Старый квартал встречал раннее утро привычными звуками – скрипом открывающихся ставен, звоном дверных колокольчиков и негромкими голосами торговцев, разворачивающих свои лотки. Холодный рассветный воздух не успел прогреться под первыми лучами.

Мира шла по знакомым улочкам, и внутри трепетала странная тревога. Здесь все выглядело точно так же, как месяц назад, как год и даже пятьдесят лет назад. Сюда до сих пор редко забредали чужаки – слишком далеко от границы. В Старом квартале жили семьи, чьи корни уходили вглубь столетий. Но теперь это спокойствие казалось обманчивым.

– Купола больше нет, – тихо проговорила она, больше себе, чем Валдору.

– Да, – коротко ответил он, не поворачивая головы.

Они обходили квартал по заранее намеченному маршруту. Валдор шел чуть впереди, его взгляд методично скользил по стенам домов, вывескам, лицам немногочисленных прохожих: матерей, ведущих детей в садик, и рабочих, спешащих на завод.

– А жизнь идет своим чередом, – добавила Мира, наблюдая, как булочник выставляет корзины с горячим хлебом. – Словно ничего не изменилось.

Валдор остановился.

– Взгляни, – он указал на стену дома напротив булочной.

Мира подошла ближе. На светлом камне, аккуратными черными буквами была выведена надпись: «Их имена – прах, наши – пламя».

– Свежее, – Валдор провел ладонью над надписью, считывая магический след.

Они переглянулись. Не нужно было слов – оба понимали, что это означает. Орден либо приходил в себя после удара, возвращаясь к открытым действиям, либо кто-то из Старого квартала пытался воззвать к организации – в любом случае это звучало тревожно.

– Убираем? – спросила Мира.

Валдор кивнул.

Они встали по разные стороны от надписи. Мира сосредоточилась, чувствуя, как магия пробуждается в груди – теплая, знакомая. Валдор делал то же самое, его сила была более сдержанной, контролируемой, но не менее мощной.

Благодаря информации, которую удалось отыскать когда-то в архивах, убирать такие послания стало проще. Но сил приходилось прикладывать немало.

Их заклинания встретились над стеной, сплелись. Единство цели, общность действия. Краска растворилась, словно ее никогда и не было.

– Готово, – выдохнул Валдор, и связь между ними оборвалась.

Они продолжили патруль молча. Но теперь каждая улочка и поворот казались потенциально опасными. Кто еще в этом тихом квартале разделял идеи Ордена? Сколько людей втайне ждали «очищения»?

– Валдор, – сказала Мира, когда они свернули в проход между старыми домами. – Вам не кажется, что Орден… стал действовать странно?

– Что ты имеешь в виду?

– Не так сплоченно. – Она замедлила шаг, обдумывая мысль. – Часть из них что-то ищет, другая часть, – Мира махнула рукой за спину, – продолжает стены расписывать. Все это кажется необычным, особенно после чуть ли не реализации крупного теракта.

Валдор мрачно кивнул. Он сделал шаг вперед, всматриваясь в щелку между домами, откуда доносился отдаленный вой.

– То есть, у них словно разные цели, несмотря на общее название – Орден Чистоты. Одни пытаются завербовать новых членов, другие – что-то ищут.

– Это объяснило бы, что мы никак не можем систематизировать их действия.

– Возможно.

Вэнс тратил много времени, изучая маршруты Орденцев, перечитывая старые отчеты и анализировал новые, пытаясь уловить логику их действий после падения купола. Но все было словно смазано: цели Орденa не совпадали ни с одной известной ему ранее схемой. Все расхождения в поведении отводили на хитрый план противника или на недостаток сведений, но никто из группы Торвалиса не допускал мысли, что Орден может быть расколот.

– Это меняет дело, – пробормотала она.

Валдор не ответил, но по его молчанию было ясно – он согласен.

