18:12, 20 апреля, 2051 год.

Гравитационный телескоп уловил образование двух массивных тел диаметром 13,2 км и 14,1 км соответственно. Они находятся крайне близко друг с другом! Это идёт нам на руку, так как запустить их можно будет поочередности в одни сутки. Остаётся вычислить их траекторию, по которой они полетят к Земле, чтобы дать ей толчок к кротовой норе! У людей в арсенале есть комета Мелл диаметром 20, 2 км, два вышеназванных астероида и, открытая мною парочка сгруппировавшихся рядом с ними астероидов в диаметре 1 км. Этого нам достаточно для нашей операции. Надо идти к Кулагину, для того чтобы узнать, что дальше.

Войдя в приёмную его кабинета, я рассказал Белафу про астероиды. Он был рад! Спасение близко.

– Артём Павлович! Думаю, Вы знаете! – «с порога» начал говорить я.

– Да, я конечно всё знаю. Лучшие математики нашего астрономического отдела сейчас высчитывают траекторию тел. По сегодняшним данным… У нас нет другого выхода, как направить Землю в кротовую нору.

– Что за данные?

– С ЛКС сообщили, что по их исследованиям, кротовая нора сужается. Нет, не стремительным темпом, пока на ничего не значащим для космоса нескольким километрам. Проблема в другом – она продолжает это делать и несильно ускоряется. Вот, где загвоздка. Когда она закроется – планеты слетят со своих орбит и разлетятся. Настанет полная тьма и холод, хотя он уже наступил. Независимо, что по ту сторону – там в любом случае Солнце. Но, скорее всего – другая звёздная система. Поэтому нам надо поторопиться, Николай.

– Думаю, что людям несказанно повезло – все важные объекты находятся довольно близко друг к другу. Даже комета. Это огромный шанс на спасение!

– Ты прав, Николай, прав. Но нам нужно прилететь в район этих астероидов и направить их траекторию рядом с Землёй, как в бильярде.

– На чём полетят наши герои, и как будут исправлять направление тел?

– Нет, Николай, полетят ни герои, а герой. Всего один человек. Так мы решили уменьшить груз корабля. Нам нужно взять на борт десяток ракет высокоточных ракет типа «небо-небо», чтобы использовать их в укрощении астероидов. И, самое главное – полетит герой на новейшем космическом корабле «Величие». Он имеет плазменно-ионные двигатели, постоянное ускорение, ядерный реактор на борту. Он долетит до астероидов за 40-50 дней! Это настоящий прорыв в истории космонавтики и он, как никогда нужен сейчас.

– Не сомневаюсь, что нашему герою будет комфортно на борту такого корабля. Отчасти завидую ему, что он полетит на «Величии».

– Только вот с героем мы ещё не определились… Времени осталось совсем мало, подходящих кандидатур нет… Поэтому, Николай, я бы хотел предложить тебе стать этим героем.

– Нет, ни за что! – вспылил я. – Уж простите, Артём Павлович, но я в космос более не летаю! У Вас невероятно много опытных и действующих космонавтов, возьмите кого-нибудь из них! Советую Арсения Фирстова, к примеру. Это очень опытный специалист, у него более десяти полётов на МКС-2, ЛКС и Луну! Или Ян Гуанмин, такой же, как и Арсений мастеровитый космонавт-испытатель!

– Я понимаю твоё негодование, Николай. Арсений и Ян действительно опытные космонавты, но только ты из оставшихся пригодных к полётам космонавтов летал на ионном двигателе! Именно твой опыт нам нужен! Ты же храбрый человек, Николай! Я понимаю, не каждый человек сможет пережить то, что пережил в той катастрофе ты, но у людей больше нет шансов выжить! У людей нет другого шанса, ты сам говорил мне об этом! Мы надеемся на тебя.

– Дайте мне час всё осмыслить и принять решение.

– Конечно.

