Средних лет мужчина в костюме садовника приветственно протянул руку Нику, затем Мартину, но те, пожав её, словно, потеряли дар речи.

– Меня зовут Октавиус. Пройдёмте за мной, пока нас никто не заметил.

Друзья переглянулись и молча последовали за ним.

«Что с ним случилось?» – размышлял Мартин, глядя в седой затылок мужчины. На вид Октавиусу было не больше тридцати с небольшим, но вся его шевелюра уже успела окраситься в серебро. Необычный облик нового знакомого дополняли и глаза – они казались бесцветными, будто хрустальными, смотря в них, трудно было не отвести свои.

Мужчина свернул за живую изгородь, окружающую сад – дальше виднелись только заросли деревьев. Октавиус обернулся, и при взгляде на него, у Мартина снова пробежали мурашки – псевдосадовник напоминал ему живого мертвеца. Убедившись, что за ними никто не следит, «мертвец» пошёл дальше, всё больше удаляясь вглубь леса, перешагивая через небольшие ямки и овраги, и ещё сильнее пугая идущих за ним друзей.

– Куда ты нас ведёшь? – не выдержал Ник.

– Терпение, – спокойным голосом ответил Октавиус. – Доберёмся, и вы сами всё увидите. Осталось не так уж долго.

Вскоре компания вышла на небольшую тропинку, еле различимую в густой траве. Воздух здесь приятно благоухал – начиная от хвойных и древесных оттенков, смешивающихся с нотками влажной, покрытой мхом почвы, заканчивая медово-пряными ароматами диких трав. Последние, буквально опьяняли, так, что Мартин на радостях задышал полной грудью, стараясь уловить и запомнить, как можно больше запахов.

– Будьте осторожны, – предупредил мужчина. – Здесь цветёт «сон кудесника». Надышитесь – трудно будет соображать. В подтверждение своим словам, он достал из кармана обрывок грубой ткани и прикрыл им лицо. – Держите, – протянул он друзьям по паре таких же.

Ткань оказалась пропитана раствором трав, по запаху очень напоминающим птичью маску экипажа Глории. Голова немного кружилась, но настроение было приподнятым – окружающий лес казался чем-то нереальным, полным неведомых тайн. Стрекот цикад, вместе с шелестом листвы и редкими возгласами птиц, сливался в единый поток – словно нескончаемое вращение пластинки, играющей одну единственную, зачарованную мелодию.

Друзья и не заметили, как из зарослей вышли на просторную рощу с протоптанными на ней тропинками.

– Здесь можно дышать свободно, – произнёс Октавиус, заметив, что Мартин всё ещё держит ткань у лица.

Ник тем временем крутил головой из стороны в сторону, причитая:

– Небесные боги… Не может быть! – взгляд его выражал крайнее изумление.

– Уже догадался, да? – улыбнулся мужчина, но от его улыбки Мартина бросило в дрожь.

– О чём это вы? – с тревогой спросил тот.

– А ты не видишь? – прошептал Ник. – Мы в Лесу Памяти…

– Что? Как… – Мартин, доселе здесь не бывавший, не сразу понял, что произошло.

– Твой наблюдательный друг прав, – кивнул Октавиус. – Мало кому известно, что через Священный Сад можно попасть в древнюю часть Леса… Но тем это место и примечательно, – мужчина провёл ладонью по толстому стволу пегой берёзы. – Никто их не навещает, кроме нас. Люди, чьи частицы душ покоятся в этих местах, умерли многие столетия назад…

Мартин огляделся, и сразу понял, о чём шла речь: деревья здесь хранили память веков – их широкие, в два обхвата стволы, тянулись на сотни метров к небу, надёжно спрятанному за увесистыми кронами. Юноша глубоко вдохнул – в воздухе веяло прохладой и свежестью, изо рта пошёл лёгкий пар. Стало немного не по себе – кто знает от чего: то ли от отсутствия солнечного света, то ли от внезапно наступившей, почти звенящей тишины, нарушаемой лишь еле слышным колыханием листвы где-то наверху. Ник шагал рядом тихой поступью, и, затаив дыхание, как зачарованный смотрел по сторонам – словно боясь спугнуть царившее здесь неведанное таинство.

