*

От арки Тита к дворцу непрерывным потоком тянулись просители. И действительно, там, где тропа сужалась у арки Домициана, преторианцы записывали их имена, проверяли, конфисковывали фруктовые ножи и стилусы. Баллиста вышел из вестибюля в портик храма слева. Лучше всего было дождаться, когда с Виа Сакра поднимется густая толпа.

Баллиста, как ни странно, осознал, что не знает, какому божеству посвящён храм. Это огромное сооружение было заказано Гелиогабалом для чёрного камня, которому он поклонялся. После убийства Гелиогабала его бог был изгнан. Этот извращённый юноша и сегодня преследовал Баллисту. Гелиогабал был худшим из императоров –

Развращенный, распутный и изнеженный. Одержимый своим восточным богом, после гражданской войны, принесшей ему трон, он никогда не приближался к армии. Слабость империи заключалась в том, что любой мог стать императором. Голосование сената, и новый мужчина или юноша – независимо от того, насколько он был неподходящим для этой должности, независимо от того, проложил ли он себе путь к власти убийством или был облачен в пурпур по проискам коварных придворных – был так же законен, как и его предшественник. Этого никогда не случится среди народа Баллисты. Правитель англов должен был быть потомком химлингов. Он должен был быть доказанным воином, вождем людей.

Несмотря на вчерашний разговор в баре, Баллиста знал, что Галлиен – вожак. Разве не он возглавил кавалерийскую атаку, сокрушившую орду алеманнов на равнинах под Миланом? Когда персы захватили его отца, и во многих провинциях, несмотря ни на что, вспыхнули восстания, Галлиен сохранил империю. Ещё в прошлом году, высоко в Альпах, он разбил войска претендента Постума. Конечно, Галлиен всегда развлекался выпивкой, сексом и философией. Но, подобно Марку Антонию, когда звал долг, он отбрасывал праздность и удовольствия.

Уже сейчас, через три дня, он выступит в поход, пересечет горы и вернет себе власть над Галлией и Западом.

Баллиста верил в друга юности, ставшего Августом. И всё же сплетни, ходившие в баре, тревожили его.

Власть развращает – это было общеизвестной истиной. Как бы римляне ни пытались скрыть реальность, приукрасить её разговорами о первом среди равных, император оставался самодержцем. Его воля была законом. Для своих подданных он был либо наместником богов на земле, либо сам был богом; его власть не знала границ. Такая власть могла изменить человека. Галлиен был императором более десяти лет.

«По приказу его священного величества Галлиена Августа, — провозгласил глашатай, спускаясь с арки, — пусть никто, сознающий себя нарушителем закона, не приходит засвидетельствовать свое почтение императору, иначе он будет обнаружен и подвергнут смертной казни».

Большой отряд всадников поднимался на холм. Узкие пурпурные полосы их туник блестели в лучах утреннего солнца. Баллиста выскользнул из седла и присоединился к их группе.

Всадники обсуждали Игры в Колизее. Кресцента-ретария уговорили выйти из отставки. Его соперником был мирмиллон Иакулятор. А ещё был бегемот.

Какое зрелище, да ещё и подарки. Что ни говори о Галлиене, он никогда не отличался скупостью.

Баллиста завидовал их невинной болтовне и предвкушению удовольствий.

Они остановились. Преторианцы работали быстро, но образовалась очередь. Было не меньше дюжины гвардейцев в повседневной форме: в шлемах, с мечом в ножнах и кинжалом, но в туниках, без доспехов. За ними наблюдал центурион с поясом, сверкающим наградами за доблесть. Но внимание Баллисты привлек другой.

В тени арки, сразу за центурионом, стоял ещё один солдат. Это был не преторианец. Его перевязь с мечом была без украшений, и на нём не было шлема. Он был одет более нарядно, но во всём остальном походил на людей у Мавзолея. Несмотря на то, что их обыскивала гвардия, солдат внимательно оглядывал каждого, кто проходил под аркой. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, он поднял взгляд. Солдат посмотрел прямо на Баллисту, и на его лице отразилось узнавание.

Повернувшись назад и спустившись вниз по склону, Баллиста столкнулась с плотной фалангой людей.

«Вот он!» — крик был криком человека, привыкшего разноситься по плацу.

«Прошу прощения», — Баллиста протиснулся между первыми ожидающими. Они выглядели удивлёнными, но не пытались ему помешать.

«Остановите этого человека!»

Баллиста проталкивался сквозь толпу. Какой-то мужчина попытался схватить его за руку. Баллиста лишь отмахнулся.

«Это Баллиста! Есть ордер на его арест!»

Баллиста поднял посох. Те, кто шёл впереди, отпрянули. Баллиста ринулся в толпу. Но давка была слишком велика. Разрыв сжался. Он не мог продвинуться. Через плечо он видел, как солдат и полдюжины гвардейцев проталкиваются сквозь толпу.