Я поблагодарил Кулагина и выйдя из его кабинета, сел на скамейку близ эскалаторов. Итак, благодаря моему умению быстро успокаиваться, я не рассорился с ним и не наговорил ему чего-то очень грубого. Я прекрасно понимаю, что у людей и жизни на Земле в целом, нет более другого шанса на существование, чем этот полёт. Но, я? Учёный прекрасно знает, что произошло в той катастрофе, я сам не понимаю, как тогда выжил. Он понимает, что я не могу больше летать, чисто психически! Я бою… Нет! Я отнюдь не боюсь! Думаю, что Кулагин, как обычно прав – с моей профессией, пусть даже бывшей, нельзя бояться! Я был в числе первых людей, совершивших посадку на астероид Коллра в 2038 году, чтобы добыть с него одни из первых образцов Гелия-3! Но, тут на твоих плечах судьба всего человечества… Это бесспорно тяжело. Но кому сейчас легко? Космонавту никогда не бывает легко! Надежда людей – аргумент, который перевешивает все вместе взятые аргументы против полёта. Думаю, что решение я принял. Стану этим героем именно я, а может ничего не получиться, тогда люди станут проклинать тех людей, кто выбрал такого плохого космонавта. Надо опять идти к Кулагину.

Подходя к кабинету с инициалами «Кулагин А.П.», я на несколько секунд поколебался и всё-таки открыв дверь вошёл в приёмную, откуда быстрым шагом, сразу же прошёл внутрь.

– Ещё раз здравствуй, Николай! Как я понимаю, ты определился с выбором? – медленно говорил учёный.

– Я… готов лететь, Артём Павлович. – несвязно проговорил я.

– Отлично! Я, думаю, как и все люди, благодарны тебе за то, что ты согласился лететь в столь опасную миссию!

– Был выход? Считаю, что нет.

– Ты прав. Сейчас… – он пристально взглянул на часы – 19:57. Николай, я сообщу всем о твоей готовности. Сейчас можешь спокойно поесть и отдохнуть у себя. Приходи в мой кабинет в 22:00. У нас планируется совещание касательно полёта и наших действий.

Я одобрительно кивнул головой, медленно развернулся и вышел из кабинета. Через 15 минут я вошёл в свою квартиру. Здесь всё ещё с утра были разбросаны мои вещи – нелепым образом позавчера я засунул свою электробритву в шкафчик на кухне спросонья. Спешил на работу…

Я съел два сэндвича и улёгся на кровать, думая о своём выборе. Как говорил мой друг Артемий Серов, погибший в той катастрофе: «Всё, что ни делается, всё к лучшему» … Ни надо жалеть о своём выборе, Николай! Значит именно мне уготована судьба спасать человечество! Я постараюсь сделать это!

21:55, 20 апреля, 2051 год.

Я свернул влево и оказался в длинном коридоре, состоявшем из кабинетов. Дошёл до последнего – «кулагинского». Сейчас там начинается совещание по теме полёта «Величия», моего первого полёта за 6 лет… Скажу честно, я волновался, словно в первый раз летел в космос. Хотя, точно не ошибусь, если скажу, что этот полёт совершенно другой, он серьёзно отличается от моих старых. На кону – судьба человечества.

Я вошёл в приёмную и поздоровался с Белафом. Он поблагодарил меня, за то, что я согласился лететь. Знал бы он, через какие раздумья прошёл я, чтобы просто сказать – «Я готов». Взглянув на время, увидел, что уже 21:59. Я плавно и медленно нажал на ручку двери и вошёл в кабинет.

Стол, за которым всегда сидел Кулагин был раздвинут на максимум – 6 мест. Сам учёный сидел за самым дальним – ровно напротив двери и единственного свободного места, предназначенного для меня. По каждой боковой стороне стола располагались по два стула.

С правой стороны, относительно Кулагина, ближе к нему сидел лысый мужчина лет пятидесяти в военной форме. Его грудь была увешена множеством медалей, сам он постукивал пальцами по столу. На форме, чуть выше наград были вышиты инициалы – Белов. Г. Д.

Рядом с ним, по левой стороне, сидел невысокий мужчина в свободной рубашке с коротким рукавом, лицом, отчасти напоминавшем «буровское». Он теребил в руках синюю папку с какими-то документами.

