколько слуг, бесшумно ступая и стараясь не смотреть на двух офицеров, принесли стулья и вино, а над их головами взад и вперед начал раскачиваться большой веер.

Колпойс вытянул ноги и с наслаждением выпил вино.

«Сладко, как гимн в часовне!»

Болито улыбнулся. Португальские чиновники, военные и торговцы жили здесь хорошо. Им требовалось что-то, чтобы защититься от жары, лихорадки и смерти в десятке разных форм. Но богатства растущей империи, как говорили, были слишком велики, чтобы их можно было оценить. Серебро, драгоценные камни, необычные металлы и мили процветающих сахарных плантаций – неудивительно, что им требовалась целая армия рабов, чтобы удовлетворить спрос далекого Лиссабона.

Колпойс поставил стакан и поднялся. Пока они шли от пристани до резиденции, Дюмареск, по-видимому, завершил свои дела.

По выражению его лица, когда он появился через арочный дверной проем, Болито догадался, что тот был далеко не удовлетворен.

Дюмареск сказал: «Мы вернемся на корабль».

На этот раз прощание завершилось в резиденции, и Болито начал понимать, что вице-король не в Рио, но вернется, как только ему сообщат о визите Дестини.

Дюмареск объяснил это, выходя на солнечный свет и прикоснувшись шляпой к отдающим честь гвардейцам.

Он прорычал своим звучным голосом: «Значит, он настаивает, чтобы я дождался его возвращения. Я не вчера родился, Болито. Эти люди — наши давние союзники, но некоторые из них не гнушаются лёгкого пиратства. Что ж, вице-король или нет, когда Элоиза нас догонит, я взвешу, когда буду готов!»

Колпойсу он сказал: «Отправляйте своих людей обратно». Когда алые мундиры тронулись в облаке пыли, Дюмареск сел в экипаж. «Ты пойдёшь со мной. Когда мы доберёмся до пристани, я хочу, чтобы ты передал мне записку». Он вытащил из пальто небольшой конверт. «Я приготовил его. Я всегда готов к худшему. Кучер отвезёт тебя туда, и я не сомневаюсь, что весть о твоём визите разнесётся по всему городу в течение часа». Он мрачно улыбнулся. «Но вице-король — не единственный хитрец».

Когда они прогрохотали мимо Колпойса и его потных морпехов, Дюмареск сказал: «Возьми с собой кого-нибудь». Он взглянул на выжидающее лицо Болито. «Телохранителя, если угодно. Я видел того боксёра-профессионала в шлюпке. Стокдейл, так его зовут? Возьми его».

Болито изумился. Как Дюмареск мог вместить столько всего сразу? Где-то там умирал человек, и жизнь самого Паллисера ничего не стоила бы, если бы он не раздобыл хоть какую-то информацию. В Рио был кто-то, кто должен был быть связан с пропавшим золотом, но не тот, для кого он вез письмо Дюмареска. Был корабль, его люди и захваченная «Элоиза», и впереди ещё тысячи миль, прежде чем они узнают, успех или неудача. Для двадцативосьмилетнего капитана Дюмареск, безусловно, нес на своих плечах тяжёлое бремя. По сравнению с этим пропажа часов Жюри казалась почти пустяком.

Высокая черноволосая полукровка с корзиной фруктов на голове остановилась, наблюдая за проезжающей мимо каретой. Её обнажённые плечи были цвета мёда, и она смело улыбнулась, заметив, что на неё смотрят.

Дюмареск сказал: «Прекрасная девушка. И более гордой пары кошачьих голов я никогда не видел. Стоит рискнуть и заплатить потом болезненную цену, чтобы просто насладиться ею!»

Болито не знал, что сказать. Он привык к грубым замечаниям матросов, но со стороны Дюмареска это показалось вульгарным и унизительным.

