Прошла ровно неделя с того безумного вечера. Ник не спал уже третьи сутки: днём он разбирал старый аэроплан Алекса, а ночью ему приходилось работать над устройством для Рэтмана. Времени было в обрез. Стоит ли ему вообще этим заниматься? Если то, что он узнал от мистера Бейкера – правда… Этот вопрос не давал Нику покоя с того самого вечера. Никто кроме него и Рэтмана не знает об устройстве – сохранив это в тайне, парень решил, что так будет правильно.

Был вечер. Вернувшись в мастерскую, после долгой работы, Ник решил не отдыхать. Он как обычно сел за свой стол, заваленный множеством деталей и принялся вспоминать, на чём остановился вчера.

«Вернее, уже сегодня…» – понятие времени для него незаметно стиралось. Бессонные ночи не прошли бесследно – опухшие веки скрывали покрасневшие белки глаз, а круги под глазами с каждым днём становились всё темнее. Голова гудела и напрочь отказывалась соображать. Если бы только… Если бы…

Просидев так с несколько минут, Ник и не заметил, как под давящей тяжестью век, глаза его покорно закрылись, а воспалённый разум погрузился в долгожданный глубокий сон. Голова его урывками склонялась всё ниже и ниже, и, наконец, плюхнулась на стол, подставив лицо под мелкие металлические детали, моментально вдавившиеся в кожу.

В таком виде его обнаружил мистер Рэтман, вошедший в комнату без стука. За эти дни он уже успел познакомиться и поладить с Чарли и Беном, поэтому, увидев его на пороге, мальчишки радушно поприветствовали его: «А, мистер Рэтман! Он у себя, входите».

«Что делают с детьми игрушки…» – улыбнувшись, подумал мужчина.

Голоса ребят разбудили Ника, и осознав, что он в комнате не один, парень вскочил, уставившись на Рэтмана двумя стеклянными глазами:

– Что вы здесь делаете?! – воскликнул Ник ещё сиплым спросонья голосом.

– Спокойно, Николас, я всего лишь пришёл проведать, как продвигаются наши дела. Твои подмастерья впустили меня, но я не думал, что ты уже спишь.

– Да ничего… – Ник протёр глаза и внезапно понял, что к его щекам прилипли шестерёнки.

Рэтман тем временем окинул взглядом стол:

– Вижу, ты не слишком торопишься…

Ник потупил взгляд:

– Знаю, сэр… Я делаю всё что в моих силах, однако…

– Какие-то проблемы?.. Не заставляйте меня ждать! Да что с вами?! Вы сам не свой, Николас, и чрезвычайно хреново выглядите! Признавайтесь, в чём дело.

В эту секунду в голове механика боролись две стороны. Одна хотела пойти напролом, другая же – предостерегала об опасности и была категорически против. И будь на его месте кто-то другой, возможно он бы не стал рисковать, но Николас Белами, презирал самую идею страха.

– Я очень беспокоюсь за моего друга, сэр. Вы ведь читаете газеты?

Рэтман насторожился:

– Разумеется…

– Мартин Финч. Он арестован за преступление, которого, клянусь!.. …не совершал! И если я не придумаю, как его вытащить, боюсь, моего друга повесят уже к концу недели…

Произнеся это, Ник тут же осознал, насколько опрометчивым был его ход, однако, Рэтман отреагировал на удивление спокойно:

– Припоминаю этого парня… Да, с этим делом не всё гладко…

– Что вы имеете ввиду?

Мужчина покачал головой:

– Знаю, ты хочешь помочь своему приятелю. Однако, у тебя есть обязанности! – Рэтман кивнул на стол. – Давай сделаем так – ты удвоишь свои старания, а я тем временем попробую разузнать, чем можно помочь этому парню. Если мои догадки верны, его обвинение можно оспорить.

– Мистер Рэтман… Не знаю, что вам и сказать… Я безмерно вам благодарен!..

