– Быстрее, быстрее! – поторапливал всех Октавиус нервным шёпотом. – Мари, вперёд!

Девушка кивнула и вышла из укрытия.

– Удачи… – прошептала ей вслед Равенна. Словно обеспокоенная мать, отправляющая дитя в неизвестность, она, закусив губу, с тревогой смотрела на развитие дальнейших событий.

Впрочем, напряжены были все, однако, Мартин только сейчас осознал, какую на Мари возложили ответственность – от этой девушки зависел чуть ли ни весь исход плана.

– Смотри, кто там? – послышался голос одного из стражей.

– Какая… Ты погляди, – ответил второй.

– И правда… Эй, мисс! Что это вы тут делаете в столь поздний час? Про запрет не слышали?

Слегка покачиваясь на каблуках, Мари подошла ближе и облокотилась на забор, эффектно выставив бедро:

– Salvéte7, господа… – затем девушка достала из декольте голубой значок и игриво повертела им у стражников перед носом: – А, а? Видели? – затем вздохнула и надула губы: – Вот только мне всё равно невыносимо скучно…

Один из мужчин усмехнулся:

– А по вам и не скажешь! Вы верно с вечеринки идёте?

– Что вы! – отмахнулась Мари и тут же пошатнулась в сторону. – Разве можно это назвать вечеринкой? Одни снобы! Они, видите ли, следуют новым тенденциям – никакого алкоголя, дыма, и могу поклясться – никакого веселья! Пришлось выкручиваться, – девушка подмигнула и достала из сумочки бутылочку виски. – Не желаете составить мне компанию?

Стражники переглянулись.

– Мы ведь на службе, мисс… – замялся один и них.

– Да ладно тебе! – возразил другой. – Почему нет?

– Твой приятель дело говорит! – воскликнула Мари и кокетливо улыбнулась. – Нельзя же всё время быть такими серьёзными – от этого, между прочим, стареешь! – затем она открыла крышку бутылки и демонстративно понюхала содержимое: – Ах… десятилетней выдержки! Точно не хотите?

– Я, пожалуй, не откажусь… – смущённо произнёс тот, что минуту назад был «на службе». Напиток достался ему. – Мм, неплохо… – покачал он головой, сделав несколько хороших глотков.

– Эй, не наглей! – воскликнул второй стражник, протягивая руки к бутылке. Этот, оказался настоящим ценителем – сначала понюхал, затем пригубил. И после каждого последующего глотка чинно смаковал послевкусие.

Мари тем временем строила глазки первому стражнику.

– Ваша очередь, мисс!

– Ну что вы, мальчики, допивайте… – махнула рукой девушка. – Если я сделаю ещё хотя бы глоток, боюсь, мне сделается дурно и придётся заночевать прямо здесь! Не хотелось бы такого конфуза…

– И то верно, – поддакнул первый стражник. Голова его при этом покачнулась, а глаза сузились. – Негоже такой леди как вы, допьяна напиваться, – и многозначительно добавил: – Ну, разве что у неё будет достойный кавалер… Не желаете ли немного пройтись?

Девушка хихикнула:

– Боюсь, что мне следует вас покинуть, господа. Что-то голова кружится…

– Ну вот… – расстроено вздохнул мужчина. – Уже?..

– Но я обещаю вернуться! – весело подмигнула девушка, и по-детски, подпрыгивая с ноги на ногу, поскакала прочь.

Стражник в свою очередь, хотел было что-то закричать или побежать следом, но вместо этого его неуклюже повело в сторону.

– Как думаешь, вернётся? – спросил он, повернувшись к своему напарнику.

Но тот оказался занят поглощением напитка и ничего не ответил.

– Эй, а ну отда-ай!

Мужчины вцепились в бутылку – каждый, пытаясь перетянуть её на себя, и с трудом произнося слова:

– Отста-а-ань от меня…

– Болван-н-н…

Тем временем Мари вернулась в укрытие.

– Отличная работа! – прошептал Октавиус, – Надеюсь, это зелье не подведёт…

– Спасибо! Думаю, ещё немного и…

Бах!

Дзинь!..

Оба стражника свалились на землю без чувств.

– Громковато… – просипела Равенна. – Надо бы их оттащить.

После того, как тела стражников перенесли в ближайшие кусты, все молча уставились на Октавиуса. Тот напрягся:

– Никак не могу избавиться от чувства, что за нами кто-то следит… Мари, ты остаёшься на чеку.

– С чего это вдруг?! У тебя паранойя!

– Это приказ.

– Но…

– Я всё решил. Нам нужен человек снаружи.

