– Как пропал? – Взгляд князя Кожемякина стал тяжёлым. – Вы с ума сошли? Там шестилетний ребёнок прошёлся, как на прогулке. А ты умудрился хранителя потерять?
Мужчина выдержал взгляд князя. Его совесть была чиста: он по максимуму обезопасил своего подчинённого. Но что хранители могут без магии? Так элитные воины ничем не отличаются от простой дружины.
Князь резко развернулся и быстро направился в сторону Гостомысла и Светлояра. Те, сидя у костра, чертили на земле что-то, понятное только им.
– Хранитель не вернулся, – произнёс Злат, подойдя к друзьям.
Те оторвали взгляды от земли и посмотрели на Кожемякина.
– И? – спросил Гостомысл. – Какого лешего ты у нас тут стоишь? Не знаешь, что делать?
Сам Гостомысл достал оберег призыва, разломил его – и буквально через минуту начали открываться порталы. Из них выходили мужчины и женщины и подходили к князю. Вопросов они не задавали. Другая группа собиралась возле Светлояра.
Злат воткнул в землю меч – и пространство прорезала огромная трещина. Она начала расширяться, и из неё вышло около полусотни человек. Новая группа людей моментально выставила защитные купола и начала проверку территории. Некоторые из них удивлённо оборачивались в сторону князя Злата: ничего опаснее нескольких ворон да пары зайцев они не обнаружили. Но раз собрались лучшие маги, волхвы и целители, к тому же все князья, значит, дело было действительно серьёзным. Злат махнул рукой, подзывая всех к себе.
– Итак, под этой крышкой, – Злат показал пальцем на будку, закрывающую пролом в земле, – находится пещера, ведущая к разлому.
Он оглядел присутствующих, но те молчали: информация была пока ни о чём.
– Проблема в том, что там нет магии. Причём не только нет, но и у всего, что там находится (неважно, что туда попадает, – артефакт или человек), магическая сила моментально высасывается.
– Но разломы же, наоборот, выкидывают магическую энергию, а не всасывают, – произнёс один из магов Гостомысла. – Там что, находится артефакт, на поддержку работы которого уходит сила целого разлома и вся магия в округе?
– Но таких артефактов нет, – не согласился волхв из группы Светлояра.
– Если мы не знаем – это не значит, что такой вариант невозможен, – спокойно произнёс Гостомысл. – С большой долей вероятности там погребение первомага.
Снова наступила тишина. Все уставились на будку. Место захоронения первомага – это возможность восстановить знания, утраченные после Великой Битвы. Но это также и место, где придётся принести огромную жертву, причём есть шанс так и не получить желаемое.
– Внизу были и видели разлом лишь два человека: моя внучка, которая его и нашла, и хранитель, – продолжил Гостомысл. – Девочка вернулась, хранитель – нет.
Все начали перешёптываться: «Исчез хранитель?!» Если в боевые маги шли сильнейшие, то хранителями становились лишь лучшие из них. Каждый обладал необычной магией и был уникален. Один такой воин по силе равнялся десяти обычным. Да, и хранители погибали, потому что всегда были там, где опаснее всего. Но чтобы вот так, на простой разведке…
– Что ж, первая наша проблема – как сохранить магию, находясь в пещере, – произнёс Гостомысл и указал на будку. – Времени у вас до обеда. Светлояр, присмотри за моими, а я к Рорику: боюсь, придётся его помощников звать.
– Хорошо, – согласился Светлояр. – Но… справиться до обеда?.. Я вообще не вижу способа решения этой проблемы. Если бы мы могли хотя бы увидеть то, что забирает магию, знали бы, откуда плясать.
– Отправь их всех вниз. По пять минут на каждого. Пусть поймут, с чем имеют дело, – распорядился Гостомысл. – Я ушёл.
Гостомысл открыл портал и шагнул в него. Он был зол.
«Расслабились у могилы первомага, и это стоило человеку жизни. Как можно было так неаккуратно? Мы ведь ни разу ещё с таким не сталкивались».
