Едва выйдя за порог дома, Мира сразу поняла, куда ей следует отправиться, чтобы получить ответы.

Своды архива встретили ее привычным полумраком и уникальным запахом – пыльными пергаментами, воском потекших свечей и чем-то еще, неуловимо древним. Но сегодня вечером не стояло привычной тишины, напротив, архив был нетипично громким. Пространство наполняли шорох страниц, скрип перьев, приглушенные вздохи.

Мира остановилась у входа, не веря своим глазам.

Помещение было полно людей.

Обычно здесь и днем можно встретить всего одного-двух архивариусов, склонившихся над своими манускриптами в дальних уголках зала. Но сейчас, ночью… Мира насчитала больше дюжины фигур, рассредоточенных у высоких стеллажей. Они сидели за каждым столом, копошились между полками, словно муравьи в потревоженном муравейнике.

Дрожащий свет волшебных огней выхватывал из темноты усталые лица, руки, испачканные чернилами до локтей, горы раскрытых книг и свитков. В воздухе висело напряжение – особое, лихорадочное сосредоточение тех, кто ищет что-то крайне важное.

– Не ожидала увидеть столько народу? – голос прозвучал совсем рядом.

Мира вздрогнула и обернулась. Из тени между стеллажами вышел Олли. Странно, но впервые за долгое время он выглядел… спокойным. Его уже ставшая привычной нервозность исчезла, руки не дрожали, движения стали плавными. Глаза ярко блестели в полумраке.

– Что здесь происходит?

– Работаем, – Олли провел рукой по корешкам ближайших книг. – Архив открыт круглые сутки. Вызвали всех. Даже тех, кто на пенсии.

Мира оглядела зал еще раз. Действительно, среди знакомых лиц архивариусов она заметила людей, которых никогда здесь не видела. Мужчина с седыми висками лихорадочно перелистывал толстый том о древних ритуалах. Пожилая женщина склонилась над картой, испещренной странными символами. Один из преподавателей Академии сравнивал два манускрипта, делая пометки на полях.

Мире не нужно было напрягаться, чтобы понять, ради чего все здесь собрались.

– Ищете способ восстановить купол?

– Именно, – Олли кивнул. – По приказу Совета. Проверяем все доступные источники, каждое упоминание. От истории создания, теоретических основ до описания подобных защитных барьеров в других городах.

В его голосе не было ни энтузиазма, ни надежды. Только констатация факта.

– И как, нашли что-нибудь?

Олли небрежно пожал плечами.

– Мира, – сказал тихо, почти шепотом, чтобы не мешать остальным работать, – ты же понимаешь, что шансов практически нет?

– Но где-то ведь должна быть информация о том, как купол создавался…

– Есть описания, да. – Олли повернулся к стеллажам и неопределенно махнул рукой. – Сколько магов участвовало, какие компоненты использовали. – Он посмотрел на нее через плечо. – Но это не назвать инструкцией. Никто не записывал, как повторить то, что создавалось навечно.

Что-то холодное шевельнулось в груди Миры.

– Значит, вы думаете, что…

– Я считаю, что мы ищем то, чего нет, – Олли обернулся к ней полностью. – Понимаешь? Совет надеется найти готовый рецепт, подробную схему. Но купол Амбралина был уникальным творением. Его нельзя воссоздать по книге.

Мира посмотрела на работающих архивариусов. Теперь в их сосредоточенности ей виделось что-то отчаянное. Они копались в древних текстах, как археологи в руинах, надеясь откопать чудо.

– Что же тогда ты здесь ищешь?

– Я? – Олли улыбнулся, и на мгновение выражение его лица показалось Мире странным. – А кто сказал, что я ищу?

– Ты же здесь…

– Я здесь, потому что мне приказали здесь быть. – Он отошел к ближайшему столу, где лежала раскрытая книга. – Но искать то, чего заведомо нет… разве это не пустая трата времени?

Мира подошла ближе, пытаясь разглядеть название книги. «Теоретические основы защитной магии». Страница была покрыта сложными диаграммами и формулами.

– Олли, – сказала она тихо, – а что, если подойти к проблеме с другой стороны?

– То есть?

– Ну, если старый купол не восстановить… может быть, стоит создать новый? С нуля?

Олли на мгновение застыл над книгой, затем медленно поднял голову.