– Что-то вы притихли, – вполголоса произнёс Октавиус. – Чувствуете, да? Говорят, здесь живут древние духи. Слившиеся с самой природой, что наделила их невероятной силой. Возможно, благодаря им мы всё ещё здесь, – пробормотал он, словно самому себе. Затем, добавил, чуть громче:

– Пришли.

Друзья остановились. Взору их предстал землянистого оттенка ствол дерева необъятной толщины. На его фоне Октавиус выглядел крошечным и незначительным, словно невзрачный мотылёк.

– Настоящий исполин среди деревьев… – выдохнул Ник.

Мартин явственно ощутил дежавю, в тоже время по спине его пробежали мурашки.

– Да, нам к такому невозможно привыкнуть, – кивнул мужчина, с улыбкой наблюдая за реакцией двух друзей. – Но я слышал, что есть острова, где в сравнении с тамошней растительностью этот дуб просто карлик… Постойте здесь, хорошо? Нужно предупредить всех, что мы пришли, —с этими словами, Октавиус начал взбираться по извилистому стволу, опираясь ногами на его выступы и впадины.

Мартин поднял голову:

«Неужели он собирается лезть до самого верха?!»

По подсчётам молодого авиатора, высота дерева определённо достигала пятиэтажного дома, а дальше ствол скрывался в тени могучих веток и густой кроны. Вполне возможно, что он был ещё вдвое выше.

Но, к облегчению юноши, зависнув на два метра от земли, Октавиус остановился. Сперва он принялся сосредоточенно водить рукой по стволу, бормоча при этом что-то невнятное, и, спустя несколько таких попыток, издал победное:

– О-о! Вот оно!

Рука мужчины крепко сжимала джутовую верёвку, а затем два раза дёрнула за неё. Где-то наверху раздалось протяжное: «дзынь-дзынь…».

– Готово! – воскликнул Октавиус. – Надеюсь, услышали.

И действительно, ответ не заставил себя ждать – меньше чем через минуту послышалось одиночное: «дзын-н-нь». Одобрительно кивнув, мужчина начал спускаться, а затем спрыгнул на землю.

Наверху дерева что-то заскрипело, и все трое подняли головы: на широких тросах вниз спускался небольшой деревянный короб.

– Вперёд! – Октавиус улыбнулся, и слегка наклонившись, сделал пригласительный жест. – Вы двое идите первыми, а я следом.

Друзья послушались и с интересом зашли в кабину.

– Поднимай! – скомандовал мужчина, и через несколько мгновений начал становиться всё меньше и меньше, по мере того как корзина медленно отдалялась от земли.

***

Октавиус нервно расхаживал по комнате, меряя шагами пространство между двумя косо стоящими стенами, и, то и дело неуклюже вздрагивал и качал седой головой, бормоча при этом себе под нос что-то невнятное. Его и без того пугающий стеклянный взгляд казался теперь по меньшей мере безумным. Но никто из присутствующих, помимо Мартина, похоже этого не замечал. Что касается последнего, то он был вдвойне обескуражен и не сводил взгляда со встревоженного человека, сидящего напротив.

Два часа назад.

Мистер Спарк был первым, кто поприветствовал новоприбывших. Поочерёдно он протянул им руку, с нарочито серьёзным видом:

– Добро пожаловать в Верум, господа.

– Мистер…

– Не сейчас, Мартин, – отмахнулся старик. – Для начала, давайте все представимся. – Это Найджел, – указал он на маленького щуплого паренька с растрёпанной пшеничного цвета шевелюрой, стоявшего подле выхода. Мартин его сначала даже не заметил.

– Приятно познакомиться, я Ник.

– Я Мартин.

Паренёк кивнул головой и заулыбался.

– Найджел не разговаривает, – прокомментировал мистер Спарк. – И хотя он у нас скромник, но всё же большой молодец. Это он придумал соорудить наше убежище здесь, а так же – подъёмный механизм, который только что доставил вас сюда – его работа. В прошлом он проектировал летательные аппараты и даже сам ими управлял…

Паренёк покраснел.

