Утром князя Кожемякина разбудил вкусный запах выпечки.

«Не иначе как малая что-то опять готовит на кухне».

Злат огляделся. На сундуке рядом с кроватью он обнаружил стакан и чуть запотевший глиняный кувшин. Кожемякин с любопытством заглянул внутрь.

«О! Квас. После вчерашних посиделок весьма кстати, – подумал он и наполнил стакан напитком. Квасок оказался ядрёным, чуть кисловатым, с ржаным привкусом. – Как раз то, что нужно».

Злат полежал ещё пару минут, потом начал одеваться: уж больно соблазнительно блинчиками пахло.

– И за что Тёмному такое счастье? Ни тёщи, ни жены, зато сыт и в почёте. Никто не орёт с утра, что ты всю ночь пил и спать мешал. Зато вот, квас у кровати. Никакой в жизни справедливости! – посетовал Кожемякин и выпил ещё стакан кваса.

Он немного погремел рукомойником – освежил лицо, а потом направился к кухне.

«Негоже одному Тёмному блинам радоваться. Друзья всегда помогут: и в бою, и в еде, а в еде – особенно».

На кухне, посреди стола, покоилось огромное блюдо с ровно уложенными пирожками. А рядом – стопка блинов, напоминавшая башню. К огромному огорчению Злата, он был не первый. Светлояр уже сидел за столом, нажёвывая пирожок и запивая простоквашей.

– Светлый, ещё хозяин не проснулся, а ты уже вперёд него завтракаешь! – возмутился Злат. – Где ж твоя совесть?

– А ты сюда, можно подумать, спеть пришёл, – усмехнулся Светлояр. – Пирожки у хозяюшки отменные, давно я таких не ел.

– А с чем они? – моментально поинтересовался Злат.

– С разными начинками, князь Кожемякин, – не отвлекаясь от приготовления блинов, ответила Хельга. – Справа от вас – с яйцом, слева – с рыбой, а посередине – с яблоками. Да вы ещё блинчики попробуйте, там сметана, мёд и яичница. А если что-то особое хотите – так скажите, может, я приготовить успею. Простокваша есть, очень вкусная. А ещё квас да чай из кипрея.

– И этого достаточно. Давай оценим твои. – И откусил пирожок с яблоком.

«И правда, вкусно. – Начинка была сладковатой, тесто не отдавало кислым. – Да, прав Светлояр: давно таких пирогов мы не ели. Наверное, с тех пор, как Наволод исчез. Вот уж кто поесть любил и из каждого похода рецепты блюд привозил».

Кожемякин развалился за столом; вместо кружки пододвинул кувшин с простоквашей, на тарелку плюхнул десяток блинов.

«Что ж, когда обед – неизвестно, так что позавтракать нужно обстоятельно», – посудил Злат.

– Вы что, прижились у меня на кухне?! – с лестницы раздался возмущённый голос Гостомысла. – Не успели глаза открыть, сразу за стол.

– Счастьем делиться надо, – глубокомысленно произнёс Светлояр. – Ты не стесняйся, проходи, девонька и тебя накормит.

– Вот полностью поддерживаю тебя, сват, – доев блины и положив на тарелку следующий десяток, поддержал Злат. – Лучше и не скажешь.

– А, ну хорошо хоть, что разрешили зайти. – Гостомысл уселся за стол. – Я уж было подумал, вы вдвоём всё съедите.

– В принципе, если постараться, сможем, – оглядев стол, сообщил Кожемякин. – Но если пригласишь нас на обед, то и тебе выделим пирогов долю малую.

– Да обойдёшься, дома пообедаешь, – хмыкнул Гостомысл и повернулся к внучке. – Хелюшка, деда завтраком накормишь?

– Да что ж ты говоришь такое, деда! – всплеснула руками девочка. – Только тебя и ждём. Проша, подай дедушке и гостям закуски.

Рыжий домовой критично осмотрел гостей, но на столе появились нарезанная колбаса, окорок, немного сыра и блюдо с кислой капустой.

– И мёду кружку. – Кожемякин ухмыльнулся. – Помню, мы вчера не весь бочонок осилили.