Гостомысл подошёл к огромным каменным хоромам. У входа стояли двое мужчин огромного роста, у каждого в руке было по большой секире. Гостомысл прошёл мимо них. Никто даже не подумал его задерживать: доступ в хоромы Рорика был открыт князю Белозёрову в любое время дня и ночи. Далее его встретила резная дверь. Гостомысл чуть пошевелил пальцами – и створки распахнулись. Рорик – высокий, массивный мужчина – выделялся даже среди своих помощников. Светло-русые густые волосы были рассыпаны по спине, и сдерживало их лишь очелье, щедро украшенное самоцветами. На шею, даже немного захватывая лицо, была нанесена защитная магическая печать, над которой Гостомысл трудился почти полгода. Прямой нос, высокий лоб, тёмные брови и пронзительные голубые глаза; подбородок с маленькой ямочкой, намечавшейся, когда губы абсолюта изгибались в улыбке. Ласковая красота. Но князь знал, что она обманчива. В молодости Рорик, прищурив глаза и улыбаясь, влетал в бой первым, уничтожая всё на своём пути. А переходя в боевую форму оборотня, мог пролить реки крови, не зная ни жалости, ни пощады.
Увидев Гостомысла, Рорик чуть улыбнулся.
– Что-то ты зачастил, – произнёс абсолют. – Просто так ты ко мне не заходишь, а значит, что-то опять случилось?
– Случилось, – кивнул Гостомысл. – Мы нашли у моего города, скорее всего, могилу первомага. И уже потеряли одного хранителя.
– Что от меня требуется? – Рорик мог сразу же уловить суть в любом разговоре.
– Мне нужен кто-то из твоих помощников, – выложил свою просьбу Гостомысл.
– А я тебя не устрою? – Рорик снова улыбнулся. – Мастер, я могу быть намного полезнее любого моего помощника.
– От дел удрать хочешь? – Гостомысл укоризненно взглянул на друга.
– Хочу, – сознался Рорик. – Я тут уже мхом покрылся. А сейчас появилась отличная причина. Слышал, вы со Светлояром помирились?
– Мы и не ругались, – пожал плечами Гостомысл. – Он меня послал, я и пошёл. Вернулся вот недавно.
– Ни разу не слышал столь вежливой ругани, – хохотнул Рорик. – Первославу дела оставлю, пусть учится. Сколько мне дружинников с собой взять?
– Десяток бери, – подумав, ответил Гостомысл.
Рорик округлил глаза в удивлении: десяток оборотней мог и Белозёрск захватить при желании. Но раз Гостомысл сказал десять, значит, надо десять.
На старом кладбище снова вспыхнул портал. От увиденного у присутствующих глаза на лоб полезли: из портала вышел правитель Восточных Земель с десятком оборотней. Лишь Злат со Светлояром не выказали никакого удивления, словно не сомневались, что так и будет.
Хельга возвращалась домой. В корзине она несла семена капусты, репы, брюквы, гороха и бобов, которыми с ней поделилась Вышемила. Девочка пыталась придумать, как уговорить Злата Кожемякина помочь вскопать землю.
«Он же маг земли, кто лучше него это сделает?» – подумала девочка.
Сама Хельга ни одного подобного заклинания не знала: домовые не копают огород и не сажают растения.
Только девочка подошла к воротам, как её окликнули. Хельга обернулась и увидела бондаря, у которого заказывала купель.
– Ну что, хозяюшка, – улыбнулся он, – снимешь защиту, чтобы мы могли установить купель?
Хельга в задумчивости свела брови.
«Но я не чувствую никакого защитного поля».
Тогда девочка прищурилась, вызывая магическое зрение. Над теремом и прилегающей землёй появился купол из магических плетений. Хельга сразу отбросила мысль, что может тут хоть что-то сделать.
– Проша, – позвала она.
Домовой появился у ворот.
– Вернулась? – расплылся в улыбке он. – Князь на обед не приходил, видно, занят сильно.
– Проша, нам купель в огород занести надо, – указала на бондаря Хельга. – Если всё сделают, баню сегодня истопим. Ты можешь пропустить? Я не знаю, как этот купол работает.
Домовой с подозрением оглядел бондаря, потом махнул рукой и сказал:
– Пусть заносит и ставит.