Они дошли до небольшой площади с фонтаном в центре. Валдор остановился, облокотился на каменный парапет. И Мира вдруг заметила то, что ускользало от ее внимания раньше.

Он устал.

Не просто после длинной смены или бессонной ночи. Измождение сидело глубже – в сутулых плечах, в том, как он потирал переносицу, в паузах между словами. Будто последние недели выжали из него все силы.

– Валдор, – мягко позвала она. – Вы в порядке?

Он поднял глаза, и на секунду в них мелькнуло удивление. Словно он не ожидал этого вопроса.

– Нормально, – сказал он, но голос прозвучал менее уверенно, чем обычно.

Мира ощутила прилив сочувствия. Несмотря на все, что произошло между ними, на разногласия в принципах и выборах – он все еще был тем человеком, который беспокоился о городе больше, чем о себе.

– Может, вам стоит взять выходные? – предложила она. – Хотя бы пару дней.

Валдор покачал головой.

– Не сейчас. Слишком много работы.

Конечно. Она и не ожидала другого ответа.

***

После патруля они свернули в небольшую чайную на углу Медной улицы. Заведение было крошечным – всего четыре столика и стойка у окна, но пахло здесь согревающими специями и свежей выпечкой. Валдор толкнул дверь, и над их головами мелодично зазвенел колокольчик.

Но когда они устроились за столиком у окна, и хозяйка принесла им горячий чай с медом, Мира вдруг почувствовала что-то странное. Может, дело было в мягком дневном свете, пробивающемся через занавески, или в том, что Валдор сидел напротив, сняв тяжелую куртку. Или в самой обстановке – уютной, домашней, далекой от работы и обязанностей.

«Это же почти как свидание», – мелькнула предательская мысль.

Мира быстро отогнала ее, сосредоточившись на чае. Ерунда. Просто усталость и склонность все усложнять. Ведь она же не считала «свиданием» обычный после патруля перерыв на обед с Линой или Кайлом.

Валдор молчал, как обычно, но она заметила, что его взгляд цепляется за детали – за старинные часы на стене, за узор на скатерти, за то, как хозяйка аккуратно расставляет чашки на полке. Словно он запоминал эти мелочи, складывал в какую-то внутреннюю коллекцию.

– Здесь уютно, – негромко сказала Мира.

Она выросла в Старом квартале – дом бабушки Элары находился через десяток улиц отсюда, – но Мира никогда не бывала в этом заведении.

– Да. – Он отпил глоток чая. – Марна держит это место уже лет двадцать. Ее пирожки лучшие в городе.

Мира усмехнулась от этого смелого заявления.

– Вы часто здесь бываете?

– Иногда. – Пауза. – Когда хочется тишины.

Мира представила его, сидящего в одиночестве за этим же столиком после долгого дня, и что-то сжалось в груди. Валдор всегда казался самодостаточным, но сейчас она видела в нем нечто другое – потребность в покое, в простых человеческих радостях. Чем больше она его узнавала, тем сильнее поражалась широте его личности.

– А ты? – спросил он неожиданно. – Есть места, где ты прячешься от мира?

Вопрос застал ее врасплох. Валдор редко интересовался чем-то личным. Несколько дней назад он уже выяснил, как она выглядит, когда не контролирует дар, теперь это. Его интерес вызывал смешанные чувства: смущение, удивление, желание открыться и одновременно – закрыться.

Вместе с этим Мира понимала: Валдор месяц назад был прав – им не стоило строить отношения. Только сейчас они начинали по-настоящему узнавать друг друга. Может быть, это ни к чему и не приведет, но никто никому ничего и не обещал.

– Дом бабушки Элары, – ответила она честно. – Кухня, где она заваривает травы. Или сад за домом – там много шептней водится.

– Звучит спокойно.

– А у вас? Кроме этого места?

Валдор задумался, вращая чашку в руках.

– Раньше – библиотека в доме родителей, – сказал он наконец. – Высокие стеллажи, кожаные кресла, окна с видом на горы. Можно было сидеть там часами, и никто не беспокоил.

