Он прижал пистолет к бедру, собираясь с мыслями.

«Мы сейчас же уходим. Эти разведчики – приведите их. И я хочу, чтобы лодку передвинули поближе к деревьям и как следует спрятали». Он крикнул ему вслед: «И проверьте припасы!» Он раздражённо пнул песок. «Я не могу всё сделать!»

Казалось, деревья двигались вширь и вглубь, моряки не отставали от Болито, ступавшего по более твёрдой земле, шум воды на берегу уже затихал. Натиск и топот тел, а также редкий звон оружия казались оглушительными, но он знал, что это всего лишь воображение. Возможно, они держались слишком близко друг к другу – привычка моряков, выброшенных на берег, вдали от тесноты. Таков был их путь.

Он вспомнил короткую стычку на борту флагмана. Целую жизнь назад… И внезапное осознание реальности этого слова. Доверие .

Он ускорил шаг и почувствовал, что остальные следуют его примеру по обе стороны. Правы они были или нет, но они были с ним.

8

Линия жизни

«Этого достаточно. Остановимся, пока не сориентируемся». Лейтенант стоял у упавшего дерева, узор из пуговиц на его шее странно ярко светился в темноте. Болито вспомнил трупы, которые он видел среди затопленных обломков. Леденящее душу напоминание.

Эгмонт едко добавил: «И заставьте их замолчать! Они как стадо проклятых коров!»

Болито посмотрел на небо: облака двигались ровно, но теперь медленнее и ближе на этой высоте над морем, на гребне хребта или почти на нём. Ему хотелось топнуть ногами, которые были словно лёд, несмотря на долгий путь по неровной земле, почти всё время в гору, ведь лодка уже спряталась. И так тихо, даже не слышно было шума прибоя, только ветер и шелест опавших листьев, звон металла или невнятное проклятие одной из согбенных теней.

Он понял, что Эгмонт совсем рядом, видит овал его лица, слышит его дыхание. Довольно спокойное, ничем не выдающее себя.

Он сказал: «На той стороне будет круче. Там спуск прямо к заливу». Он говорил, отряхивая рукой перед пальто; к нему прилипло несколько сухих веток. Словно увидел его впервые; он всегда был таким умным, ни одна ниточка или заколка не торчала из его одежды. Потому что он был новичком в звании или потому что ему всё ещё нужно было что-то доказать? Совсем не похоже на неожиданные вспышки гнева или враждебность, которые он проявил в каюте. Когда он ударил Сьюэлла по лицу.

«Вы сказали, что выделили двух человек в разведчики? Можете ли вы за них поручиться?»

«Кевет и Хукер, сэр. Когда выбирали имена…»

Эгмонт резко ответил: «Неважно, что сказал Тинкер Торн. Что ты думаешь?»

Болито прижал костяшки пальцев к боку, чтобы сдержать раздражение.

«Я бы им доверял, сэр. Хукер вырос в деревне, как и Кевет, до того, как стал добровольцем».

Эгмонт, возможно, улыбался.

«И он , кажется, корнуоллец? Ни слова больше». Он подошёл к краю неровной дороги, оглядываясь на море. «Мы скоро спустимся к заливу. Эти двое разведают обстановку. Не спрашивай их, Болито. Расскажи им. Возможно, это пустая трата времени, а может и нет, и я не потерплю никакой поблажки, ясно?»

Болито обернулся, и сразу несколько человек издали вздох удивления и смятения.

Лишь один огонёк появился на фоне чёрной завесы моря и неба. Крошечный, словно булавочная головка, но после скрытности и запаха опасности он показался маяком.

Эгмонт сказал: «Замолчи!» Он ощупывал карман, словно искал часы. «„ Хотспур“ едет налегке. Чтобы показать другим, что мы здесь по законному делу, если кто-то ещё настолько глуп, чтобы оказаться за границей в это время!»

Кто-то пробормотал: «Весь мир уже узнает!»

