Злат поднялся наверх. Комната девочки была открыта. На кровати стояла уже известная всем корзинка, а рядом – маленькая стопка вещей: сарафан, несколько рубашек и два платка.

– Это куда же ты собралась? – поинтересовался Злат. – Вот так вот деда бросишь?

– Если я мавка, так зачем мне тут жить? – По щекам девочки потекли слёзы. – Выходит, меня поэтому никому не показывали столько лет?

– Ну, почему тебя не показывали, я не знаю, а вот насчёт мавки… Малая, это даже не смешно. – Злат присел на кровать. – Ты же сама всегда говоришь, что дед твой – самый сильный маг. И что? По-твоему, он не может человека от мавки отличить? Ты же пару дней назад в род была принята. Неужели Хельги Вещий своего потомка от нечисти не смог отличить? Так не бывает.

– А магия моя?

Девочка сжала ладонь в кулачок, а когда раскрыла – на руке вспыхнул огонь.

– А что магия? Талант у тебя, малая. Чему научили, тем и пользуешься, – пожал плечами Злат. – Научили бы тебя человеческой магии, пользовалась бы ей.

– У меня талант?.. – Девочка перестала плакать. – Дедушка будет мной доволен?

– Он будет доволен вне зависимости от того, есть у тебя талант или нет, – ответил Злат. – Вообще-то твой дед к людям – а особенно к детям – относится довольно спокойно, я бы даже сказал, безразлично, а тебя вот на руках таскает. Я за свою жизнь такого и не припомню.

– Правда? – На лице девочки появилась улыбка. – И даже если ему правитель Восточных Земель прикажет, не прогонит меня?

– Я думаю, быстрее отсюда вылетит сам правитель, будь он неладен, – тоже улыбнулся Кожемякин.

– И мне вас всё так же можно дядей Златом звать? Или лучше князем? – Девочка подняла взгляд на главу хранителей.

– Лучше дядюшкой Златом, – Кожемякин расплылся в улыбке, – а то, чую, Светлый меня опять перехитрил.

Девочка подошла к сидящему на кровати, встала на цыпочки и прошептала ему на ухо:

– Дядюшка Злат, вы же самый сильный маг земли?

– Да, – кивнул Кожемякин. – А что ты хотела?

– Вскопайте мне, пожалуйста, магией огород, – шёпотом попросила Хельга. – Мне бабушка Забавы семян дала.

Кожемякин немного помолчал, а потом начал смеяться.

«За всю свою жизнь я ни разу не использовал магию для подобного. А ещё над Тёмным смеялся, что его магией пололи сорняки…»

– Хорошо, сделаю, – сказал Кожемякин. Затем немного подумал и произнёс: – Кстати, твой дед разрешил тебе спуститься к разлому. Но если никакой вышивки не увидишь, то сразу наверх пойдём. Я буду с тобой, от меня ни на шаг.

– Правда?! – На лице девочки расцвела улыбка. – Я только одним глазком посмотрю, дядюшка Злат, и всё. Трогать ничего не буду. И бегать тоже. Уж лошадь очень страшная, особенно когда глаза светятся.

– Что? А ну-ка, пойдём, двум мудрецам расскажешь, что и как.

– А меня правитель не прогонит? – осторожно поинтересовалась Хельга.

– Поверь мне, этот правитель будет молчать, словно воды в рот набрал, – ответил Кожемякин и, подняв девочку на руки, пошёл на первый этаж.

– Злой он, не нравится мне, – произнесла Хельга.

– Да ты его больше и не увидишь, – успокоил её Злат. – Он тут года три не бывал.

* * *

– Это что сейчас было? – Гостомысл строго взглянул на Рорика.

– А что не так? – не понял тот. – Ты магию её видел?

– Я её каждый день вижу, – ответил Гостомысл. – Ты считаешь, мы трое настолько тупы, что мавку от ребёнка не отличим?

– Нет конечно… – начал Рорик и замолчал.

– А я лично магический круг строил, когда Хельгу в род приняли. Думаешь, основатель своего потомка от нечисти не отличил? – теперь голос подал уже Светлояр.

– Но магия же, сразу видно, не человеческая. – Рорик упрямо смотрел на князей. – Или вы мне сможете назвать кого-то из людей, кто такой же владеет?