– Создать новый купол? – переспросил он осторожно. – Ты представляешь, какие для этого требуются ресурсы?

– Нужен мощный источник энергии, – она говорила все увереннее. – Что-то сравнимое с тем, что разрушило старый. Но направленное на созидание.

– Теоретически… – Олли потер переносицу. – Но где взять такую силу? И главное – как ее контролировать? Помнишь, что случилось в последний раз, когда некто столкнулся с подобными энергиями?

Мира почувствовала укол. Он намекал на взрыв.

– Но, может, есть более… безопасные источники?

– Мира, – голос Олли стал мягче, но в нем слышалась настойчивость. – Подобные эксперименты слишком опасны. Лучше сосредоточиться на том, что реально осуществимо. Например, на укреплении взаимоотношений с новыми соседями. Это не потребует рисковать жизнями людей ради сомнительного результата.

Мира почувствовала, как надежда, которая теплилась в ней после разговора с родителями, начинает таять. Может, он прав? Может, она просто цепляется за иллюзии?

– Впрочем, – продолжил Олли, перелистывая страницу, – кто знает? Магия – штука непредсказуемая. Иногда она преподносит сюрпризы даже тем, кто изучает ее всю жизнь.

В его словах слышался какой-то подтекст, будто он говорил не только о магии вообще, но о чем-то конкретном. Мира посмотрела на него внимательнее, но лицо Олли оставалось невозмутимым.

– Так ты думаешь, они не обнаружат ничего полезного? – кивнула она в сторону архивариусов.

– Они найдут то, что им позволено найти, – ответил Олли загадочно. – Не больше и не меньше.

– Что это значит?

– Что истина не в том, что записали люди, а в том, что помнят сами источники магии. И если купол можно восстановить, ответ придет оттуда, а не из пыльных свитков.

Олли отвернулся, снова сосредоточившись на книге. Только его пальцы, перелистывающие страницы, двигались слишком быстро – словно он не читал, а просто делал вид.

Мира постояла рядом еще минуту. Потом развернулась и направилась к выходу. За спиной остался шорох страниц и приглушенные голоса людей, отчаянно ищущих то, чего, возможно, не существовало.

***

Покинув архив, Мира направилась к выходу из Управления. Она решила, что прогулка до дома поможет уложить в голове информацию сегодняшнего дня. Долгого, долгого дня. Казалось, разговор с Торвалисом случился целую вечность назад, а по факту не прошло и шести часов.

На лестнице третьего этажа она едва не столкнулась со знакомой фигурой.

– Валдор, – выдохнула она, отступив на шаг.

– Мирайна. – Он кивнул, глядя куда-то поверх ее головы. – Работала допоздна?

– Вроде того. – Она поправила волосы, чувствуя себя неловко.

– Уже темно, – констатировал он, взглянув в окно. – Идем, я провожу.

Они вышли из здания в прохладный вечерний воздух. Валдор шел рядом, но не слишком близко, не вторгаясь в личное пространство.

Мира внезапно осознала, что за последние три недели почти не думала о них. О том, что произошло между ними. О том, что могло быть. Работа, тренировки, собрания, слежки – все это заполняло дни, не оставляя времени на размышления о личном. И оказалось до смешного просто – не думать об этом.

Но прямо сейчас, когда Валдор шел рядом не потому, что им нужно работать вместе, а просто потому, что решил проводить… внутри что-то дрогнуло.

Надежда.

Но расцветала она не нежными лепестками, а острыми шипами, которые кололи изнутри. Потому что Мира точно знала – после всего, что произошло, дороги назад нет.

И все же… она не могла сказать, что жалеет.

Разговор с Торвалисом только утвердил ее в этом. Она сказала ему, что была права, и до сих пор так считала. Даже если это лишило ее всех шансов с Валдором. Даже если теперь между ними лежала пропасть из принципов и выборов.

Они шли молча по пустынным улицам. Их шаги эхом отдавались от стен домов, создавая ритм, который почему-то успокаивал.

Снова. Это странное ощущение накрыло Миру волной – будто Валдор хотел что-то сказать, но не решался. Она почувствовала это так отчетливо, что уже открыла рот, чтобы заставить его высказаться, но он опередил:

– Мирайна… давно хотел спросить. – Валдор замедлил шаг. – Как ты выглядишь по-настоящему?