Мужчина поставил на землю небольшой предмет, произнёс какое-то заклинание – и открылся портал. Из него вышли ещё трое мужчин, а потом появилась огромная купель и несколько выдолбленных внутри стволов осины.
Хельга провела мастеров к ручью, показала место, куда установить купель. Мужчины принялись за работу: двое выбирали землю, а двое выравнивали дно ручья. Хельга оглядела их и подумала:
«Может, они магией огород вскопают? Вон у них как ловко получается».
Но потом отогнала эту мысль: бондарям платить придётся, а со Златом можно и обедом рассчитаться.
Хельга пошла в дом.
«Купель и без меня поставят, а вот с ужином помудрить надо, ведь наверняка все вернутся голодными. Да и баню истопить нужно. А после бани что? Чарочку мёда стоялого подать, а у нас тот мёд уже на дне бочонка бултыхается».
Хельга проскользнула в кабинет деда, достала из шкатулки ногату и поторопилась к лавочнику.
Когда девочка вернулась, купель уже установили, и она наполнялась водой из ручья, дно которого было выложено выдолбленными стволами – это чтобы не размывался участок. Девочка растопила печь, а в большую бочку налила воды.
«Вот теперь всё готово. Как у меня в скиту. Только полотенец вышитых не хватает, но я это быстро поправлю».
День склонялся к вечеру, а решений, как подойти к печати, не было ни у кого. Не сработала ни одна идея. Магическая энергия исчезала из людей быстрее, чем они спускались со свода до дна пещеры. Пробовали и спрыгивать, и перемещаться через порталы – всё было бесполезно. Даже практически неуязвимые для магии оборотни в пещере теряли свои силы и не могли оборачиваться. Гостомысл всё больше хмурился.
«Что делать с этим местом? Возможно, где-то на склонах есть и другие такие пещеры, которые ведут к этому проклятому разлому. И неизвестно, что будет, если кто-то ещё туда попадёт».
Злат был подавлен из-за потери хранителя, а Светлояр задумчиво оглядывал магов и злился, что они, включая его самого, такие тупые. То, что сам светлый князь входил в их число, было для него обиднее всего. Довольным был только Рорик.
– Князь, – обратился он к Гостомыслу, – отдай мне эту землю под тюрьму. Это ж просто прекрасное место: сбежать оттуда невозможно, и никаких затрат на блокировку магии заключённых не нужно.
– Тюрьма на разломе? Ты хочешь, чтобы вместе с ней и весь мой город на воздух взлетел? Вспомни печать у Гиперборейских гор. Почти на сто вёрст всё выжгло, когда сунулись. Сколько городов рудокопов сгорело за считанные минуты? – отмахнулся Гостомысл.
– Жадный ты, – чуть подразнил князя Рорик.
– Так, сворачиваем всё до завтра, – не обращая внимания на абсолюта, распорядился Гостомысл. – По домам. Задача, надеюсь, всеми вами понята – утром жду результат.
Злат раздал приказы по поводу охранных мер, а Светлояр открыл магам портал в Собрание книг. И, наконец, Гостомысл открыл портал к себе домой. Все четыре правителя направились внутрь.
Выйдя из него, около ворот Гостомысл почувствовал запах дыма. Он резко вбежал в дом и чуть не сшиб Хельгу, несущую стопку полотенец.
– Деда, – расплылась в улыбке девочка, – а я баню истопила. Вот тебя жду. Дядюшка Светлояр, дядя Злат, в бане помыться не желаете? – И тут взгляд девочки упал на четвёртого мужчину.
– Батюшки! – пискнула Хельга и спряталась за Гостомысла. – Бороды-то нет, стыд-то какой! Словно без штанов.
Наступила тишина. Рорик неожиданно для себя покраснел, зато князья грохнули со смеху.
– Это кто? – спросил Рорик.
– Внучка моя, Хельга, – вытерев пробившуюся от смеха слезу, ответил Гостомысл.
– Откуда она взялась? У тебя же только внук… вроде.
– Мне тебе на пальцах показать, откуда берутся дети? И сразу правду-матку? – не удержался и съехидничал Гостомысл.