– Князь Кожемякин, да как же вы мёд после простокваши будете? Ваши подвиги ратные в ближайших лопухах закончатся, – изумилась Хельга.

– Ха! И не такие крепости брали, – расплылся в улыбке маг земли. – Рыжий, тащи мёд. И, девонька, что за «князь Кожемякин»? Зови меня дядя Злат, а то я себя чувствую древним старцем, вроде них.

– А меня можешь дядюшкой Светлояром звать, – пожёвывая очередной пирожок, отозвался волхв.

– Да ведь не положено мне вас так звать, – покачала головой девочка. – Вы же правители, как я смею?

– Подумаешь. – Злат пожал плечами. – Вон этот бородатый тоже правитель, но ты же его дедом кличешь, а мы его друзья, к тому же сами тебе предлагаем.

Хельга взглянула на деда, тот кивнул разрешая. Девочка чуть улыбнулась.

– Спасибо вам за оказанную честь, дядя Злат и дядюшка Светлояр, – произнесла она.

– Светлый, ты опять обманул? – Кожемякин посмотрел на волхва. – Я, значит, дядя, а ты дядюшка?

– Я – умный, а ты – весёлый, – хохотнул волхв. – Так что так получилось.

– Тёмный, вот посмотри, несправедливость какую терплю только родственных чувств ради. – Злат глянул на Гостомысла, ища поддержки, но тот улыбаясь наблюдал за девочкой – Кожемякин сочувствия не дождался.

Утренняя трапеза слегка затянулась: горожане уже проснулись и спешили кто куда.

– Так, хватит жрать, идёмте по делам. Я на службе уже пару дней не был, – наконец не выдержал Гостомысл. – Пригласил вас, не подумавши.

– Да мы тебя теперь часто навещать будем, – довольной улыбкой оскалился Злат. – Даже соскучиться не успеешь.

– Болтун, – вставая из-за стола, произнёс Светлояр и направился к рукомойнику. Сполоснув руки, он вытер их холщовым полотенцем и обратился к Хельге. – Девонька, ты мне ферязь-то верни. Может, мои дома что и порешат.

– А что решать-то? – Хельга подошла к стоящей у окна скамейке, на которой лежало что-то, покрытое светлой тканью. Девочка сняла ткань и, к всеобщему удивлению, достала ферязь. На ней присутствовали оба рукава. Кроме того, по ним была пущена тонкая искусная вышивка в виде листьев плюща.

– Это как такое возможно?.. – Светлояр рассматривал рукав. – Да тут же работы не на одну неделю! За ночь никак не справиться.

– Я же тебе сказал: раз взяла, значит, сделает, – оградил Хельгу от дальнейших расспросов Гостомысл. – И давайте уже пойдём, хватит рассиживаться. А ферязь свою дома посмотришь, она теперь на гривну дороже стала.

Светлояр задумчиво посмотрел на девочку, а затем направился к выходу. Гостомысл и Злат последовали за ним. Рядом с крыльцом Белозёров открыл портал, и трое мужчин шагнули в него.

На провалах всё так же стояла мёртвая, гнетущая тишина. Светлояр поморщился. Очень уж он не любил подобное: коли лес замолчал – жди беды.

– Тут постойте, – обратился он к князьям. – Сам хочу посмотреть.

– Хорошо, – кивнул Гостомысл. – Нам тут тоже кое-что обсудить надо.

Светлояр прошёл через защитный купол и начал осматриваться. Однако, с какой стороны ни глянь, получалась полная ерунда. Линии потоков обрывались, а новые начинались там, где не было никаких печатей. Волхв вздохнул, сотворил заклинание и взлетел над печатью. Он достал присланный упырями магический шар и, воспроизведя рисунок, попытался соединить фрагменты обеих печатей. Однако и это было бесполезно. Светлояр всё же сдался и спустился к Злату с Гостомыслом.

– Налетался ли наш голубь? – не удержался Кожемякин. – Хоть с пользой?

– Бесполезно. Это совсем разные фрагменты, – сообщил Светлояр. – Надо или новый ждать, или забыть про это, как про кошмарный сон.

– Значит, будем ждать, – ответил Гостомысл. – У тебя рунологи способные есть. Отправь пару человек в архивы, пусть старые записи прошерстят, может, что и найдут.