Вопрос застал ее врасплох. Мира была уверена – никто не знает, что ей приходится прилагать усилия, чтобы поддерживать привычную внешность. Сердце забилось чаще.

– Я не понимаю, о чем вы…

– Ты же понимаешь, что тратишь силы на контроль каждую секунду? Думаешь, это незаметно?

Вместо ответа Мира остановилась посреди улицы и, немного поколебавшись, отпустила себя.

Контроль растаял, словно его и не было. Она почувствовала, как волосы стекают по плечам, становясь длиннее, как черты лица расплываются и складываются заново, как вытягиваются мышцы рук и ног, делая тело чуть шире, чуть выше. В отражении темного окна она увидела себя – настоящую. Длинные салатовые волосы развевались на ветру, синие глаза смотрели ошеломленно.

Валдор замер, не сводя с нее странного взгляда.

– До пяти лет у меня были русые волосы и карие глаза, – произнесла Мира, чувствуя, как щеки горят от смущения. Никто никогда не просил ее показать себя настоящую. – Но к шести дар уже изменил меня.

Валдор молчал так долго, что она начала сомневаться правильно ли сделала, что отпустила контроль. Но потом он медленно протянул живую руку и почти коснулся зеленой прядки.

– Красиво, – произнес он наконец, и в голосе слышалось что-то, чего Мира не могла понять.

Она поспешно вернула привычный облик, чувствуя себя обнаженной под его взглядом. Сердце колотилось так, что казалось – он должен это слышать. В голове роились хаотичные мысли – почему она вообще согласилась показать себя настоящую? И что означал его странный взгляд, который она не смогла идентифицировать?

Мира никогда не чувствовала себя так уязвимо. Даже в самые сложные моменты противостояния с Орденом у нее был контроль над собственным телом, над тем, как она выглядит. А сейчас Валдор видел ее такой, какой не видел никто с детства. С тех пор, как бабушка научила ее минимально сдерживать дар.

Они пошли дальше, но атмосфера между ними изменилась. Словно что-то важное было сказано, хотя слов было так мало. Мира украдкой поглядывала на Валдора, пытаясь понять, как он теперь к ней относится. Но его лицо оставалось непроницаемым.

Чем ближе становился дом Миры, тем тяжелее делалась тишина.

Уже на подходе к знакомому переулку Мира наконец заговорила:

– Валдор, – голос ее прозвучал тише, чем хотелось. – Каэрин погиб в ту ночь.

Он остановился. Они посмотрели друг другу в глаза, но Мира не могла понять, какие эмоции испытывает Валдор.

– Соболезную.

– Не нужно, – она покачала головой. – Я не… Я не жалею о смерти мага, который причинил столько зла. Даже если он был моей крови.

Валдор некоторое время молчал, и Мира невольно задумалась о том, что отдала бы все деньги за то, чтобы прочитать его мысли. Считает ли он ее убийцей? Рад ли он смерти Каэрина?

– Понимаю, – сказал он наконец. – Иногда родство не означает привязанности.

Больше слов не потребовалось. Он кивнул ей на прощание и растворился в ночных тенях, а Мира еще долго стояла у калитки, чувствуя, как шипы надежды медленно втягиваются обратно, оставляя только пустоту.

***

Дождь закончился час назад, но улицы все еще блестели в свете огней. Воздух пропитался смесью запахов – чернил из писчебумажных лавок, горячего кофе из придорожных кафе и жареных каштанов с уличных тележек. Студенты группами переходили от одного заведения к другому, их голоса смешивались с криками торговцев, закрывающих свои лотки на ночь.

Мира поправила простую коричневую куртку и проверила, как лежат волосы – сегодня она изменила их цвет на глубокий черный и укоротила. Обычная девушка, каких на улицах тысячи. Никто не обратит внимания.

– Западный сектор, – сказала Тарин, подходя к условленному месту встречи. Ее голос был ровным, будничным, словно она зачитывала список покупок.

– Понятно.

Они двинулись по мостовой, держась на расстоянии друг от друга. Между ними повисла та неловкая тишина, которая возникает, когда люди вынуждены работать вместе, но предпочли бы этого избежать. Месяц назад они крупно поссорились, и, несмотря на то что произошло уже много событий, напряжение никуда не исчезло. Наоборот, с каждой встречей оно нарастало.

