Я хотела возразить, но, похоже, они были правы. И мои щеки запылали.

– Обожаю новые игры! – пришел мне на выручку Нарсин. – Впрочем, старые тоже! Любые игры!

– Обязательно научу. Только ответьте уже на мой вопрос.

– Насколько мы поняли, существо попадает сюда с тем, что держало и что было на нем надето или вроде того, – проговорил Фит. – Был даже случай, когда сюда угодила целая карета вместе с лошадьми. Пожалуй, впервые подарки богов так крепко наподдали миджанцам! К сожалению, нам не удалось спросить, как такое произошло. Напавшая на них стая была слишком велика.

– Карета! – вдруг оживилась я. – У кареты были двери?

Фит нахмурился.

– Были! Точно были! – закивал Нарсин, а потом застыл. – Ты говорила… – Он охнул и схватился лапами за голову. – Если в них есть замочная скважина, то ты сможешь вернуться назад.

На несколько мгновений в пещере повисла такая плотная тишина, что стало не по себе.

– Это правда? – серьезно спросил Энди.

Я кивнула.

– Фит, Нарси, вы должны показать нам это место, – потребовал мальчишка.

– Э-э… вряд ли. – Толстяк даже отступил на шаг.

– Это не просто любопытство! – подключилась я. – Это мой шанс попасть домой! Там моя семья! Вся моя жизнь там!

– Это очень опасное место. Мы случайно попали туда, когда еще не очень разбирались в движении рыб, и если бы не эта карета, упавшая буквально нам на голову, нас бы сожрали вместо них, – объяснил дракон.

– Мы еле ноги унесли! – поддакивал Фит.

– Там просто очень близко логово миджанцев. Пойти туда – почти гарантия встречи с ними. Поэтому я никогда не охочусь в том районе, – продолжил Нарсин.

– Но мы должны! – взмолилась я. – Ты же умеешь становиться невидимым.

– Я-то да! А они – нет! Фит еще может себя защитить, Коя неплохо прячется в песке. Но вы с Энди…

– Это только подтверждает, что нам тут не место, – выпалил мальчишка.

Несколько тяжелых мгновений все молчали.

– Можно подобраться максимально близко на рыбе, – все еще недовольно хмурясь, начал рассуждать Нарсин. – Если увидим что-то похожее сверху, то спрыгнуть и исследовать квадрат.

– Прошло столько времени! Ее, должно быть, уже занесло песком, – покачал головой Фит.

– Тогда бархан может отличаться по форме, – подключилась Коя. – Сверху будет заметно, что один крупнее или более вытянутый.

– Опять-таки стаю будет видно сверху. Если что, мы просто не будем спускаться, – оживился Энди.

– Ну что, идем?

– Куда торопиться? – возмутился дракон. – Ты же еще не рассказала мне ни одной истории!

– Вот по дороге и расскажу.

– А игру?

– И игру тоже.

– Но здесь же нет времени! Твои часы остановились. Мы можем отправиться туда когда угодно, для твоей семьи не пройдет и минуты.

– Но для нас пройдет! – горячо возразил Энди. – Я уже ждал целую вечность! Терял надежду, обретал ее снова и опять терял!

– Подожди. Но дверь будет вести в мой мир, а не в твой, – робко напомнила я.

– Плевать! В твоем мире куда больше возможностей. Главное выбраться из этой западни, а дальше я найду способ.

Он двинулся к выходу из пещеры, и Нарсин нехотя поплелся за ним следом.

– Спасибо, что приняли меня. Пусть у вас все складывается хорошо. Тут или где бы то ни было еще, – сказала я стоящим в растерянности Фиту и Кое.

– Оставь свои речи до момента, когда мы найдем дверь, – проворчала лохматая зверюшка и поспешила следом за драконом. – Вам наверняка понадобятся мои уши.

Фит вздохнул и направился к выходу тоже.

– Можешь не ходить, если не хочешь, – запротестовал Энди, увидев его снаружи. – Ты не обязан рисковать ради меня или девчонки, с которой едва знаком.

– Знаю, – бросил толстяк. – Только я из вас рискую меньше всех.

Пока мы шли куда-то, где, по мнению моих новых знакомых, проще всего было перехватить правильную рыбу, я отвечала на бесчисленные вопросы Нарсина: что мне снится, какая у нас бывает еда, чем отличается день от ночи, что такое дождь, чем занимаются в нашем мире рыбы… и так далее.