– У Хельги магия, похоже, с рождения, и жила она у домовых, – пояснил Гостомысл. – Ты слишком мало знаешь о ней. А какой магии могли её научить домовые? Только своей. Тётка учить Хельгу не хотела. И мать у неё глава рода. Не спрашивай какого: я пока не выяснил, что за владения к моим землям присоединились.

Рорик замолчал. Абсолют действительно ничего не знал о девочке, но он был перевёртышем – его восприятие нечисти сильнее, чем у простых магов.

«Что-то не так с этой девочкой. Она очаровывает, как русалка, все три князя смотрят на неё со счастливыми улыбками. И это легендарные маги, от одного имени которых трепещут и свои и чужие! Но сейчас всё оборачивается не очень красиво. Если усомнюсь в их силе – проблем не оберёшься. Ладно, надо отступить и разобраться потом самостоятельно, откуда эта внучка взялась», – решил абсолют.

– Ладно, был неправ. – Рорик поднял руки, мол, сдаюсь. – Ну не видал я людей с такими способностями.

– А с моими ты скольких видал? – поинтересовался Гостомысл.

– Тоже ни одного, – улыбнулся Рорик. – Всё-всё, виноват, понял.

На лестнице показался Злат Кожемякин с Хельгой на руках. Увидев Рорика, она сердито нахмурила брови и зыркнула недобрым взглядом. Рорик в мыслях рассмеялся: «Надо же, первая женщина, которая передо мной характер показывает».

Кожемякин поставил девочку на пол.

– Деда! – Хельга подбежала к Гостомыслу. – Дядюшка Злат сказал, что я могу к кораблю подойти и вышивку посмотреть. Мне правда можно?

Рорик округлил глаза.

«Эта девчонка вообще ничего не понимает? Это первомаг! Какая там вышивка?»

Зато Гостомысл и бровью не повёл.

– Не возражаю. Но только от Злата ни на шаг, – кивнул князь Белозёров. – Нет, лучше я всё же с вами пойду.

– Тогда я тоже, – вздохнув, произнёс Светлояр.

– А давайте все пойдём? Чего уж там, – ехидно произнёс Рорик, разведя руками. – У меня вас всего трое, и кто-то один должен остаться наверху курировать всех подчинённых.

– Вот ты и будешь! – Злат хлопнул Рорика по плечу. – К тому же у тебя там десять твоих помощников. Хранителями покомандуешь ты, магами – Светлояр. Ну а мы вышивку посмотрим, раз она так малой нужна.

Хельга закивала головой.

– Если смогу рассмотреть, я вам всем рубашки отошью, – улыбнулась она.

– Ну и отлично, – кивнул князь Гостомысл. – Хелюшка, бери свою корзинку, и отправляемся.

Хельга метнулась наверх, схватила корзинку, потом на кухне набрала пряников, взяла туесок с водой и довольная подошла к Гостомыслу.

Все вышли на улицу. Князь Белозёров открыл портал, и они снова оказались на старом кладбище. Правда, в отличие от прошлого для Хельги раза, в этот день народу было много. Даже слишком много. Девочка с удивлением смотрела на людей, те, не менее удивлённые, смотрели на неё.

Хельга прищурила глаза: магический поток всё так же уходил под землю.

«Ничего не поменялось. Интересно, что тут все эти люди делают? Печать изучают?»

– Крышку открывайте, – распорядился Злат. – Спускаюсь я, князь Гостомысл и малая.

Все промолчали, не зная, как высказать возмущение от такого приказа. А вот девочка к этому отнеслась спокойно.

– Деда, – заглянув в провал, начала она, – тут верёвки есть. И там внизу факелы горят.

– Я подумал, так удобнее будет, – ответил Гостомысл.

– Ну да, – кивнула девочка. – Хотя до того места, где огонь зажечь можно, недалеко.

Всех присутствующих уязвила эта фраза: второй день лучшие из лучших, выкладываясь на полную, пытались сделать то, о чём так спокойно говорила маленькая девочка.

– Вот, возьми, – Светлояр дал Хельге маленький магический кристалл, – запиши свою вышивку, а то забудешь.

