– Что же у них за матушка такая? – полюбопытствовала я.

Вместо ответа крот лапой указал на старый потертый шкаф. К тому подошел мужчина в дорогом брючном костюме. Остановился в нерешительности. Протер очки. Сделал невнятный жест руками, будто собирается прыгать в холодную воду… Дверца резко распахнулась – и оттуда буквально брызнули наружу толстые бледные щупальца. Обвившись вокруг нерешительного «костюма», они с неприятным присвистом заволокли его в шкаф и плотно закрыли за собой дверь.

Светящийся шарик взвизгнул и, звякнув цепочкой, спрятался мне за спину. Я нервно сглотнула.

В этот момент снова появилась чересчур счастливая девушка и с жеманным реверансом поставила перед нами две крошечные кофейные чашечки. До того малюсенькие, что их неудобно было брать. На самом дне колыхалось что-то темное, густое и абсолютно неаппетитное. Однако из морды Бина вытянулся длинный язык и с усердием вылизал все содержимое чашечки. Я выпила тоже. Жидкость оказалась терпко-кислой, но приятной на вкус.

А потом мы пошли к домику-в-стене, и это передвижение снова глубоко поразило меня. В наш век все привыкли к реалистичным монстрам и сказочным существам, смотрящим с экранов, страниц комиксов и книг. Но когда волшебство происходит с твоим собственным телом, это дарит органам чувств опыт, к которому сложно подобрать сравнения.

Однако я попробую.

Каждый шаг, приближающий к «китайскому» домику, все сильнее искривлял пространство – оно постепенно приобретало форму песочных часов, а мы находились в самой узкой их части. Одновременно с тем, как уменьшались мы, росли и комната позади, и торчащий из стены дом. Причем они распухали неравномерно и непропорционально, рывками, как раскрывается попкорн. Менялись звуки, приобретая какое-то металлическое эхо. Проходящий по полу сквозняк превращался в неприятный поток ветра. Я с ужасом начала думать о том, что будет, если навстречу полетит завалявшийся под диваном клок пыли, но мы благополучно достигли колышущихся алых штор. Шелк вспорхнул, обдавая утонченным ароматом духов, благовоний и фруктового табака… и мы оказались в совершенно иной реальности – в зале, сияющей богатством и лоском до аляповатости.

Шитые атласной нитью портьеры с тяжелыми кистями. Восточные вазы с золотым рисунком. Обтянутые бархатом столы. Медные курительницы на львиных лапах. Хрустальные люстры, разбрасывающие повсюду необычно крупные отблески… Мало того, что все это напыщенное великолепие представляло собой безумный культурный микс, оно еще и казалось слишком массивным, а потому давило, создавая впечатление, что мы уменьшились слишком сильно.

Если и так, все собравшиеся здесь совершили эту ошибку. Разве что кроме здоровенного котоподобного существа, восседающего на золоченом топчане в углублении арочного свода. Конечно, сразу было понятно, что это не чей-то домашний любимец, а суровый хозяин. Хотя бы потому, что у него имелся роскошный сюртук, а когтистые лапы поблескивали перстнями с драгоценными камнями. Да что там, даже усы его украшались крошечными бусинами! В целом от кота у него были только шерсть, острые уши торчком да те самые усы. В остальном это был несколько пугающий монстр с зубастой пастью, неприятными складками на морде, толстым, скорее крокодильим хвостом и гигантскими глазами. Очень внимательно наблюдающими за нами.

Тут Бин грубо схватил меня за воротник и дернул вниз. Только сейчас я заметила, что мой спутник согнулся в низком поклоне, и догадалась, что перед нами тот самый Базиль.

Котяра хрипло рассмеялся и повел лапой, изображая приглашающий жест. Между прочим, на ней поблескивал толстый браслет, к которому на золотую цепь была прикована обычная черная кошка. В сравнении с Базилем она смотрелась особенно хрупкой и затравленной. Цепь натянулась, и несчастное животное дернулось вслед за нею, скользя лапами по паркету.

– Хватит пялиться, пошли, – прошептал Бин и потащил меня прочь.

Вокруг царила атмосфера если не бала, то светского приема. Гостей было довольно много, и все они сияли роскошью под стать хозяину: шелк и бархат, перья и стразы, каблуки и шляпы. Откуда-то доносились звуки скрипки и фортепьяно. Публика угощалась закусками со стеклянных столиков и принимала хрупкие бокалы с подносов одинаковых, словно близнецы, слуг.

Я никогда в жизни не бывала на подобных мероприятиях и совершенно растерялась. Особенно когда разглядела Хэйме.

