Баллиста схватила торговца за переднюю часть туники.

«Как попасть на крышу?»

Мужчина вытаращил на него глаза, удивленный до глубины души.

Баллиста встряхнула его. «Крыша?»

Торговец указал пальцем и пробормотал, что рядом есть лестница.

Городская стража еще не достигла этого уровня, но звуки их приближения были громкими: крики, ругательства, бряцание оружия.

В соседней лавке торговали одеждой. Хозяин показывал женщине халат. Баллиста оттолкнул их с дороги. Женщина с криком упала. Лестница в глубине лавки, люк наверху. Баллиста взобрался по ступенькам, уперся плечом в деревянные доски и выбрался на плоскую крышу.

Он находился на крыше рынка, ближайшего к форуму Траяна. Заставив себя успокоиться, он замер. Его взгляд блуждал по окружающим зданиям, оценивая и оценивая крыши. Должен быть способ сбежать.

В сторону Форума ничего не было, только крутой спуск к Виа Бибракте. Дорога должна была вести к Квиринальскому холму.

Через рынки, через соседние офисы и многоквартирные дома. Там должен быть путь вниз.

Арки, перекрывавшие зал верхнего рынка, были не более двух футов шириной. Баллиста отправилась в

Ближе всего. Падать не стоит, но лучше не смотреть вниз.

Осторожно, раскинув руки в стороны для равновесия, он ступил на импровизированный мост.

Глухой стук открывающегося люка заставил его оглянуться. Показался шлем часового. Резкое движение…

имел

несбалансированный

Баллиста.

Он

покачнулся

неуверенно, размахивая руками.

«Вон там! За ним!»

Прежде чем он полностью оправился, Баллиста бросился бежать.

Один неверный шаг – и он кувырком скатился в аркаду. Узкие камни, казалось, тянулись в бесконечность.

Потеряв равновесие, он почувствовал, что начинает падать вперёд. Как только ботинки выскользнули из-под него, он пошатнулся и наполовину упал на противоположную крышу.

На крыше были натянуты бельевые верёвки, разделённые невысокими стенками. Поднявшись, Баллиста пошёл дальше. Ныряя под развевающимися одеждами, перепрыгивая через стены, он оглянулся.

Городская стража, один за другим, словно существа из басни, пробиралась за ним через арку. Они избавились от вёдер и топоров. Пожарные, как и солдаты, эти мерзавцы привыкли карабкаться по зданиям. Ни один преторианец не решился бы на такой переход.

Преодолев последнюю стену, Баллиста замедлил шаг.

Каждой рукой он схватил по небольшому куску ткани с очередной верёвки и на бегу намотал их на руки.

Позади него сторожа пробирались сквозь бельевые веревки.

Крыша закончилась обрывом выше человеческого роста, ведущим к другой плоской крыше. Не было времени спускаться – Баллиста прыгнул. Он приземлился на обе ноги и перекатился вперёд, опираясь на руки, чтобы рассеять силу падения. Ткани защитили его ладони от грубой штукатурки.

Когда он поднялся на ноги, гревшаяся на солнышке кошка зашипела и метнулась прочь. Баллиста позавидовала её уверенности в своих воздушных владениях.

Эта крыша заканчивалась глухой стеной. В восьми-девяти футах над ней находился желоб более высокой, покатой крыши. Баллиста поправил ткань так, чтобы она обматывала ладони, оставляя пальцы свободными. Затем он разбежался со всех ног и прыгнул.

Опираясь правым ботинком на стену, он зацепил предплечьями за желоб. Раздался громкий треск. Он закинул левую ногу на крышу. Жёлоб сдвинулся.

Каким-то образом ему удалось выбраться на черепицу, прежде чем желоб не выдержал и разбился на тысячу осколков о крышу внизу.

Склон был пологим, и, держась за края плиток, Баллиста вскарабкался на гребень. Стоя на коленях по обе стороны дороги, он оглянулся. Шестеро городских стражников всё ещё преследовали его. Возможно, остальные стерегли вёдра и топоры. Это лучше, чем бежать за помощью или поднимать тревогу. Стражники подтягивали друг друга на плитки. Эти люди были привычны к высоте. Они не собирались прекращать погоню.

Словно обезьяна, бегущая на четвереньках, Баллиста бежал вдоль хребта. Из-под его левого ботинка выскользнула отвалившаяся черепица. Боль в повреждённой лодыжке резко обострилась.

Он ударился лицом вниз, ему пришлось ухватиться за край крыши, чтобы не поскользнуться. Боже правый, лодыжка болела. Не сейчас, как всегда.

Часовые следовали за ними осторожно, но неумолимо, примерно в пятидесяти шагах позади.

Боль была неважна. Он заставил себя подняться. Чтобы спасти Джулию и сыновей, ему нужно было спуститься с крыши.

Прихрамывая, он пошёл дальше.