– Ну всё, мы его засмущали…

Друзья пожали умельцу руки, и голубые глаза того словно засветились от счастья.

Мартин посмотрел вниз – фигурка Октавиуса казалась теперь совсем крошечной.

Мистер Спарк похлопал паренька по плечу:

– Поднимай, его Найдж.

Тот одобрительно кивнул и обеими руками схватился за огромный рычаг, нарочито медленно его опуская.

– Помочь? – предложил свою помощь Ник.

Найджел беззвучно рассмеялся.

– Этот парень сильнее, чем кажется, – улыбнулся старик. – К тому же, он никого сюда не подпускает. Это его место.

Тем временем, Мартин вовсю оглядывался – «домик», как прозвал он убежище про себя, располагался почти на самой вершине дерева. Его толстые ветви буквально обхватывали миниатюрное строение, так, что оно крепилось только за счёт толстых верёвок, привязанных к ветвям, и совершенно не вредило могучему исполину. Со всех сторон конструкцию окружал густой настил из листвы, что создавало впечатление дополнительной безопасности, укрывая Верум от посторонних глаз.

– А я бы не против здесь жить, – сказал Мартин Нику, когда они проходили внутрь деревянной комнаты, посреди которой прямо из пола в потолок уходила толстая извилистая ветвь.

– Извольте, это место уже занято, – пробасил женский голос.

– Знакомьтесь, это Равенна, – произнёс вошедший следом старик.

– Я и сама в состоянии представиться, – ответила крепко сложенная женщина в чёрном платье, сидящая на скамье у дальней стены. Тёмные волосы её были аккуратно уложены в причёску и обрамляли широко выступающие скулы:

– Присаживайтесь господа. Ах, какие красавцы… Кто из вас Мартин, полагаю, вы?

Юноша робко кивнул.

– Да, я уже наслышана о вас.

– Простите, мадам, – нетерпеливо заговорил Ник. – Неужели это и есть вся организация?

Женщина зычно расхохоталась.

– Хороший вопрос, – произнёс, незаметно появившийся в комнате Октавиус. – Когда-то нас было в несколько раз больше… До недавнего времени. Однако по городу раскиданы и другие группировки, отколотые от нашей – все мы начинали вместе и стали одной большой семьёй. Время от времени мы поддерживаем с ними связь, и будь уверен – в нужный час они откликнутся и придут на помощь. А пока… У нас есть что обсудить, в том числе и с вами, господа. Особенно с вами, – он перевёл взгляд на Мартина, отчего у того по коже пробежал холодок. Он и не предполагал, к чему приведёт их последующий разговор.

Час спустя.

– Откуда у тебя такие сведения, парень? – спросил мистер Спарк, когда Мартин рассказал всем про детей из Цитадели. – Ты удивляешь меня всё…

– Кто-то из наших тебе уже проболтался? – перебил Октавиус.

–…больше и больше… Октавиус!

– Пусть говорит! – глаза седого мужчины едва ли не испускали искры.

– Всё нормально, – произнёс Мартин, исполненный готовности врать. – Есть одна девушка…

– Мария?!

– Октавиус! – не выдержав, воскликнула Равенна, отчего все присутствующие вздрогнули. – Продолжай, мальчик… – уже, ласково, насколько это было возможно, пробасила женщина.

Вся решимость вдруг куда-то исчезла, но он всё же проговорил заученный и многократно прокрученный в голове рассказ:

– Эту девушку вы не знаете. Никто из вас. Мы встретились с ней во время моего недавнего отлёта на газодобычу. Когда-то она работала в Цитадели, но сейчас находится отсюда очень далеко… – Мартин вздохнул. Голос его предательски дрожал, и от этого волнение усиливалось ещё больше. – Она рассказала мне о двух мальчиках, которым в ближайшем будущем грозит смерть… Вместо имён у них – номера… 213-ый…  – юноша запнулся, но затем неожиданно для всех повысил голос: – Вы можете мне не верить – воля ваша! Но то, что она видела… Сотни детей, фактически заключённых в стенах этого проклятого здания, а то, что с ними творят… – парень тряхнул головой, словно пытаясь от чего-то отмахнуться. Затем, с усилием продолжил: – Неугодным отрубают головы, остальных – до смерти запугивают и держат в строгой изоляции.

