Утреннее солнце заливало больничный коридор лечебницы, когда Мира наконец получила разрешение навестить Валдора. Палата оказалась небольшой, но светлой. В воздухе витал характерный аромат лечебных зелий. Валдор полусидел на кровати, его механическая рука была отключена и лежала рядом на тумбочке, торс перебинтован, сквозь повязки виднелась свежая рана.

– Мирайна, – произнес он ровным голосом.

Она замерла в дверях, поставила корзинку с едой на тумбочку. Усилием воли заставила себя смотреть Валдору в глаза. Он выглядел уставшим, но не сломленным. С обычным взглядом, который как стена, на которую можно опереться.

– Принесла вам поесть. И свежие отчеты из штаба.

Валдор едва заметно кивнул.

– Почему вас еще не выписали?

– Проклятие, – процедил он недовольно. – Темное заклинание. Целители говорят, что останется шрам, – добавил, не скрывая иронии.

Мира почувствовала укол вины. Во время атаки Валдор прикрыл ее собой, и зацепило его сильнее.

– Но ваша рана…

– Заживет, – оборвал он. – То, что ты сделала… использовать дар в таких условиях было абсолютно безрассудно.

Мира поджала губы.

– Если бы я не вмешалась, это могло стоить жизни, – произнесла она глухо, – и вашей, и моей.

Оправдываться за поступок она не собиралась.

Валдор хмыкнул, потянулся к отключенной руке на тумбочке, но движение вышло слишком резким. Он едва заметно поморщился.

Мира, решив, что выговор закончен, поднялась и направилась к двери. Внутри бушевали смешанные чувства: с одной стороны она была рада, что наставник жив и не утратил своего характера. С другой – его недомолвки о происходящем начинали тревожить.

– Валдор, – она остановилась у двери. – Откуда вы знали, что они пойдут к Воротам? Что первая группа – лишь отвлекающий маневр? Как вы поняли, что главари появились позже?

Валдор долго молчал, словно решая, стоит ли отвечать. Наконец произнес:

– Потому что мне известна их тактика. И я знаю многих их лидеров… включая твоего дядю.

Мира резко обернулась. Нижняя губа тут же предательски задрожала. Выражение лица Каэрина, его голос не выходили из головы: стоило Мире закрыть глаза, оказаться в тишине, она тут же видела его перед собой.

– Вы знали? – голос дрогнул. – Все это время знали, что Каэрин…

– Да, – Валдор смотрел на нее прямо, без тени сочувствия. – Он один из лидеров «Ордена Чистоты». И то, что он не скрывает лицо, говорит о многом.

Мира медленно опустилась обратно в кресло. В голове вихрем проносились мысли. Внезапно многое начало обретать смысл – почему именно ее Валдор взял в ученицы, почему так настойчиво тренировал… Она невесело усмехнулась:

– Теперь понятно, почему вы стали моим наставником. Хотели использовать меня, чтобы добраться до дяди?

Валдор ответил не сразу.

– У каждого из нас свои причины делать выбор, Мира. Твой дядя сделал свой. Я – свой.

Мира покачала головой. Она не знала, что думать. Но горечь от осознания того, что ее, возможно, просто использовали как приманку или источник информации, не отпускала.

– И что теперь? – Мира поднялась, чувствуя, как внутри нарастает злость. – Какова моя роль в вашем плане? Выманить дядю? Убить его?

– Сядь, – в голосе Валдора появились стальные нотки. – Ты действительно думаешь, что я потратил столько времени и сил на твое обучение только ради этого?

Мира замерла на месте, но садиться не стала.

– «Орден Чистоты» становится сильнее, – продолжил Валдор. – Они не просто группа фанатиков. У них есть поддержка в Управлении и Совете, деньги, связи. И они не остановятся, пока не очистят город от «скверны» – так они называют людей без магического дара, и от таких, как ты.

Он помолчал, затем добавил тише:

– Каэрин – лишь верхушка айсберга. То, что происходит сейчас… это только начало.

– Откуда вам столько известно об их планах? – Мира прищурилась.

Валдор едва заметно усмехнулся:

– Годы работы в Управлении научили меня находить нужные связи и источники. Я не могу раскрывать их, но уверяю, информация достоверна.

– Опять недомолвки, – Мира покачала головой. – Вы всегда так – намеками да полуправдами.

– Потому что полная правда не всегда помогает сделать верный выбор, – Валдор впервые за весь разговор посмотрел на нее с чем-то похожим на сочувствие. – Иногда она только мешает.