Эгмонт отошёл от края. «И забери имя этого человека! Ещё одна дерзость, и я увижу хребты виновника у трапа, когда мы вернёмся к Горгону !»

Болито последовал за ним по тропе. Они спускались по склону, и ему показалось, что он чувствует близость моря, защиту маленькой бухты, которую видел на карте. Когда он оглянулся, крошечный огонёк исчез, скрытый складкой хребта. Словно оборвался канат, последняя связь с маленьким, личным существованием, которое они познали. И полагаться на… веру моряка в свой корабль.

Эгмонт говорил: «Следите за своим оружием! Держите его прикрытым!»

Кевет, проницательный марсовой матрос, начинавший карьеру браконьера, пробормотал: «Готов, когда будете готовы, сэр».

Второй мужчина, Хукер, один из командиров орудий « Горгона », поднял кулак.

«Мы не будем двигаться слишком быстро для вас, сэр!»

Болито видел его зубы в темноте. Как будто тот рассказывал ему какую-то шутку, убеждая его в чём-то.

Они прошли несколько ярдов и остались совершенно одни.

Кевет повернулся и тихо сказал: «Только мы , видишь?» Он провёл пальцем по горлу. «Кто-нибудь ещё это поймёт!»

Как долго, как далеко, Болито сбился со счёта. Он слышал шум моря, его медленный и тяжёлый ритм, похожий на дыхание, и лёгкое журчание воды, бегущей по камням.

Кевет сказал: «Билл Хукер отправился вынюхивать. Молодец парень».

Болито заставил каждую мышцу расслабиться. Два корнуоллца на этом богом забытом клочке побережья, который даже сейчас так навязчиво напоминал дом. Если Кевет вздумает его бросить, он просто растворится в воздухе.

«Я вот что думаю, сэр. Когда вы получите свой новый корабль…» Кевет всё ещё стоял рядом с ним.

Болито улыбнулся: «У меня пока нет».

«Ах, но когда ты…» Он осекся, и его рука скользнула сквозь мокрый утесник, словно змея. « И все равно !»

Но это был Хукер, согнувшись пополам и ухмыляясь, когда понял, что нашел их.

Кевет сказал: «Я думал, он поплывет обратно на корабль, сын мой!»

Болито увидел блеск кинжала, прежде чем сунул его обратно под пальто.

Хукер глубоко вздохнул и опустился на землю.

«Я видел её, сэр!» Он кивнул, словно желая убедить и себя. «Я спустился на пляж. В облаках образовался просвет, и вот она!»

Кевет воскликнул: «Чёртов болван! Кто-то мог его увидеть!»

«Думаю, они „ад“. Двое из них чуть не наступили на меня!» Он дрожащим смехом сказал: «Чуть не наступил!»

Болито схватил его за руку. Он чувствовал, как тот дрожит.

«Расскажи всё как было. Что ты видел, может быть, слышал. Потом мы вернёмся и расскажем остальным». Он подождал, дыша спокойно, и сказал: «Ты молодец. Я позабочусь, чтобы это не забыли».

Кевет пробормотал: «Он тоже так сделает , Билл».

«Я держался поближе к тем скалам, как ты и говорил». Он смотрел на друга, но обращался к Болито. «Было темно, как в колодце, а потом в облаках на северо-западе появился просвет – даже показалось несколько ранних звёзд. Потом всё пропало».

Болито знал о раздражении Кевета.

«Что это за судно? Прямоугольное, с носовым и кормовым парусами? Не торопитесь».

Трудно было сохранять спокойствие, сдержанность, но любой признак нетерпения или сомнения – и воспоминания Хукера рассеивались. Он думал об Эгмонте там, в темноте, несомненно, кипящем от злости и проклинающем Верлинга за то, что тот послал его на этот бессмысленный поиск. Пустая трата времени . То, что Хукер сейчас скажет, всё изменит.