– Разумеется, не бесплатно… – ухмыльнулся мужчина, – это будет стоить вам полную цену от моего заказа. Ну что, по рукам?

У механика дёрнулся глаз.

– Я согласен…

– Вот и славно! – просиял мистер Рэтман. – И помни, Николас – у тебя осталась неделя…

Парень кивнул:

– Да, мистер Рэтман…

***

– Ты идиот, ты это понимаешь?!

Алекс ходил из стороны в сторону, как взволнованное животное. Напряжение, повисшее в воздухе, казалось, способно разнести в щепки весь дом, стоит только чиркнуть спичкой.

– Теперь он явно подложит свинью!

– Да с чего ты это взял? – Ник был полностью растерян.

– А с того, что ты выдал себя, болван!

– Не понимаю, о чём ты…

– Думаешь, Рэтман настолько глуп?! Я не удивлюсь, если он уже знает, что ты под него капаешь! Мой отец мог проговориться, хоть я и просил его этого не делать…

Ник тряхнул головой:

– Да плевать! Если это спасёт Мартина – почему нет?

– Хочешь оказаться за решёткой вместо него?!

– …

– То-то же… – Алекс вздохнул. – Ладно, будем надеяться, что Рэтман сдержит слово и оставит тебя в покое. Мне бы не хотелось искать нового механика, – мрачно заключил он.

– Ты говорил, что у тебя есть какие-то новости…

– В городе новые жертвы, – серьёзно ответил Алекс.

– Жертвы?!

– По официальной версии это самоубийства. С момента гибели девушки нашли ещё десяток тел…

– Но это невозможно…

– В разные дни, в разных частях города, разного статуса, никто из них не был знаком друг с другом. Никаких следов насилия, по всем признакам они убили себя сами – каждый по своему. Однако… Мне в это слабо верится. Как и всем остальным. Полиция недоумевает – ничего подобного в Мериде ещё происходило…

– Все эти смерти каким-то образом связаны между собой…

– Разумеется. И люди рано или поздно начнут судачить, будут задавать неудобные вопросы. Думаю, уже начали.

– Но почему…

– Почему об этом всё ещё не написали в газетах? – Алекс покачал головой. – Скоро напишут. Совет председателей тянул, дабы избежать всеобщих волнений, но с таким количеством смертей скрывать уже нет смысла. Это было бы ошибкой – среди семей погибших есть довольно влиятельные люди, к тому же, никто не знает, будут ли ещё… жертвы. Сдаётся мне, это только начало.

– Знаешь Алекс, всё это как-то уж слишком…

– Согласен с тобой. Когда отец мне всё это рассказал, я был удивлён не меньше твоего, поэтому и пришёл – просто не мог не поделиться.

– Мне теперь не даст покоя один вопрос… – задумчиво произнёс Ник. – Как со всем этим связан Рэтман?

– Я думал об этом…

– И?

– Не знаю, честно говоря… Что, если он здесь не причём? Положим, он плохо обошёлся с той куртизанкой, но как же тогда все остальные? Странное совпадение…

– Да уж… У меня сейчас прямо какая-то каша в голове.

– Знаешь, я тут поразмыслил… Дам тебе перерыв. Пока не закончишь с Рэтманом и не отоспишься как следует. Выглядишь хреново.

– Спасибо… – выдохнул Ник.

Алекс кивнул:

– Да не за что, друг.

«Друг?..»

***

Мартин кричал во сне. Сжимая в руках тряпьё, служившее ему одеялом, он не переставал ворочаться, и издавал то вскрики, то стоны, тем самым сильно раздражая дежурившего надзирателя.

– Эй ты! Заткнись, скотина! – не выдержал мужчина и со всей дури пнул сапогом по решётке. Та вся задребезжала.

Мартин, как и ожидалось, проснулся, и от испуга тут же вскочил:

– Что случилось?!

