Внутри дом оказался гораздо просторнее, чем выглядел снаружи. Высокие потолки терялись в полумраке, старинные гобелены на стенах шевелились, будто от сквозняка, хотя воздух был неподвижен.

Спустя несколько длинных коридоров они вошли в библиотеку. Бесконечные ряды книг поднимались до самого потолка, между шкафами парили магические светильники, отбрасывая причудливые тени. В центре комнаты располагался массивный стол темного дерева, достаточно большой, чтобы разложить на нем карту.

– Присаживайтесь, – доктор Торвалис взмахнул рукой, и старинные кресла придвинулись к столу. – Полагаю, нам предстоит серьезная работа. Но прежде чем мы начнем, – он достал из складок мантии небольшой серебряный артефакт, похожий на астролябию, – позвольте проверить защитные чары дома.

Артефакт завертелся, испуская тонкие лучи света, которые на мгновение очертили контуры комнаты и растаяли.

Мира опустилась в кресло, все еще не веря своим глазам. Доктор Велана Торвалис собственной персоной – профессор, чьи лекции в Академии стали легендой среди студентов. Она невольно вспомнила его первое появление в учебной аудитории: высокий, с безупречной осанкой, в строгой мантии с вышитыми рунами по краю – точно такой же, как сейчас. Даже его очки, поблескивающие в свете магических светильников, остались прежними.

В отличие от других преподавателей, доктор Торвалис никогда не следовал стандартным учебникам. Вместо сухих конспектов он приносил древние фолианты, от которых исходило магическое свечение – совсем как от тех, что сейчас окружали их в его библиотеке. Его лекции по истории древних магических практик больше походили на увлекательные путешествия во времени.

«Магия – это не просто набор формул и заклинаний», – говорил он, демонстрируя древние артефакты, которых не было даже в закрытой секции библиотеки Академии. «Это живая история нашего мира, история связей между народами и культурами. Каждое заклинание, каждый артефакт несет в себе частичку той эпохи, когда он был создан».

Особенно ярко Мира помнила его лекцию о Великом Расколе – событии, после которого мир изменился навсегда. Торвалис рассказывал о нем иначе, чем было написано в официальных учебниках. Он говорил о магических школах, существовавших за пределами Амбралина, о различных подходах к объединению технологии и магии, о том, как по-разному развивались магические традиции в разных частях мира.

Его курс оборвался внезапно, посреди семестра. Однажды утром студенты обнаружили, что вместо доктора Торвалиса их встречает другой преподаватель – сухой и педантичный, строго следующий утвержденной программе. Ходили слухи, что некоторые темы в лекциях Торвалиса вызвали недовольство в высших кругах. Другие шептались, что он слишком много знал о том, что происходит за пределами защитного купола Амбралина.

И вот теперь он стоял здесь, в своей удивительной библиотеке, все такой же прямой и собранный, только в глазах за стеклами очков появилась какая-то новая, затаенная глубина. Мира перевела взгляд на Валдора, пытаясь понять – почему именно Торвалис? Что связывало этих двух столь разных людей?

– Превосходно, – Торвалис удовлетворенно кивнул астролябии. – Теперь к делу. Валдор рассказал мне о ваших находках.

Мира достала из кармана копию дневников, которые помог раздобыть Олли. Она разложила бумаги на столе, и доктор Велана погрузился в их изучение.

Валдор достал и развернул карту.

Старая карта, пожелтевшая от времени, казалась неуместной среди аккуратных книжных полок и магических приборов. Мира внимательно изучала ее. В центре располагался Амбралин под защитным куполом, а вокруг располагались территории, о которых Мира и не слышала. Старые названия и границы едва проступали под слоем свежих пометок – карту явно регулярно обновляли, отмечая новые поселения и, что особенно привлекло внимание Миры, места странных происшествий за пределами барьера, за пределами Амбралина.

Эта карта наверняка запрещена к хранению без специального разрешения. Она слишком явно показывала, как изменился мир после Великого Раскола. В Академии им демонстрировали только современные карты Амбралина, где за пределами границ были лишь размытые, неопределенные области.

«Существуют и другие государства», – говорили преподаватели, – «но контакты с ними строго ограничены в целях безопасности». Только доктор Торвалис в своих лекциях осмеливался рассказывать о Северных землях, где до сих пор практиковали руническую магию, и о Восточном Альянсе – там технологии и древние заклинания сплетались совсем иначе, чем в Амбралине.

Глядя сейчас на карту, Мира не могла не задуматься – насколько сильно изоляция Амбралина повлияла на их нынешнюю ситуацию? Может быть, где-то там, за куполом, другие маги уже сталкивались с чем-то подобным? Может быть, решение их проблемы лежит в тех знаниях, что были утеряны или намеренно скрыты?