Девушка нахмурилась.

– Ну всё, за дело! У нас не так много времени… – произнёс Октавиус, нервно оглядываясь по сторонам. – Вперёд!

Равенна, Ник и Мартин последовали за ним. Обогнув забор и живую изгородь, они направились к западной части здания. Мартин поднял голову – продираясь сквозь кудрявые тучи, в небе светила луна. Сердце колотилось так, словно в груди ему не хватало места. Ник поймал взгляд друга и молча кивнул – он тоже не знал, что их ждёт и нервничал не меньше его.

– Кажется, здесь, – послышался шёпот Октавиуса. – Третья решётка справа.

«Началось!»

***

Октавиус нащупал два кирпича в стене и с силой нажал на них. Кирпичи поддались и вдавились внутрь. Послышался щелчок, а затем протяжный скрип – решётка поднялась вверх, открывая проход.

– И как они это допустили? – озадачился Ник.

На что Октавиус лишь улыбнулся:

– Ты первый. Равенна, зажигай лампу.

Ник сконфузился, но возражать не стал. Полулёжа, протискиваясь в отверстие, он через минуту скрылся в темноте.

– Скорее дайте лампу, иначе я здесь с ума сойду!

– Держи, – ласково пробасила Равенна.

– Вот, так-то лучше. Но чёрт, как же здесь сыро!

Вскоре, вся команда последовала его примеру и очутилась внутри, за исключением Равенны. Как бы она ни старалась протиснуться через отверстие, ничего не выходило.

– У-ух, ох… – пыхтела женщина. – Знала ведь, эти пирожные до добра не доведут.

– Оставайся снаружи, – немного расстроено произнёс Октавиус.

– Прости… – стыдливо прогудела Равенна.

– Ничего. Иди к Мари. Думаю, мы справимся.

Хоть было и темно, но Мартин видел – глаза командира горели твёрдой решимостью довести начатое до конца. Это вселяло надежду. Из заплечной сумки юноша достал увесистый моток верёвки – по словам Октавиуса, подземные ходы Цитадели напоминали запутанный лабиринт, и верёвка должна была помочь вернуться обратно.

– Не забываем про осторожность, – произнёс Ник, раздавая всем присутствующим по карнавальной маске. Это была его идея: «Если мы выберемся оттуда живыми, нельзя, чтобы нас рассекретили». Мартину досталась маска птицы, Нику – собаки, Октавиус же примерил на себя образ горного козла. И хотя маски скрывали большую часть лица, Мартин понял, что Ник улыбается.

– Как думаете, в этом здании держат только детей? – спросил Мартин, когда они зашагали по сырому пыльному коридору.

Октавиус вздохнул:

– Мы знаем только то, что знаем, но поверь мне – это лишь малая часть всего. Одним небесным богам известно, что здесь ещё происходит…

Ответ Мартина не удовлетворил, но дальше расспрашивать он не стал. Однако Ник начал беспокоиться:

– Почему мы не знаем плана? Вы нам не доверяете?

Октавиус пропустил вопрос мимо ушей, неторопливо осматриваясь и сверяясь с нарисованной на куске пергамента картой:

– Как же здесь сыро… Кажется нам туда…

– Может, хоть сейчас объясните?! – не унимался Ник, – Нас осталось всего трое!

Мужчина на мгновение повернулся – голос его был спокоен, а взгляд сосредоточен:

– Запомни, если хочешь, чтобы твой план сработал – о нём должно знать, как можно меньше людей. Не беспокойтесь – остальные осведомлены не больше вашего.

Ник хотел было выругаться, но не стал – вместо этого он тряхнул головой и покрутил пальцем у виска, когда Октавиус отвернулся. Мартин кивнул, но сам он думал о другом – то, чего он так желал, что занимало его мысли и сердце долгие дни и ночи, теперь было как никогда близко, но удастся ли ему прикоснуться к этой мечте?

Между тем, коридоры становились запутанней, а сырость вдруг куда-то ушла.

– Мы вообще правильно идём? – недоверчиво спросил Ник.

– Тихо… – прошептал Октавиус.

Спереди послышались чьи-то быстрее шаги. С каждой секундой они всё приближались и приближались, словно кто-то без остановки бежал.

– Приготовьтесь…

Ник засучил рукава, Мартин напрягся – у обоих за поясом были припрятаны кинжалы, но в отличие от Ника, Мартин не был опытен в боях. Однако, выбора у него не оставалось и левая рука крепко схватилась за рукоятку:

«Будь, что будет!»