По правой стороне сидели двое мужчин, в официальных костюмах. Тот, который был ближе к Кулагину, имел пышные чёрные волосы, остроконечное лицо и серьёзный взгляд, которым он смотрел в какие-то листки перед ним, постоянно перебирая их. Рядом сидел, в практически идентичном костюме мужчина, имевший не самые длинные русые волосы и удивительно маленькие глаза. При нём был закрытый ноутбук.

– Вот и сам космонавт, надежда человечества – Николай Сергеевич Веровский. – сказал Кулагин. Я, подойдя чуть ближе к столу, пожал всем руки и поздоровался. Военного звали Григорий Дмитриевич, глава Военно-космических войск России. Мужчину рядом с ним звали Фёдором Зубовым – основатель программы космического корабля «Величие». По правой части сидел сам глава Норкино-25 – Кирилл Горцев и его заместитель, глава Научно-Технического отдела Максим Ябелов.

– Когда мы все в сборе, можно начинать! – объявил Кулагин – Итак, наша цель – спасение человечества! К большому сожалению, МКА сейчас не выходит на связь, хотя дало нам согласие на проведение этой миссии. Главный вопрос – «Почему всё так быстро?». Я объясняю – по последним данным, полученным с ЛКС, кротовая нора начала сжиматься. Согласно подсчётам, у нас есть 133 дня на отправку Земли внутрь норы. Дальше – она сузится настолько, что наша планета попасть в неё не сможет.

– Откуда уверенность, что за пределами кротовой норы есть что-то хорошее? У нас нет опыта прохождения чего-то вглубь норы. Возможно, с Земли может улетучится атмосфера, а ядро планеты раздавит гравитация! В наихудшем случае, из кротовой норы мы вылетим фаршем из экзотической материи! Это рискованно! – запротестовал Ябелов.

– Я осознаю все риски. Действительно, мы не имели опыта прохода туда, но какой другой выход? Кротовая нора схлопнется, и мы окончательно погрузимся во мрак, что будет означать гибель жизни на Земле. – отвечал Кулагин.

– Мы выбираем два провода, красный – остаться в бывшей Солнечной системе и зелёный – полететь в кротовую нору. Логичнее выбрать зелёный, но он может быть обманчив… – вступил в дискуссию Белов.

– Очень хорошо сказано, Дмитрий Григорьевич! Действительно, наши знания про кротовые норы могут нас обманывать, мы не знаем, что там. Но, что лучше, выбрать неизвестность, где есть шанс на то, что мы выживем или остаться с суровой реалией того, что мы знаем и погибнуть? – продолжал гнуть свою линию Кулагин. Он опять был прав. Не знаю, как у него это получается.

– Убедили… – медленно и спокойно проговорил Ябелов.

– Тогда, продолжаю. С ЛКС решили, что из-за сужения норы, мы отправляем зонд «Стрекоза» сегодня в 23:30 по Москве. Это станет вторым пуском с Луны. Уже всем здесь присутствующим объяснял, что через 19 дней мы сможем увидеть, куда предположительно ведёт кротовая нора. По последним данным, такое действительно возможно. Затем, через 3 дня, исключая сегодняшний, то есть 24 апреля, мы запускаем Николая Веровского в космос. Вот, – Кулагин взял лежавший рядом с Горцевым документ с «Величием» и, встав, достал из шкафа маленькую модельку корабля. – собственно говоря эскиз корабля, и он сам в миниатюре.

Эскиз с моделькой пошёл «по кругу», все рассматривали и кивали головами, говоря одобрительные слова, в том числе и я.

