Голова гудела. События вчерашнего дня выплывали из памяти медленно, как из тумана, который рассеивался с каждой минутой наступающего утра. Да, душевно они вчера посидели, хотя похмелье, несомненно, ещё даст о себе знать.

Тем временем, Мартин к неудовольствию заметил, что деньги постепенно заканчиваются. Если бы только он поступил в Академию… Но чего теперь тешиться? Всё провалено. Его мечта – не равна его судьбе. Произошла какая-то досадная ошибка во всём этом, и то, что он оказался здесь – не более чем нелепая случайность.

В Гринстоуне его бы вне всяких сомнений ждала служба в местной жандармерии – как никак, за плечами были два года подготовки. Его хорошая физическая форма могла бы пригодиться и на ферме, но быть фермером он не хотел. Вслед за братом, Мартин планировал поступить на службу уже этой осенью…

Брат… Что бы он сказал теперь?

Мартин улыбнулся – Ленни всегда любил его, но никогда не понимал. И уж тем более не разделял его страсти к полётам:

«Тебе пора уже повзрослеть» – любил повторять он, – «папы больше нет…».

Это Ленни в свои шестнадцать стал главой семьи и взвалил на себя все тяготы.

Он, без сожаления продал отцовский аэроплан, не смотря на уговоры и истерики Мартина.

«А на что ты собираешься содержать дом?»

А когда тот расплакался от обиды, брат ударил его по лицу со словами:

«Ты не имеешь право быть слабым. Повзрослей!»

Ленни был прав.

«Вероятно, я слишком долго предавался собственным фантазиям. Они же меня и подвели… – написал Мартин в своём дневнике.

Прости».

Внезапно, ход мыслей нарушило пробудившееся воспоминание о вчерашнем вечере: в мельчайших подробностях предстал в памяти откровенный разговор с Ником. Мартин словно очнулся ото сна – стыд придавил его словно тяжёлой каменной плитой.

«Чёрт меня дёрнул, рассказать Нику о своих неудачах – он верно подумал, что я разбалованный неженка или ещё что похуже…Я просто не имею права жаловаться на судьбу. Я должен найти работу…» – размышлял про себя парень.

«…и как можно скорее…»

Он уже встал с кровати, и спускался вниз по лестнице, стараясь не попасться на глаза хозяйке – разговаривать с кем-либо не было ни малейшего желания.

– А, Мартин, ты уже проснулся! – улыбающаяся старушка бодро выпорхнула из-за угла.

– Доброе утро, миссис Карл.

– Ну как там твои испытания? – живо поинтересовалась хозяйка.

Лицо Мартина не выдавало никаких эмоций, но внутри что-то сильно сжалось.

– Результаты пока не известны, – будничным тоном ответил он.

– А-а, ясно. Не желаешь позавтракать? Сегодня у нас…

– Нет, спасибо. Я ещё не голоден. Хорошего вам дня! – отчеканил Мартин, и быстрым шагом направился к выходу, прихватив по пути свежий газетный выпуск.

Миссис Карл на это только покачала головой.

***

Работы в Мериде было полно, правда, с одной оговоркой – платили за неё сущие крохи. В особенности это касалось неквалифицированного труда, куда нанимались рабочие без каких-либо навыков и знаний. Если где-то платили чуть больше – на фабриках или в прачечных, значит, туда требовались люди уже при опыте, что сразу указывалось в объявлении.

Мартин выделил для себя несколько мест, куда по его расчётам, его могли бы взять. В список вошли профессии самые разные – от торговца рыбой и чернорабочего подземных коммуникаций, до уборщика динозаврьего дерьма. От последнего предложения совсем уж веяло безнадёгой, однако, к удивлению Мартина на эту должность его и не взяли – «Вы нам не подходите по весу». Оказалось, что дерьмо этих существ до невозможности тяжёлое.