Шаги стали нестерпимо громкими. Ещё секунда и…

За поворотом показалась седая голова старика.

У Мартина отвисла челюсть:

– Вы?!

***

– Кто это сделал?! – раздался гневный возглас старшего воспитателя. Вопрос этот прозвучал настолько громко, что едва ли не оглушил несколько десятков пар маленьких ушей, обладатели которых выстроились в ряд посреди Зала знаний.

Тишина.

Разумеется, никто из присутствующих не спешил отвечать.

– Я ещё раз спрашиваю: КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!

Несколько десятков сонных напряжённых тел вздрогнули, словно от укола иглы.

213-ый знал, что чувствует каждый, кто стоял к нему плечом к плечу, образуя при этом, длинную цепочку связанных друг с другом звеньев. В воздухе повис страх – это ощущалось слишком явно, и с каждой секундой он делался всё плотнее и невыносимее – так, что становилось трудно дышать.

Конечно, они были в курсе, для чего их всех здесь собрали. Сегодняшний вечер ознаменовался вопиющим событием: «Спаси нас – Прародитель Отец, спаси нас всех. Но лучше – убей» – эта огромная надпись появилась на стене общей столовой, тщательно выскобленная по кирпичной краске. Никто не знал, чьих это рук дело, иначе – 213-ый был в этом почти уверен, виновника бы уже сдали со всеми потрохами.

– Слабость духа – в разуме пробьёт брешь, слабость разума пробьёт брешь в обществе, брешь в обществе – слабое общество! Слабого духом – устранить! Слабого разумом – устранить! – прокричал старший воспитатель слова из Постулата, который каждый из ныне присутствующих знал наизусть. – Если до завтрашнего обеда никто не сознается или не проинформирует достоверной информацией, наше справедливое общество ждёт только одно – Перенумерация!

Несколько десятков пар лёгких рефлекторно вздохнули – защитный механизм перед незримой опасностью, заставившей даже самые стойкие маленькие сердца биться чаще.

– Занятия на завтра отменяются! Все свободны!

Шеренга медленно разъединилась – дети, один за другим, неловко отходили в сторону и перешёптывались между собой. Завидев 308-го, 213-ый подозвал его к себе:

– Эй, тебе известно кто это сделал?

Мальчик покачал головой.

– А можешь узнать?

308-ой закатил глаза:

– Ты ведь знаешь – это так не работает…

– Но ты же слышал?!

– Перенумерация, – с безразличием ответил 308-ой.

– И что? Тебе всё равно? – 213-ый не узнавал друга, обычно, всегда имевшего какой-то план, чтобы ни случилось.

308-ой не ответил.

Вокруг установился настоящий гул, подобный жужжанию пчелиного роя: воспитанники спорили друг с другом – встревоженные, расстроенные, сердитые, сбитые с толку дети.

Мимо прошёл библиотекарь, с увесистой сумкой, перекинутой через плечо. Взгляд его был растерянным, впрочем, как и у всех в этом зале.

– Мистер Бонум!

Тот обернулся и дрожащим голосом произнёс:

– 213-ый, наконец-то!

Затем он схватил мальчика за руку, и наклонившись к нему прошептал:

– Пошли!

– Но…

Библиотекарь не слышал, он тянул 213-го за собой, и непривычным для него быстрым шагом, уверенно пробирался сквозь толпу. Всё произошло так быстро, что юный воспитанник не успел толком ничего сообразить, и, обернувшись, он уже не увидел друга – тот растворился где-то в толпе.

– Куда мы идём?!

– Я помогу тебе, мальчик.

– А как же… Как же 308-ой?! – беспокойство, и без того бурное, теперь нарастало в нём с ещё большей силой и начало сдавливать горло.

– С ним всё будет в порядке… Со всеми… Ну же, не мешкай! У нас и так мало времени…

Они уже почти бежали, преодолевая тёмные коридоры и лестницы, не предназначенные для учеников. 213-ый понял, что никогда прежде здесь не бывал – двери, ведущие в эти зоны, всегда были заперты, но у мистера Бонума имелись ключи.

Впереди показался свет, исходящий, будто от лампы. По мере приближения он становился всё ярче и ярче. Сердце затрепыхало.

***

– Вы?!

– Не сейчас, парень…

– Откуда вы здесь? Как вы вошли?

Мистер Спарк тяжёло дышал и едва ни валился с ног, придерживая на плече кожаную сумку:

– Окта-виус… записи у меня…но у нас… проблемы…

Мужчина нахмурился:

– Что случилось?

– Долго… объяснять… Нужно… торопиться!

– Но дети в западном крыле?