– И то верно, – беззаботно улыбнулась девочка и сжала кристалл в руке. – Дядюшка Светлояр, только ведь он разрядится сразу. Но я, конечно, всё равно попробую.

Злат Кожемякин начал спускаться по верёвочной лестнице, Гостомысл же взял Хельгу на руки и просто спрыгнул в пролом, чуть притормозив себя магией: всё равно силы сразу исчезнут, смысл магию экономить? Оказавшись на дне пещеры, Гостомысл опустил Хельгу на пол. Девочка подошла к пологу, который скрывал вход в тоннель к разлому.

– Деда, а почему это заклинание цело? – поинтересовалась она. – Все остальные ведь не работают.

Магический кристалл в руке Хельги начал темнеть и скоро совсем погас.

– Оно, скорее всего, к печати привязано, – ответил Гостомысл. – Ну, идём, у меня и так дел полно, а я тут с тобой вышивку смотрю.

Князь говорил нарочито спокойно, боясь напугать девочку. Но та, похоже, ничуть не боялась – оглядывала стены.

Злат подсадил Хельгу, забрался сам, а за ним в тоннель залез и Гостомысл. Они обвязались верёвками, сделав по мудрёному узлу, чтобы не было возможности развязать. Кожемякин зажёг факел. Снова показались ровные, словно оплавленные, стены.

– А я тут по магическому потоку шла, – сообщила Хельга. – Но в этом месте он высоко, не достать мне до него.

Девочка спокойно шла вперёд. Достигнув поворота, встала у стены, сжала ладонь, притянула несколько магических искорок – и в руке загорелся огонь. Злат и Гостомысл посмотрели на неё.

«Значит, тут магический поток опускается».

Князь Белозёров пошевелил пальцами, пытаясь вызвать огонь, вот только внутри тела у него было пусто, как в барабане. Вся его огромная магия давно исчезла.

– Притяни к себе три искорки красные, – посоветовала Хельга.

– Я же не огненный маг – не вижу их, – улыбнулся Гостомысл.

– Ладно, не переживай, у нас всё-таки факел есть.

Хельга спокойно шла вперёд.

«В прошлый раз, когда я убегала оттуда, было очень страшно, но сейчас со мной дедушка и дядюшка Злат. Что может случиться плохого? – Девочка посмотрела вперёд: там был очередной поворот. Гостомысл держал Хельгу за руку, князь Кожемякин прикрывал собой. – И как я должна всё увидеть? Как? Кроме спины дядюшки Злата, ничего и не видно».

Она разжала руку и посмотрела на магический кристалл. На вид тот не отличался от обычного камня: магии в нём не осталось. Хельга начала ловить искорки и закидывать их в кристалл, но те, не задерживаясь, вылетали обратно. Когда девочка и три князя спустились по тоннелю ещё ниже, поток стал не такой сильный, и Хельге удалось зацепить и засунуть в кристалл не меньше десятка магических искорок. Пройдя поворот, Гостомысл и Злат замерли: невиданная сила и мощь кружились перед ними. Как и рассказывала Хельга, на громадном корабле были лишь два пассажира. Вдруг в глазах коня начал скапливаться зелёный свет.

– Тришка! – неожиданно произнёс Гостомысл. – Жив, босяк! Мы же с отцом твоим с ума чуть не сошли, прочёсывая разлом.

Хельга сразу посмотрела магическим зрением в ту сторону, куда глядел князь, но там, кроме белого дыма, не было ничего.

– Сбыня! – рявкнул Злат. – Ты хоть представляешь, что у нас творится наверху? Мы думали, пропал, а ты тут сидишь! Что, сапог ногу натёр? А без сапога вернуться не мог? И верёвку-то зачем отвязал?

Но в стороне, куда смотрел Злат, кружился лишь белый дым и стояла тётушка Ненила. Хельга подняла кристалл, в котором чуть теплилась магия.

«Надо будет дедушке показать тётушку Ненилу».

– Хеля, ну где ты ходишь? Заждалась я тебя совсем, – ласково улыбнулась она.

Хельга от удивления сделала шаг назад.

«Эта женщина явно не моя тётушка. Да и что тут делать тётушке? Пока я сама не позову её, она не придёт».