Хукер нарочито произнёс: «Это бриг. Могу поклясться, сэр. Все паруса свёрнуты и уложены на ночь, я бы сказал. Но он стоит на якоре так далеко, что трудно сказать наверняка».

Кевет подтолкнул его.

«Продолжай, Билл. У тебя отлично получается».

Хукер, казалось, не слышал его. Он продолжал тем же бесстрастным тоном, вновь переживая произошедшее. Чувствуя угрозу, оставаясь один на пляже.

«На песке стояли две лодки, ещё одна была пришвартована дальше, на мелководье. Больше остальных, с одной мачтой, с парусным вооружением». Он ударил рукой по земле. «Подветренные, я почти уверен». Снова кивнул сам себе. «Полагаю, небольшое каботажное судно».

Как раз подходящее судно для опасной встречи. И сотни таких судов бороздили бы просторы островов или использовались бы для торговли вдоль французского побережья.

Хукер продолжил: «Они спорили, понимаете, сэр? Иногда даже кричали. Я думал, они вот-вот подерутся или ещё хуже».

Кевет почти мягко спросил: «Английский?»

Хукер уставился на него, словно ему это в голову не пришло. «Некоторые говорили. Другие, возможно, говорили по-французски. Я не уверен. Но те, что с каботажным судном, ругали команду с брига. Стоя на якоре слишком далеко, один из них орал».

Болито поднялся на ноги. Это должно было быть ключом. Слишком далеко . Что бы ни незаконно продавалось или ни перевозилось на другое место встречи, и что стоило хладнокровного убийства, это нужно было сделать сейчас же .

Он сказал: «Опасно это или нет, у них нет выбора». Он подумал об одиноком фаре «Хотспурс ». Верлинг тоже.

Он посмотрел на Кевета, который тоже стоял, перекинув через плечо тщательно завернутый мушкет.

«Я сменю тебя, как только смогу. Мы пойдём и найдём остальных».

Кевет замялся, словно какой-то резкий комментарий готов был сорваться с языка. Но он сказал: «Я буду здесь, сэр. Думаю, лейтенанту понадобится команда для шлюпки». Он твёрдо добавил: «Я хотел бы остаться с вами», — и вытер грязный подбородок тыльной стороной ладони. «Сэр!»

Прошло совсем немного времени, прежде чем они нашли остальных, но этого времени было достаточно, чтобы правда стала ему ясна.

Экипаж судна требовался немедленно. Верлинг, должно быть, понимал это, борясь с каждым сомнением. Если бы он подождал до рассвета, таинственный корабль отплыл бы, несмотря на риски в этих мелководных водах. Альтернативой был конец верёвки.

А контрабандный груз, который добрался так далеко?

Он вспомнил тихие размышления Танцора. Это определённо был не ром и не чай.

Эгмонт подождал, пока Болито подойдет к нему.

'Хорошо?'

Нетерпение, тревога, даже волнение? На этот раз он скрывал свои эмоции.

«Хукер заметил что-то, сэр. Бриг, стоящий на якоре далеко отсюда».

Эгмонт взглянул на упомянутого моряка.

«Что-нибудь еще? У него есть язык, да?»

Хукер с трудом сглотнул.

«На берегу были люди и лодки». Когда Эгмонт не стал его перебивать, он продолжил с мягким деревенским акцентом, но в его замечаниях не было ничего тугодумного. Болито наблюдал за ним на многочисленных учениях на борту «Горгоны» , будучи командиром орудия на одном из её длинных восемнадцатифунтовок; его мозг был достаточно быстр.

Эгмонт выждал в загадочной тишине, а затем сказал: «Некоторые из них были французами, как вы думаете?»

Хукер пожал плечами. «Я так и думал, сэр».

Эгмонт посмотрел на небо. «Наверное, местные. Они говорят на нормандско-французском наречии. Лучшего места для контрабанды в крупных масштабах не найти». Он оборвал себя, словно удивляясь самому себе за то, что поделился своим мнением. Он холодно посмотрел на Болито. «Если судно стоит на якоре далеко, а это кажется разумным в этих водах, значит, им придётся немедленно начать погрузку контрабанды. Нельзя терять времени. Две лодки, говоришь?»