Рорик сердито свёл брови. Шутить над собой он никому никогда не позволял. Но эта троица явно не интересовалась его мнением. Абсолют вздохнул и присел возле девочки.
– Ну здравствуй, дева Хельга, – поприветствовал он девочку. – Я вот правитель ваш, Рорик меня зовут.
Если бы от лица можно было брать огонь, то стопка полотенец давно бы уже пылала. Хельга, услышав слова «Рорик» и «правитель», внутри ругала себя за несдержанность.
«Богдан ведь рассказывал нам сегодня про перевёртышей. Нет у них ни бороды, ни усов. Как же я так дедушку опозорила?»
Хельга выдохнула, вышла из-за спины Гостомысла, поклонилась Рорику и произнесла:
– Не желает ли в бане попариться правитель Восточных Земель?
Князья снова грохнули смехом. Рорик неожиданно для себя понял, что тоже улыбается.
– Хелюшка, солнышко, конечно хотим. – Злат Кожемякин забрал у девочки стопку полотенец. – Тёмный, у тебя моих вещей не осталось?
– У меня тут что, хранилище твоего барахла? – вскинулся было Гостомысл, но потом вздохнул. – Хеля, ты в их комнатах в сундуках посмотри, должно что-то быть.
– А у правителя Восточных Земель которая комната? – поинтересовалась девочка.
– Сразу рядом с твоей, – ответил Гостомысл и, развернувшись, направился к бане.
Следом пошли и остальные. А подойдя к бане, мужчины замерли от удивления. У ручья стояла довольно глубокая купель, а от неё к ручью шла выложенная спилами деревьев тропинка.
– Утром же ничего не было! – изумился Злат. – Ай да малая, ай да мастерица, что придумала. И ужин, я уверен, будет выше всяких похвал.
– Она ещё и готовит? – удивился Рорик.
– Скоро попробуешь, – ответил Светлояр и первым направился мыться.
Напарившись, они ныряли в купель и потом снова бежали в парную. Весь этот процесс занял у них час.
– Ух! – выдохнул Злат, выходя из бани. – Хорошо!
– Надо и мне такое заказать, – добавил Светлояр, – удобно.
– У тебя целое озеро под боком, зачем тебе? – поинтересовался Злат.
– Затем, что бежать полверсты в исподнем мне не положено ни по возрасту, ни по титулу, – огрызнулся Светлояр.
– Давно я вас такими не видел, – улыбнулся Рорик. – По отдельности на вас смотреть тошно.
– А тебе внешность наша важна или способности? – поинтересовался Гостомысл. – На службе это никак не сказалось.
Мужчины вошли в дом. Как и предсказывал Злат, стол снова был накрыт словно на пир. На столе, ровно посередине, располагался бочонок стоялого мёда.
– Отлично живёшь, – заметил Рорик.
– Вот и мы так думаем. – Злат хлопнул Рорика по спине. – Давайте уже угостимся тем, что нам малая приготовила.
Мужчины разлили мёд по чаркам и молча их опустошили. Начало ужина прошло в молчании, а затем:
– Ну? Так что с первомагом будем делать? – поинтересовался Рорик.
– Есть у меня мысль, – Светлояр вздохнул, – но ты, Гостомысл, будешь против.
– И как тебе вообще такое в голову пришло? – вспылил Белозёров.
Рорик и Злат переглянулись.
– Но она вернулась и могла использовать там магию, а этого не смог ни один наш маг. Понимаешь? Она может то, чего нам не дано, – осторожно пояснил Светлояр.
– Ты хочешь отправить туда ребёнка?! – изумился Злат. – А что будет, если она не вернётся? Да Тёмный с ума сойдёт. Ты хоть раз видел, чтобы он над кем-то так трясся?
– Не видел, – согласился Светлояр. – Если надо, я сам с ней пойду.
– Не годится! – хлопнул по столу Злат. – Если ты не вернёшься – не страшно: уже пожил, а ей только шесть лет. Или то, что она по дому делает, накидывает ещё с десяток лет?