Она украдкой взглянула на Торвалиса, который сейчас склонился над страницами дневников. Теперь стало понятно, почему Валдор привел их именно сюда – доктор был одним из немногих, кто осмеливался смотреть за пределы купола, окружающего их город, и дальше, чем на три века назад.

Миру воспитывали так, что она не задумывалась об этом до сегодняшнего момента. И потрясение от собственных мыслей было гораздо большим, чем шок от встречи с доктором Торвалисом.

– Это сложная магия, – произнес тот, изучая переводы Миры, – требующая особой силы и точности. Мы с Валдором должны будем объединить наши энергетические потоки и действовать как единое целое, чтобы активировать чары Эрайна.

– Что конкретно нужно делать? – спросил Валдор.

– Для начала необходимо создать связь между нашими источниками силы, – Торвалис указал на карту. – Встанем по разные стороны стола. Я возьму север, ты – юг.

Мира отступила в тень, наблюдая за приготовлениями. Было что-то завораживающее и пугающее в том, как два могущественных мага заняли свои позиции. Воздух в комнате сгустился и потяжелел от концентрации энергии.

– Мирайна, – Торвалис повернулся к ней, – твоя роль тоже важна. Ты должна держать связь с картой, направлять нашу энергию. В конце концов, – его глаза за тонкими стеклами очков чуть заметно блеснули, – именно ты занималась переводом. И я уверен, что не случайно Валдор решил довериться именно тебе в этом деле.

Валдор словно не заметил этих слов, но Мира увидела, как механические пальцы сжались.

– Встань здесь, – он указал на место между ними. – И держи руки наготове.

Она заняла позицию; кончики пальцев покалывало от магического напряжения, исходящего от двух магов. Мира понимала, что прямо сейчас становится соучастницей чего бы то ни было. Казалось, в этот момент ее жизнь делится на “до” и “после”.

Торвалис стал непривычно серьезным, без тени привычной академической мягкости.

– Это заклинание требует особой точности, – повторил доктор, чертя в воздухе сложную фигуру, похожую на древнюю руну. – Сначала движение против часовой стрелки, затем резкий выпад вправо и волнообразный росчерк. В конце – спираль, раскручивающаяся вверх.

Валдор повторил движения, его механическая рука рассекала воздух с едва слышным гудением.

– Произносить нужно в абсолютной синхронности, – продолжил Торвалис. – Малейшее расхождение – и связь не установится. Готов, Валдор?

Валдор коротко кивнул. Энергетические контуры его руки засветились ярче, настраиваясь на древнюю магию.

– На счет три, – произнес Торвалис. – Раз… два…

Мира затаила дыхание. В этот момент она как никогда остро ощущала, что находится в присутствии двух невероятно сильных магов. Воздух между ними потрескивал от напряжения.

– Три!

– Aufspüren Dunkelzeichen Enthüllung! – произнесли они в унисон, их руки синхронно вычерчивали в воздухе сложный узор.

Из механической руки Валдора и пальцев Торвалиса вырвались серебристые нити света, переплетаясь над картой подобно паутине. Плотный тяжелый воздух наполнился вибрацией.

– Теперь твоя очередь, – сказал Торвалис, удерживая серебристые нити заклинания. – Нужно направить их в центр карты. Движения должны быть плавными, как при работе с защитными чарами.

Мира подняла руки. Она чувствовала, как магия двух старших магов пульсирует в воздухе – мощная, древняя, похожая на грозовой фронт перед бурей. Ее собственная энергия казалась слабым ручейком рядом с этим потоком.

Она начала медленно двигать руками, направляя светящиеся нити. Те неохотно поддавались, словно чувствуя ее сомнения и страх, пытались вырваться из-под контроля. Пот выступил на лбу от напряжения.

– Сосредоточься, – голос Валдора прозвучал неожиданно близко. – Представь, что плетешь защитный барьер.

Мира прикрыла глаза на мгновение. Валдор учил ее: любая магия – это прежде всего намерение, четкое понимание результата. Торвалис был первым, кто поверил в нее – в Академии. Валдор стал вторым, но более значимым. Он доверился ей, открылся. Она открыла глаза, решительно глядя на карту: она отплатит Артану Валдору тем же.

Она представила, как светящиеся нити сплетаются в единую сеть, как проявляются метки на карте…

Внезапно магические потоки задрожали, грозя выйти из-под контроля. Пальцы немели от напряжения.

– Слишком сильное давление, – предупредил Торвалис.

Нити света вспыхнули ослепительным серебром, и Мира ощутила, что ее затягивает в водоворот чужой магии. На мгновение ей показалось, будто она тонет в этом потоке, захлебывается…

Механическая рука Валдора крепко схватила ее за плечо, удерживая на месте. Прикосновение холодного металла заземлило, вернуло контроль.