– «Что случилось?!» – пискляво передразнил надзиратель. – Орёшь ты, как ненормальный, мешаешь спать! На месте начальства я бы тебя давно уже вздёрнул – таким как ты, психам, самое место на эшафоте! Но кто ж меня слушает…

– Простите сэр…

– Если я ещё хоть раз услышу хотя бы звук из твоей камеры!.. – мужчина взял дубинку в руки и с силой пригрозил.

Мартин знал, что надзиратель с ним не шутил – бока ещё болели от предыдущих побоев, а под одеждой его тело было как один сплошной синяк. Неудавшийся авиатор больше не чувствовал себя человеком – скорее бесхозной псиной, загнанной в угол.

«Заслужил ли я всё это?» – ответ оседал серым пеплом где-то на глубине души. Но физическая боль – то единственное, из-за чего даже праведный человек может поступиться своей верой и принципами, и изваляться в грязи. Он понял это, когда решил не спать – вдруг он опять закричит? Страх боли сильно перевешивает страх смерти, а последний уже перестал быть таковым и стал желанием.

Так юноша сидел, обхватив колени руками, и смотрел на маленький квадрат от решётки на окне, вырезанного почти под самым потолком. Днём в том квадрате можно было разглядеть кусочек неба. Поначалу Мартин просто глядел в темноту, но с наступлением утра, уже отчётливо наблюдал синее пятно посреди серой стены. Однако встретить первые лучи солнца ему не удалось – сознание предательски отключилось. Спустя несколько часов его разбудил всё тот же нервный голос:

– Вставай!

Мартин, поняв, что он уснул, испугался ещё сильнее чем в первым раз.

– Вставай тебе говорят!

Парень встал, ожидая худшего.

Надзиратель подошёл к решётке и отпер дверь:

– Пошли!

Не задавая вопросов, Мартин последовал за ним. Его вывели в приёмную, где прокурор Поркс восседал за своим столом и курил уже в пятый раз за это утро, не обращая внимания на кашель окружающих его констеблей.

– Мартин Финч, – пробасил Поркс в трубку.

– Да, сэр.

– В связи с последними событиями правосудие временно освобождает вас от всех обвинений, за недостаточным имением улик. Можете быть свободным, пока что… Но покидать территорию Мерида вам запрещено.

– Св… свободен?.. Как?.. – юноша непонимающе уставился на прокурора.

– А ты что ли не знаешь? – вопросом на вопрос ответил тот и многозначительно уставился на надзирателя. – Так, ладно, проваливай отсюда! – не выдержал Поркс. – Сколько можно государству тебя содержать, проваливай! Выметайся!

– Да, сэр… – Мартин кивнул ему и поспешил за дверь.

Солнечный свет ослепил его.

Уличные звуки привели в замешательство.

Всё происходящее напоминало сон.

«Неужели свобода?»

«Но… почему?»

«Свободен? Я?»

«Что всё это значит?..»

Впервые в жизни он не знал, радоваться ему или впадать в отчаяние. Вдобавок, он понятия не имел, куда же ему идти. Домой? Но остался ли у него ещё дом? Как люди воспримут его возвращение, что скажет миссис Карл, мистер Спарк? Ведь все считают его убийцей.

«Нужно хотя бы забрать свои вещи…»

Но ноги вели его совершенно в другую сторону. Мартин старался не смотреть на прохожих, но казалось, что все оборачиваются и шепчутся, только завидев его. Впрочем, это было неудивительно – взглянув на своё отражение в одной из витрин, юноша ужаснулся – он себя не узнал. По ту сторону стекла на него смотрел измождённый, напоминающий скелета, весь в синяках и ссадинах – не иначе как бродяга, но точно не он. Куда ему, в таком виде?

Он думал о Нике. Но примет ли он его после всего, что случилось?