Он и до этого выглядел как сказочный принц, а сейчас от его красоты и лоска просто щипало глаза. Растрепанные раньше, теперь волосы были идеально уложены. Строгий изысканный костюм дополняла белая роза, нежность которой перекликалась с кружевом манжет. Но еще прекраснее была девушка рядом. Высокая и стройная, с идеально гладкой фарфоровой кожей. По совершенной фигуре струилось вечернее платье, сшитое, казалось, из летнего звездного неба. Темно-рыжие локоны украшала диадема из бордовых роз и рубиновых искр. Кока наклонился к своей спутнице и, слегка придержав за талию, сказал что-то на ухо. Девушка, опустив густые черные ресницы, рассмеялась – пухлые красные губки разошлись, обнажая белоснежные клычки. Точно такие же, как у Хэйме. Кокетливо отмахнулась от собеседника, острым коготком поманила лакея с подносом и вручила коке бокал.

Они были жутковато прекрасны – такими бывают романтизированные кинорежиссерами вампиры. При виде того, как они улыбаются, подносят хрусталь к губам, захотелось сбежать. Я уже потянулась к рюкзаку, чтобы найти в нем ключ, но тут передо мной возник один из безликих слуг и протянул руку в белой перчатке.

– Позвольте ваше пальто и фонарь, госпожа, – сказал он приятным, но совершенно равнодушным голосом.

Я заморгала, но, проследив за его взглядом, поняла, что речь идет о шарике на цепочке и… Действительно – о пальто с пушистым меховым воротом, в которое, по-видимому, превратился мой свитер. А внизу оказалось длинное бирюзовое платье на бретельках.

Слуга помог мне раздеться и потянулся к цепочке. Шарик тихо зарычал. Смешно, как рычат крошечные собачки.

– Можно он останется со мной? – спросила я.

– Извините, госпожа, но у нас с низшими формами жизни нельзя. Я верну его в целости и сохранности после игры, если, конечно, иного не будет предполагать ваша сделка с хозяином.

Я невольно покосилась на черную кошку, пристегнутую к руке хозяина, но промолчала. По какому принципу, интересно, различают эти формы жизни?

Мимо меня как раз ковыляла жаба. Правда, при цилиндре и в белой рубахе со стоячим воротом. Она зло цокнула отходящему от меня лакею, несущему вещи, и указала лапой на стол с закусками. Неудивительно, что жаба была раздражена – она даже вместе с цилиндром не доходила мне до колена, а дотянуться до угощения и вовсе не имела шансов. Слуга выдал ряд безэмоциональных извинений и пообещал немедленно вернуться со свободными руками, чтобы помочь уважаемому господину. Жаба осталась ужасно недовольна.

Видимо, формы жизни различались по наличию одежды и надменного выражения лица. Точнее, морды. Сделав такой вывод, я решила, что тоже стоит состроить высокомерную гримасу и ознакомиться с угощениями.

Около столика с чем-то похожим на маленькие пирожные стояла молодая женщина в черно-золотом платье с корсетом и рюшами. Когда ее кукольное, как у гейши, лицо повернулось ко мне, я даже отшатнулась. Незнакомка так жадно уставилась на мое горло, будто сейчас вцепится в него. Потянувшись к шее, я обнаружила, что там на нитке жемчуга висит тот самый крест, который подарила мне сеньора Клара, и непроизвольно закрыла его рукой. Женщина смутилась и отошла. Но скоро я начала ловить подобные взгляды и от других гостей.

Есть расхотелось. Я снова нашла глазами Хэйме. Пара звероподобных господ что-то рассказывали ему. Сам же кока блуждал взглядом по залу, высматривая кого-то. Конечно, я надеялась, что меня. Зря – он глянул так, будто мы незнакомы, и махнул кому-то в стороне. И Бин, который все время был рядом, как назло, куда-то пропал.

Зато грациозной походкой в мою сторону направилась та самая красотка. Подобравшись ко мне, она лучезарно улыбнулась. Правда, торчащие из-под алых губ клычки приправляли ее очарование хищностью. Я попыталась отступить, но, кажется, на моем подоле отрос шифоновый шлейф. И раз уж наряд предполагал стиль «только вперед», я развернулась к девушке и улыбнулась тоже, вкладывая в свой оскал весь сарказм, который смогла в себе найти.

То ли не так уж его было много, то ли спутница Хэйме оказалась крепким орешком – в ответ на мою гримасу она и бровью не повела.

– Делаете вид, что не знакомы, – усмехнулась она. – Можете дурить Базиля, но не меня.

– Не понимаю, о чем вы, – выдавила я.

– Прекрасно понимаешь. Это же я вас познакомила.

Я вопросительно приподняла бровь.

– Привела в тот дом.

– Познакомила?! – я даже руками всплеснула. – А мне показалось, что от меня решили избавиться таким элегантным способом.

Девушка весело засмеялась, прикрывая рот ладошкой. Но из-за шелковой перчатки полетели искры.

– Те, от кого я хочу избавиться, становятся пеплом, моя дорогая. Тебя же я привела не куда-нибудь, в дом Хэйме. Причем именно в тот момент, когда он был там. Случайное совпадение? Или кто-то хотел, чтобы вы там встретились, а?

– Вас не поймешь… – пробормотала я и отвернулась к столу, делая вид, что выбираю угощение.