Хельга тряхнула головой – и магическое зрение восстановилось. К своему ужасу, она поняла, что Гостомысл и Злат идут к разлому и уже почти зашли в него.

– Деда! Стой! – пискнула Хельга.

Но её никто не слышал. Тогда, собравшись с силами, она несколько раз дёрнула за верёвки, к которым все трое были привязаны. Верёвки натянулись и дёрнули всех назад. Хельга упала, и её поволокло, ударяя о стены. Вместе с ней верёвки тащили и обоих мужчин, которые отчаянно трепыхались, пытаясь развязаться. Ударившись об очередную ступеньку, девочка потеряла сознание.

* * *

Когда Хельга очнулась, она уже лежала на поверхности земли на чьём-то плаще. Рядом лежали Гостомысл и Злат. Оба были обложены странными печатями, начертанными прямо на коре, которую сняли с местных берёз.

– Деда! – кинулась Хельга к Гостомыслу. – Не умирай!

– Да жив он, – послышался рядом голос Светлояра. – Белозёров ещё всех нас переживёт. Сейчас магии накопит – и очнётся.

– А почему он не шевелится? – Хельга недоверчиво посмотрела на волхва.

– А что, было бы лучше, если бы Гостомысл вертелся, как волчок? – поинтересовался Светлояр.

Хельга не знала, что такое волчок, но уточнять не стала: жив, и хорошо.

– А ты быстро очнулась. – Светлояр магией свёл синяки с тела девочки. – Что там случилось?

– Дедушка и дядюшка Злат начали разговаривать с какими-то людьми. Вроде бы Тришка и Сбыня. Но там, кроме тётушки Ненилы, никого не было, – ответила Хельга. – Да и тётушка была не моя.

– А как ты это поняла? – снова поинтересовался Светлояр.

– Ха! – расплылась в улыбке Хельга. – «Заждалась я тебя совсем»? Да моя тётушка рявкнула бы: «Где ты болталась, чумичка!» Ну или в самом крайнем случае: «Хельга, не до́лжно род свой позорить и скакать как коза!»

– Понятно, – произнёс Светлояр. – А сигнал кто подал?

– Я, – ответила Хельга. – Дедушка и дядюшка Злат к разлому слишком близко подошли. Я занервничала, вот и дёрнула за верёвки, а нас так быстро потащили, что я аж все ступеньки пересчитала боками.

– Напугалась? – спросил князь Светлояр.

– Нет, со мной же деда был. Вот в первый раз я правда напугалась, а сейчас не особо.

– Ну тогда проследи пока за этими двумя, а как очнутся, кликни меня.

Светлояр направился к толпе магов.

– Князь, – обратился к нему один из них, – что девочка рассказала?

– Рядом с разломом Гостомысл и Злат начали разговаривать с умершими, словно те были рядом.

– Ментальная магия!.. – охнули стоящие. – А девочка?

– Хельга видела свою тётушку, которая, вообще-то, жива. Только вот вела она себя не так, как настоящая. Это-то и насторожило Хельгу, тогда она подала сигнал, – ответил Светлояр. – Теперь понятно, как пропал хранитель.

– Дядюшка Светлояр! – от навеса к ним бежала Хельга.

Маги замерли: такой фамильярности по отношению к своей персоне великий волхв не допускал.

– Что случилось? Очнулись? – Князь присел рядом с девочкой, тем самым ещё сильнее шокировав окружающих.

– Нет, спят, – ответила Хельга. Она разжала кулак. На её ладошке лежал кристалл, который девочке перед спуском дал Светлояр. – Я хотела в него магию засунуть, но не знала, какую надо, поэтому закинула в него разных искорок. И он даже светился немного, когда мы у разлома были.

– Рорик! – позвал Светлояр стоящего рядом с оборотнями правителя. – У нас, кажется, есть запись!

Рорик подошёл к толпе магов. Хельга нахмурилась и нырнула за спину Светлояра, подальше от правителя: так ей было спокойнее. А князь начал вливать магию в кристалл, тот понемногу светлел.