Не найдя больше вариантов, Мартин пошёл к мастерской. По пути он обдумывал, что скажет другу, но мысли в голове спутывались, точно его волосы, свалявшиеся в колтуны. Приметив издали знакомую вывеску, парень остановился. Он поднял голову – впервые за несколько недель он мог дышать свежим воздухом и смотреть на небо, не ограниченное квадратом решётки – осознав это, Мартин закрыл глаза. Что-то приятное разливалось по телу и ласкало кожу: тёплые солнечные лучи и лёгкий утренний ветерок – кажется, он и забыл, какого это… Вроде бы такая мелочь, но сейчас это всё, что у него есть. Он попробовал улыбнуться:

«Свобода начинается с неба…»

***

– Мартин?!

Тот вздрогнул и поднял глаза – Ник приближался к нему. По телу пробежали мурашки:

«Сейчас он прогонит меня и дело с концом…»

Но Ник, кажется, и не собирался его прогонять:

– Я и не знал, что тебя выпустят так скоро! Небесные боги, что они с тобой сделали?!

Мартин молчал. Ник пристально его разглядывал, даже не пытаясь скрыть свой шок. Но, спохватившись, парень продолжил:

– Почему ты сидишь здесь? Отчего не постучался к нам? Признаться, я не сразу тебя узнал…

Юноша грустно улыбнулся:

– Ник… Я не был уверен, что ты… вообще захочешь со мной говорить…

– Ты идиот!

Внезапно, широкие ручища стиснули Мартина в такие крепкие объятия, что у того захрустел хребет.

– Дружище, ты и представить себе не можешь, как я рад! – разомкнув руки, воскликнул Ник.

Мартин заморгал – предательские слёзы так и норовили хлынуть из глаз:

– Тогда, в парке – я наговорил тебе столько всего… А ведь ты хотел мне помочь. И не смотря на это, ты пришёл ко мне… Когда никто не пришёл… Почему Ник? Почему?! Это из-за тебя меня выпустили? Что ты им сказал?! Но ведь я же… Убийца… Я… – Мартин осёкся, и, закрыв лицо руками, опустил голову, не в силах больше говорить. Плечи его дрожали.

– С чего ты взял, что ты убийца? Что ты такое говоришь – серьёзным тоном спросил его Ник. – Ты ведь сам сказал, что ничего не помнишь, верно?

Парень закивал.

– Если кто и причастен к этим смертям, то это точно не ты. Это же просто бред – ты всё это время сидел за решёткой, а в тот вечер просто оказался не в то время, не в том месте… Если кто и виновен… Впрочем, я потом тебе обо всём расскажу.

– Всё это время? О чём ты? – Мартин поднял на Ника покрасневшие глаза.

Тот, нахмурившись, покачал головой:

– Они тебе ничего не рассказали? Новые убийства…

– Что?..

– Так и знал! – Ник злобно ударил кулаком по траве.

– Что за убийства?

– Пойдём в дом, тебя нужно привести в порядок. А после, я тебе обо всём расскажу…

Поднявшись, они последовали в мастерскую. Ник, глядя на Мартина, всё ещё не мог поверить, что тот живой.

***

Газетные заголовки не заставили себя ждать. Уже на следующее утро, после того как Мартина выпустили на свободу (в тот день он остался ночевать у Ника), все улицы Мерида просто гремели от обрушившихся на них новостей, общий посыл которых был таков: «Город захватила волна загадочных самоубийств, полиция в ступоре».

Чарли, принесший с утра свежую газету, всё ещё смотрел на Мартина с некоторым недоверием – положив газету на стол, он, не сказав ни слова, тут же шмыгнул за дверь.

– Дай им время, – обратился Ник к другу, недавно проснувшемуся от уличного шума. Посмотрев в окно, он добавил: – Думаю, им всем нужно время…

– Знаешь, я и сам ещё до конца не верю, – признался Мартин.

– В свою невиновность? – Ник рассмеялся.

– Это наверно кажется абсурдом, но когда у тебя в памяти случаются провалы – и не такое можно себе надумать… Я две недели, как и все в этом городе был убеждён в том, что я убийца, и всё о чём я мечтал – это о скорейшей казни…

По вытянутому лицу друга юноша понял, что последняя фраза была лишней.

– Не все, Мартин.

