– Аскета. Кстати, тоже человека. Пару сотен лет назад практиковал темное ученье Бон в предгорье Гималаев. – Мы снова побрели по неприятному ночному лесу. – Обретя силу, поначалу творил невесть что: сжигал грозовыми раскатами дома недругов вместе с ни в чем не повинными семьями и даже соседями, порабощал чужую волю в своих интересах… Да много еще чего. Пока не встретил какого-то буддийского Ламу и не переосознал свой путь. Стал аскетом, начал медитировать и стремиться к полному очищению и просветлению. Как-то прознал про Равностный мирок и решил, что продолжить практику в нем – это вроде как следующий уровень. Как заниматься спортом с утяжелителями. Весь накопленный багаж сам собой наружу лезет. Трансформируй – не хочу.

– Недурно… – буркнула я.

Все это звучало, как сказочная легенда, но именно эту легенду мы прямо сейчас старались повстречать наяву. И оставалось только надеяться, что аскет добился успеха, а не наоборот.

Будто подхватывая мои мысли, кока продолжил:

– Так вот… Он дал обещание, что не покинет этот мир, пока не достигнет полного просветления. Полагаю, что Амбра не очень верит в положительный исход мероприятия и хочет предложить колдуну вернуться в прежнее тело и в прежний мир.

– А ты?

– И я не верю… – Хэйме вдруг замер.

Темнота леса, освещаемая исходящим от коки пламенем, как-то неестественно шевельнулась. Тень от ствола дерева, рядом с которым мы стояли, вытянулась и сложилась посередине, вставая торчком, как лист черной бумаги.

Я отпрянула. Когти моего спутника заметно удлинились. Он резко развернулся, потому что тень за его спиной повела себя так же, как первая замеченная. И еще одна…

Демон рыкнул, бросил взгляд вверх и прыгнул в сторону, сшибая меня с ног. Больно прокатившись по каким-то корням и веткам, я увидела, как тени сложились в клетку. Нам удалось выскочить в последнюю прореху в черных прутьях.

Хэйме уже стоял на ногах и по-звериному вертел головой, пытаясь понять, откуда ждать опасности. А потом выдохнул какие-то слоги – голос его был похож не то на рычание, не то на шипение, но точно не на человеческую речь. Следом из его рта вылетели огненные волны и прокатились по лесу, ободрав мою кожу жаром. Я непроизвольно закрыла лицо руками, слыша рев и треск веток, чувствуя, как земля дрожит от ударов.

К звуку ломающихся веток примешалось гудение пламени. Я заставила себя открыть глаза – и тут же ринулась прочь, потому что в мою сторону падало горящее дерево. И покатилась вниз: на счастье, буквально в трех шагах был овражек.

Полыхающий ствол рухнул, наполнив мое укрытие искрами.

Я поползла прочь, вытряхивая угольки из волос.

В небе раздался оглушительный гром. Лес осветился, как днем, и я увидела худощавого старца. Он сидел под деревом в позе медитации, а вокруг, словно отделенный от цели незримым куполом, бесновался Хэйме. Я уже понимала, что от того Хэйме, которого знала я, в этом чудовище мало что осталось. Он совершенно по-звериному кидался вперед. Плевался шарами огня. Прыгал по деревьям, отсекая кинжалоподобными когтями массивные ветви. Но те, как и все прочее, просто отскакивали от невидимой сферы, не тревожа находящегося внутри аскета.

Между тем гром и молнии учащались. Поднялся ветер, опасно разгоняя по округе извергаемый кокой огонь. Тогда старец будто очнулся – неспеша поднялся и наконец обратил взор на крушащее мир чудовище.

– Ты долго раскручивал колесо сансары, демон, – произнес аскет спокойным и даже слишком мягким для ситуации голосом. – Манипулировал страстями и страхами чувствующих существ, накапливая богатства, которые тянут тебя и всех, кто с тобой соприкасается, в нижние миры. Я помогу тебе выйти на тропу сочувствия.

Несколько молний ударили одновременно. Вертикально вниз. Столь плотным хороводом, что рык Хэйме стал похожим на визг. Его фигура выгнулась, хватаясь за плечо.

– Нет! Стойте! – крикнула я, спеша выбраться из убежища. – Он хороший! Он пришел помо…

Но договорить мне не дали. Из темноты леса вылетела звериная голова с зубастой пастью, длинными тонкими усами и огромным белесым глазом на лбу в дополнение к обычным. Поверх острых ушей и смотрящих в небо эбонитовых рогов была корона из каких-то черепов, а над ней горело пламя. Вытянутое, как китайские драконы, жуткое создание метнулось ко мне, сбило с ног и устремилось к коке. Я хотела встать, но новое существо, похожее на быка, отбросило меня еще дальше.

Разномастные монстры кружили вокруг Хэйме, не давая ему ничего сделать. А когда тот все же пытался, с неба снова обрушивалась молния.

Только сейчас я поняла, что это аскет призывает и монстров, и разряды.