– Отправлю, – коротко ответил Светлояр.

– А ты, – Гостомысл повернулся к Злату, – Драгомира своего по южным скитам и селениям отправь. Пусть послушает, чем там живут. И младшего готовь: на следующей неделе к князю лютичей отправишь. Дружины, которые с ним пошлёшь, сам подготовишь. Магов я дам.

– Изяслав с кем пойдёт, с Ярославом или Всеволодом? Рорик кого из сыновей отправит? – уточнил Злат.

– Сегодня узнаю, – немного подумав, ответил Гостомысл. – В любом случае у Рорика буду.

– Ладно, ещё обсудим, когда все соберутся. Буду вестника от тебя ждать, – сказал Кожемякин. – Портал открывай: дела сами себя не сделают.

Гостомысл открыл портал в стольный град Новогород.

«Дел действительно накопилось немало», – подумал он.

* * *

Хельга допекла последние три блина, уложила их в стопку и наконец-то села на скамейку. Голова у девочки гудела не хуже того колокола, что о прорыве в разломе предупреждал. Руки казались каменными, и даже шевелить ими было сложно. Хельга в очередной раз накинула на себя заклинание холода, пытаясь взбодриться, но это уже не помогало.

– Что-то я совсем засыпаю, Проша, – вздохнула она.

– Кто бы сомневался. Прошлую ночь готовила, а эту шила ферязь князю. – Домовой посмотрел на девочку, насупив брови. – Вот свалишься от такой работы, и лечи тебя потом.

– Прош, я поставлю солянку вариться и уйду отдыхать, ты присмотришь за ней?

– Присмотрю, – кивнул Прошка. – Иди отдыхай.

– Только ты меня разбуди, если сама не проснусь: меня сегодня играм будут учить, мальчик после обеда придёт.

– Разбужу. Иди уже ставь свою солянку и отдыхай.

Хельга ссыпала в горшок остатки окорока, колбасы, добавила немного говядины и свинины, чуток крупы, солёных огурцов, брюквы и отправила его в печь. Убедившись, что всё сделано, она поднялась в свою комнату и, стоило лишь коснуться кровати, моментально уснула.

Домовой оглядел кухню, подмёл пол, затем улёгся на скамейку и тоже задремал: двое гостей вымотали и его.

* * *

Хельга проснулась оттого, что Ярило уже полностью осветил её комнату. Девочка прикинула, что спит уже часа четыре, и решила, что пора бы и Прошу с обедом отправлять.

«А потом надо к Елисею сходить, а к тому времени и Северин придёт, научит играть в игры разные. – Хельга не понимала, зачем ей это надо, но тётка, перед тем как отправить Хельгу к Гостомыслу, наказала научиться вести себя как другие дети. – Надо – значит надо». – Хельга никогда не спорила, впрочем, её мнение вообще редко спрашивали.

Девочка сполоснула лицо и спустилась на кухню. Домовой посапывал на скамейке.

«Вот и рассчитывай на него…»

Хельга потыкала домового пальцем и сказала:

– Проша, вставай. Отнеси дедушке обед, а я пока к лавочнику схожу. Продукты куплю да ткани хорошей, дедушке рубашки пошьём.

– Иду. – Прошка протёр глаза и потянулся. – Опять на двоих нести?

– А как ты думал? Дядюшка Эйрик нам не чужой, не обеднеем с тарелки супа, – складывая посуду в корзину, ответила Хельга.

– Не обеднеем? Вчера и сегодня парочка прожорливых гостей не меньше чем на несколько гривен поела. Так ещё и «дядюшку Эйрика» второй раз кормим. Нет, я деньги не считаю, но совесть у них должна быть? – вспылил Прошка. – Ты их так привадишь: они жить к нам переберутся.

– Ладно, Проша, иди. И я пойду, иначе до вечера дела не закончу.

Отправив домового, Хельга закрыла дом и пошла к лавочнику.

«Вот удивится дядя Елисей: недавно столько продуктов накупила, и снова в погребе пусто. С одной стороны, Проша прав, денег на продукты уходит намного больше, чем я планировала, а с другой – разве князьям и дедушкиному помощнику в тарелке супа откажешь?» – с этими мыслями Хельга вышла на площадь. Она вздохнула, ещё раз мысленно повторила, что ей надо купить, и направилась к лавке.