Мира хотела возразить, но что-то в его взгляде остановило ее. За этими словами явно скрывалось больше, чем он готов был рассказать.

***

Крыша Управления была любимым местом Миры для уединения – отсюда открывался вид на весь город. Сейчас ей хотелось побыть одной и подумать обо всем, что сказал ей Валдор.

Однако, когда Мира поднялась по узкой лестнице, то увидела Лину, сидящую на каменном парапете. Ветер трепал ее светлые волосы, а пальцы машинально крутили защитный амулет – искусная работа, явно работа Кайла.

– Эй, не помешаю?

Лина вздрогнула и обернулась. Едва заметно улыбнулась, увидев Миру, и покачала головой.

– Располагайся.

Мира устроилась неподалеку, но не рискнула взбираться на парапет. У нее было довольно много страхов, и боязнь высоты, в том числе.

– У меня есть булочки.

Лина вновь обернулась, снова попыталась улыбнуться, но вышло натянуто.

– Спасибо. Что-то аппетита нет.

Мира вздохнула и отложила сверток – есть не хотелось и ей.

– Что случилось?

Лина помолчала, глядя на город внизу. Потом тихо произнесла:

– Мира, а ты не боишься?

– Чего? – глупо переспросила Мира, хотя прекрасно понимала, о чем именно у нее спрашивают.

Просто ей нужно было время, чтобы проанализировать свои чувства.

– Всего этого. – Лина снова принялась теребить амулет. – Ордена, артефактов, того, что может случиться с нами… с обычными людьми. Иногда мне кажется, что мы совсем не готовы к тому, с чем столкнулись.

– Готовы, – твердо сказала Мира. – Посмотри, сколько операций уже проведено успешно. Мы их опережаем, предотвращаем атаки.

– Но они все равно появляются, эти символы, угрозы… – Лина резко оборвала себя. – А если нас окажется недостаточно? Если мы не успеем в следующий раз?

Мира все-таки придвинулась ближе, обняв подругу за плечи. Она помнила, какой была Лина в академии – веселая, беззаботная. Сейчас перед ней сидела совсем другая девушка.

– Мы успеем, – мягко сказала Мира. – У нас есть опытные наставники, отлаженная система. Управление существует уже столетия, Лина. Я уверена, Стражи уже сталкивались с подобным.

– Знаю. – Лина невесело усмехнулась. – Просто… все изменилось так быстро, понимаешь? Еще полгода назад самой большой моей проблемой были экзамены на звание. А уже сегодня я проснулась среди ночи от кошмара, в котором Главные Ворота взорваны и купол рухнул.

– Послушай, – Мира развернулась к подруге, глядя ей прямо в глаза. – Управление не дремлет. Мы отслеживаем каждый их шаг, усиливаем защиту. Каждый инцидент удается нейтрализовать.

Говоря это, Мира с удивлением поняла, что действительно в это верит. Не просто успокаивает подругу – она искренне считает, что они справятся.

– Но что если однажды мы опоздаем? – тихо возразила Лина.

– Не опоздаем, – Мира говорила с нарастающей уверенностью, и сама удивлялась, откуда эта уверенность берется. – С каждым днем мы становимся сильнее.

Лина наконец взяла булочку, надкусила. Мира видела, как напряжение в ее позе постепенно спадает.

– Знаешь, что самое важное? – продолжила Мира, и ее слова звучали так искренне, что она сама в них поверила окончательно. – У нас есть то, чего нет у Ордена. Мы защищаем жизни, а не отнимаем их. Мы объединяемся, а они могут полагаться только на страх. И в конце концов добро всегда побеждает зло – иначе мир давно бы погрузился во тьму.

– Знаешь, – вдруг сказала Лина, отложив недоеденную булочку, – я никому об этом не говоила, даже Кайлу. Когда я увидела Седрик там, в больнице… такую бледную, неподвижную… – она сглотнула. – Я впервые подумала об уходе из Стражей.

Мира замерла. Лина всегда была самой целеустремленной из них, даже в академии. Она никогда не сомневалась в выборе пути.

– Серьезно?

– Да, – Лина невесело усмехнулась. – Глупо, правда? Но в тот момент… Седрик всегда казалась такой сильной, непобедимой. А там она лежала, и эти черные линии на коже… – она передернула плечами. – Я подумала: если даже она не справилась, какой шанс у меня?

Она повернулась к Мире:

– А ты? Ты не подумала также, когда увидела сегодня Валдора?