– Спустись на землю и приложи к ней руку, – скомандовал старец. Демон заорал, заметался, завертел мордой, но аскет был неумолим. – Добровольное служение дхарме сделает твой путь короче, а страдания меньше. Склонись.

Я снова закричала и почувствовала, как кто-то сжимает мои руки и больно заламывает за спиной. Очередное звероподобное существо пленило меня, будто я вросла в камень…

Хэйме со всего размаха ударил в одного из парящих чудовищ, но потерял бдительность и вместо того, чтобы прорваться наружу, был схвачен сразу четырьмя трехглазыми драконами. Они насильно опустили его на землю и попытались прижать его лапу к ней… и кока вспыхнул огнем. Весь. С головы до пят.

На пару мгновений это заставило пленителей отпустить его. Но у аскета и на сей случай имелся козырь в рукаве: с неба обрушился дождь. Такой силы, что я за пару секунд стала мокрой до нитки. Хэйме же зашипел, как огромная головешка.

С полминуты я почти ничего не видела в клубах черного дыма. Лишь иногда сквозь него били молнии или мелькали хвосты беспощадных драконов. Наконец пар начал иссякать.

Я взвизгнула и в очередной раз безуспешно дернулась, увидев осунувшегося, будто усохшего коку. Кожа его, темная, словно обгоревшая, обтягивала облысевший череп. Хэйме, крепко удерживаемый пленителями, опирался на одно колено. Костлявые руки прижаты к земле, голова запрокинута вверх, а в выгнутую вперед грудь смотрит здоровенный трехгранный нож, неизвестно откуда появившийся в руке аскета.

Старик начал читать что-то невнятное вполголоса. Я даже не старалась расслышать – я пыталась что-то объяснить, умоляла и просто визжала, корчась от бессилия.

Нож взмыл вверх и полетел прямо в грудь Хэйме.

…но в последний миг лезвие вонзилось не в демона, а в возникшую на пути светящуюся фигуру. Это был мужчина, держащий в руках миску с чем-то. Тоже старый, довольно крупный, в монашеских одеждах и с добрым круглым лицом. Добрым и приятным – даже когда трехгранный нож ударил ему прямо в сердце.

Миска упала, пища из нее расплескалась.

Аскет вскрикнул и отшатнулся. Потом бросился вперед, с нежностью и ужасом схватил светящегося монаха за плечи. Уложил его бритую голову к себе на руку. Простонал:

– Учитель… Как? Почему?!

Я почувствовала, как ослабла каменная хватка позади. И все монстры, держащие Хэйме, начали растворяться. Кока безвольной куклой упал на землю. Я побежала к нему, попыталась перевернуть, понять, дышит ли он…

Тем временем светлая фигура монаха начала сокращаться в размерах – сжиматься в шар света, центр которого сосредоточился в том месте, откуда торчал нож. Аскет вытянул свое оружие и бросил на землю. На ладони его остался светящийся шарик – точно такой же, какой я водила на цепочке, первый раз попав на Великую Ярмарку. Или тот самый?!

Хэйме застонал и закашлялся. Его лицо и тело начали обретать человеческие черты. Я выдохнула, увидев, как поднимается и опускается его грудь.

В это время лес окутался полумраком. Последним ярким источником света был тот самый шарик… и он потух, превратившись в какой-то маленький предмет. Аскет бережно держал его.

В тишине и неподвижности прошло несколько долгих мгновений. Я не знала, что делать дальше.

Старец накрыл второй ладонью предмет и начал негромко что-то произносить вслух. Я вся сжалась, готовясь к появлению очередных чудовищ.

Но вместо этого… лес снова осветился. Перед нами на большом полупрозрачном лотосе, раскинувшем лепестки во все стороны, сидел мальчик лет десяти, босой, в тех же монашеских одеждах. И тепло улыбался.

Он легко спрыгнул с цветка и пошел ко мне. Цветок, мерцая, следовал за ним, будто верный конь на поводу. Аскет, чье лицо теперь украшало такое же теплое выражение, подошел тоже.

Я, готовая к очередной жестокости, с недоумением и опаской смотрела на обоих.

– Больше не трону его, – успокоил меня старец. Сел по другую сторону от Хэйме и положил руки ему на грудь. – Теперь вижу, что этому демону не нужна моя помощь.

Я повернулась к светящемуся мальчику. Как и лотос, он был полупрозрачным. И смотрел на меня так, словно мы были добрыми друзьями.

– Кто ты? – спросила я.

– Я даже представить себе не мог такую быструю трансформацию! – ответил тот. – Еще вчера я болтался на цепочке у тебя на запястье…

Я охнула.

– …а теперь мое сознание в чистой стране, где нет опасности ни для ума, ни для тела. Там я продолжу свой путь и смогу дарить свет тысячам и тысячам!

– Знал бы, что так получится, отдал бы тебе всю свою булочку, – хрипло отозвался Хэйме и откашлялся.