* * *

Домовой задерживался. Хельга уже и продукты, присланные лавочником, разложила, и ужин в печь поставила, а его всё не было. Неожиданно раздался громкий удар, словно уличные ворота кто-то пытался взять на таран. Хельга выбежала на крыльцо. Удар повторился. Она подкралась к калитке и осторожно выглянула в щёлку забора. Это был не таран. У ворот стояла Забава собственной персоной. В одной руке она держала бёрдо с заправленными нитками, а в другой – сами нити, перепутанные и напоминавшие змею, которая опутывала Забаву почти полностью. Руки были заняты, поэтому девочка колотила в ворота ногой.

– Забава, это у тебя что такое? – поинтересовалась Хельга, открывая ворота.

– Наказание, – ответила Забава. – Матушка сказала, что не отпустит гулять, пока хоть пару вершков не сплету. А какой из меня плетун? Я боевой маг и не могу свой талант на нитки разменивать. А ты же на бытового хотела – поможешь?

– Это проще выкинуть и новое сплести, – разглядывая перепутанные нити, ответила Хельга. – Как ты вообще умудрилась их так свалять? Это валенок какой-то, а не пояс.

– Так получилось. Да ну это рукоделие! – Забава размахнулась и швырнула бёрдо, но длинные нити зацепились за забор, тут же сработал защитный купол, и рукоделие спикировало обратно на девочку.

– Даже не выкинуть… – грустно констатировала факт Забава.

Сзади послышался сдавленный смех. Это был русоволосый мальчишка лет десяти, сероглазый, с веснушками на лице. Одетый в простую холщовую рубаху и штаны.

– А если в лоб? – моментально рассердилась Забава. – Это кто тут такой смелый смеяться надо мной решил?

– Забава, это Северин, знакомый мой, – поспешила ответить Хельга.

«Только драки тут не хватало!» – подумала она.

– Он обещал научить меня играть в игры.

– В какие игры? – Забава кинула бёрдо к забору. – А чего ты мне не сказала? Я столько игр знаю.

– В прошлый раз всех после игры в итоге наказали, – напомнила Хельга.

– Это не считается, – отмахнулась Забава. – Эй, курносый, во что играть хотели?

– В городки, – держась на расстоянии от девочки, ответил Северин.

– Да я лучше всех в городки играю. Тащи биту. – Забава, забыв о рукоделии, начала рисовать черту, с которой надо будет кидать биту, а потом отмерила пятнадцать шагов. – Вот от той черты будем биту кидать, а вот на этой городки поставим. Нужно битой разбить городок. Даже если выбьешь всего один, можно подойти на половину расстояния и разбить все фигурки. Промазал – очередь следующего игрока. Ну сейчас сама увидишь.

Игра и правда оказалась интересной. Несмотря на заверения, Забава по городкам так и не попала, впрочем, как и Хельга, которая заметнула биту чуть ли не до соседнего дома. И сначала безоговорочным победителем был Северин. Однако не прошло и получаса, как городки начали разлетаться от бросков Хельги. Забава тоже приспособилась. Пусть попадала реже Хельги, но и она уже не уступала Северину. Подул прохладный ветерок, и троица с удивлением поняла, что играют они уже довольно давно.

– Батюшки! – всплеснула руками Забава. – А рукоделие моё? Меня ж матушка ещё на неделю дома закроет.

– Не закроет. – Хельга решительно подняла бёрдо и вручила его Забаве. – Держи крепче. Северин, нитки возьми и тоже натяни покрепче.

Сама Хельга взяла уто́чную нить и своими маленькими ловкими пальчиками начала распутывать Забавино рукоделие. Но даже так, чтобы распутать нити, ушло не меньше получаса.

– Рисунок какой был? – поинтересовалась Хельга у подруги.

– Самый простой, через две нити, – ответила Забава.

– И ты не сделала? – Хельга укоризненно посмотрела на девочку. – Это ж пустяк. Вот, смотри.