«Теперь мы на равных, – подумала Мира, украдкой глянув на напарницу. – Мое слово весит столько же, сколько твое».

Исходя из собственных наблюдений на собраниях у Торвалиса, Тарин явно не нравилось, что Миру – молодую и неопытную – допустят в ближний круг. Вэнс, впрочем, воспринял новость безразлично.

– Мы ищем что-то конкретное?

– Активность Ордена увеличилась. Велана считает, что после взрыва они не распались, а перегруппировались. Вэнс пытается найти закономерности в их перемещениях, но кажется, что не все их действия имеют смысл.

– Ясно.

Разговор иссяк. Тарин свернула направо, к торговым рядам, а Мира продолжила путь по главной улице. План был простой – покрыть как можно больше территории, фиксировать подозрительных людей, не привлекать внимания.

Мира как раз миновала перекресток, когда заметила их.

Двое в темных мантиях стояли у входа в переулок, явно ожидая друг друга. Капюшоны скрывали лица, но осанка, движения – все выдавало людей, привыкших к осторожности. И что-то еще…

Один из них повернулся, и Мира увидела профиль. Парень с резкими чертами лица. Она точно видела этого человека раньше. Здесь же, неделю назад. И у доков, в день взрыва. Это он тогда протиснулся между ней и Каэрином, ведя пленника.

Сердце пропустило удар.

Орденцы заговорили, и Мира, притормозив у витрины ближайшей лавки, напрягла слух.

– …приказано отправиться в Нижний город, – долетели обрывки слов. – …третий сектор…

Один из мужчин кивнул и направился прочь, вниз по склону. Второй остался на месте, оглядываясь по сторонам.

Мира быстро взвесила варианты. Проследить за уходящим или остаться с тем, что здесь? Выбор сделался сам собой – тот, который уходил, двигался медленно, словно никуда не торопился. Будто старался не привлекать внимания.

Она двинулась следом, держась на безопасном расстоянии.

Площадь Академического квартала сменилась узкими улочками и более плотной толпой. На окраине здесь жили ремесленники, мелкие торговцы, преподаватели Академии. Фонарей было меньше, тени – длиннее, а людской поток – гуще. Идеальное место, чтобы затеряться.

Орденец шел неспешно, но не бесцельно. Время от времени он останавливался, будто сверяясь с чем-то, а затем поворачивал голову, изучая окружающие дома. У одного из перекрестков он достал из-под мантии что-то плоское – карту? – и быстро взглянул на нее.

«Что он ищет?»

Мира старалась двигаться естественно, останавливаясь у лотков, разглядывая витрины. Но когда орденец свернул в тихий переулок, ей пришлось ускориться, чтобы не потерять его из виду.

И тут он остановился.

Развернулся.

И посмотрел прямо на нее.

Время словно замерло. Мира чувствовала его взгляд – холодный, изучающий, подозрительный. В голове мелькнула паника: бежать, прятаться, менять внешность…

Но вместо этого она рискнула. Подошла ближе.

– Простите, – обратилась она, стараясь звучать растерянно. – Не подскажете, где тут Старый квартал? Я не местная, заблудилась совсем.

Орденец смотрел на нее долго, слишком долго. Его глаза были серыми, почти бесцветными в тусклом свете уличного фонаря. На лице не отразилось ничего – ни раздражения, ни желания помочь. Только презрение к человеку без магии, холодное и абсолютное. С таким же выражением лица он вел месяц назад пленника на заклание.

Он молча развернулся и пошел дальше. Конечно, неместными здесь могли быть только люди без дара.

Мира осталась стоять, делая вид, что удивлена. Подождала, пока он скроется за поворотом, затем быстро шагнула в тень между домами. Сосредоточилась, и ее волосы стали светлыми, а лицо – чуть полнее.

Осторожно выглянув из укрытия, она снова двинулась по следу.

Орденец шел так же методично, как и раньше. Останавливался, сверялся с картой, изучал здания. Иногда подходил к дверям, вглядывался в вывески или номера домов. Один раз даже заговорил с прохожим – пожилым мужчиной, который испуганно замотал головой и поспешил прочь.

«Он что-то ищет, – поняла Мира. – Что-то конкретное. И делает это по инструкции».

У него явно был план. И если один орденец обшаривал Нижний город, то что делали остальные в других районах?