Увидев проблеск улыбки на его порозовевшем, уже совсем человеческом лице, я со стоном выдохнула и почувствовала, как глаза наполняются слезами.

– Какого черта здесь произошло? – всплеснула руками. – Кто-нибудь потрудится мне объяснить?

Кока сел. Растрепал пальцами волосы, не то приводя себя в чувство, не то просто вытряхивая запутавшиеся в локонах листья и щепки. А потом все же потрудился объяснить:

– Эти булочки, которыми я тебя угостил, они позволяют прикоснуться к переживаниям чуть более высокого уровня, чем мы есть. А сознание, не имея возможности пережить их по полной, просто выдает что-то прекрасное и очень доброе. Для такого зверька, как этот шарик, – он кивнул в сторону мальчика, – это запредельный уровень опыта, который оставил в нем очень хорошее намерение. И очень мощное.

– Поэтому когда я увидел вас в своем мире в таком положении, то просто не мог поступить иначе, – просиял тот, будто мы говорили о приятной прогулке, а не о том, что его только что пронзили здоровенным ножом.

– Окей, – сказала я и перевела вопросительный взгляд на аскета.

Но вместо него снова заговорил Хэйме:

– Этот почтенный практик – известный охотник на демонов. Я слышал о нем, просто вовремя не сопоставил пару фактов. Он ловит всякие неприятные, но мощные сущности, вытряхивает сознание из актуального тела и на время отправляет в… исправительную колонию.

Старик хмыкнул, но ничего не сказал.

– …То есть в миры, которые очень доходчиво показывают, сколько страданий ты принес. Обычно после этого демоны и подобные им получают третий глазик, который заставляет их видеть причины и варианты последствий любого их поступка. В благодарность за такой полезный орган чувств они дают обещание служить живым существам и не подталкивать их к новым страданиям.

– Так вы добро хотели причинить?! – вскинулась я. – А почему без спросу?!

– Потому что никто из тварей не даст положительного ответа, – спокойно ответил аскет. – Эта ситуация показала, что мне необходимо продолжать практику. Заблуждения прошлого все еще иногда искажают для меня истинное положение вещей. Но теперь вижу, что такой исход совсем не хуже того, что я готовил для демона.

– А я в целом не против воспользоваться вашим любезным предложением однажды в будущем, но вот именно сейчас мы немного спешим. – Мой спутник поднялся и потянул за собой меня. – Только скажите, пожалуйста, был ли уже здесь воин междумирья с соблазнительным предложением вернуть вам ваш обет?

Старец кивнул:

– Он посетил меня прямо перед вашим появлением.

– И? – сама не зная, зачем, спросила я.

– Если он все еще здесь, то отказался, – пояснил Хэйме.

– Я пришел сюда, потому что это самый короткий способ достигнуть цели. Совсем не простой. Но я искал короткий, а не легкий. – Морщинистое лицо снова растянулось в теплой улыбке.

В ответ кока низко поклонился:

– Спасибо, что не прибили.

Потом еще раз – мальчику, который уже успел забраться обратно на цветок:

– А тебе за то, что спас. Впрочем, удар этой пурбой закинул тебя в такое совершенное перерождение, что теперь скорее ты мне должен.

Паренек лишь весело рассмеялся.

Я неловко поклонилась. И мы пошли прочь.

– Забавное у судьбы чувство юмора, – вдруг произнес Хэйме. Глянул зачем-то на часы над моей головой – песку оставалось уже совсем немного. Усмехнулся. Не весело, а как-то злобно.

Перед нами высился широкий ствол дерева. Один из сучьев рос низко и был обломан. Кока взялся за него, словно за дверную ручку, и в рисунке коры мгновенно проступили очертания двери. Она беззвучно отворилась нам навстречу.

– Пойдем, – тихо позвал он, и мы опять шагнули в темноту.

На этот раз путь не затянулся. Я сразу узнала комнату с полыхающим камином. Удача точно так же привстала с кресла. Казалось, я не снова пришла туда, а просто просматриваю недавнее воспоминание в записи. Такая цикличность сделала все, что произошло в жутковатом лесу, похожим на приснившийся кошмар.

Я бы, наверное, и правда спросила у Хэйме, не привиделись ли мне путешествия в мир богов и логово аскета, но кое-что заметно отличалось. Кока мерил шагами комнату, судорожно что-то придумывая. Столь сильное напряжение было настолько неестественным для него, что я не на шутку обеспокоилась.

– Что? Что случилось? Мы что, никуда не пойдем? Время еще есть! Немного, но…

– Нет, – отрезал он. – Амбра придет сам.

– Почему?! – опешила я.

– Последнее обещание… Мое.

Я открыла рот в шоке. Кока глянул на меня и вдруг оживился. Загреб перед собой рукой, выхватывая из воздуха аккуратный деревянный кубок, и что-то поспешно бросил в него. В бокале булькнуло, обнаруживая, что тот полон.