Хельга быстро начала перебирать нити, и ещё через полчаса добрая половина пояса была готова. Северин с уважением посмотрел на девочку.

«Хоть и маленькая, а вон какая мастерица!»

– Вот, держи. – Хельга передала пояс Забаве. – Этого хватит?

– Да, тут на все мои затеи на неделю вперёд. Спасибо! – расцвела в улыбке Забава. – Хельга, у нас Богдан, брат мой старший, с училища приехал. Говорит, заклинание узнал, которое может мертвецов заставить правду говорить. Мы хотим завтра на старое кладбище сходить, там разбойник Кудеяр похоронен, и вызнать у него, где тот сокровища свои спрятал. Ты идёшь с нами?

Хельга задумалась: «С одной стороны, мёртвых трогать нельзя, а с другой – лишние деньги не помешают: вон на продукты сколько уходит. Да и зачем мёртвому разбойнику золото? Пусть лучше нам отдаст».

– Хорошо, иду, – кивнула Хельга. – Во сколько?

– Да после обеда. Дед с отцом на службе будут, а матушка сенокос проверять уедет. Мы в это время и сходим, – ответила Забава.

– А можно я с вами? – попросился Северин. – Мне много не надо, хотя бы пару гривен, чтобы за корову долги отдать. А я вам клад донести помогу.

– У нас и так четверо тех, кто нести может. – Забава сердито свела брови.

– Так вдруг будет много золота, – рассудительно ответила Хельга. – Лучше давай Северина возьмём, чем два раза бегать. Опять же, потом можем все вместе поиграть во что-нибудь.

– Ну хорошо, только ради тебя. Ладно, я пошла, а то матушка меня наверняка ищет. Вот уж она обрадуется моему рукоделию.

Забава забрала бёрдо и направилась в сторону дома. Хельга и Северин проводили её взглядом.

– Наш староста говорит, что самое страшное оружие Белозёровых не князь Гостомысл, а Забава, – произнёс Северин, убедившись, что Забава отошла достаточно далеко и не услышит.

– Это ещё почему? – удивилась Хельга.

– Да от её затей полгорода рыдает. То её бондари из чана с дёгтем вылавливали, то у Сыроделовых закваску испортила. И как она только в кладовые смогла залезть? На днях у оборотней плоты утащила, а сейчас вот разбойник Кудеяр, – пояснил Северин. – Но, может, с разбойником дело и выгорит. Брат её, Богдан, дюже башковитый, его все хвалят.

– Так ты тоже в училище учишься? – изумилась Хельга. – У тебя и магия есть?

– Ну не то чтобы есть, просыпается только, – засмущался Северин. – Вот, смотри.

Он сосредоточился, прочитал заклинание – и в его руке загорелся маленький огонёк.

– Ух, настоящая магия! Ты тоже хочешь в боевые маги? – спросила Хельга.

– Нет, я на боевого не тяну: там и сила другая нужна, и способности. Я хочу так же, как и мой отец, корабли по морю водить. Я хотел бы стать магом воды, только у нас в роду ни у кого таких способностей нет, – вздохнул Северин. – Ты ещё маленькая, тебе только через год идти к мастеру письма, будешь читать и писать учиться. Вот станешь постарше и поймёшь, что такое магия.

– А ты можешь меня читать и писать научить? – поинтересовалась Хельга.

– Я могу показать, но учитель из меня не особо хороший, – почесав лоб, ответил Северин. – Ты вон лучше завтра Богдана попроси: он лучший на своём веку.

– Я его ни разу не видела. А какой он? Сердитый и важный? – поинтересовалась Хельга.

– Не-е, – отмахнулся Северин. – Он весёлый и всегда что-то придумывает на свою голову, или чаще всего на голову окружающих.

– Ну хорошо, – кивнула Хельга. – Тогда до завтра. Как думаешь, мне под клад мешок взять или корзинки хватит?

– Бери лучше мешок, – поразмыслив, ответил Северин. – Пусть лучше будет места лишку, чем не хватит.

– Пойду посмотрю, где у нас мешки лежат. – Хельга кивнула мальчику на прощание и вошла в ворота.

«Завтра меня ждут великие дела. Я должна помочь дедушке заработать денег», – думала девочка.