– Что?

– Не все считали тебя виновным. Я с самого начала не верил в это. И знаешь, что? Я не один такой. Когда я приходил в полицию, они обвиняли меня в том, что я засоряю их почту – якобы я отправил туда анонимные письма с просьбами тебя освободить. Признаться, это не на шутку разозлило прокурора – в мои уверения в том, что это не я, никто не поверил.

Мартин пожал плечами:

– Странно, я даже не знал…

– Да, ты многого не знал, как я понял, – Ник улыбнулся. – И нам ещё есть о чём поговорить. Но для начала нужно перекусить. Заглянем в харчевню? Здесь недалеко.

– Думаешь, мне уже можно появляться в обществе? – неуверенно произнёс Мартин. – Ты сам говорил – нужно время…

Ник задумался. Затем он принялся копаться в платяном шкафу и достал оттуда пару вещей: круглые очки с затемнёнными стёклами и латунными вставками по бокам, и небольшую фетровую шляпу:

– В этом тебя и родная мать не узнает.

Мартин послушно нацепил шляпу и очки, и посмотрелся в зеркало:

– Теперь я и вправду похож на бандита…

– А тебе идёт!

– Ладно. Главное, чтобы я не выглядел как тот парень из газеты, – он указал на, лежащий на столе, старый выпуск, со своим портретом на главной странице.

Для поздней осени погода была довольно солнечной – сверкающие лучи будто подсвечивали уже опавшую оранжевую листву, как и отросшие рыжие пряди Мартина, выглядывающие из-под шляпы. Ник одолжил ему и своё старое пальто – не смотря на солнце, на улице было прохладно. Как и ожидалось, никто из прохожих и посетителей харчевни не обратил на Мартина особого внимания, но он всё равно то и дело озирался по сторонам в поиске настороженных взглядов.

– Подожди немного, – подбадривал Ник друга, сидя напротив него и поедая жаренные в масле сосиски. – Ещё неделька, другая – никто и не вспомнит твоё лицо.

За завтраком он рассказал Мартину обо всём, что случилась, пока тот находился в тюрьме: о разговоре с Мари, о мистере Рэтмане, его загадочном устройстве, и о Больших боях, об Алексе и своей выходке с его отцом, снова о мистере Рэтмане… Не упомянул Ник только об одном, решив, что пока что для них обоих так будет лучше.

Мартин, слушал всё это с открытым ртом – его только начатый омлет так и остался почти не тронутым, одиноко лежавшим на тарелке до тех пор, пока Ник не закончил своего рассказа. Едва выслушав друга, парень накинулся на еду и съел всё в один присест, словно бы это помогло ему переварить полученную информацию.

– Мне нужно выпить, – неожиданно произнёс он, и сразу вспомнил, что уже целую вечность не притрагивался к алкоголю.

– Но ещё и полудня нет. Хотя… Думаю, по стаканчику эля нам не повредит!

Мартин улыбнулся.

Ник пошёл за выпивкой, тем временем, недавно освобождённый, напряжённо смотрел в пространство, пытаясь упорядочить все новости в своей голове:

«Подумать только, Ник пошёл на такое… ради меня? Смог бы я также?»

Тем временем, друг вернулся к их столику, но с пустыми руками:

– Пошли.

– Но… как же эль?

– В другой раз, – лицо Ника было предельно серьёзным. – Видишь того парня в чёрном? В углу.

– Того, что в шляпе и маске?

– Да. Кажется, он наблюдает за нами. Я заприметил, как только мы вошли сюда.

– Серьёзно?

– Да, хотя по твоему удивлённому лицу и не скажешь, значит, я был осторожен – когда следишь за кем-то, делай это как можно более незаметно.

– Может у тебя паранойя?

– Не исключено. Но нам всё же, лучше убраться отсюда.

Друзья поспешили к выходу. Открывая дверь, Мартин, краем глаза заметил, как незнакомец в чёрном, наклонив голову, учтиво снял шляпу.