Наконец всё было готово. Светлояр создал заклинание и поместил его в магический кристалл. Сначала он показывал нечто серое, потом появилось лицо Хельги, рассматривающей что-то, и, наконец, взору предстала печать. Все замолчали: в гигантском магическом круге покачивался корабль; глаза огромного коня светились изумрудно-зелёным светом; стоящий у руля мужчина не шевелился. Картинка пропала. Все продолжали молчать. Маги, увидев магический круг, тёрли глаза. Никто даже отдалённо не понимал, как он сделан. А ведь это были лучшие умы Восточных Земель.

– Как она это сделала? – наконец произнёс невысокий коренастый мужчина. – Мы перепробовали всё, пытаясь сохранить в артефактах хоть каплю магии.

– Это внучка Гостомысла. – Улыбка чуть тронула губы Светлояра, напугав окружающих: обычно, если князь улыбнулся, жди нагоняя. – Может, мне или Злату повезёт, и Гостомысл отдаст её к нам в ученики, а может, будет учить сам. Она умеет видеть магические потоки и пользоваться ими, ей не нужно накапливать магию, так что и терять в пещере нечего. И когда Хельга нашла подходящую магию, просто использовала её.

Все заинтересованно посмотрели на девочку.

Девочка смутилась от такого внимания и сказала:

– Дядюшка, я там посижу, пока деда не очнётся. – И направилась к навесу.

– Раз уж в ней течёт кровь князя Белозёрова, тогда всё понятно. Эта малышка – талант, – произнесла одна из женщин-магов.

– Драгомир и Энтони тоже его кровь, да только особых талантов что-то не видать, – возразила другая. – А мать у неё из какого рода?

– А вот это уже не ваше дело, – сердито оборвал женщин Светлояр. – Вы лучше за своими детьми следите.

Женщины замолчали. Светлояр передал им магический кристалл.

– Все в башню. Постарайтесь извлечь из магического круга хоть что-то, – произнёс князь. – Я вечером посмотрю. Будьте хоть в чём-то полезны. Вашу работу за вас сделал шестилетний ребёнок.

Помощники Светлояра потупили взгляды, а вот Гостомысла, наоборот, расплылись в улыбках: как бы то ни было, девочка была внучкой их князя, а значит, своей.

* * *

Когда все исчезли в порталах, остались лишь караульные, Рорик со своими помощниками да Светлояр, который следил за лежавшими без сознания друзьями.

Хельга достала из корзины пряники и воду, протянула угощенье князю и сказала:

– Дядюшка Светлояр, вот, перекусите.

– Спасибо, деточка, – кивнул князь, затем взял пряник и надкусил его.

Волхв пока ничем не мог помочь друзьям: после разрыва ментальной магии люди долго приходят в себя. Светлояр лишь надеялся, что всё обойдётся и последствия не будут серьёзными.

* * *

Очнулись мужчины ближе к вечеру. Гостомысл сел, осмотрелся вокруг, а потом простонал:

– Тришка, да как же так?

– Нет тут его, Гостомысл, – произнёс Светлояр и присел рядом с другом. – В эту печать включена ментальная магия, и очень сильная. Там ты видишь тех, кого потерял. Я рад, что не пошёл с вами: мне не было бы смысла возвращаться оттуда.

– А как мы вернулись? – поинтересовался Гостомысл.

Светлояр указал на Хельгу и сказал:

– Она сигнал подала. В её жизни нет потерь и сожалений, поэтому её, видимо, не сильно там цепляет. И теперь вы у неё в должниках.

– Долг жизни, – усмехнулся князь. – Хотя я не люблю быть должником, но для своей куклы сделаю исключение.

– Мы все её должники, – вздохнул Светлояр. – Пряников хочешь? Вкусные.

– Мне бы лучше мёда, да покрепче, – вздохнул Гостомысл. – Пойду разомнусь и с Рориком переговорю. Есть что обсудить.

Не успел Гостомысл далеко отойти, как на нём повисла Хельга.

– Деда! Не надо мне никаких вышивок, ты только не лазай туда больше, ладно? – попросила она.

– Не буду, – кивнул Гостомысл. – Ты подожди меня тут, скоро домой пойдём.

Хельга уселась под навесом.

«Да, искать там вышивку было наиглупейшей идеей. Если подумать, тётушка была права, ругая меня. Всегда я сначала делаю, а только потом думаю. Столько проблем всем доставила…» – думала девочка.