Хукер развел руками: «И подставка».

Эгмонт сложил и развёл руки. «На бриге будет ещё один, может, два. Всё равно…»

Болито сказал: «Даже при таком раскладе путь будет долгим».

Эгмонт смотрел мимо него, наблюдая или прислушиваясь к деревьям.

«Хотспура» этого, возможно, не заметили . За мысом более укрыто».

Болито сказал: «Господин Верлинг, должно быть, отдал строгие приказы…» Больше он ничего не сказал.

«Знаю, чёрт возьми! Но он понятия не имеет, сколько времени нужно. Я займусь этим немедленно». Он обернулся и посмотрел на кучку тёмных фигур, скорчившихся на холодной земле или укрывшихся под несколькими потрескавшимися от соли деревьями. «Мне нужна команда лодки немедленно . Хукер, ты поведёшь. Можешь передать мистеру Верлингу то, что рассказал мне». Он остановил его рукой. «И убедись, что всё правильно сделаешь, приятель! Это будет на твоей совести!»

Болито почувствовал, как гнев закипает в его животе. Ни слов похвалы или благодарности, лишь угроза взаимных обвинений. Он вспомнил слова Кевета: « Я хотел бы остаться с тобой» . Он уже догадался, знал, что Эгмонт вернётся в Хотспур с экипажем. В кратчайшие сроки. Это имело смысл. И всё же…

Эгмонт снова посмотрел на небо. «Принимайте командование на себя, пока не получите дальнейших распоряжений. Наблюдайте за их передвижениями, но оставайтесь вне поля зрения». Он отвернулся. «Выберите пятерых матросов, которые останутся с вами. Я разберусь с оставшейся половиной отряда».

Кто-то пробормотал: «Готово, сэр. Я выбрал наших ребят».

Болито заставил себя сосредоточиться, чтобы отбросить вопиющую правду. Его оставили позади, всего с пятью из первоначального десантного отряда. Кевет знал об этом; Хукер, вероятно, тоже.

Голос у его локтя принадлежал Прайсу, крупному валлийцу, который был лотом лодки по пути к берегу. Он славился своим грубым и неудержимым чувством юмора, которое не всегда ценил Тинкер, боцман-помощник.

«Достаточно долго!» Эгмонт наблюдал, как небольшая группа людей распадается, разделяясь на две части, тут и там — несколько ухмылок и замечаний, там и тут — быстрое похлопывание друга по плечу.

Хукер на секунду замер рядом с Болито.

«Я передам слово мистеру Дэнсеру, сэр». Вот и всё. Этого было достаточно.

Люди Эгмонта уже отступали под деревьями у подножия хребта. Через два часа он будет в лодке, а примерно через три — в каюте Хотспура .

Он ушёл, не оглядываясь. Так ли это должно было быть?

Буду ли я вести себя подобным образом, когда – если – мне представится шанс?

Прайс всё ещё был рядом с ним. «Ну вот, видите. Сливки всегда оказываются сверху!» Кто-то из присутствующих даже рассмеялся.

Болито сказал: «Давайте найдём какое-нибудь укрытие — кажется, я почувствовал ещё больше дождя. Вот что мы сделаем».

На мгновение он поверил, что ему это почудилось.

Но он этого не сделал. Он был у руля. И он был готов.

9

Во имя короля

Ричард Болито опирался обеими руками, чтобы перенести вес тела и облегчить боль в ногах. Он был зажат между двумя могучими скалами, отшлифованными морем. Он слышал плеск и плеск скопившейся воды где-то под своим шатким насестом, словно предупреждение, обостряющее его мысли. Прилив приближался, или скоро начнётся. Это означало бы подняться выше, потерять связь или, что ещё хуже, лишиться какой-либо защиты, которую он и его небольшая группа получили.