Повисло молчание.

Тишина.

Мартин опустил глаза в пол и выдохнул.

Дальше, последовали продолжительные расспросы, возгласы и споры, из которых молодой авиатор понял лишь одно: то, что он только что рассказал – вне всяких сомнений, правда. Но от осознания этого всё равно почему-то не сделалось легче.

Октавиус нервно расхаживал по комнате, меряя шагами пространство, что-то бормотал про себя, с безумием, отражавшимся в остекленелых глазах. Никто из присутствующих, казалось, этого не замечал, как и не замечал то, насколько переменилось лицо старика.

***

Близилась ночь. После долгих и бурных рассуждений было принято решение всем остаться переночевать в убежище Верума.

– Места нам хватит, и к тому же – так безопасней, – настоял Октавиус. – В последнее время люди пропадают именно по ночам, а потом их находят утопленниками, либо повешенными на собственных шнурках, в ближайшей подворотне…

– Но… – начал было Ник.

– Не обсуждается! – пробасила Равенна. – Ещё покойников нам не хватало…

Сообразив, что с этой женщиной лучше не спорить, молодой механик переглянулся с другом. Тот одобрительно кивнул.

Мистер Спарк уже полчаса как заваривавший чай в дальнем углу комнаты, лишь на мгновение обернулся, но этого хватило, чтобы Мартин обратил на него внимание. Пользуясь завязавшейся шумной беседой между Равенной, Ником и Октавиусом, юноша направился в «кухню»:

– Мистер…

Старик резко дёрнулся.

– А, это ты Мартин… – уголки его губ подрагивали, словно бы не слушаясь. Напрасно мистер Спарк пытался с собой совладать – дрожь эта передавалась всему телу. – Не хочешь чаю?

Мартин молча взглянул на рассыпанную по столу заварку и пустой чайник.

– Долго ещё будете скрывать?

– О чём ты, парень?

Юноша не ответил.

– Не смотри на меня так… – старик опустил глаза.

– Вы ведь что-то скрываете, верно? – Мартин старался говорить тихо, так чтобы никто их не услышал. – Я вижу. Я наблюдательный.

– Не понимаю о чём ты… я… – растерянный взгляд мистера Спарка метался из стороны в сторону. – Что ты хочешь услышать?! – уже нервным шёпотом спросил старик.

– Вы мне что-то не договариваете, не так ли?

– Нам не следует сейчас об этом говорить…

– А когда следует? – голос Мартина был холоден и твёрд.

Старик с удивлением смотрел на него – ещё недавно запуганного и неуверенного в себе паренька. Теперь он видел в нём мужчину.

– Верум пока что не особо вам доверяет. Так что, нам запрещено рассказывать новичкам все подробности.

– Но это касается не только Верума.

– Ты умный парень… – старик покачал головой. – Подожди немного и сам всё узнаешь.

– Нет времени ждать! – воскликнул Мартин не нарочно громко, но этого хватило, чтобы насторожить бдительность Октавиуса.

– О чём толкуете, господа? – спросил подоспевший мужчина, по виду уже порядком уставший.

Лицо Мартина осталось невозмутимо:

– Я расспрашивал мистера Спарка подробнее о вашей организации.

– Да? И что же конкретно ты хотел узнать?

Парень усмехнулся:

– Ну… К примеру, что значит весь этот запутанный ритуал с цветами? Признаться, я немало проклятий выложил, прежде чем зашёл в нужную лавку. Верно, Ник?

Тот загадочно улыбнулся.

– Что ж… – ответил Октавиус, немного смягчившись. – Этот обычай не просто прихоть – он позволяет нам отсечь лишнее. Если ты ещё не понял – Верум принимает далеко не всех. У всего есть своя история, и мы – не исключение, – затем Октавиус переглянулся с Равенной, под шумок поедающей пирог в бумажной обёртке. – Думаю им, можно рассказать?