«Во имя императора, расчистите путь!» Обращение Баллисты к командиру тридцати легионов возымело действие.

Толпа расступилась. Никто не хотел восставать против императорского приказа.

«Остановите этого человека! Он убийца!»

По крику солдата кто-то схватил Баллисту.

«Не я, дурак». Баллиста оттолкнула его. «Тот человек, что внизу». Баллиста указал в конец тропы, в сторону арки Тита.

В замешательстве прохожие расступились. В считанные мгновения Баллиста вырвался из самой гуще давки. И посох, и тога были помехой. Он бросил один и размотал другой на бегу. Складки тоги разматывались за ним по тротуару, пока он бежал вниз по склону.

Внизу он рискнул оглянуться. Солдаты тоже были свободны от давки. Они следовали за ним по пятам, не более чем в пятидесяти шагах, намереваясь его схватить.

Баллиста повернул налево, возвращаясь к Форуму. По Виа Сакра шли пешеходы. Они прогуливались поодиночке, по двое или небольшими группами. Не сбавляя шага, Баллиста обогнул их. Звуки погони за спиной подгоняли его. Человек без груза, опасаясь за свою жизнь, должен был бежать быстрее солдат, обременённых оружием.

Выйдя из тени арки Августа, Баллиста вынужден был резко остановиться. Форум был переполнен. Повсюду стояли, разговаривая, или медленно пробирались сквозь толпу. Единственное открытое пространство было чуть впереди, где звон колоколов возвестил толпе о необходимости расступиться, чтобы пропустить торжественную процессию. Не колеблясь, Баллиста ринулся в гущу. Уступая дорогу, сгибаясь, используя локти и плечи, он прокладывал себе путь вслед за процессией.

«Остановите его!» Крики солдат терялись в криках уличных торговцев, в звоне колоколов приверженцев

божество, обрывки песен и взрывы смеха, общий гомон тысяч людей.

Баллиста почти добежал до процессии, но споткнулся и упал. Двое мужчин заботливо помогли ему подняться на ноги.

«Ты ранен?»

«Нет, я в порядке». Его колени и ладони были ссадины. Порез на правой руке снова открылся, а лодыжка, подвернутая при прыжке с балкона в субуре, пульсировала.

«Вы неудачно упали. Позвольте нам вам помочь».

«Нет, правда. Ничего страшного», — сказал Всеотец. Лодыжка болела.

Солдаты прорывались сквозь толпу, шагах в двадцати, не больше.

Баллиста оттолкнул своих потенциальных помощников.

«Здоровья и большой радости», — смеясь, крикнул ему вслед кто-то.

Последнее титаническое усилие – вежливость отброшена, мужчины шатались за ним, проклиная его спину – и Баллиста, хромая, доковылял до конца молящихся. Большинство были женщинами, но были и мужчины. Он не выглядел совсем уж не к месту. Никто не усомнился в его присутствии.

В метеоритном хвосте верующих, следовавших за жрицами, Баллисту без остановки и остановок провели через Форум. Оглянувшись, он увидел, как солдаты запутались в толпе, словно Лаокоон и его дети в кольцах змей. С травмированной лодыжкой или нет, им никогда его не поймать.

Традиционные боги всё ещё обладали властью. Баллиста помнил, что это были апрельские календы, день, когда со статуи Весты сняли золотые ожерелья. Богиню омыли, украшения вернули, а розы возложили к её ногам. Теперь весталки отнесут увядшие цветы к Тибру, предоставят их рыжеватым водам.

В дальнем конце Форума, возле Мамертинской тюрьмы, Баллиста отделилась от процессии и направилась на север.

он пошел, боль в лодыжке отступила.

Большой двор форума Траяна был ничуть не хуже любого другого места для подсчёта. Вокруг было много людей…

Рабы, ожидающие освобождения, учёные, направляющиеся в библиотеку, обычные группы туристов – но места хватало. Баллиста прислонился к колонне у апсиды с западной стороны. Оттуда он мог наблюдать за главным входом.

Попасть во дворец без посторонней помощи не было никакой возможности.

Преторианцы получили приказ арестовать его. Они были не единственными, кто следил за ним. Кордон вокруг Галлиена был бы одинаково непробиваемым, когда он направлялся в Колизей, и пока смотрел Игры.

Баллиста не доберётся до императора без посторонней помощи. Куда ему обратиться? Первый час дня ещё не прошёл. Убийцы нанесут удар на закате. Было время дойти до дома Волкация и вернуться с Максимусом и Тархоном. Если они всё ещё ищут его в преторианском лагере, Рикиар Вандал и Грим Хромой, другие воины, последовавшие за ним с севера, наверняка находятся у него дома. Но что толку? С парой варваров он не сможет пробиться к императору. Большее число не поможет. Не было смысла идти ещё дальше, к лагерю германских телохранителей императора.