– Да, но… никто не спит. Там… такой переполох…

– Попробуем отвлечь охрану.

Старик кивнул.

– Эй, а кто это там сзади? – удивлённо спросил Ник.

И правда, из-за спины мистера Спарка выглядывала растрёпанная голова маленького мальчика. Вначале Мартин даже не заметил его, но теперь разглядел: ребёнок был худ и бледен, выглядел измождённым и напуганным. Стоило тому понять, что его заметили, как он тут же спрятался обратно за спину старика. Мистер Спарк повернулся:

– Не бойся, 213-ый, это хорошие люди. С ними ты будешь в безопасности.

Мартин непроизвольно вздрогнул.

– А где же А́дам? – не обращая внимания на мальчика, спросил Октавиус. Голос его дрожал.

– Прости, у меня совсем не было времени… Там чёрт-те что творится!.. – мистер Спарк изобразил на лице выражение скорби, но это не помогло.

Октавиус со всей силы ударил кулаком по каменной стене, отчего по подвалу разнеслось эхо. Ещё никогда Мартин не видел мужчину таким – казалось, что, вот-вот, и он окончательно выйдет из себя.

– Эй, тише! – воскликнул Ник.

– Дружище, держи себя в руках. Ради Адама. Ты всё ещё можешь его спасти… – произнёс мистер Спарк.

– Заткнись, старик, – процедил Октавиус. Затем, словно пытаясь справиться с гневом, внимательно посмотрел на свои ладони и через несколько секунд скомандовал:

– Хватит мешкать, пора действовать. Ник, Мартин, доставайте динамит. Все за мной!

Мистер Спарк повернулся к мальчику:

– Оставайся тут, слышишь? Здесь безопасней, чем наверху. Никуда отсюда не уходи – мы вернёмся за тобой, как только разберёмся со всем, хорошо?

213-ый послушно кивнул. Вид у него был отстранённый и потерянный, глаза смотрели в пол. При взгляде на него Мартин испытывал невольное потрясение.

– Пошли! – послышался голос Октавиуса, уже удаляющего во тьму коридора.

***

В голове сделалось непривычно пусто. Словно время замедлилось, а они продолжали бежать. Мелькающий свет от лампы, седая голова Октавиуса и стены… Эти стены… Мартин присмотрелся – оказалось они все были испещрены странными замысловатыми узорами. Где он видел их раньше?

Но внутренний голос молчал. Они продолжали бежать.

– Сюда… – шёпотом скомандовал Октавиус и остановился. Мужчина поднял голову к потолку и прислушался – тишина… Затем произнёс:

– Мартин, ты остаёшься здесь.

У юноши на мгновение перехватило дыхание, но он без промедления кивнул.

– В общем, всё как и проговаривали – мы с Ником убегаем, ты отсчитываешь ровно пять минут и только после этого взрываешь. Постарайся сам удрать на достаточное расстояние, чтобы тебя не задело. Всё понятно?

– Да, сэр.

– Как поджигать помнишь?

Мартин издал нервный смешок:

– Конечно. Вы мне это уже раз сто повторили.

Ник тем временем забеспокоился:

– Октавиус, может всё-таки я вместо него? А он с вами…

Мартин запротестовал:

– Ни за что!

– Успокойся, он ведь не ребёнок. Справится… Ты нужен мне в западном крыле, – слова Октавиуса были как обычно тверды, но чувствовалось в них и сомнение. – Я на тебя, рассчитываю, – обратился он к Мартину. – Мы все.

– Удачи! – произнёс Ник, с некоторой тревогой в голосе. Но для Мартина это прозвучало как – «Не облажайся!» и он ничего не ответил.

«Они думают – я вообще ни на что не способен!» – подумал парень, когда Октавиус и Ник скрылись из виду.

«За кого они меня принимают?!»

Мартин достал из кармана хронометр, поставил нужное значение и принялся ждать. Эмоции, отключившиеся на время бега, вновь нахлынули с новой силой.

Кто он вообще такой? Почему не заслужил доверия, признания? Заслужит ли когда-нибудь? Как долго ещё окружающие будут видеть в нём слабака?

А она…

Увидит ли в нём мужчину?

Щелчок.

Мартин вздрогнул.

«Пора!»

Пальцы слегка дрожали, и он ненавидел их в этот момент. Взгляд был сосредоточен. По спине потекла струйка холодного пота. Чиркнув спичкой, юноша поднёс её к фитилю.

– Давай…

Ничего не произошло.

– Чёрт…

Вторая струйка потекла из области подмышек.