– Раньше?

– Дом продан. После смерти отца. – Голос его не изменился, но пальцы сжались на чашке чуть крепче.

– Мне жаль, – тихо сказала Мира.

– Это было давно. – Он пожал плечами. – Твои родители… они знают, чем ты занимаешься, помимо работы в Управлении?

– Нет. – Мира улыбнулась грустно. – О группе Торвалиса я ничего не рассказывала… Они и так беспокоятся достаточно.

– Наверное, правильно. Чем меньше знают, тем спокойнее спят.

– А ваша семья?

Валдор долго молчал, глядя в окно. За стеклом проходили люди – торговцы, ремесленники, дети по дороге из школы. Обычная жизнь. Словно и не было никакого купола.

– Мать умерла, когда мне было пятнадцать, – сказал он наконец. – Отец прожил еще восемь лет. Больше никого не осталось.

– Вам не бывает одиноко?

Вопрос повис между ними. Мира вдруг пожалела, что задала его – слишком личный и болезненный. Сама она не представляла, как существовала бы без опоры семьи. Без той колоссальной поддержки, которую ей дарят безвозмездно.

– Бывает, – признался Валдор просто. – Но работа помогает. Ощущение, что мои действия имеют смысл.

– Даже если все запутанно? Когда не понимаешь, кто враг, а кто друг?

– Особенно в этом случае. – Он посмотрел прямо на нее. – По крайней мере, можно быть уверенным в собственных мотивах.

В их словах звучал подтекст – они говорили о том, что нельзя произносить прямо: о группе Торвалиса и о тех, кто принимал решения у карты, кто определял, как распорядиться важной информацией.

– Валдор, – начала она, но он уже поднялся, оставляя монеты на столе.

– Пора возвращаться, – сказал он. – Смена заканчивается.

Магия момента рассеялась. Они снова были просто напарниками. Но когда Мира выходила из чайной, она все еще помнила, как он говорил про одиночество – просто и без жалости к себе.

***

Штаб встретил их полумраком и знакомыми ароматами – чернилами, дешевым кофе и чем-то еще, что всегда сопровождало долгие вечера за работой.

Торвалис сидел за своим столом, склонившись над картой города. Вэнс стоял рядом, держа в руках стопку донесений. Оба подняли головы, когда вошли Мира и Валдор.

– Что удалось выяснить? – спросил Торвалис, отодвигая карту в сторону и поднимаясь.

– Орден активизировался, – коротко доложил Валдор. – Послание в Старом квартале, попытка нападения на мужчину без магии в Нижнем городе.

– В Торговом квартале снова видели Орденца, который что-то искал, – вставил Кейрин.

Валдор и Мира переглянулись.

– Нам кажется, что в Ордене раскол, – произнесла Мира. – Все выглядит так, будто у разных членов разные задачи.

Вэнс нахмурился и сделал пометку в своих бумагах.

– Интересно. Это может объяснить некоторые противоречия в их действиях за последние недели. – Он взглянул на Торвалиса. – Я проанализирую данные, попробую найти закономерности.

– Хорошо, – кивнул Торвалис.

– Мне нужно проверить ночные отчеты, – сказал Вэнс, перехватывая несколько стопок со стола. – Валдор, поможешь?

Тот кивнул, и они отошли к дальнему столу. Мира собралась было последовать за ними, но что-то в позе Торвалиса ее остановило. Он стоял неподвижно, будто прислушиваясь к чему-то, что слышал только он.

– Доктор? – тихо позвала Мира, подойдя ближе.

– Кажется, я начинаю понимать, – пробормотал он, не поднимая глаз. – Кто он. Истинный.

Мира замерла от неожиданности.

– Кто?

Торвалис поднял взгляд, быстро оглянулся – убедился, что Валдор и Вэнс достаточно далеко.

– Догадки. Пока только догадки, – произнес он вполголоса. – Но если я прав…

Он не договорил, только покачал головой.