– Я держу тебя, – произнес он тихо. – Продолжай.

Мира глубоко вдохнула, чувствуя, как уверенность Валдора передается ей через прикосновение. Она снова подняла руки, на этот раз действуя решительнее. Серебристые нити послушно потянулись к центру карты, переплетаясь в сложный узор.

– Превосходно, – пробормотал Торвалис. – Теперь финальная часть заклинания.

Он начал новый пасс – медленный, похожий на раскручивающуюся спираль. Валдор повторил движение с противоположной стороны стола. Мира почувствовала, как магия сгущается, становится почти осязаемой.

– Enthüllen Sie die verborgenen Spuren! – произнесли они одновременно, и воздух над картой сгустился, превратившись в серебристый туман.

Первые капли начали падать на пергамент – тяжелые, светящиеся, похожие на ртуть. В том месте, где они касались карты, чернила вспыхивали и приходили в движение, перетекали, формируя новые линии и символы.

Мира завороженно наблюдала за преображением. Ее руки все еще направляли нити магии, но теперь это давалось легче, словно она научилась плыть в этом вязком потоке силы.

По комнате прокатился порыв ветра, хотя все окна были закрыты. Магические светильники задрожали, заставляя тени извиваться.

– Что происходит? – прошептала Мира, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом от магического напряжения.

– Карта начинает отзываться, – Торвалис подался вперед, его очки поблескивали в магическом свете.

В этот момент на карте расцвели первые метки – россыпь темных пятен, сконцентрированных в одной точке. Они проступали одно за другим в промышленном районе города – недалеко от реки и старой церкви.

– Старые склады, – произнес Валдор. – Идеальное место для базы «Ордена». Вдали от жилых районов, множество заброшенных зданий…

– И прямой выход к транспортным артериям, – добавил Торвалис. – Удобно для быстрого перемещения артефактов.

Мира внимательно всматривалась в проявляющийся узор, когда заметила, как в другой части карты начинает пульсировать одинокая метка. Она становилась все ярче, пока не засветилась тревожным красным светом.

– Городской музей, – прочитала она. – За куполом. Но зачем…

Торвалис подался вперед, его лицо стало непривычно жестким:

– В этом музее хранятся древние магические артефакты времен Великого Раскола – того самого, после которого люди стали забывать о существовании магов, – произнес он тоном, каким преподавал лекции в Академии. – Для людей это не более, чем красивые безделушки. Но если их зацепит взрывом… боюсь, запустится цепная реакция. И конечный выброс будет такой силы, что последствия станут катастрофическими для всего города.

Мира едва успевала анализировать. Ее уже даже не удивляла осведомленность Торвалиса.

– А когда в нем образуется брешь, ничто не помешает Ордену использоваться все артефакты, чтобы уничтожить всех людей поблизости, – проговорил Валдор.

Воздух трещал от напряжения. Мира увидела, как серебристые нити их заклинания начинают темнеть, впитывая информацию из проявившихся меток.

– Сейчас мы увидим полную картину, – сказал Торвалис, его руки описали новую сложную фигуру в воздухе. – Последний этап заклинания.

«Zeitliche Enthüllung!» – произнесли они с Валдором в унисон, и над картой появилось что-то вроде светящегося циферблата возле артефакта, находящегося на территории обычных людей.

– Временная метка, – пояснил Торвалис, заметив непонимающий взгляд Миры. – Покажет, когда активируются артефакты.

Светящиеся линии складывались в цифры, и Мира почувствовала, как холодеет внутри.

– Завтра днем, – хрипло произнес Валдор. – В одиннадцать.

Торвались поднял очки и помассировал переносицу, размышляя.

Мира смотрела то на него, то на Валдора, ощущая на плечах груз свалившейся ответственности. Казалось, что только она шокирована и растеряна – мужчины выглядели так, будто были готовы к такому повороту событий.

– Мы должны предотвратить взрыв, защитить границу, – сказал Торвалис. – Пока что преимущество по переходу купола на нашей стороне. Отряд не сразу поймет, что именно случилось. Мы остановим взрыв, а уже после этого займемся остальными артефактами.

Валдор покачал головой.

– Посмотри, сколько их, Велана. Если мы совершим ошибку, если что-то пойдет не так…

Гроза за окном усиливалась. Молния на мгновение осветила их лица, застывшие в момент выбора. В тишине библиотеки отчетливо слышался стук дождя по стеклу.

– Времени на размышления почти нет, – тихо произнес Торвалис. – До утра нужно принять решение.

Мира смотрела на пульсирующие метки на карте – одинокую красную точку в музее и целое созвездие темных пятен в промышленном районе, – пытаясь придумать третий вариант. Но его не было.