– Со стороны может показаться, будто она внучка сразу троих из семи сильнейших магов. Ещё и зовёт вас дядей и дядюшкой. Вас! Легендарных князей! И за что ей милость такая? – Рорик взглянул на мужчин, ожидая ответа.
– Ой, да не бери в голову, – отмахнулся Светлояр. – Если тебе нравится, носи свой титул правителя Восточных Земель, а если скажешь, она тебя и абсолютом звать будет: ей всё равно. А мне обращение «дядюшка» нравится.
– Ты кроме своего младшего видел ещё шестилетних детей с магией? – поинтересовался Злат. – А она может колдовать. А уж в готовке и вышивке Умиле моей не уступит.
– У неё есть магия? – Рорик задумался. – Гостомысл, почему я не в курсе?
– Рано. Я ещё не проверил все её возможности. На данный момент точно знаю одно: Хельга мастерски умеет влипать в неприятности. Правда, каждый раз её выходки приводят к каким-то загадкам, – ответил Гостомысл. – Вот и эту печать нашла она.
– Может, правда возьмём её с собой? А я сам с ней пойду. Уж мне ты её доверишь? – предложил Рорик.
– Если бы ты мог перекинуться там, я бы тебе её доверил, а так и речи быть не может, – покачал головой Гостомысл.
– Ты считаешь, что я без магии ничего не могу? – Рорик поставил руку на стол. – Желающие побороться есть?
– Есть, – кивнул Злат. – Если Тёмный отпустит Хельгу, с ней пойду я.
Злат выставил руку, и они с абсолютом начали бороться на руках. К досаде Рорика, Кожемякин победил.
– Силён, зараза, – выдохнул абсолют. – Ну так что, князь, отпустишь внучку или будем ещё жертв ждать?
– И как я ей скажу? – поинтересовался Гостомысл. – Внученька, солнышко, у нас там ни хранители, ни маги не справляются – сходи-ка снова туда, где чудом выжила. Так, что ли?
– Есть у меня идея, как ей об этом сказать, – произнёс Злат. – Ты просто, Тёмный, кивни, когда она тут от радости прыгать будет.
Мужчины снова молча наполнили кружки. Первый раз в их жизни им нужно было привести ребёнка в смертельную ловушку.
Хельга проснулась очень рано. Она сбегала в баню, сполоснулась, с удовольствием расчесала длинную косу и, вылив остатки мыльного корня в ушат, кинула в него княжеское бельё – стираться. Потом побежала на кухню, достала тесто от вчерашних пряников, посыпала орешками и отправила в печь. Рядом поставила горшок с гречневой кашей. Потом вернулась к бане и переместила ушат к купели. Хельга прополоскала бельё и, развесив его сушиться, пошла к дому.
Потихоньку спустились гости, а затем и Гостомысл. Поскольку Злату нравилось, как колдует Хельга, девочка не стала прятать магию. Пара лёгких движений пальцами – и пряники перелетели на большое глиняное блюдо. Перед мужчинами появилось по тарелке с вкусно пахнущей кашей. Рорик задумчиво смотрел на стол.
– А магический след где? – произнёс он.
Ответом ему были ехидные смешки.
– Да мы все этот вопрос задавали. Вот тебе необычная магия. Прямо и в идеальном виде. Ей не нужна вся эта канитель обычных магов, – ответил Злат.
– Она что, как нечисть колдует? – поинтересовался Рорик.
Мужчины молча переглянулись: а ведь и правда. Именно так и колдуют домовые, лешие, русалки, полудницы и – внучка князя Гостомысла.
– Она точно человек? – Рорик посмотрел на Гостомысла. – Или ты домой мавку притащил?
Сзади раздался грохот. Мужчины обернулись и увидели Хельгу. Девочка как-то сгорбилась и медленно пошла наверх, в свою комнату.
Мужчины замолчали. Гостомысл резко встал и направился в сторону лестницы.
– Подожди, Тёмный, – Кожемякин схватил Гостомысла за руку, – давай лучше я. Из всех нас дочь есть только у меня. Я малую успокою, а ты пока этому правителю Восточных Земель по-нашему объясни, что он неправ.