Кому ещё он мог доверять? Конечно, Деметрию. Но греческий юноша будет с Галлиеном во дворце. Остальные друзья Баллисты не были в Риме.

Тацит находился в своих поместьях на Дунае, другие офицеры

– Кастраций, Рутил и Аврелиан – были с войском у Милана. Баллиста терзался мыслями. Если бы только он не был так устал.

Ему на ум пришло стихотворение Овидия – не слова, а смысл. Оно было написано в изгнании. Поскольку поэт не мог добраться до Палатина, его маленькая книга должна была…

пробиться в одиночку. Послание: Баллисте нужно найти того, кто мог бы предупредить Галлиена. Но кто?

Баллиста был в довольно тёплых отношениях с двумя-тремя сенаторами. Они могли бы пригласить его на обед, но мог ли он им доверять? Галлиен отстранил их орден от военного командования. Пойдут ли они на риск ради спасения императора? Не предпочли бы они его смерти? Возможно, они были участниками заговора?

Кого он мог найти в качестве посланника? Это должен был быть человек знатного положения. Нанятого с улицы не допустили бы к императору. У Юлии был двоюродный брат в Риме. У Децима Галликана был дом на Эсквилине.

Расстояние было совсем небольшое. Но молодой всадник был далёк от активности. Порой шум симпосия, казалось, пугал книжного юношу.

Что-то в сцене перед Баллистой было не так.

Отбросив свои размышления, он оглядел двор. Там, у входа, – двое мужчин в штатском, но с военной выправкой. Они медленно выходили на открытое пространство. Они шли бок о бок. Взгляд одного был направлен влево, другого – вправо. Они напоминали Баллисте охотников, выслеживающих противника, или армейских разведчиков.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 15

Форум Траяна

Эти двое мужчин, без сомнения, были солдатами. Пусть они носили тёмные туники и гражданские сандалии, и не имели мечей, каждое их движение выдавало их. В их походке чувствовалась размеренность, почти развязность. Один из них даже покрутил ремнём пояса.

Служба под орлами закаляла человека, заставляла его ходить так, словно он никого не боялся, и сбивал с ног любого, кто вставал на его пути. Если бы вы, как Баллиста, провели большую часть жизни в лагерях, не имело бы значения, как они были одеты; вы бы всегда узнали их тип.

Он знал их в Мавзолее, знал их и сейчас.

Это были солдаты, и они кого-то искали.

Они медленно продвигались плечом к плечу, почти маршируя. Каждый внимательно осматривал лишь свою сторону Форума. Это говорило о дисциплине и порядке.

Баллиста не видел никого: ни стоявших позади них у входа на Форум, ни идущих по западному проходу, в котором он стоял. Он не сомневался, что сможет проскользнуть мимо этих двоих, к тому же, с Форума были и другие выходы. Но всегда лучше знать, где находится враг. Баллиста оставался на месте, прислонившись к колонне.

Яркие лучи раннего утра играли на зелёных и жёлтых мраморных колоннах, ослепляя белым мраморным полом. Они отбрасывали длинные чёрные тени перед солдатами. Это было место радости, где недавно освобождённые рабы носили шапки свободы, где должники видели, как сжигают свои документы. Тёмные силуэты солдат были чужаками. Удивительно, что никто из слонявшихся вокруг не замечал их нелепой угрозы. Но, кроме Баллисты, никто не смотрел.

Когда они приблизились, Баллиста обошла основание колонны, перекрыв им обзор. Это было похоже на детскую игру в прятки, только со смертельным умыслом.

И действительно, они прошли мимо, не заметив его. Поглощённые своей задачей, они даже не оглянулись.

Баллиста смотрела им вслед. Они казались карликами по сравнению с окружающим пейзажем. Над возвышающимися колоннами возвышались огромные статуи дакийских пленников из белого мрамора, взирающие вниз с покорными лицами. Среди варваров бюсты бывших императоров и императриц взирали на всё с божественной отстранённостью. Выше всех, на фоне неба, реяли штандарты легионов, с которыми Траян покорил Дакию.

Солдаты остановились у подножия лестницы, ведущей к Ульпиевой базилике в северной части Форума. Они остановились, чтобы посовещаться. Возможно, их приказы были неясны, а может быть, они были подавлены масштабом задачи. Солдаты всегда жалуются. Как всего двое должны были обыскать весь Форум? А как же базилика? Неужели им предстояло обыскать и её? А библиотеки и храм за ней?

Там были сотни людей, все эти рабы и вольноотпущенники, все эти чужеземцы, бродившие повсюду. Как, во имя всех богов, они могли найти хотя бы одного человека? В описании говорилось, что он был высоким и светловолосым. Многие мужчины были высокими, половина чужеземцев здесь были с севера. Геркулес

волосатая задница, это было безнадежно.