В спальне «С» было прохладно. Из окна доносились прерывистые выкрики птиц, радовавшихся первым лучам солнца. 213-й, закутавшись в одеяло, изучал узоры на стенах.

«Что я ему скажу?»

До подъёма оставалось ещё полчаса, и за это время нужно было как-то всё решить, придумать план действий. Маленький мальчик, мирно спящий в соседней комнате, ничего не подозревает и будет лучше, если так оно и останется… Встав пораньше, 213-й проследовал в общую умывальню, где оказалось ещё несколько мальчиков.

– Эй, что это? Чувствуете?

– О чём это ты, 411-й?

– Тупостью разит… – ответил тот, зажав нос.

Мальчишки расхохотались.

411-й – высокий темноволосый подросток, с довольной ухмылкой на лице, набрал воды в ладони и резко выплеснул её на 213-го:

– Дезинфекция! Ребята, валим отсюда – вдруг, это заразно!

Под дружный хохот, компания выбежала из умывальни. Напоследок, кто-то крикнул:

– Эй, обезьянка! Как там твои блохи?

213-й не проронил ни слова. Мистер Дэринг на уроке по биологии как-то рассказывал, что в любом организованном обществе есть так называемая иерархия, объясняя это на примере приматов. 213-му не нужно было быть гением, чтобы понять – он здесь «слабое звено». Мальчик набрал в руки воды и с силой ударил себя по лицу. Светлые волосы намокли и прилипли к покрасневшим вискам. Никакие научные доводы не заставят его вот так смириться со своей участью. Была бы его воля, он бы показал этому уроду! Челюсти сжались до скрипа зубов.

213-й вспомнил слова незнакомца. Что если?..

«Нет, я не сделаю этого… Я не должен…»

Мальчик посмотрел в зеркало: из серых глаз предательски катились слёзы.

«Обезьянка – повторялка!»

Это прозвище дал ему всё тот же 411-й, когда выяснилось, что 213-й скопировал свою работу по биологии у одного из ребят постарше, тайком прокравшись в учительский кабинет. Работа была о шимпанзе. Да – остроумию у 411-го не занимать. Позже оказалось, что 213-й сжульничал не только по биологии, но и по нескольким другим предметам. Тогда-то и началась травля. 213-го презирали почти все, а те, кто не делал этого в открытую, попросту его избегали.

«Он тупой, как бабуин!»

«И как таких Цитадель держит…» – неоднократно слышал он за спиной.

Только 308-ой, никак не отреагировал на случившееся. Но однажды, обычно очень молчаливый и замкнутый, он просто подошёл к 213-му и предложил свою помощь с алхимией.

«Если бы не он, то…»

Мальчик вновь ополоснул лицо, яростно пытаясь смыть с него всю накопившуюся грусть. Бледные щёки раскраснелись и пошли пятнами. Несколько раз поморгав, он зажмурился – не хватало ещё, чтобы кто-нибудь увидел его таким. «Дурацкие глаза…».

Это случилось около месяца назад.

Сидя, в очередной раз в зале библиотеки за повторением формул, 308-ой вдруг отвлёкся и пристально уставился в стену.

– Эй, ты чего? – удивился 213-й

Тогда он ещё не знал.

Мальчик не ответил. Казалось, что он вообще не слышит друга.

-308-ой?

Его глаза стали словно стеклянными, а сам он не шевелился.

213-й тогда не на шутку перепугался. Так продолжалось минуты две, пока к ним не подошла злосчастная компания:

– Вы только гляньте – обезьянка и его немая психичка! Вот же сладкая парочка! Эй, что это с ним? – 411-й, по-видимому, выкрикнул это слишком громко:

308-ой резко дёрнулся и непонимающе уставился на компанию.

– Отстань от нас! – процедил 213-й.

– Эй, смотрите-ка, мартышка защищает свою подружку!

Тогда всё закончилось просто словесной перепалкой – вовремя вмешался мистер Бонум. 308-ой посоветовал другу поменьше обращать внимания на их нападки и дурацкие прозвища. Но если бы всё было так просто…

«Обезьянка-повторялка!»

Внезапно, уже в который раз умывающегося 213-го, осенило. Мальчик поднял голову: холодные капли струйками стекали ему на грудь и мочили ночную рубашку, но он этого не замечал.

Получится ли? Это было бы так некрасиво по отношению к 308-му, но с другой стороны, могло спасти другу жизнь.

213-й принялся вытираться полотенцем, в этот же момент из коридора послышался звонок на подъём.

«Выбора нет».