Не взяли юношу и на остальные работы: «слишком молод», «недостаточно красноречив», «недостаточно опытен», «знаете мало языков», снова «слишком молод», и завершило этот список коронное «слишком рыжий». Такого поворота Мартин никак не ожидал. Однако, у него ещё шанс. В газетном объявлении куда требовались чернорабочие было написано: «Берём всех». Чтобы это ни значило, платить обещали сносно.

Пытать судьбу предстояло в «Подземных коммуникациях Мерида». Для этого юноше вновь потребовалось прокатиться на «скорлупе», только уже не наверх, а в «Нижний Мерид» – в самый его конец. Завидев на остановке всё того же маленького старичка в очках, Мартин развернулся и направился к другой платформе, благо их было несколько. В этот раз он не старался рассматривать пассажиров, но не мог не заметить, что знатных, как и модно разодетых господ среди них не было.

– Чего уставился? – обратился к нему высокий крепкий верзила – по виду рабочий, весь перемазанный в саже. Голос его был низкий и грубый, что соответствовало всему ему виду.

– Ничего, сэр… – немного встревоженно ответил Мартин.

– Я тебе не сэр!

Остальной путь они ехали молча. В Нижнем Мериде было несколько остановок и на каждой из них заходили и выходили люди, но, к досаде Мартина, грубиян не вышел ни на одной из них. Мартин старался не смотреть в его сторону, но всю дорогу ему казалось, что за ним пристально наблюдают.

– Остановка «Конечная», – продекламировал координатор движения.

– Без тебя знаем, – бросил верзила и первым вышел из вагона, удаляясь вразвалку быстрым шагом.

Следом за ним последовали и другие пассажиры.

Оказавшись на остановке «Конечная», Мартин осознал, что понятия не имеет, куда ему идти дальше. Его окружала обширная развилка коридоров, лестниц и двигающихся платформ. Подняв голову вверх, юноша осознал, что над ним нет потолка – только простирающаяся, на десятки метров вверх, сеть металлических коммуникаций.

– Извините, – обратился он к первому попавшемуся механику в форме, – Не подскажите, куда мне идти, чтобы устроиться чернорабочим?

– Вон туда, – махнул рукой мужчина, – прямо по коридору – вторая дверь, затем налево – там будет лестница, потом направо, ещё раз налево – третья дверь, и в конец до упора.

– Благодарю, – ответил Мартин и последовал, куда ему указали.

Впрочем, уже после третьего поворота он заблудился.

Пришлось переспрашивать у другого рабочего.

И у ещё одного.

Все эти коридоры и лестницы напоминали какой-то бесконечный лабиринт, в котором то и дело что-то стучало, гудело и звенело, наперебой с чьей-то громкой бранью.

Наконец, четвёртый рабочий смерил Мартина оценивающим взглядом, затем хмыкнул:

– Что, в первый раз? – и, не дожидаясь ответа продолжил: – Ну пошли, прогуляемся…

Мартин последовал за ним. Вскоре мужчина остановился у двери, с потёртой кожаной обивкой, на которой висела табличка: «Заведующий Н.К.Пе́ркуль»

– Пришли.

– Спасибо вам…

– Да не за что, – расплылся в улыбке рабочий, – Ты главное это… поосторожней будь!

– Постараюсь, – пообещал Мартин, не совсем понимая, что тот имел ввиду.

***

Постучавшись в дверь, он услышал резкое: «Войдите!» – словно тот, кто это произносил, на самом деле хотел обратного.

Оказавшись в кабинете, Мартин тут же закашлял – вся комната была прокурена настолько, что в густом слое дыма сложно было что-либо разглядеть.

«А это случаем не курилка?»

Юноша сделал несколько шагов вперёд и уткнулся в стул, по всей видимости, предназначавшийся для него. Клубы дыма исходили от человека, сидевшего за столом напротив. Больше в кабинете никого не было.

– Ну, садись, чего встал!

Когда глаза немного привыкли к дыму, Мартин узрел Н.К.Перкуля – полного мужчину лет пятидесяти, с залысиной и кажется, криво выбритой бородой. Изо рта у него торчала огромная, закрывавшая пол лица сигара.