На этот раз он старался держать спичку дольше.

На фитиле запрыгала короткая искра, издавая зловещее шипение.

«Получилось!»

В ту же секунду мозг скомандовал – «Бежать!»

«Куда бежать?!»

«Идиот!»

«Верёвка, где верёвка?!»

Несколько секунд Мартин оглядывался – его окружали сразу несколько тоннелей, и лишь в один из них вела проложенная им верёвка. Увидев её, юноша принялся бежать со всех ног, моля богов, чтобы его не задело.

БУММ!!!

Он и не думал, что это будет так громко… Мартина оглушило. Тело его сбило с ног ударной волной. Молодой авиатор упал.

Отовсюду летели камни, земля и пыль. Запах гари перехватил дыхание.

Никаких мыслей в голове. Пустота. Такая приятная, но в то же время ужасающая. Какие-то голоса сверху.

Крики.

Крики…

Пустота.

***

Она плакала. Слёзы катились из покрасневших глаз тоненькими ручейками. Она прижимала пальцы ко рту и тянула к нему руку. К его голове.

Так приятно. Кажется, когда-то так делала мама…

Но почему она плачет? Эта девушка. Нет, он не хочет, чтобы она плакала.

Не плачь!

Но она продолжала. Лишь тепло её пальцев, скользящих по его волосам, заставляло его не думать об этом.

– Мартин!

—…

– Мартин! Ты жив?! Скажи, что ты жив!

Голова болела. Чьи-то холодные пальцы трогали его голову и щёки, поправляя сбившуюся набок маску.

– Скажи, что ты жив! – знакомый дрожащий голос. Женский голос.

Он приоткрыл глаза – перед ним лежала груда камней. На некоторых из них ещё можно было разглядеть причудливые узоры.

– Слава богам – ты жив!

«Мари?»

Он повернул голову и застонал от боли.

Да, это точно Мари. Немного заплаканная, но улыбающаяся:

– Дурак! Говорили же, убегай подальше! Надо было мне сразу пойти с вами!

Сняв сумку с Мартина, девушка повесила её себе через плечо. Заглянув внутрь, Мари отыскала кошачью маску:

– Мне идёт?

– Мари…

Даже сейчас эта девушка-кошка не теряла своего шарма.

– Как ты? Встать можешь?

Мартин сделал усилие и опять застонал. Болела не только голова.

– Не так резко!

– Нет, ничего… АЙ!

– Идти можешь? Мартин, нам нужно скорее убираться отсюда!

Юноша издал смешок.

– Что здесь смешного? Идиот! – слёзы всё ещё сочились из её глаз, предательски проступая из-под маски. – Октавиус и Ник уже взорвали оставшийся динамит, сразу после того, как услышали тебя. Нужно выбираться отсюда!

Превозмогая боль, Мартин встал.

– Как сюда попала?

– Верёвка, тупица!

Юноша усмехнулся:

– Я чуть не умер, а ты обзываешь меня тупицей?

– Идиот! Побежали!

Но бежать было трудно. У Мартина это походило на неуклюжее ковыляние. Перескакивая через обломки камней, двое молодых людей в серой от пыли одежде, взявшись за руки, скрылись в тёмном пустом коридоре.

Крики усиливались.

– Быстрее, мы должны прикрыть мистера Бонума и Октавиуса! Хотя, боюсь что прикрывать придётся тебя…

– Иди ты!.. Я ещё в состоянии постоять за себя! – воскликнул Мартин, но совсем без уверенности. – Стоп, мистера Бонума?

– Это мистер Спарк. Позже объясню!

Крики стали громче.

«Значит, уже скоро…»

Тело болело, дрожало, но на удивление его переполняла энергия. Рука нащупала рукоятку кинжала.

Внезапно, Мари выставила руку, давая знак остановиться. Впереди через коридор кто-то был – мелькали тени от света, шум от голосов усиливался.

Дальше молодые люди пошли медленно, осторожно ступая на землю, стараясь делать это бесшумно.

– Пригнись, – прошептала Мари, указывая на просачивающийся по краю стены свет. Нужно было оставаться в тени.

Юноша послушался, и чуть было не пискнул – боль в спине давала о себе знать.

– Быстрее, быстрее! Пожар не утихает, ради нашей безопасности мы все должны эвакуироваться! Только без паники!

Голос принадлежал мистеру Спарку. Или мистеру… как его там?

Мартин понял, что многочисленные крики принадлежали детям, лица которых теперь можно было отчётливо разглядеть на освещённой площадке, ведущей из тоннеля. Каждый из воспитанников Цитадели выкрикивал что-то на свой лад, создавая при этом невообразимый гул.