Та лишь махнула рукой.

Мужчина продолжил:

– Верум берёт своё начало десять лет назад. Изначально эта организация создавалась как общество борьбы против новой власти. Основатели – двое молодых мужчин и женщина, – Октавиус указал на поблёклую фотокарточку, висевшую на стене неприметным серым пятном. – Тогда ещё не было этого убежища – они собирались дома и не особо скрывались… Пока не произошла трагедия. – В тот день, женщина, что на фото, ничего не подозревая, работала в саду. Пока не пришли они.

– Кто, они? – спросил Ник, незаметно подошедший послушать.

– Те, кто сейчас называет себя председателями Совета. Шайка разбойников и моральных уродов, что воспользовались послевоенной смутой. То, что они тогда сделали… – Октавиус сглотнул. – Тело Розы – так её звали, нашли без одежды и изуродованным, прикованным наручниками к садовой ограде. На её груди было вырезаны слова: «первое предупреждение», – мужчина опустил голову и на мгновение замолчал. – Она любила цветы…

Воцарившуюся тишину нарушило неловкое шуршание бумажной обёртки:

– Извините…

***

Ночь была длинной. Поначалу Мартин долго не мог уснуть, и дело вовсе не в тонком матрасе, постеленном на полу – этот день выдался слишком насыщенным. Ник, расположившийся рядом, тоже периодически ворочался, но оба не подавали виду, что не спят.

В какой-то момент Мартин вспомнил дом. Пение сверчков и шорох листвы под окном, свежий, впитавший запахи трав ветер – всё это он принимал как данность, живя в Гринстоуне, но сейчас, словно заново очутился там – в старом семейном домишке, со скрипучими половицами и выцветшими обоями, запахом пожелтевших от времени книг и предрассветным криком соседского петуха. Ещё вот-вот, и он услышит частое дыхание доброго пса Сэма, вечно норовящего залезть к нему на кровать. Жив ли ещё старина Сэм? Просыпаться без его мокрого языка, в порыве радости вылизывающего щёки хозяина, оказалось неожиданно пусто…

«Сколько ещё ты успел позабыть?..»

«Испуганные печальные глаза. Вновь и вновь, они смотрят на него, словно пытаясь что-то сказать. Какая-то спешка. Быстрее, быстрее!.. Но он видит только эти глаза на бледном худом лице, и сердце его колотится так быстро, будто боится куда-то не успеть. Отчего-то он знает, что ещё секунда, две, и эти глаза исчезнут. Он протягивает руку, что-то кричит, но как видно – уже в пустоту. Всегда в пустоту. И тьма мгновенно окутывает его взор…»

– Тсс… тише… – послышался чей-то шёпот. – Эй, проснись!

Затем Мартин почувствовал колкий толчок в бок и сразу же открыл глаза.

– Извини… Не говори ничего!.. – шёпот принадлежал Нику, зачем-то разбудившего друга посреди ночи. – Прислушайся…

По комнате разносился раскатистый храп Равенны. Чего тут слушать? Но через мгновение из прихожей раздались чьи-то приглушённые голоса. Не сразу, но юноша сумел их различить. Октавиус и мистер Спарк о чём-то горячо спорили:

– Ты не понимаешь, о чём говоришь! У нас слишком мало людей!

– Да, но это не значит, что нужно ТАК рисковать! В такое время и ты решил подставить нас всех под удар? Мало того, что вы с Мари притащили этих…

– Им можно доверять!

– Неужели? Так же, как можно было доверять Дереку?

– Октавиус…

– Что? А я ведь тогда предупреждал – никто меня не слушал!

– Да пойми же ты! – в сердцах воскликнул мистер Спарк. – У нас нет выбора – остались какие-то считанные дни, может даже часы!..

Октавиус замолчал. Затем, почти шёпотом произнёс:

– Может, ты и прав… Делай, как знаешь…

Дальше они ещё о чём-то говорили, но уже тихо, так, что Мартин не разобрал ни слова. Взглянув на Ника, он по его глазам понял, что они оба думали об одном и том же.