Мира открыла рот, собираясь сказать что-то успокаивающее, но вдруг поняла – нет. Она никогда, ни на секунду не думала об уходе. Даже когда было страшно, даже когда казалось, что ситуация выходит из-под контроля.

– Нет, – ответила она, удивляясь собственной твердости. – Никогда.

Лина внимательно посмотрела на нее:

– Почему?

Мира задумалась. Почему действительно? Она ведь не была самой храброй или самой сильной. У нее были свои страхи и сомнения.

– Наверное… – медленно начала она, – потому что для меня это больше, чем просто работа. Это как… как дышать. Я не могу представить, что стою в стороне, понимаешь? Представь, что тогда на ярмарке мы бы просто проигнорировали конфликт. Я так не могу. Особенно сейчас, когда я вижу, как страх проникает в дома и меняет людей…

Она рассказала о родителях, о новых замках и старых амулетах, о настороженных взглядах соседей.

– И знаешь, что самое странное? – закончила она. – Чем сложнее становится, тем сильнее я чувствую, что именно здесь мое место. Что именно это я должна делать.

Лина молчала, глядя на город внизу. Потом тихо сказала:

– Я не ушла. Не смогла. Когда Седрик очнулась, она первым делом спросила не о себе – о людях, которых защищала. И я поняла: вот оно. Вот почему мы здесь.

***

На следующее утро в палате пахло лечебными зельями и чем-то горьким. Вчерашнего напряжения не ощущалось.

На подоконнике выстроились пузырьки с разноцветными жидкостями. Валдор пытался активировать механическую руку, несмотря на запрет целителя. Энергетические импульсы получались слабыми, рассеивались почти сразу. В углу палаты мерцал диагностический кристалл – следил за состоянием пациента.

– Вам же запретили даже думать об этом.

Валдор бросил на нее взгляд, в котором читалось: «и ты туда же».

– Постоянная… готовность, – бросил он сквозь зубы. – День без практики – и уже теряешь форму.

Очередное движение заставило его поморщиться от боли. Он опустился на подушки, но руку не отложил. Его пальцы машинально поглаживали металлические пластины.

– Дарен был здесь сегодня утром, – нарушил тишину Валдор. – Рассказал о ситуации. Ворота едва не взорвали.

Мира поняла: он ждет подробностей. Видимо, Дарен не рассказал ему всего. Заложника не успели доставить до Ворот, но это стоило жизни одному из агентов. Мира не могла и не хотела быть тем, от кого Валдор узнает правду.

– Хорошо, что обычные люди не пострадали.

– Хорошо, – он помрачнел. – Но «Орден Чистоты» попытается снова.

В коридоре послышались шаги – целитель совершал обход. Валдор отключил механическую руку.

– Как твое плечо? – спросил он.

Мира опустилась в кресло для посетителей.

***

На третий день раздраженное щелканье механической руки было слышно из коридора. Свежий выпуск «Вестника» валялся смятым на краю кровати. В вазе на тумбочке стояли цветы – похоже, кто-то из коллег уже навещал его с утра. Валдор выглядел мрачнее обычного, даже повязки казались сегодня особенно белыми на фоне его хмурого лица.

– Они хотят подержать меня здесь еще неделю, – проворчал он недовольно, когда Мира вошла в палату. – Неделю! Из-за какой-то царапины!

Она поставила на тумбочку свежие фрукты. За окном начинался дождь, капли барабанили по стеклу все громче.

– Это серьезное ранение.

– Ерунда, – отмахнулся он. – Я могу сражаться прямо сейчас.

Мира не стала спорить. Не сомневалась – может. И оставила при себе мысль, что это точно стало бы его последним сражением. Вместо этого она достала из кармана потрепанный пергамент.

Она знала, что ее открытие сгладит недовольство от пребывания в больнице. Но не была до конца уверена, что хочет делиться информацией с Валдором. В конце концов, он многое от нее скрывал. Она долго размышляла, может ли вообще ему доверять? Однозначного вывода так и не сделала, но решила положиться на инстинкты.

– Я нашла кое-что важное, – произнесла тихо. – В документах времен Великого Раскола.

Валдор сразу подобрался и уставился на пергамент:

– Что именно?

– Во-первых, артефакты Ордена по описанию очень схожи с артефактами, которые использовал Эрайн и его последователи, – проговорила Мира, нервно сжимая лист.

– Значит, я был прав, – подхватил Валдор и потянулся за пергаментом, но слегка поморщился от боли.

Мира прикусила язык, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, и передала один лист наставнику.