Тишина затягивалась, и от этого хотелось кричать. Пусть Мира и понимала, что от ее мнения по сути ничего не зависит.

– Я согласен. Мы должны идти в музей, – голос Валдора прозвучал неожиданно резко в тишине библиотеки. – Мы не можем рисковать куполом. И не можем рисковать жизнями невинных людей, которые не просто не могут себя защитить, а даже не подозревают, что находятся под угрозой. Если мы не спасем их, то все, ради чего я жил последние годы, теряет смысл.

Мира ощутила, как сердце заходится от облегчения. Вряд ли она смогла бы сидеть, зная, что в одиннадцать часов следующего дня несколько десятков невинных жизней оборвутся: женщин, мужчин, детей и стариков, – взрыв не пощадил бы никого.

И она точно не смогла бы уважать Валдора и дальше, прими он иное решение. Впрочем, она не сомневалась: он не принял бы иного решения. Еще в тот момент, когда в первую неделю службы под началом Валдора она увидела, как он помогает женщине в парке, она все о нем поняла.

Торвалис медленно кивнул, словно тоже ожидал именно этих слов:

– Я направлю в склады кое-кого. Если там начнется странная активность, нам сразу сообщат. А пока сосредоточимся на музее.

За окном громыхнуло особенно сильно, и Мира невольно вздрогнула. Она чувствовала, как между ней и Валдором все еще пульсирует остаточная магия ритуала, связывая их незримой нитью.

– Сколько у нас людей? – Валдор склонился над картой.

– Срочно смогут прийти трое, – Торвалис достал из кармана мантии серебристый диск на цепочке и провел над ним рукой. – Думаю, они явятся утром, как только увидят сообщение.

– Кельрин? – уточнил Валдор.

– Да. И Вэнс с Тарин.

Мира переводила взгляд с одного мага на другого. Некоторые из этих имен были ей знакомы – Вэнс и Тарин – опытные стражи, уже в отставке. Но почему они подчиняются Торвалису? И почему она никогда не слышала об этой группе в Управлении?

– Нужно продумать план, – Валдор провел рукой над картой и несколько точек засветилось голубым. – Артефакт, скорее всего, будет в месте самого большого скопления людей…

– Простите, – Мира не выдержала, – но что происходит? Почему мы не обратимся в Управление?

Повисла тишина. Торвалис и Валдор обменялись долгими взглядами, словно ведя безмолвный диалог. Наконец Валдор тяжело вздохнул:

– По той же причине, по которой мы с тобой решили действовать самостоятельно. В Управлении есть шпион. Возможно, не один.

– Все настолько плохо? – Мира почувствовала, как холодеет внутри. – Вы уверены?

– Абсолютно, – Валдор провел рукой по лицу, и она заметила, как устало он выглядит. – Несколько последних операций, связанных с Орденом Чистоты были провалены еще до начала. Они знали, где мы появимся. Кто-то слил информацию об облаве на контрабандистов животных, потом прикрылась подпольная лавка с зельями в Нижнем районе ровно в тот момент, когда мы собрали достаточно материала.

– Именно поэтому, – мягко добавил Торвалис, – нам приходится действовать… неофициально.

Валдор, видя, что Миру их слова не убеждают, добавил:

– Торвалис создал нашу группу после того, как несколько официальных операций провалились из-за утечек информации. Формально мы не существуем, но имеем поддержку нескольких высокопоставленных людей из Совета, которые предпочитают не знать подробностей.

Мира прикусила губу. Все складывалось в единую картину: странные совпадения, подозрительные неудачи, особенная ненависть Ордена Чистоты к Валдору…

– И многие… посвящены? – осторожно спросила она.

– Только те, кому мы абсолютно доверяем, – Валдор посмотрел на нее прямо, и в его взгляде она прочла невысказанное: «Я доверяю тебе».

Торвалис, деликатно кашлянув, отошел к окну. Гроза постепенно стихала, лишь редкие вспышки молний освещали сад за стеклом.

– Ты не обязана в этом участвовать, – негромко произнес Валдор. – То, что будет происходить дальше, выходит за рамки служебного долга.

Мира едва не задохнулась от возмущения.

– Вы правда думаете, что я откажусь? После всего, что я уже сделала?

Уголок рта Валдора дрогнул в намеке на улыбку:

– Нет. Но предложить должен был.

Мира пристально на него смотрела, пытаясь понять, честен ли он. Действительно ли не имеет ничего против ее участия?

Торвалис театрально вздохнул, привлекая внимание.

– Что ж, думаю, нам пора начинать планирование, – он вернулся к столу. – Время идет.

Следующий час прошел в обсуждении деталей. Мира впитывала каждое слово, каждый жест. Она видела, как эти двое работают вместе, – слаженно, четко, словно делали это уже сотни раз. Может, так оно и было.