На горизонте появился уже знакомый мне гигантский силуэт. Коя забралась первая, Нарсин поднял меня. С Фитом дела обстояли сложнее. То ли он не мог удержаться на драконьей спине, то ли был слишком тяжел, в общем, Нарсину с Энди пришлось подкидывать его вверх ровно в тот момент, когда плавник находился в самой нижней точке и только начинал движение вверх. Первый раз они совершили бросок слишком поздно. Разминувшись с опорой буквально на ладонь, толстячок неуклюже плюхнулся на песок и прокатился несколько метров. Но бодро вскочил на ноги и, отплевываясь, снова побежал за парящим исполином. И при следующей попытке живой снаряд в аккурат приземлился на край плавника, а тот на подъеме придал необходимое ускорение прыжку Фита. Оказавшись вровень с покатой рыбьей спиной, человечек получил еще один направляющий удар от Нарсина – тот загнал своего друга в руки Энди, как шар в лузу.

Наконец мы все уселись и отдышались.

Пока длилось путешествие, я успела показать новым друзьям две игры и три пасьянса. Вопреки моим опасениям карты со спины воздухоплавающей громадины не сдувало. Воздух здесь вообще был странный – густой и неподвижный, с неопределенной температурой. Двигаться в нем было чуть сложнее, чем в нормальном, а просто ощущать кожей даже приятно.

Когда всем наскучили карты, я подарила их Нарсину вместе с рюкзачком, чтобы он мог хранить в нем колоду. Рюкзак идеально лег дракону на спину, и он ужасно обрадовался приобретению:

– Как удобно будет приносить что-то в пещеру из пустыни!

Себе я оставила только один из кожаных шнурков, чтобы повесить на него заветный ключ. Теперь тот болтался у меня на шее, словно талисман.

Потом Нарсин стал настороженно вглядываться в горизонт и даже попросил всех улечься ближе к плавнику. Только Коя осталась рядом с ним на самом краю. Она неестественно вытягивала шею и водила ушами, будто ощупывая пространство вокруг. Похоже, мы приближались к опасной территории.

Фит тоже смотрел в оба. Но скорее вниз, на барханы.

– Нужно искать места, где песок принял необычную форму, – шептал он. – Или, может, из него торчит что-то. Карета продолговатая. В нее была запряжена двойка. Но одному животному сначала удалось бежать.

– Может, вот там? – показал Энди на какой-то черный столбик, высовывающийся из серебряного склона.

– Нет. Не думаю, – покачал головой Фит.

– А вот там, в низинке? – спросила я. – Похоже на ребра.

– Их тут полно, – деловито отмахнулся толстячок, будто мы говорили о фонарном столбе.

Нарсин встал на третью пару лап и показал на один из барханов вдалеке. Из него торчал обломок доски, а в сторонке валялось что-то круглое.

Фит уверенно кивнул.

Мое сердце так заплясало в груди, что стало сложно дышать.

Спускаться с рыбы было гораздо легче, чем забираться. Просто спрыгиваешь на боковой плавник и съезжаешь по нему почти до самого низа, когда тот опускается. Даже я справилась с первого раза. И тут же бросилась к обломкам. Дернула за полированную доску с неприятным оскалом разлома – она вышла довольно легко, и прореха немедля затянулась серебряным песком. Я сбросила сковывающую движения верхнюю одежду и принялась разрывать его. Краем глаза заметила, как Энди отшвыривает колесо, потерявшее большую часть спиц. Мимо скользнула Коя и зарылась в песок с головой. Нарсин пристроился возле и тоже проворно заработал как лапами, так и плавниками.

Фит стоял чуть поодаль, напряженно вглядываясь в горизонт.

Песок был сухой и при раскапывании стремился тут же вернуться на прежнее место.

Горностайка появилась совсем рядом со мной. Помотала мордочкой и нырнула опять. Потом еще и еще, каждый раз чуть-чуть смещаясь. Наконец она взвизгнула:

– Там! Там! Что-то твердое!

И мы дружно бросились к указанному месту.