– Умоляю – тише! Без паники!

«Кажется, план сработал…»

Мари привстала. Тем временем Мартин догадался, что сейчас они присоединятся к команде. И может быть даже… По спине пробежали мурашки.

Однако, что-то внутри дало сильное сопротивление. Он действовал рефлекторно, обеими руками схватив Мари за живот, тем самым останавливая её. Не успела она вскрикнуть, как через секунду в подземелье раздался громкий, заполняющий всё пространство вокруг, металлический голос:

– ОСТАНОВИТЕСЬ!

Вмиг наступила оглушающая тишина.

Пот под рубашкой полился ручьём.

Мари так и замерла в неуклюжей позе, не нарочно наступив Мартину на ботинок.

– Куда это вы все собрались?.. – всё так же громогласно, с нотками издёвки пророкотал голос.

– Сэр… – начал было мистер Спарк. – Случилась авария, пожар…

– Авария, значит… Ха! Не думал, Альфред, что ты вот так предашь меня!

Старик закричал:

– Убегайте! Скорее!!! Пока вас всех не поймали!

И опять началась паника. Дети кричали и толкались, но лишь мгновение, пока всех снова не накрыла ударная голосовая волна:

– СТОЯТЬ!

Маленькие тела как по команде замерли.

– Что, хотите сбежать вот с этим подонком? Пожар уже почти потушили… Честное слово, Альфред, мне даже смешно! Слушайте, воспитанники Цитадели! Все, для кого дороги постулаты нашего драгоценного общества – идите за мной!

Часть детей двинулась в его сторону.

– Не слушайте его! Бегите! – прокричал мистер Спарк, но в сравнении с предыдущим оратором, его голос звучал как писк.

– Что ж! Все тупицы и бездари могут последовать за этим предателем! Но помните – за этими стенами вы больше НИКТО!

Большая часть детей продолжала движение в сторону всеобъемлющего голоса, как стадо, покорно следуя за пастырем.

Внезапно, в подземелье раздался ещё один крик:

– АДАМ!!!

Голос принадлежал Октавиусу. Мартин увидел, как его фигура мелькнула в толпе.

– Адам! Адам! Это я!

Дети немного расступились. Мужчина держал за руку высокого светловолосого мальчика лет тринадцати. Тот был в полном замешательстве:

– Кто вы?! Отпустите меня!

Громогласный голос рассмеялся:

– Ха-ха-ха! 411-ый, не обращай внимания на этого сумасшедшего.

– Адам, это я – папа! Я твой отец! – Октавиус и правда немного походил на чокнутого – весь взлохмаченный, с маской козла, повёрнутой набекрень, и безумным взглядом, он дрожащей рукой с силой сжимал запястье мальчика.

Секунду другую, 411-ый молча осматривал мужчину, напряжённо соображая, что к чему, а затем воскликнул:

– Ты мне не отец! У меня уже есть один – наш Отец Прародитель! А ты обманщик! Жалкое отродье! – с этими словами, подросток выдернул руку из ослабшей хватки мужчины и зашагал прочь.

– Истинные слова моего сына! – восторжествовал металлический голос.

Бедный Октавиус, так и остался стоять посреди освещённой площадки, с полуоткрытым ртом, трясущимися плечами и выставленной вперёд рукой. Казалось, он оцепенел. Мартин не мог разглядеть его лица, но готов был поклясться, что мужчина беззвучно плакал.

Воспользовавшись моментом, громогласный голос вновь заговорил:

– СЛУШАЙТЕ ВСЕ! Я, как ваш Отец, насильно здесь никого не держу! Если кто-то хочет пойти с этим отребьем – пожалуйста! Но помните – снаружи вас никто уже не защитит! Снаружи, вы НИКТО! Хотите побираться всю оставшуюся жизнь и сдохнуть как крыса в подворотне – ступайте с этими людьми!

Большинство детей уже перешли на правую сторону – туда, откуда слышался всемогущий голос, и скрылись в тоннеле. Оставшаяся кучка пятилась в незнании, как же им поступить. Мартин смотрел во все глаза – но таинственной девушки среди них не было. Зато он заметил кое-кого другого – чёрные пугающие глаза на миг пронзили его своим взглядом, отчего волосы на голове встали дыбом.

– НЕТ, ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ! – в отчаянии кричал мистер Спарк, в то же время, оттягивая ничего не понимающего Октавиуса назад, – Вас используют, словно рабов! – Вы все достойны нормальной жизни, будущего!

