Мужчина посмотрел на него как на сумасшедшего. Он был прав: что, чёрт возьми, он мог делать в этой крошечной камере?

«Скажи, что занимаешься супружескими обязанностями», — прошептал Тархон.

Хозяину магазина каким-то образом удалось пробормотать, что он с женой.

Пожарный снаружи рассмеялся: «Мы можем подождать, это не займёт много времени».

«Отвали!» — продавец сумел убедительно изобразить раздражение.

«Нумериус, послушай, кто-то в переулке сказал, что сюда идут трое мужчин. Ты что-нибудь видел?»

'Нет.'

«Если вы это сделаете, оставайтесь внутри. Они опасные твари. Один из них уже убил сторожа и нескольких мирных жителей с прошлой ночи».

«Я никуда не пойду».

Возможно, подумал Баллиста, моралисты были правы –

профессия торговца приучила человека ко лжи.

Когда шаги городской стражи затихли, все разом выдохнули.

«Дайте им шанс уйти», — тихо сказал Баллиста, обращаясь скорее к себе, чем к окружающим.

В наступившей тишине мысли Баллисты блуждали сами собой. Скарпио, префект Дозора, и Руфин, предводитель фрументариев, – оба были всадниками, оба занимали важные посты. Но они не могли надеяться свергнуть императора и пережить покушение. Никто не принял бы ни одного из них на трон. За ними должны были стоять более важные фигуры: старшие командиры, сенаторы или всадники более высокого ранга. Ни Скарпио, ни Руфин не были лысыми, ни похожими на крестьян.

«Нам пора идти», — сказал Максимус.

Женщина снова зарыдала.

«Сначала мне нужно кое-что сделать», — сказал Баллиста. «Раздевайся».

«Никогда!» — в голосе женщины слышались нотки истерики.

Она была близка к пределу.

«Не ты», — сказал Баллиста, — «твой муж».

«Ублюдки!» Женщина вскочила. В её руке был нож. Она замахнулась на Максимуса. Хибернец отступил назад, приподнявшись на цыпочки, и клинок прошёл рядом с его животом, словно боец, укрощающий быка на арене. Он сильно ударил её кулаком в лицо. Она рухнула на пол, закрыв лицо руками.

Тархон схватил человека.

«Конечно, я бы никогда не ударил женщину, — Максимус наклонился и подобрал клинок. — Но женщина с ножом — это же смертельное оружие».

Кровь сочилась между пальцами женщины.

«Это было жаль», — сказал Баллиста продавцу.

«Все, чего я хочу, — это носить твою одежду».

Тархон отпустил его. Мужчина стянул с себя тунику.

«Позаботься о своей жене». Баллиста стянул с себя окровавленную тунику и натянул на себя одежду лавочника.

неприятно теплый, с запахом застарелого пота и слишком тесный.

«Свяжите их и заткните им рот».

Максимус и Тархон разрезали мешковину на полоски и принялись за дело с большой эффективностью.

Прежде чем вставить кляп в рот мужчины, Баллиста спросил его, как добраться до Потного Поста. Казалось, всё довольно просто: второй поворот налево, третий направо, ещё раз направо, у указателя на гостиницу «Дельфин», а за западной стороной Храма виден фонтан – время покажет.

«Я сожалею о вторжении и о страданиях вашей жены.

Меня зовут Марк Клодий Баллиста. Завтра вы услышите одну из двух историй. Либо вы помогли мне спасти жизнь императора, либо невольно помогли предателю. Всё зависит от того, что распорядится Судьбой. Если первое – выйдите, и вас ждет награда; если второе – помалкивайте.

Переулок снаружи был пуст. Вечерняя мгла уже спустилась сюда. Время истекало.

Тем не менее, трое мужчин шли медленно, останавливаясь и прислушиваясь. Вдали лаяли собаки, визжали дети. Высоко на крышах кричали чайки.

Второй поворот налево. Они прошли мимо нескольких человек. Баллиста завернул меч в тряпку. Несмотря на то, что двое других убрали оружие в ножны, их кольчуги привлекли несколько любопытных взглядов. Третий поворот направо. Почти выбрались из этого лабиринта узких переулков.

«Вот они!»

Бессмертие, должно быть, скучно. Боги играют с людьми, чтобы развеять скуку.

Отряд городской стражи гуськом с грохотом проследовал за ними по узкому проходу.

«Иди ты», — сказал Тархон.

Баллиста и Максимус колебались.

«Три года ждал, чтобы выплатить долг. Теперь всё хорошо». Тархон повернулся спиной, его кольчужные плечи почти заполнили

переулок. Он с грохотом обнажил меч.

Глава Дозора замедлил шаг.

Тархон провел кончиком своего клинка по кирпичной кладке, издав скрежещущий звук бесконечной угрозы.

Часовой остановился. Он жадно глотал воздух, готовясь к борьбе.

«А теперь иди», — бросил Тархон через плечо. Безумный суаниец выглядел блаженно счастливым. «Тархон, увидимся позже».