– Я хочу устроиться на работу, – начал Мартин.

– На какую работу? Кем?! – казалось, его раздражает уже само присутствие парня.

– Чернорабочим, сэр. Опыта у меня нет, но я быстро учусь.

– Да, чтоб вас, вы все бездари… – вполголоса процедил заведующий, а затем добавил: – Работа тяжёлая – хлюпиков здесь не держим.

– Я на всё согласен, сэр. Вообще у меня есть небольшой опыт в пилотировании…

– Значит так! – Перкуль окончательно взорвался, – у нас тут не детская площадка и не клуб юных авиаторов! Здесь нужно работать!!! Я не собираюсь платить кому ни попадя за красивые глаза!

Повисло молчание. Перкуль презрительно уставился на Мартина, буквально сверля глазами, так что тому пришлось отвести взгляд. Вероятно, в голове заведующего происходили какие-то мощные мыслительные процессы, словно он обдумывал – брать юношу на работу или нет.

Спустя долгое молчание, мужчина объявил:

– Подписывай бумаги, да поживей! – и, с этими словами, бросил документы на стол.

«Что, уже?»

– Ну, чего вылупился! Или тебе не нужна работа?!

Эта была стандартный листок с вопросами о личных данных и письменное согласие:

«Полное имя: Мартин Грейс Финч»

«Возраст: 18 лет»

«Место рождения: Гринстоун»

«Подписавшись ниже, вы даёте согласие на то, что в случае получения вами травмы или вашей смерти на территории «ПКМ» (Подземные Коммуникации Мерида), вы и ваши родственники не будут иметь никаких претензий к данной организации.

Счастливой вам работы, с уважением ПКМ»

– Ну, давай уже, у меня мало времени! – поторапливал заведующий.

Забрав у Мартина бумаги, он выдал ему карту с подробным планом коммуникаций и соответствующим напутствием:

– Перерисуешь – вернёшь. Не вернёшь – оштрафую! Значит так! Ты будешь определён в смену к Майклу Бейлу, корпус 2, сектор 7. Твоя задача – слушаться беспрекословно и БЫСТРО всему учиться. Смена начинается завтра в 7 – строго без опозданий. Деньги будешь получать в конце месяца – четыре с половиной мери́на. Вопросы есть?

– Нет, сэр.

– Тогда проваливай.

Юноша направился к выходу.

– И не забудь вернуть план!

– Да, сэр…

Выходя из кабинета, Мартин не знал, радоваться ему или грустить.

***

«11.05.»

«Знаешь, иногда бывает так, будто кажется, что всё беспросветно. Что удача покинула тебя и больше ничего не остаётся, кроме как сдаться судьбе. Вот и я – сдаюсь. Но всё же, где-то втайне от неё надеюсь на лучшее, на свет…»

Мартин прибыл на работу вовремя, даже раньше, чем полагалось. Отдав управляющему свиток с планом (перерисовывать который пришлось весь вечер), он направился во второй корпус, сектор 7.

На этот раз он не заблудился, но, даже имея на руках точную карту, ему пришлось немного поплутать. Как Мартин и предполагал, подземные коммуникации Мерида представляли собой огромный механический лабиринт, перемещение по которому осуществлялось со всех мыслимых сторон. Дважды ему пришлось нагнуться, чтобы не получить по голове огромным движущимся шатуном, а пока он пробирался по узкому техническому коридору, на него то и дело вываливались клубы остаточного пара, избежать которого оказалось невозможно. Миновав череду коридоров и лестниц, Мартин вышел на платформу с подъёмником, ведущим в седьмой сектор. В отражении металлической трубы он обнаружил – ещё чистая на нём с утра рубашка теперь покрылась слоем копоти.

Седьмой сектор на первый взгляд ничем не отличался от остальных – те же котлы, те же многочисленные трубы (идущие так же вверх и вниз – к другим секторам), те же замысловатые конструкции из цилиндров и поршней, вращающихся шатунов, валов, маховиков и прочих механизмов.