Несколько детей неуверенным шагом переметнулись на его сторону, остальные – также неуверенно, на другую.

– Что ж, выбор сделан! – продекларировал властный голос. – И, похоже, не в вашу сторону, Альфред.

Одна девочка лет семи резко выбежала из правого угла в сторону мистера Спарка. Кто-то выкрикнул:

– Дура!

На мгновение площадка оказалась опустевшей, но через секунду на неё вышли пятеро вооружённых мужчин.

– ВЗЯТЬ ИХ! – скомандовал голос.

Первым схватили мистера Спарка. Старик захрипел, пытаясь сопротивляться, но его тут же вырубили тупым ударом. Мартин не заметил, как выбежал из своего убежища и набросился на первого попавшегося стражника, целясь в его спину. Мужчина не ожидал удара сзади и издал истошный крик. Мартин оторопел. Кинжал торчал у стражника прямо из истекающей кровью спины, лезвие вошло почти по рукоятку. Не успел юноша опомниться, как его сбили с ног.

– Берегись!

Голос принадлежал Нику. Сзади от него мелькал и Октавиус, не иначе как озверевший – с дикими воплями он бился со стражником, схватившим мистера Спарка, впрочем, бой этот продолжался не долго – разъярённый командир резко бросился на своего противника и с размаху перерезал тому горло. Оба упали навзничь.

– Октавиус! – прокричала Мари и бросилась к его телу.

Третий стражник хотел было накинуться на Мартина, но вдруг свалился, так и не добежав. Из головы его торчала стрела. На другой стороне площадки так же внезапно, свалился четвёртый.

Ник с Мартином огляделись – Мари, пыталась привести в чувства Октавиуса и мистера Спарка, и, не считая тел стражников, больше на площадке никого не было. Откуда же пришла помощь?

– Скорее, нужно уходить!

Навстречу им выбежал темноволосый парень в золочёной маске с арбалетом в руках.

– Алекс?! – тут же вырвалось у Ника. Он был удивлён не меньше остальных.

– Потом спасибо скажешь! Давай, нужно вынести тела.

– Стойте! – закричал Мартин и указал на выход – из тоннеля выбегал стражник, надеявшийся, по всей видимости, остаться незамеченным.

Алекс среагировал молниеносно, и, прицелившись, пустил стрелу. Она прорезала мужчине плечо. Тот издал громкий стон и на мгновенье замер, но сразу же продолжил бежать.

– Чёрт, промахнулся!

– Пусть убегает, трус! – воскликнул Ник.

В эту же секунду прогремел взрыв. Из тоннеля, ведущего к выходу, повалили клубы чёрного дыма.

– НЕ-Е-ЕТ! – заорал Мартин и схватился за голову.

– Что произошло?! – кричала ошарашенная Мари.

Друзья ринулись к выходу, не зная, что на этот раз было уже слишком поздно.

***

Что было дальше, Мартин помнил смутно – словно вместе с пеплом и гарью, мгновенно покрывших руки, лицо и одежду, в него самого вселилось липкое чувство ужаса и удушающей паники.

– Где все? Где они? Где?! – повторял он словно самому себе.

Однако ответ был прямо на поверхности, щедро присыпанный пеплом и землёй – маленькие тела лежали бок обок, словно в братской могиле.

Остальные что-то кричали и тормошили детей. Кто-то из них был ещё жив.

– Она ещё дышит! – воскликнула Мари, вытаскивая маленькую девочку из под окровавленного тела другого ребёнка.

– Здесь ещё двое! – отозвался Алекс.

Мартин присоединился к остальным, осматривая тела, с трудом подавляя подступавшие к горлу рвотные позывы. На некоторых детей достаточно было взглянуть, чтобы понять, что от них уже ничего не осталось, но парень пытался всмотреться в каждого, движимый ужасом и страхом узнать в них знакомое лицо.

– Нужно торопиться! – внезапно воскликнул Алекс. – У нас нет времени, нужно выбираться отсюда. Берите выживших и уходим!

– И оставить их всех здесь?! – вознегодовала Мари.

– Времени нет! – отвечал Алекс. – Если не поторопимся, нас ждёт та же участь!

– Он прав, – произнёс Ник, до этого не проронивший ни слова.

– Сейчас, ещё немного… – не успокаивался Мартин, перебегая от одного тела к следующему.

– Её здесь нет, друг, – Ник положил ему руку на плечо.

– Тебе-то откуда знать?! – воскликнул Мартин.

– Им всем было не больше двенадцати… – Я видел каждого, кто… Её здесь нет. Как и Чарли, и Бена…

– Быстрее, уходим! – выкрикнул Алекс. На одном плече у него висел Октавиус, на другом – маленький мальчик.