Может быть, в другой жизни».

OceanofPDF.com

ГЛАВА 26

Потливый пост

НАКОНЕЦ-ТО КОЛИЗЕЙ. Масштаб здания поражал воображение – три яруса арок громоздились друг на друга, над ними – четвёртый, где арки заменяли окна, а на самом верху, почти невидно, – рангоут и такелаж, поддерживающие навесы. Там, наверху, виднелись крошечные фигурки, словно чёрные насекомые на фоне жидкого золота и розового неба. Моряки из флотов Мизенума и Равенны были направлены в Рим, чтобы владеть канатами и шкивами, блоками и талями, чтобы уметь натягивать и сворачивать непокорные паруса. Теперь солнце стояло низко, и зрителям больше не нужна была тень: они собирались натянуть огромные пространства яркого полотна.

Баллиста хорошо переносил высоту, но мысль о том, чтобы работать там без седла, когда одно неверное движение грозит катастрофой, была ужасающей. Сколько времени потребуется, чтобы упасть? Его взгляд скользнул вниз по зданию. Между окнами висели позолоченные щиты, но лишь в некоторых из бесконечных арок стояли статуи. С момента открытия амфитеатра прошло почти два столетия.

Император за императором вкладывали огромные деньги в ремонт и реконструкцию. Но Колизей всё ещё оставался недостроенным. Существует христианская история о людях на Востоке, которые пытались построить башню, достигающую…

небеса. Их единственный бог постановил, что этот проект никогда не будет завершён. Чтобы наказать человечество за безрассудство, он проклял человеческие расы, наделив их бесчисленными языками. По-видимому, христиане не осознали, что их божество опровергло его предполагаемое всемогущество, недооценив лингвистические способности его собственных творений.

Колизей возвышался над этим низменным районом Рима.

Потный Столб, фонтан, у которого стояла Баллиста, казался крошечным. Даже огромная статуя Гелиоса, бога солнца, была затенена. Основная часть храма Венеры и Ромы выглядела приземистой и низенькой. Какая империя возвела в качестве своего центрального, самого знакового сооружения памятник убийству как развлечению?

«Всё готово», — сказал Максимус. Куда ни пойди в Риме, на улицах полно детей, мальчишек, живущих своим умом, вечно ищущих немного денег. Хиберниец нанял двоих из них, чтобы они отнесли его кольчугу и мечи в Дом Волкация в районе Медных Ворот. Разоружение казалось противоестественным и глупым, но не было никакой надежды попасть в императорскую ложу с открытыми клинками, а быть задержанным со скрытым оружием — ещё хуже.

«А они их не украдут?»

Максимус пожал плечами. «Если мы завтра доживем, то сможем купить еще».

Баллиста почувствовала укол сожаления по поводу Боевого Солнца, меча, оставленного им в Мавзолее. Такой клинок, как Боевое Солнце, заменить было нелегко. Выкованный на заре времён гномами, он принадлежал морскому великану Уэйду.

Герой Хама захватил его и подарил Хельму, основателю династии королей Харии. От Хельма он передавался сквозь века по всей династии, пока Хеоден не доверил его своему приёмному сыну Баллисте. Такой меч, как Боевое Солнце, не был безжизненным. У него была история и личность. Он мог быть потерян для Баллисты, но Боевое Солнце

Не стал бы служить человеку без сердца и мужества. Если бы такой человек взял клинок, он бы повернулся в его руке.

«Так как же нам попасть внутрь?»

Максимус вернул Баллисту.

Даже в столь позднее время вход в Колизей строго контролировался. Вокруг амфитеатра тянулось кольцо ограждений из деревянных перил, укреплённых на каменных столбах. У всех входов стояли императорские рабы. Их поддерживали отряды преторианцев. Внутри, должно быть, было ещё больше стражников. Вход был бесплатным, но только для тех, у кого были действительные билеты. Баллиста рассчитывал найти пару зрителей, которые уходили раньше времени, предложить им деньги за билеты или запугать. В его плане был изъян. Эти Игры были прощальным пиром императора перед его походом на север.

При всех своих недостатках Галлиен был щедр. Ни один из его подданных не уходил, пока щедрый император не заканчивал раздавать дары.

«Вот если бы ты догадался вырвать глаз одному из людей, которых ты убил по дороге сюда — Руфинус был бы хорош — мы могли бы купить куст пиона и немного масла лилии, и все было бы в порядке».

Баллиста не переставала осматривать барьеры. «О чём ты, чёрт возьми, говоришь?»

«Глаз обезьяны сработал бы так же хорошо. Меня уверяют, что это безотказное заклинание невидимости».

За ограждением стояли палатки с едой и напитками. Сейчас там было тихо, но, когда толпа разойдется, там найдутся торговцы. Но будет слишком поздно.

Или можно взять глаз совы, шарик навоза, скатанный жуком, и масло незрелой оливы, растереть их вместе и намазать этой пастой всё своё голое тело. Как только вы произнесёте «BORKE PHOIOUR», ни один ублюдок вас вообще не увидит.