– Расскажите мне, – попросила Мира.

– Не сейчас. – Торвалис снова взглянул в сторону других. – Мне нужно быть уверенным.

Мира почувствовала знакомое раздражение. Если его подозрения касались Истинного…

– Тогда что нам делать дальше? В какую сторону двигаться?

– Я не понимаю их логику, – признался Торвалис, понизив голос еще больше. – Какая связь между посланиями и поисками? Что они ищут? – Он осекся, бросил взгляд на Валдора. – Слишком много неизвестных.

– Может быть, стоит обсудить с остальными хотя бы общие версии?

– Нет. – Торвалис покачал головой. – Остальным не стоит отвлекаться на лишние версии. А некоторые истины… лучше держать в узком кругу, пока не станет ясно, кому можно доверять полностью.

Он посмотрел на нее долгим взглядом.

Мира почувствовала знакомую вспышку гнева. Опять он что-то знает, но держит при себе. Но теперь по крайней мере она ждет, что рано или поздно ей это расскажут.

– Хорошо. Тогда я пойду.

– Спокойной ночи, Мира.

***

Мира поднялась на крышу штаба, когда последние сотрудники уже разошлись по домам. Здесь, на четвертом этаже, ветер был сильнее и холоднее, но зато открывался вид на весь город.

Амбралин расстилался внизу, словно гигантская карта, испещренная тысячами огней. В окнах домов мерцал теплый свет – люди ужинали, читали детям сказки, спорили о повседневных заботах. Где-то играла музыка, где-то смеялись. Все как обычно.

А над всем этим – пустота. То место, где раньше мерцал защитный купол, теперь зияло.

Мира облокотилась на парапет, чувствуя себя невесомой точкой в этом огромном мире. Маленькая девушка на крыше, смотрящая на город, судьба которого может зависеть от ее следующего шага. Странно было осознавать эту ответственность – не пугающую, а какую-то печальную.

Вопреки своему же решению не вступать в личные отношения Валдор все сильнее открывался. Вспоминая утренний разговор в чайной, Мира понимала: под его обычной замкнутостью прячется одиночество, которое он не показывал никому. И то же желание разобраться в происходящем, что мучило ее саму.

А Торвалис, вопреки своему обещанию стать более открытым, замыкался в себе еще больше прежнего. Теперь он все чаще молчал и недоговаривал, хотя его беспокойство и сомнения становились все отчетливее видны.

А Орден… Мира прикрыла глаза, чувствуя, как ветер треплет волосы. Орден разделился.

Единый враг был понятен – с ним можно бороться и одержать победу. Но когда противник распался на несколько групп с разными целями, методами и, возможно, лидерами… Как сражаться с тем, что постоянно меняется? Кому уделить внимание в первую очередь?

Внизу, в одном из переулков Старого квартала, мелькнула темная фигура. Запоздалый прохожий или кто-то старается двигаться так, чтобы его перемещение не было заметно? Мира всмотрелась, но силуэт уже скрылся за поворотом.

Она поняла, что сама начинает теряться среди всех этих перемен. Месяц назад мир казался простым – было хорошее и плохое, поступки правильные и нет. Теперь же каждое решение порождало новые вопросы, а всякий ответ добавлял десяток новых загадок.

Ветер усилился. Он нес с собой запах дождя и чего-то еще – тревожного, неопределенного. Мира посмотрела на темнеющее небо. Над городом сгущались тучи, тяжелые и неторопливые.

Предчувствие. Словно все они балансируют на грани чего-то значительного.

Не бури и не катастрофы, а чего-то более глубокого. Изменений, которые затронут всех. И ей предстояло либо помочь переменам, либо встать у них на пути.

Мира еще раз окинула взглядом городские огни – тысячи судеб, каждая со своими надеждами и тревогами – и направилась к лестнице. Завтра принесет новые загадки.

И новые возможности найти на них ответы.