Баллиста не мог видеть так далеко с крыши рынка. Он был уверен, что там будет сад на крыше, или световой люк, или, возможно, какие-нибудь более низкие здания, через которые можно спуститься. Но ничего не было, только просторы красной черепицы. Пара крестообразных крыш уходила влево. Но они заканчивались улицей, а Виа Бибракте всё ещё проходила под склоном справа от него.

У края крыши Баллиста резко остановилась. Внизу было соседнее здание. Примерно в сорока футах. Пути вниз нет. Не паникуйте. Просто подумайте. Виа Бибракте была широкой, слишком широкой, чтобы перепрыгнуть. Это должна была быть другая улица.

Баллиста отправился в путь тем же путем, которым пришел.

Глава Дозора ликующе закричал.

Баллиста добрался до первой крестообразной крыши. Он пробежал по ней до конца. Улица представляла собой узкий овраг. Тротуар уходил вниз, наверное, на семьдесят футов. Не было ни удобного балкона, ни колонны, не говоря уже о лестнице. Но противоположное здание было ниже. Пространство, примерно, в пять-шесть шагов, перепад высот, наверное, в пятнадцать футов.

Баллиста встала и обернулась. Городская стража находилась на другом конце выступающего хребта. Баллиста подошла к ним, отступив по обе стороны от вершины.

«Всё, пути вниз нет».

Считая каждый шаг, Баллиста не ответила.

«Сдайся».

Баллиста остановилась, повернувшись к ним. Небо было ярко-голубым.

Здесь, над городом, кричали чайки.

Ближайший сторож протянул руку, словно подбадривая нервную лошадь.

Баллиста обернулся. Он глубоко вздохнул.

Воден, Всеотец, не дай лодыжке предать меня. Не думай, просто действуй.

«Не будь сумасшедшим!»

Баллиста побежала.

Пять шагов, шесть. Пропасть всё ближе. Девять, десять, и прыжок.

Головокружительное падение закончилось болезненным ударом.

Баллиста ударилась животом о край крыши. Воздух вырвался из груди, он пытался ухватиться за что-нибудь. Он скользил. Его ботинки не могли удержаться на стене. Он схватился за плитку. Она отвалилась, кувыркаясь, полетела в пропасть. Следующая плитка тоже поддалась. Еще мгновение, и он исчезнет. Он сунул правую руку в дыру.

Его пальцы обхватили рейку. Он повис, словно подвешенный.

Собственный вес терзал руку, грозя вывихнуть плечо из сустава. Оторвав ещё одну черепицу, он ухватился другой рукой за балку. Напрягая все сухожилия, он подтянулся и поднялся на крышу.

Баллиста лежала, не смея пошевелиться. С улицы внизу доносились гневные крики. Падающая черепица представляла постоянную опасность в Риме.

Он не мог здесь оставаться. Когда он попытался пошевелиться, то обнаружил, что руки и ноги у него дрожат, мышцы напряжены, словно скованы страхом. Не думай, просто действуй. Слезай с этой крыши.

Распластавшись, прижавшись животом к черепице, Баллиста медленно поднимался по склону. На вершине он завис над гребнем.

Один из городских стражников снимал шлем.

«Не делай этого», — попытался крикнуть Баллиста, но его голос был всего лишь карканьем.

Мужчина не ответил.

«Не будь дураком. Ты выполнил свой долг».

Тут сторож посмотрел на него: «Тебя ждет большая награда».

«Этого недостаточно, чтобы за него умереть».

«Человек должен проложить свой путь в этом мире».

Другие стражники пытались его отговорить, держали за руки. Он отмахнулся от них и жестом отмахнулся.

Баллисте пришлось остановить его. «Это закончится трагедией. Подумай о своей жене».

Сторож даже улыбнулся. «Не женат. Когда у меня будут деньги, я смогу взять любую жену, какую захочу».

«Один из нас умрет».

«Если это будешь ты, я все равно получу награду».

Сторож повернулся и зашагал дальше.

Баллиста с ужасом смотрела, как он удаляется.

Словно жуткое подобие мифа об Икаре, человек провалился в воздух.

Баллиста сползал вниз, прежде чем мужчина ударился о крышу. Он приземлился там же, где и Баллиста. Как и у Баллисты, на крыше держались только руки и грудь, а ноги свисали в пропасть. Когда Баллиста добрался до него, сторож ухватился за выступающую часть балки.

Лицо мужчины исказилось от усилий, он начал подтягиваться.

Баллиста не смогла бы этого сделать. Всеотец, почему ты не заставил его упасть? Это была мысль ничтожества, труса.

Баллиста подумал о Джулии, о своих сыновьях. Он наступил ботинком на руку мужчины. Он услышал, как сломались костяшки пальцев.

Вися на одной здоровой руке, мужчина не упал. Пока его беспомощная рука царапала крышу, он посмотрел на Баллисту.

'Помоги мне.'

«Ты сделал свой выбор».

