Самые популярные супергерои (Бэтмен, Черепашки-ниндзя и т. д.) нравятся многим детям. Это уже доказывает, что в краткосрочной перспективе они оказывают им услугу. Но что это за услуга? И каковы ее долгосрочные последствия? Трудно сказать.

Вероятно, история, в которой детям предлагается отождествить себя с таким же беспомощным человеческим существом, как они сами, затронет их больше, чем та, в которой главный герой с самого начала обладает сверхчеловеческими способностями.

По сути, послание Бэтмена звучит так: «Если бы ты был супергероем, то смог бы многого добиться», в то время как послание Мальчика-с-пальчик звучит иначе: «Ты многого добьешься». Неслучайно главные герои большинства сказок – дети, слабые и маленькие, как Кирику («Кирику и колдунья»), не большие, но храбрые. Понятие «маленький» часто даже входит в название [речь о французских вариантах, в русском языке им соответствуют уменьшительные суффиксы]: «Маленькая Красная Шапочка», «Маленькая Русалочка», «Три маленьких поросенка», «Маленький принц» и т. д. Возможно, именно поэтому такой фильм, как «Дорогая, я уменьшил детей», более привлекателен, чем его продолжение: «Дорогая, я увеличил ребенка».

При этом кажется, что детям, как и взрослым, необходимо идентифицировать себя и с супергероем, и с обычным персонажем. Для юнгианцев это два лица «изначального человека», что согласуется с идеей о том, что индивидуализция человека заключается в том, чтобы стать более уникальным, а не более универсальным.