Ник взял на себя мистера Спарка, а Мартин и Мари оставшихся троих детей.

– Это все выжившие? – спросил Мартин, словно не доверяя тому, что видят его глаза.

Девушка лишь судорожно закивала головой, не в силах ответить.

***

Мистер Бонум так и не вернулся, как обещал. За время, проведённое в подвале, 213-ый уже успел поверить, что его бросили. Сверху слышались какие-то выкрики, взрывы и шум, но мальчик старался их не слушать.

«Что, если я так и останусь здесь?»

«Через сколько дней я умру?..»

При мысли об этом на глаза стали наворачиваться слёзы, но в тоже время внутренний голос подсказывал – «Это лучше, чем…»

213-ый сидел на корточках и наблюдал за тем, как капает вода с потолка, образуя при этом небольшую лужицу.

– Сюда! Здесь ребёнок, он жив! – послышался мужской голос.

Не успел мальчик опомниться, как чья-то рука уже тащила его куда-то вглубь коридоров. Но куда – было уже всё равно.

– А где мистер Бонум?

– Не останавливайся!

Снова шум.

***

Небо было затянуто сплошь густой серой массой и местами разбавлено чернильной смолой. Маленькую фигурку в пижаме обдало порывом холодного ветра.

Так вот он какой, мир? 213-ый стоял и смотрел на небо. Взгляд его падал и на деревья, и на причудливые очертания домов, маячивших вдалеке.

Он ничего не почувствовал.

Совсем.

К ним подбежала полная женщина, чем-то похожая на воспитательницу Марту и пробасила:

– А где остальные?! Что случилось?!

– Остальные мертвы…

Эта фраза повисла в воздухе, словно туман, расстилающийся над землёй.

Женщина поднесла ладонь ко рту.

Сверху раздался шум. 213-ый поднял голову – над ними снижался двукрылый летательный аппарат. Из окна высунулся парень и начал активно жестикулировать:

213-го подхватили и грубо втолкнули в пассажирскую кабину.

– Найджел?! – воскликнул один из парней.

На что пилот лишь молча улыбнулся.

– Октавиус всё продумал… – тихо произнесла девушка в кошачьей маске, кивая головой в сторону тела седого мужчины с огромным багровым пятном на рубашке.

– Видимо не всё… – ответил рыжеволосый парень, окликнувший пилота.

Напротив 213-го положили, будто спящего мистера Бонума. Лицо его было бледным и умиротворённым.

«Надеюсь, он жив?..»

– Всё, взлетаем!

Стараясь не смотреть на бездыханное тело библиотекаря, мальчик уставился в окно.

Будучи в Цитадели, он мечтал однажды хотя бы раз подняться в небо. Вернее это была мечта 308-го. Дымящееся шестиугольное здание быстро уменьшалось на глазах, превращаясь в серую коробку. В салоне пахло кровью.

***

– Напомни-ка, сколько тебе лет? Ты ведь всю жизнь провёл взаперти этого здания? – слова темноволосого парня доносились до 213-го откуда-то издалека. С мальчиком заговорили впервые после побега.

– А? Что? Верно, всю жизнь. До этого момента, – ответил он, и немного погодя, добавил:

– Мне двенадцать.

– Подумать только… Ну, теперь всё уже позади. Ты свободен! – парень слабо улыбнулся, и 213-ый попробовал сделать тоже в ответ.

Да, позади. Он вспомнил 308-го. Вспомнил, как они вместе мечтали о жизни снаружи, о солнце, которое сейчас предательски пряталось за тучами. Вспомнил, как он показывал другу книги с картинками, которые тайком давал ему библиотекарь. 308-ой сейчас наверняка бы порадовался, отмочил бы какую-нибудь дурацкую шутку и заразил бы своим детским смехом его, 213-го. Но нет. Слышен был лишь свист ветра.

Впервые за долгое время 213-му было так странно спокойно, что даже его спутник стал коситься на него – всё ли с ним в порядке?

Это потом только, когда они доберутся до места назначения и мальчика оставят одного, он вдруг зайдётся от рыданий, забарабанит кулаками по кровати, крича в подушку, расцарапает свои худые бледные руки. Будет вспоминать 308-го и лить такие глупые, такие бесполезные слёзы.

Но всё это будет потом. А сейчас – только ветер, начавшийся моросящий дождь, рядом стоящий незнакомец, и абсолютное спокойное ничего.

Но как оказалось, ничего – это тоже много.