– И второе… – она развернула второй пергамент на одеяле. – Во времена Раскола маги накладывали на свои артефакты следящие чары. Сложнейшие. Что-то вроде магической подписи. И эта подпись вплетена в действие артефакта, чтобы он активировался, если она будет затронута. Я хочу сказать, без этой подписи при создании обойтись нельзя. А это значит: если я права, все артефакты можно отследить.

Валдор внимательно изучал текст. За окном громыхнул гром, и где-то в коридоре звякнули склянки с зельями.

– Это действительно сложные чары, – наконец произнес он. – Чтобы их использовать потребуется долгая подготовка. И силы.

– Но вам ведь их хватит? – спросила Мира, впрочем, не сомневаясь в ответе.

Валдор сосредоточил взгляд обоих глаз на ней и нахмурился.

– Нет, – сказал он.

Впервые на памяти Миры он признал, что не способен на что-то.

– Ну… – растерянно произнесла она, подрастеряв энтузиазм. – В таком случае, нам помогут Дарен и Седрик…

– И о наших планах узнает половина Стражи, – перебил он. – А вслед за ними информация дойдет и до «Ордена». Напомню: у них и в Управлении, и в Совете есть свои люди.

Мира об этом не подумала. Ей казалось: стоит подготовить карту, провести ритуал и использовать чары поиска, и все – местоположение всех артефактов будет перед ними как на блюдечке.

– Но если действовать быстро, мы можем успеть.

Валдор снова перевел взгляд на пергамент.

– Мы можем попытаться, – проговорил он. – Действовать официально, но рисковать сливом информации «Ордену»… или попробовать разобраться в обход Управления, но если что-то пойдет не по плану, помощи ждать неоткуда. В такие моменты решает не численное превосходство, а умение предвидеть худшее, – назидательно произнес он. – Что ты думаешь по этому поводу?

Мира поняла, что интересуется он отнюдь не из праздного любопытства – ему правда интересно ее мнение, и от ее ответа зависит, как они будут действовать дальше. Похоже, он пытался реабилитировать себя в ее глазах из-за бесконечных недомолвок. Мира оценила попытку.

Она задумалась. Вообще-то, Валдор всегда спрашивал ее мнение – иногда в критических ситуациях, иногда во время разбора заданий. Он никогда не делал за нее выбор, даже когда она допускала ошибки. В прошлый раз она выбрала работу в архиве, и он позволил ей это, ни разу не упрекнул, не показал, что разочарован. Валдор не давил – он принимал ее такой, какая она есть.

Принимает ли она его таким, какой он есть? Скрытным, явно знающим больше остальных.

Сейчас он снова предоставлял ей выбор. И пусть его предложение было сомнительным с точки зрения закона, пусть он не имел права втягивать молодого агента в настолько опасное дело… Но разве у них был другой выход? «Орден Чистоты» не станет ждать, пока они получат все необходимые разрешения и соберут официальную группу.

К тому же, она не тот напуганный стажер, каким была в начале. Теперь она знает, на что способна. И если Валдор готов довериться ей в таком важном деле, она готова ответить тем же.

***

Кабинет Валдора выглядел как обычно. Минимум мебели, различные детекторы и загадочные приборы вдоль стен. Казалось, сам Валдор – его внушительная фигура – как-то уж очень заполнял собой это небольшое пространство. Впрочем, Мира привыкла к такой обстановке и к суровому виду своего наставника. Только вот сегодня его здесь не должно быть.

– Вы должны находиться в лечебнице, – она скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла, наблюдая, как он методично перебирает бумаги.

– Там слишком много целителей, – проворчал Валдор, не поднимая головы. – И все норовят напичкать меня зельями.

– Может быть, потому что вас серьезно ранили четыре дня назад?

Он наконец посмотрел на нее – прямо, без иронии во взгляде:

– У нас нет времени на больничные койки, Мирайна. Ты сама это знаешь.

Мира поморщилась от использования полного имени, но промолчала. В последнее время она начала замечать, что когда Валдор называет ее Мирайной, это звучит… Не как обычное напоминание о субординации.

– Я много думал об этих чарах, – он достал из ящика стола потрепанный пергамент. – Мы не справимся вдвоем. Придется обратиться к кое-кому.

– Вы имеете кого-то конкретного?

Валдор кивнул:

– Да. Встретимся с ним сегодня вечером.

Он поднялся из-за стола, и Мира заметила, как он едва заметно поморщился – раны все еще давали о себе знать.

– Мирайна, я благодарен, что ты решила довериться мне. Думаю, в дальнейшем, ты поймешь меня.