***

Следующий день ознаменовался неприятным известием – город закрывают. Ник шёл по знакомой, вымощенной зеленоватым камнем улице, и со всех сторон на него взирали плакаты с пугающей заглавной надписью – «КАРАНТИН!» Ниже шёл перечень принятых мер и свод предписаний, адресуемых гражданам:

«1. До завершения карантина всем жителям Мерида запрещается самовольно покидать город. При любых попытках виновный будет наказан в соответствии с законом о государственной измене.

2. Устанавливается комендантский час: с 11 вечера и до 8 утра выход на улицу запрещён. Исключение составляют должностные лица. Нарушителей ждёт штраф в 15 мерин и 30 мерин при повторном нарушении.

3. Также запрещены: продажа самодельных микстур, оберегов и прочих всевозможных услуг по защите от вируса. Карается штрафом, указанным в пункте 2.

ПОМНИТЕ – В ЭТО СЛОЖНОЕ ВРЕМЯ ВАС ЗАЩИТИТ ТОЛЬКО ГОСУДАРСТВО!

С уважением, Совет Председателей»

Ник прибавил шагу. Когда Октавиус утром впервые зачитал членам Верума новые предписания, все были несколько шокированы. Как сказал сам мужчина: «Все наши планы теперь летят к чертям!»

Ладони механика потели и наливались кровью – словно готовились к драке, а окружающие пустынные улочки теперь ещё больше раздражали.

«Интересно, что он скажет?» – размышлял Ник, с каким-то даже азартом, в тайне надеясь на возможное сопротивление – будет повод размять кулаки. Остановившись напротив высокого дома с горгульями и колоннами, механик от души дёрнул за шнур звонка. Из дома послышалось дребезжание колокольчика. Парень повторил. Он продолжал делать это до тех пор, пока тяжёлая дверь резко ни открылась и наружу ни высунулась взбешённая физиономия Алекса:

– Что здесь чёрт возьми, происходит! Ты?! Какого чёрта?!

Ник понял, что немного перестарался и как можно спокойнее произнёс:

– Извиняюсь, за нежданный визит… Есть серьёзный разговор.

Алекс молча придержал дверь, жестом показывая гостю, чтобы тот входил. Ник перешагнул порог и тут же принялся оглядываться по сторонам.

– Можешь не беспокоиться – папаша вместе со стариком Бернсом смылся в штаб квартиру Совета. Видел бы ты эти хоромы… – Алекс пренебрежительно покачал головой и скривил лицо.

– Ты уже знаешь? – сходу спросил Ник, как только они расположились в гостиной.

– Знаю о чём?

– Карантин!

– А, его уже ввели? Дорогуша, мне о нём уже давно было известно. Если ты пришёл из-за этого, смею тебя разочаровать – для меня это не новость.

Поначалу Ник молчал. Глаза его с каждой секундой наполнялись гневом, а челюсть заметно напряглась. Затем, он не выдержал:

– ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ СКАЗАЛ?!!

– Тише, тише… Не смотри так на меня! Я не понимаю – что это меняет? Мне, если честно, вообще без разницы – улетать и так никуда не собирался, а по поводу комендантского часа – он на меня не действует. Вот, смотри, – Алекс прошёлся по комнате и достал с полки небольшой синий значок в виде птицы: – Всё же от папаши есть какая-то польза…

– Без разницы говоришь!.. – механик помрачнел.

– Эй, да что с тобой?

– Точно, ты ведь не знаешь…

– Не знаю чего?

Секунду – другую Ник размышлял, стоит ли вообще доверять этому самодовольному типу, но затем решимость взяла вверх:

– Что ты знаешь о Веруме?

– Верум?.. – Алекс насторожился. По его лицу стало понятно, что это название ему знакомо. – А что ТЫ знаешь о нём?

– Я первый спросил.

Парень покачал головой:

– Отец немало времени и средств потратил на борьбу с этой организацией. Верум… Я знаю только то, что это кучка мнимых оппозиционеров, мечтающих о революции, но постоянно терпящих поражение.

Ник недобро улыбнулся и на его лице появился оскал:

– А скажи-ка мне, если не секрет, на чьей ты стороне?