– Итак. «Величие» имеет гибридную двигательную установку. Сейчас он находится на орбите. К нему мы запускаем Николая с помощью ракеты-носителя «Скорпион», на которой также будут находится все припасы – еда, баллоны с кислородом и прочее. На орбите он включает ионные двигатели, так лучше маневрировать. Затем подключает к ионному ещё плазменный, выбрасывая за борт газ ксенон. На борту расположен ядерный реактор для поддержания энергии. «Величие» имеет постоянное ускорение, поэтому надо будет помучаться, чтобы затормозить – для этого ионные двигатели, с ними можно успешно и точно тормозить и, как сказал ранее, маневрировать. Поскольку солнечного света нет, на борту расположен новейший гравитационный навигатор и лучшие системы связи для коммуникации с Землёй. Обшит прочным титановым корпусом. Запас кислорода – на 130 суток, а также на «Величии» можно спокойно сделать электролиз воды, ведь не дай бог, что случиться, но по подсчётам кислорода должно хватить. Провизии много – тебе хватит. С тобой полетит Гур, вернее его операционная система, встроенная в борт управления.

– Уже?! – перебил Кулагина я.

– Да, уже. На это требуется максимум час. Продолжаю. «Величие» – корабль на самоуправлении, но траектория будет задана в нём. Самый большой вес в корабле занимают высокоточные баллистические ракеты.

– За них я ручаюсь. – сказал Белов.

– Твоя задача – нужно выпускать их с предельной точностью в сторону астероидов, чтобы ракеты взрывались близко к поверхности тел. Боеголовки дадут скорость и толчок в нужную сторону. Тут нужны твоя матёрость и терпение, Николай. Ты умеешь маневрировать, помню ещё по полёту к астероиду Коллра. Ракеты выпускай их по астероидам раз в сутки. Скорость будут давать одинаковую, но своя скорость у них до этого была разная. Самый тяжёлый пуск в сторону кометы. Она летит на огромной скорости и пропусти один день перед запуском в неё. После последнего точного пуска начни медленный разгон. На обратный тебе потребуется чуть больше времени, ведь астероидов станет больше, разгон будет дольше. Затем, ты прилетишь к ЛКС и состыкуешься с ней, откуда в спокойном темпе приземлишься на Землю. Весь путь будем держать с тобой связь. В ближайшие три дня осмотришь ракету и попробуешь в симуляторе исправлять траектории астероидов. На этом мой доклад закончен.

Кулагин громко выдохнул и сделал несколько глотков воды.

– Я всё понял – сказал я.

– У меня есть вопрос: что, если у нас не получиться скорректировать движение Земли? – громко проговорил Горцев.

– План Б, Кирилл Владимирович. Топлива на «Величии» хватит, чтобы улететь к кротовой норе. Если там другая система с потенциально обитаемыми мирами… Николай, вырастите там оплодотворённые яйцеклетки, чтобы раса людей продолжалась. Кто успеет с Земли, МКС-2 и ЛКС также сможет эвакуироваться на космических кораблях, но таких людей очень немного. Ещё вопросы? Как понимаю, вопросов больше нет, совещание объявляю закрытым. – сказал Кулагин и все стали собираться.

Выйдя из кабинета, я поплёлся в квартиру, где сразу же рухнул на кровать и заснул.

Глава 4. Подготовка к полёту.

21 апреля, 2051 год.

Несмотря на то, что поздно заснул, я встал бодрым. Сегодня на работу не иду – всё уже сделано, в кратчайшие сроки. Не спорю, что нам серьёзно повезло с астероидами, но загадку кротовой норы разгадали мы сами. Через 19 дней мы узнаем, куда она ведёт. Я буду уже в полёте. Как сказал Кулагин, я 3 дня поработаю на Земле, вспомню, так сказать, всё. Корабль действительно имеет много плюсов, но есть и минусы: очень большое количество энергии (в данном контексте это минус) и не самая большая тяга. Самое главное – я буду первопроходцем в данной теме, ведь на «Величии» никто не летал. Корабль испытывался роботами, но даже то было всего один раз. Так что, я иду на риск вдвойне. В этот момент рядом со мной пискнула кофемашина, оповестив, что мой кофе готов. Сделав зарядку, позавтракав и совершив все водные процедуры, я в спокойном темпе вышел из квартиры. На часах было 10:07, все давно уже работали кроме меня. Я пошёл к Кулагину, чтобы узнать расписание дня. Он был рад меня видеть и сказал, что как раз собирался ко мне идти.