Баллиста с другой стороны опустил свой ботинок.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 17

Улица производителей сандалий

Спуститься с крыши было проще простого, по сравнению с тем, что было раньше. Баллиста нашёл световой колодец на дальней стороне конька. Он подцепил раму ножом и разбил дерево и стекло вдребезги. Несмотря на шум, никто не вышел на верхнюю площадку. Протискиваясь сквозь крышу, он по возможности уклонялся от оставшихся осколков стекла. Баллиста на мгновение повисла во весь рост на его руках, а затем спрыгнула вниз.

Поднявшись на ноги, он осторожно стряхнул осколки стекла с одежды. Он не порезался, а туника была лишь немного порвана. Он размотал полоски ткани с рук. По-прежнему никто не появлялся. Баллиста спустился по нескольким пролётам лестницы. На первом этаже не было ни следа смотрителя. Возможно, звуки разрушительного разрушения и тяжёлые шаги предупредили обитателей оставаться за запертыми дверями.

Баллиста выходила через две улицы от Рынка Траяна.

Нельзя было терять времени, но он замешкался в дверях. Субура была близко, и он мог спрятаться там. Но именно там они и будут искать, и, прячась в этом лабиринте, он не доберётся до императора и не спасёт семью. Он повернул направо, прочь от трущоб.

Торговцы, продававшие одни и те же товары, часто собирались на определенных улицах: ювелиры — вдоль Виа Сакра, парфюмеры — вдоль

Продавцы на Викус Тускус. Но такие торговцы, как правило, предлагали товары для дорогих покупателей. Для удобства местных жителей в городе размером с Рим, на большинстве улиц соседствовали разношёрстные торговцы, не имевшие общей тематики, продававшие всевозможные товары.

Баллиста прошёл мимо мясников, сапожников, пекарей и виноделов. Лишь подойдя к задней стене форума Августа, он наткнулся на лавку, продававшую одежду.

Прежде чем войти, он проверил свои деньги. До сих пор он потерял несколько кошельков и щедро тратил из этого. Молодой человек, у которого он отобрал его вчера вечером, был богат, но монеты таяли. Тем не менее, для нынешней цели Баллисты их было достаточно, а позже, если ему понадобится ещё, у него был нож, так что он всегда мог раздобыть новый кошелек. Возможно, жизнь в армии приучила его брать всё, что угодно, без оплаты. Однажды подсудимого спросили, почему он стал бандитом. В ответ он спросил, почему его допрашивающий стал префектом претория. Некоторые считали, что вся власть — не более чем воровство. Конечно, это было обвинение, которое часто предъявляли Римской империи.

Владелец лавки не обладал ни капли высокомерия, свойственного тем, кто в основном торговал со знатью. Баллиста купил синюю тунику, тёмно-зелёный галльский плащ с капюшоном – один из тех, благодаря которым император Каракалла получил своё прозвище – и широкополую дорожную шляпу, всё новое. Он переоделся в лавке и сказал торговцу, что может оставить свою старую тунику себе: либо починить и постирать её, добавив в свой ассортимент, либо продать старьёвщику. Когда он не попросил ничего в счёте, его щедрость была превознесена вовсю. Баллиста посмотрел на себя в зеркало. К этому времени Городская стража, должно быть, уже охотилась за человеком с бритой головой в грязной белой тунике. В искажённом отражении Баллиста увидел человека в безупречной одежде разных цветов.

цвета, и отсутствие волос можно было скрыть двумя способами. Он остановился на шляпе, низко натянув поля.

«Да хранят вас боги, сэр».

«И над тобой».

Когда Баллиста ушел, толпа тут же прижала его к стене.

«Дорогу госпоже Иунии Фадилле».

Трое крепких эфиопов расчищали путь для носилок, которые несли еще восемь рабов.

Баллиста молча ждала. Улицы всё ещё были полны народу, хотя к этому времени в Колизее уже собралось около пятидесяти тысяч римлян.

Носилки двигались величественно. Пассажиров не сталкивали с неподобающей поспешностью. Баллиста знал об этой Юнии Фадилле от своей жены. Это была одна из любимых историй Юлии, современный пример недооценённых возможностей женщин. Будучи потомком Марка Аврелия, Юния была выдана замуж за порочного сына императора Максиминия Фракийского. Юния сбежала от жестокости мужа. Каким-то образом, переодевшись, и почти в одиночку, эта хрупкая принцесса императорской крови пробралась через высокогорье Далмации в разгар гражданской войны, чтобы достичь Адриатики и безопасности. Трудно было разглядеть что-либо от прекрасной, дикой девушки, проявившей такую отвагу и преодолевшей такие опасности, в пухлой матроне, которая возлежала на вышитых подушках, разговаривая с молодой женщиной, которая вполне могла быть её дочерью.

Судя по всему, гораздо позже Юния вышла замуж за скучного, богатого сенатора по имени Токсотий. Баллиста не осуждал её тихую супружескую жизнь, полную изобилия и лёгкости. Это было всё, чего он хотел для себя.

Носилки проехали, и толпа поредела, снова растекаясь по улице. Баллиста застыл, словно Сократ, погружённый в философские размышления. Дом Децима находился неподалёку, на Эсквилине. Как муж двоюродной сестры господина, он мог рассчитывать на открытую дверь.