– На чьей, на чьей… – невозмутимо ответил Алекс. – Да ни на чьей! На своей, если хочешь…

Этого момента Ник и ждал:

– И не стыдно? – спросил он, вставая с обшитого бархатом дивана. Но ответа ему и не требовалось – тело двигалось быстро, почти рефлекторно.

– ЭЙ! – Алекс не ожидал такого поворота, но вовремя успел увернуться от удара. – С ума сошёл?! – сил ему было не занимать, но его противника подпитывала недюжинная ярость. – Прекрати!

Два тела катались по полу, безуспешно пытаясь перехватить друг друга, отчего по комнате раздавались гулкие стуки и звон посуды в серванте.

– Псих! – выкрикнул Алекс и на этот раз сумел прижать Ника к полу.

Молодой Ганс успел сделать пару хороших ударов, прежде чем заметил, что его оппонент больше не сопротивляется. Тело того обмякло буквально у Алекса на руках. Не понимая, что происходит, он занервничал и потряс Ника:

– Эй! Что с тобой?!

Ответа не последовало, но Ник находился в сознании. Его лицо напряжённо сжалось и беззвучно подрагивало, словно борясь с самим собой. Из глаз механика одна за другой просачивались слёзы.

Алекс, первый раз видевший его таким, не знал, что делать:

– Идиот! Вот ты кто!

Сидя на полу, он молча наблюдал за Ником, пытаясь его понять, но в какой-то момент Алексу стало неловко и он отвернулся. Сколько бы Ник не старался совладать со своим лицом, оно его не слушалось, и многочисленные мышцы предательски сокращались, выдавливая наружу солёную жидкость.

– Не сдерживайся…

В комнате запахло табачным дымом. Затем Алекс похлопал Ника по плечу:

– Не знаю, что там у тебя происходит… Но на будущее – не обязательно нападать на друга, если нуждаешься в помощи…

Механик улыбнулся:

– Прости…

Затем, немного успокоившись, сел на пол рядом с Алексом:

– Дай закурить…

***

Шёл дождь.

Октавиус был непривычно спокоен и казался отстраненным, однако Мартин насторожился – мужчину выдавали дрожащие пальцы, которые то и дело постукивали по столу.

– Когда уже твой друг явится?

Вопрос задала Равенна, очевидно не желавшая сдерживать своё раздражение – искривлённое недовольством лицо говорило за неё.

– Думаю, уже скоро… – ответил Мартин, мысленно ругая Ника за задержку.

– Думаешь?! А ты вообще уверен, что он за «нас»?! Не нравится мне этот тип… – гневно пробасила женщина, отчего у юноши внутри мгновенно вскипела злость.

Не подавая виду, он возразил:

– Но Мари ещё тоже нет.

– Ах, эта то – проститутка… Что с неё взять?

После этих слов Мартину уже захотелось придушить мерзкую женщину. В тот же миг Найджел начал руками показывать ему какие-то знаки и отрицательно крутить головой. Мистер Спарк вмешался:

– Небесные боги, Рав, следи за языком! Мы все здесь на нервах… Давайте не накалять.

Равенна демонстративно вздохнула и отвернулась.

Октавиус всё ещё молчал – склонившись над бумагами, он судорожно что-то искал, водя пальцем по нарисованным схемам.

Внезапно, Найджел издал странный звук, похожий на визг. Мартин вздрогнул – он ещё не успел привыкнуть к особенностям этого парня.

– Ну вот, кажется, кто-то пришёл! – прокомментировал мистер Спарк.

Найджел радостно принялся крутить рычаг и уже через минуту на пороге появились двое – Ник и Мари. Оба попали под дождь.

Равенна недовольно прогудела:

– Ну вот, а я только полы помыла…

– Да? А я что-то не припомню, когда ты последний раз это делала, – саркастично парировал мистер Спарк.

– Извините за задержку… – выдохнул Ник, – и за это… – указал он на грязные следы от обуви.

– Брось! – махнул рукой мистер Спарк. – Скорее вытирайтесь – мы вас уже заждались.