Дюмареск подождал, пока карета остановится. «Поторопись. Завтра я собираюсь пополнить запасы пресной воды, а до этого нужно многое сделать». Он направился к лестнице и исчез в своей двуколке.

Позже, когда Стокдейл сидел напротив него и занимал половину экипажа, Болито указал кучеру адрес, указанный на конверте.

Дюмареск всё продумал. Болито или любого другого незнакомца здесь могли бы остановить и допросить. Но одного вида кареты с эмблемой вице-короля на обеих дверях было достаточно, чтобы получить доступ куда угодно.

Дом, у которого в конце концов остановился экипаж, представлял собой невысокое строение, окружённое толстой стеной. Болито представил себе, что это один из старейших домов Рио, с дополнительным преимуществом в виде большого сада и ухоженной подъездной дороги ко входу.

Слуга-негр приветствовал Болито без тени удивления и провел его в большой круглый вестибюль с несколькими мраморными вазами, в которых находились цветы, похожие на те, что он видел в саду, и несколькими статуями, стоявшими в отдельных нишах, словно влюбленные часовые.

Болито замешкался посреди зала, не зная, что делать дальше. Мимо прошёл ещё один слуга, устремив взгляд на какой-то далёкий объект и не обращая внимания на письмо в руке Болито.

Стокдейл прогрохотал: «Я пойду и ворошу их пни, сэр!»

Дверь бесшумно открылась, и Болито увидел худощавого телосложения мужчину в белых бриджах и рубашке с глубокими оборками, наблюдавшего за ним.

Он спросил: «Вы с корабля?»

Болито уставился на меня. Он был англичанином. «Э-э, да, сэр. Я лейтенант Ричард Болито из Его Британского…»

Мужчина вышел ему навстречу, протягивая руку. «Я знаю название корабля, лейтенант. Его уже знает весь Рио».

Он провёл его в комнату, заставленную книгами, и предложил ему стул. Когда дверь закрыл невидимый слуга, Болито увидел Стокдейла, стоявшего там же, где он его оставил. Готового защитить его, разнести дом по кирпичикам, как он подозревал.

«Меня зовут Джонатан Эгмонт», — он мягко улыбнулся. «Это вам ничего не даст. Вы, должно быть, очень молоды для своего звания».

Болито положил руки на подлокотники кресла. Тяжёлого, с искусной резьбой. Как и сам дом, оно стояло здесь уже давно.

Открылась еще одна дверь, и слуга подождал, пока человек по имени Эгмонт заметит его.

«Вина, лейтенант?»

Рот Болито был как печь для обжига. Он сказал: «Я бы с удовольствием выпил, сэр».

«Тогда будьте спокойны, пока я прочту то, что ваш капитан хочет мне рассказать».

Болито оглядел комнату, пока Эгмонт подходил к столу и золотым стилетом вскрывал письмо Дюмареска. Книжные полки, а на полу лежало несколько роскошных ковров. Было трудно что-либо разглядеть, потому что глаза всё ещё были наполовину ослеплены солнечным светом, да и окна были так плотно зашторены, что было почти слишком темно, чтобы разглядеть хозяина. Умное лицо, подумал он. Мужчина лет шестидесяти, хотя он слышал, что в таком климате люди быстро стареют. Трудно было понять, что он здесь делает и как Дюмареск его обнаружил.

Эгмонт осторожно положил письмо на стол и посмотрел на Болито.

«Ваш капитан ничего вам об этом не сказал?» Он увидел выражение лица Болито и покачал головой. «Нет, конечно, не сказал, и было неправильно с моей стороны спрашивать».

Болито сказал: «Он хотел, чтобы я доставил письмо без промедления. Это всё, что я знаю».

«Понятно». На несколько мгновений он выглядел неуверенным, даже настороженным. Затем он сказал: «Я сделаю всё, что смогу. Конечно, это займёт время, но, поскольку вице-король отсутствует в своей резиденции, я не сомневаюсь, что ваш капитан захочет остаться ещё на какое-то время».