Мира удивленно подняла взгляд – Валдор редко говорил что-то подобное.

– Ты надежный напарник, – продолжил он. Валдор редко говорил что-то, что хотелось бы сохранить на будущее. Но эта фраза заняла надежное место в ее мысленной коллекции. – И хороший страж. Это не комплимент – просто факт.

От этой спокойной уверенности в его голосе Мира почувствовала, как расправляются плечи. Такая оценка от Валдора значила больше, чем все похвалы начальства.

– Тем более, – добавил он уже своим обычным ворчливым тоном, возвращаясь к бумагам, – кто-то должен прикрывать мою спину, когда все полетит к демонам.

Она усмехнулась, но внутри что-то тепло разлилось – возможно, впервые за все время эти слова казались не просто рабочим соглашением.

– Вы хоть немного отдохнули в лечебнице? – спросила Мира, возвращаясь к более насущным проблемам.

– Да. Времени на полное восстановление нет. «Орден» не станет ждать, пока я наберусь сил.

Он вновь вернулся к перекладыванию бумаг. Некоторое время Мира молча наблюдала за ним, не решаясь нарушить тишину. Молчание длилось недолго.

– А этот человек… тот, кто нам поможет… – она замялась. – Вы уверены, что ему можно доверять?

Валдор усмехнулся:

– Абсолютно. Хотя должен признать, я не в восторге от вашей предстоящей встречи.

Мира нахмурилась.

– Почему?

– Потому что он обязательно заметит то, что я предпочел бы скрыть, – пробормотал Валдор себе под нос, и Мире показалось: эти слова не предназначались для ее ушей.

За окном снова начинал накрапывать дождь. Капли барабанили по стеклу, и в этом монотонном звуке было что-то непривычно тревожное. Или, может быть, тревога исходила от самого Валдора – он выглядел напряженно.

– Встречаемся в восемь вечера, – наконец произнес он. – Я пришлю тебе координаты. И, Мирайна… – он посмотрел на нее серьезно. – Будь осторожна. Следи, чтобы за тобой не было хвоста.

– Я всегда осторожна, – она попыталась улыбнуться.

– Нет, не всегда, – в его голосе прозвучала привычная насмешка. – Но ты хотя бы учишься на своих ошибках. До вечера, Мирайна.

Мира вышла из кабинета, чувствуя странное смятение. Что-то изменилось в их разговоре. Или, может быть, просто стало более очевидным то, что менялось уже давно – уровень доверия, степень ответственности, которую он ей предоставлял.

«Он обязательно заметит то, что я предпочел бы скрыть…» Что имел в виду Валдор? И главное – кто этот загадочный помощник?

Ответы на эти вопросы она получила уже вечером.

***

Старинный особняк возвышался на холме, окруженный защитными чарами. Мира все еще чувствовала легкое головокружение после активации портала-записки. Она даже не знала, что окажется в Старом Квартале – Валдор явно перестраховывался, не указывая точный адрес встречи.

Здание медленно проявлялось сквозь пелену защитных заклинаний – величественное, с высокими арочными окнами и массивными колоннами у входа. Что-то знакомое было в его очертаниях, но Мира никак не могла уловить…

– Не стой столбом, – раздался знакомый голос позади. Мира обернулась – Валдор шел к ней по узкой дорожке, стараясь не показывать, что недавнее ранение все еще беспокоит его. – В такую погоду только за преступниками следить.

Тяжелая дверь открылась прежде, чем они успели постучать. Мира застыла, не веря своим глазам. На пороге стоял доктор Велана Торвалис – высокий, худощавый, с собранными в традиционный хвост седыми волосами. Его темно-синяя мантия была расшита рунами, которые едва заметно мерцали в сумерках.

– Валдор, Мирайна, – он приветливо кивнул. – Входите скорее. Ночь не располагает к долгим беседам на пороге.

Мира почувствовала, как земля уходит из-под ног. Доктор Торвалис. Тот самый доктор Торвалис, чьи лекции она конспектировала с таким трепетом, чьи труды по теории древних чар знала почти наизусть. Человек, который казался ей воплощением академической мудрости, недосягаемой вершиной магической науки…

Когда Валдор говорил о специалисте по древним чарам, она представляла кого угодно – может быть, кого-то из его старых соратников или неизвестного исследователя артефактов. Но ее бывший преподаватель, величайший теоретик магии современности…

Она бросила растерянный взгляд на Валдора, но его лицо оставалось непроницаемым. Только в уголках глаз притаилась едва заметная усмешка – похоже, он прекрасно предвидел ее реакцию.