Мари улыбнулась и помахала Мартину и Равенне:

– Приветствую!

Парень кивнул:

– Привет.

Равенна лишь поджала губы.

Когда все члены команды уселись на свои места, Октавиус, наконец, заговорил. Взволнованный, он обратился к новоприбывшим:

– Уже комендантский час, чем вы думали?! И как прошли стражей?

Равенна кивнула:

– Хороший вопрос!

Ник улыбнулся:

– На этот счёт можете не беспокоиться, – затем он достал из кармана голубой блестящий значок. – Видите его? Даёт привилегии должностного лица и…

– Мне известно, что это, – отрезал Октавиус. Лицо его было как обычно непроницаемо, но стеклянный взгляд стал ещё пронзительнее. – Откуда он у тебя?

Ник слегка замялся и опустил глаза. Затем глупо улыбнулся и выпалил:

– Украл!

Пользуясь неловкой паузой, он продолжил: – Да, я украл его. У одного брюзги… И этим горжусь. В отчаянное время – отчаянные меры…

Первой нарушила молчание Равенна:

– А что, этот парень начинает мне нравиться…

Мистер Спарк поддержал:

– Согласен – вещица может нам пригодиться. Правда, и неприятности способна навлечь… Тебя видели?

– Нет, – спешно ответил Ник, качая головой из стороны в сторону. И для убедительности добавил: – Исключено!

Октавиус, всё ещё не сказавший ни слова, уставился в пол. Повисло молчание.

– Да, брось! – обратилась к нему встревоженная Мари, спустя полминуты. – Давай только без твоих нотаций! Мы все знаем про осторожность…

Мужчина моргнул. Затем, поднял голову и спокойно произнёс:

– Я и не думал кого-то отчитывать… Но наши планы теперь очевидно меняются и нужно это учесть.

Ник с облегчением выдохнул.

Далее последовало обсуждение изменённого плана, а Мартин, хотя и слушал всё внимательно, никак не мог перестать думать о том, когда это Ник успел такое провернуть? И почему не рассказал ему? Казалось, друг явно что-то скрывал.

«И почему Мари на него так смотрит?»

Всё это время девушка не сводила с Ника глаз.

«Неужели только я это заметил?»

– Если всё пройдёт гладко – к полуночи мы уже проникнем внутрь, – закончил Октавиус.

– А если нет? – спросил Мартин, помимо Найджела – единственный, до того момента сохранявший молчание. – Мы ведь даже без оружия…

Найджел, в свою очередь, многозначительно хмыкнул.

– Если нет, – тихо произнёс мистер Спарк – То храни нас небесные боги, чтобы мы остались в живых…

Ответ оказался исчерпывающим, и, судя по тому, как все напряглись, не должен был быть озвученным, впрочем, как и сам вопрос. Взгляды присутствующих вмиг устремились на Мартина, отчего щёки того зарделись – на фоне огненно-рыжих волос это было особенно заметно.

– Ничего… – произнёс он, с неловкой виноватой улыбкой. – В этом городе смерть всем нам дышит в лицо…

После этих слов всеобщее напряжение ещё только усилилось. Равенна не выдержала:

– Парень прав – план трещит по швам!

– Эй, вы все! – внезапно вмешался Октавиус. – Успокойтесь! Да, наша затея рискованна, однако никто здесь не заставляет участвовать против его воли!

Мистер Спарк хотел было вставить слово, но Октавиуса было уже не остановить:

– И да, у нас действительно нет пушек, – теперь он обращался уже к Мартину, – но все мы знаем – сейчас их практически не достать!

Юноша кивнул – Октавиус имел ввиду последствия Трёхлетней войны. Массовое уничтожение огнестрельного оружия, а также запрет на его производство и распространение, привели к его сильнейшему дефициту. Мартин понял, что и Верум не исключение.

– Однако, мы вовсе не беспомощны! – продолжал Октавиус. – У нас есть ресурсы! И если мы продолжим верить в наше дело – обещаю, победа будет за нами!

Слова эти прозвучали настолько убедительно, что никто из присутствующих уже не сомневался в их правоте. За исключением одного.