Заговорив с одним из здешних рабочих и убедившись, что он пришёл «по адресу», Мартин спросил, не знает ли он некого Майкла Бейла и как его можно найти. Но искать и не пришлось.

– Майкл, к тебе гости!

– Ну что там ещё?! – раздался недовольный возглас, доносящийся из-за ближайшего котла.

Затем послышалось какое-то лязганье, тяжёлые шаги, и вот он Майкл Бейл, собственной персоной – смотрит на Мартина, а его грудь при этом вздымается с каждым вздохом:

– Ты…

Мартин молчал. Все слова куда-то разом провалились, Он тупо смотрел перед собой и не хотел верить своим глазам: перед ним стоял не кто иной, как вчерашний верзила из лифта.

***

Кажется, ещё никогда Ник не был так уверен, в том, что к нему в руки попала поистине особенная вещь. Несколько часов он потратил на то, чтобы разгадать секрет латунной трубки, которую всучил ему Чарли, и всё безуспешно. Её механизм представлял собой очень тонкую работу, нацеленный на определённое использование. Вот только как его использовать? При нажатии на разные части корпуса, в трубке приходили в движение зубчатые колёсики, затем открывались маленькие отсеки со спрятанными там непонятными деталями – «и для чего здесь нужна эта колбочка?» Ник, будучи механиком, мог бы конечно всё это разобрать, но не зная принципа работы, обратно уже вряд ли собрал бы. Эта миниатюрная конструкция – непременно чьё-то авторское творение, плод долгой и кропотливой работы.

Бережно обернув трубку платком, Ник положил её в коробку, которую убрал затем в дальний ящик стола – когда-нибудь он непременно узнает её секрет, а пока же, ему следует заняться работой. Но стоило ему только подумать о делах, как дверь внезапно распахнулась:

– Дядя Ник! – из дверного проёма на него смотрело загорелое и широко улыбающееся лицо Чарли. Одного зуба не хватало – но мальчика это, кажется, совсем не беспокоило.

– Дядя Ник, отпустишь нас с Беном в лавку со сладостями?

«Ну вот, начинается…»

– Ты это серьёзно? Хочешь сказать, вы уже всё закончили?

– Мы почти закончили…

– Уверен, что вы и половины не сделали, – Ник вздохнул, – Чарли, подойди-ка сюда.

Мальчик послушался.

– Я хочу, чтобы ты понял: то, что вы здесь делаете, как бы это так сказать – не наказание…

– Я знаю, сэр.

Ник поднял брови.

– Сэр, я готов… вернее мы с Беном готовы выполнять любые ваши поручения, если вы предоставите возможным взять нас в ученики… – выпалил Чарли. И не давая открыть рот, ещё более изумлённому Нику, продолжил:

– Нам многого не надо: спать можем прямо тут, в мастерской – благо это лучше, чем в телеге с сырым сеном, но если вы против – конечно ничего страшного… – как бы невзначай бросил Чарли. – Нам бы немного еды, сэр… Да, пожалуй, еда и крыша над головой – это всё что нам нужно, – робея, заключил мальчик.

Ник, таким неожиданным заявлением оказался явно озадачен, но в то же время и приятно удивлён – он же уже давно задавался мыслями о том, чтобы нанять пару мальчиков – рутинные дела порой отнимали слишком много времени.

– Можете оставаться здесь, я не против. Но только при одном условии – больше никакого воровства, – строго подчеркнул Ник. – Если узнаю, что условие это было нарушено – пеняйте на себя – тогда нам придётся распрощаться. А теперь, – уже смягчившись, продолжил он, – Можете сбегать в лавку, – и с этими словами, он достал из кармана несколько монет и протянул их Чарли. – Только до полудня возвращайтесь – у нас много работы!

Мальчик светился от счастья. Положив деньги в карман, он, не нашедший что сказать, вдруг обнял Ника – крепко. А затем, отпустив, побежал прочь – делиться с другом радостной новостью. Обернувшись, Чарли прокричал:

– Спасибо, дядя Ник! Мы вас не подведём!