– Конечно, не поймешь. Ты же застряла между двумя лисами. И каждая из них очень хорошо ведет свою игру.

– Тремя, – поправила я. – Хэйме, Клара – и ты.

– Я не кока, – с оттенком грусти улыбнулась она. – Я человек. Я была рождена человеком и выращена людьми. Плюс-минус в той же системе морально-этических координат, что и ты. Да, сейчас я ношу лисью шкуру и делаю ту же работу, что и он. Но если мышь заставить жить среди кошек, она не начнет мяукать. Приспособится как-то – да, научится выживать, но останется мышью. А кошки останутся кошками. Много веков мыши были для них лишь едой и игрушками. С чего бы вдруг какая-то одна станет исключением?

Мимо проходил слуга с подносом с бокалами. Леонор взяла два и протянула один мне. С виду напиток напоминал шампанское. Я как можно незаметнее понюхала – пахло клубникой и какими-то специями. Попробовать уже не успела.

– Кажется, кто-то сейчас покажет свои коготки, – закатила глаза красотка и выступила чуть вперед, как бы заслоняя меня.

К нам направлялся Хэйме.

– Я смотрю, вы уже познакомились, – улыбнулся он, обнажая зубки. Выставил вперед руку. Кончики его пальцев вспыхнули, удлинились и заострились. – Отошла, – скомандовал он.

Леонор скривилась и дернулась в сторону, будто кто-то грубо оттащил ее за локоть.

Кока же подошел ко мне, и его рука со светящимися коготками вспорхнула над моим бокалом.

– Не рекомендую пить перед игрой ничего, кроме воды, – он особенно выделил это слово. – Тем более здесь. Тем более в компании лис, которые еще вчера пытались тебя прикончить.

Леонор демонстративно фыркнула и скрестила руки на груди.

Хэйме повращал пальцем над моим бокалом, и его содержимое тут же закружилось водоворотом и начало вытягиваться вверх. Кока сделал изящный жест в направлении стоящей рядом красотки. Полупрозрачное торнадо выпрыгнуло из бокала и, описав дугу, плюхнулось в стаканчик Леонор. Та снова фыркнула и со стуком поставила его на столик.

– Чтобы я еще помогала тебе земных девчонок дурить… – бросила она и пошла прочь.

– Что она имела в виду?

В этот момент раздался звук гонга. Он прополз по гостиной, заставляя вибрировать пол и звенеть посуду. В животе все сжалось.

В центр зала вышел один из лакеев:

– Дамы и господа, прошу желающих вступить в игру занять места за столом, – громко объявил он и сделал приглашающий жест в сторону плотных алых портьер. Те, как по команде, разошлись в стороны. За ними открылся проход в еще один зал, в центре которого стоял длинный игровой стол.

Здоровенный котяра, сидевший на входе, тяжеловесно спрыгнул на пол и пошел в сторону игровой комнаты. Только сейчас я заметила, что тело у него длинное и опирается на шесть лап.

– Хэйме, – обратилась я к коке умоляющим шепотом. – Я ведь даже не знаю, во что тут играют!

– Пропусти первую игру – и разберешься. Я в тебя верю, дорогая, – ласково улыбнулся он. А потом наклонился так близко, что я даже задержала дыхание. – Только карты вынь. Они там уже достаточно погостили. Теперь только красивую картину портят.

И, видимо, чтобы усилить эффект этого язвительного комплимента, прикусил клычком губу и так заглянул мне в глаза, что на пару мгновений я забыла, где нахожусь и что вообще происходит. А потом, как отступает набежавшая волна, с полупоклоном сделал шаг назад и смешался с гостями, идущими в игровой зал.

Чувствуя, как полыхают щеки, я отвернулась к стене и незаметно вытащила из декольте карты. Сунула в рюкзачок, который остался примерно тем же, только атлас поменял цвет в тон платью. Потом посмотрела на пустой бокал и налила в него воды из припасенной бутылки.

Когда я вошла в зал, первые игроки уже заняли места. Сам Базиль восседал во главе стола на усыпанном подушками топчане. Пробираясь через строй зрителей поближе, я наткнулась на пристальный взгляд гигантских кошачьих глаз. Хозяин заведения буквально пожирал ими украшение на моей шее. Гости тоже начали было поворачиваться, даже черная кошечка, прятавшаяся в ворохе подушек, высунула мордочку из укрытия, но тут к столу подошло вытянутое полупрозрачное существо с руками в темных атласных перчатках и с щелчком распечатало колоду карт. Необычно длинные руки демонстративно разложили карты рядочком на столе, потом собрали и с поразительной скоростью перемешали. С той же ловкостью существо сдало карты, но никто не брал их.

Вдруг из огромных глаз Базиля выползло неоновое марево и, подобно клубам дыма, повисло над столом.

– Делайте ставки, господа! – громко произнесло существо в перчатках, и странная дымка, изгибаясь спиралями и змеями, начала обволакивать головы игроков.