«Хмм», — пробормотал Баллиста. «Ты поговорил с тем магом, которого я послал?»

«Конечно, я так и сделал, очаровательный человек. Когда мы с Тархоном отправились на твои поиски, он рекомендовал оба метода…

сказал, что мы можем пробраться через город в преторианский лагерь, и никто об этом не узнает».

'Я понимаю.'

«На самом деле, было бы неплохо, если бы у нас были глаза обезьяны и все остальное.

– потому что тогда Тархону не пришлось бы убивать этих стражников. В любом случае, это очень хорошо для них.

«Нам пора выдвигаться, пока не дошли новости о том, что немцы сражаются с фрументариями». Баллиста вытащил значок МАЙЛЗА АРКАНУСА, который отобрал у Руфинуса. «Это может помочь мне войти. Хочу, чтобы ты отвлек внимание у тех киосков с едой».

Максимус повернулся к Баллисте. Вся его игривость испарилась. «Возможно, это конец. Это был долгий путь. Я ни о чём не жалею».

«И я тоже».

Двое мужчин обнялись.

«Снег переносится с одного дерева на другое», — сказал Баллиста.

«Между нами нет выбора».

Максимус отступил назад. «Когда мы были на севере, разве твой сводный брат не говорил тебе то же самое?»

'Да.'

«Прямо перед тем, как ты его убил».

«Некоторые вещи просто случаются».

Баллиста смотрел, как его друг идёт к прилавку. Максимус схватил сосиску, понюхал её, вскрикнул от отвращения и бросил на землю. Торговец закричал. Максимус взял другую сосиску и сделал то же самое. Разъярённый торговец бросился его схватить. Максимус ударил его кулаком. Мужчина упал. Четверо из восьми преторианцев у ближайшего входа бросились наводить порядок. Баллиста пошёл дальше.

Иногда просто ходить пешком может быть одним из самых сложных дел на свете. На открытие больше никто не пошёл.

Площадь была почти пуста. Баллиста чувствовала себя совершенно беззащитной. По крайней мере, внимание оставшихся преторианцев было сосредоточено на их коллегах.

«Стой!» Доспехи стражника были посеребренными и чеканными, плюмаж на шлеме — ярко-малиновым.

Преторианцы выглядели внушительно и привыкли командовать мирными жителями. Но если бы они выступили против пограничного легиона, то, несмотря на всю свою воинскую браваду, разбежались бы как кролики. Даже при этом четверо гвардейцев с мечами всё равно могли бы одолеть одного безоружного человека.

'Билет?'

Остальные преторианцы добрались до Максимуса. Раздались гневные крики.

«Без билета никто не пройдёт». Охранник не смотрел на Баллисту. Его взгляд был прикован к стычке, разгоревшейся у стойла.

«Мне нужно поговорить с Луцием Петронием Таврусом Волузианом»,

сказал Баллиста.

Максимус нанёс ещё один удар. Один из преторианцев отшатнулся назад.

«Что?» — Стражник снова перевел взгляд на Баллисту.

«Мне нужно, чтобы вы отвели меня к префекту претория».

Возле продуктового киоска началась настоящая драка.

Преторианец, стоявший перед Баллистой, рассмеялся: «Знаешь, лысый, я думал, ты сказал, что хочешь, чтобы я отвел тебя посмотреть на Быка».

«Вот именно это я и сказал».

Остальные трое оторвались от ссоры и тоже ухмыльнулись.

«А вам известно, что Волузиан находится в императорской ложе?»

«Да, и вы должны без промедления проводить меня туда».

Крик боли. Максимус сбил с ног ещё одного стражника.

Преторианец, разговаривавший с Баллистой, разрывался между желанием разобраться с этим наглым идиотом и желанием помочь своим друзьям. «Ты думаешь, что магистр приёма допустит кого-либо к священному месту, тем более такого грубого северянина, как ты?»

Двое стражников, всё ещё стоявших у прилавка, обнажили мечи. Отвлечение внимания почти закончилось.

Всеотец, пусть Максимус сдастся, просто потерпит поражение.

Смертоносный, не дай им убить его.

Баллиста достала значок МАЙЛЗА АРКАНУСА. «Отведи меня к Волузиану сейчас же!»

Преторианец был в замешательстве. Он изучил удостоверение личности. «Как вас зовут?»

«ARCANUS означает «секрет», — сказал Баллиста. — У меня нет целого дня».

«Откуда я знаю, что это настоящее? Ты мог его украсть».

«Вы ответите перед своим префектом и императором, если меня сейчас же не проводят в императорскую ложу!» — Баллиста вложил в свой тон всю возможную властность.

Преторианец посмотрел на остальных троих. Один из них пожал плечами. «Лучше сделай, как он сказал».

«Вы вооружены?»

«Нет», — сказал Баллиста.

«Вас придется обыскать».