Я стояла на четвереньках и, словно собака, отбрасывала песок назад, а Нарсин отгребал его дальше в сторону. Коя нашла еще одно место для Энди, тот попросил Фита помочь, но юркая горностайка вдруг замерла. Уши встали торчком, шея вытянулась чуть ли не вдвое. Потом Коя снова нырнула в песок, но зарылась не полностью, а лишь наполовину. Нарсин насторожился тоже. Обнюхал воздух. Прильнул к земле. Потом сделал высокий прыжок и… Морда его искривилась от ужаса.

– Копай! Копай что есть сил! – зарычал он, ощетинившись. – Что бы сейчас ни происходило, ты должна продолжать искать свою треклятую дверь! Мы задержим его сколько сможем.

– Нет! – выкрикнула я, вскакивая, оглядываясь, стараясь различить на горизонте то, что привело всех в панику. – Нужно спасаться. Попробуем в другой раз.

– Не будет другого раза! – крикнул Энди. – Здесь негде прятаться! Так что мы либо уйдем в другой мир, либо примем бой.

– Копай, мать твою! – тоже рявкнул Фит. – Чтобы все было не напрасно! Копай, сказал!

И я с остервенением начала загребать песок руками.

Перья Нарсина растопыривались и заострялись. Фит снимал с себя одежду и до нелепости аккуратно складывал на бархан.

Вскоре я увидела, как высокими прыжками приближается еще один дракон. Заметно крупнее Нарсина. Грязно-багровый, какого-то совершенно дикого вида. Спутанные перья на его голове стояли дыбом, глаза безумно таращились. Он издал что-то среднее между рыком и визгом. Этот звук потрясал явно читающейся кровожадной радостью. Мы были легкой добычей, подаянием небес, к которому спешил удачливый охотник.

Мои пальцы коснулись чего-то твердого – какой-то деревяшки. Я начала ощупывать ее, стараясь понять, что это за часть кареты, чтобы выбрать направление раскопок. Но острая палка, расшатавшись, просто выпала наружу. Я со злостью замахнулась и вогнала ее в сыпучую почву. И вдруг палка стукнула о нечто твердое.

Тем временем Фит бросился навстречу чудовищу. Он подпрыгнул, руки его по-черепашьи втянулись внутрь и взамен отовсюду вытянулись длинные шипы. Подобный мячу, он ударил прямо в приближающуюся пасть. Не ожидая такого, существо отлетело в сторону и потрясло мордой. Из ноздри упало на песок несколько капель крови. Миджанец рыкнул, будто усмехнулся, и осмотрел нашу компанию. За эти секунды Фит успел оттолкнуться ногами и врезался врагу в бок. Тот согнулся, взревел уже с отчетливой злостью – и пропустил момент, когда Нарсин со всего размаху вцепился зубами ему в горло. Они вместе повалились и начали молотить друг друга когтистыми лапами.

Я нащупала что-то плоское. Может, крышу кареты. А может, и дверь. Что есть силы расшвыривая песок, я в ужасе косилась на схватку.

Каким-то чудом уворачиваясь от когтей и торчащих во все стороны перьев, по телу нашего врага пронеслась Коя. Подпрыгнула, уйдя от клацнувшей пасти, и рванула лапами вытаращенный глаз. Миджанец вскинулся с диким ревом и отшвырнул уже изрядно подранного Нарсина. Тут же получил очередной удар в бок от шипов Фита. Перекатился. Встал на лапы и нерешительно попятился.

А потом завыл. Громко и высоко, так, что зазвенело в ушах.

Нарсин бросился на него снова, спеша оборвать этот крик. Каким-то чутьем я поняла – враг позвал своих. И если они явятся – нам точно конец.

Между тем стало ясно, что карета под барханом лежит на боку с некоторым наклоном. Дверца должна быть где-то совсем близко…

И вот сквозь ненавистное серебро проступили бронзовые петли.

– Дверь! Вот она! Я нашла дверцу! – закричала я и с новой силой начала высвобождать ее, уже совсем не глядя вокруг. Кровь стучала в ушах, сливаясь с прерывистым драконьим зовом, рыком Нарсина, криком Энди и стрекотом Кои.

– Быстрее! – ворвалось в мое сознание. – Они уже зде…

Я даже не поняла, чей это был голос и почему он оборвался: в момент, когда пальцы уже должны были нащупать эту проклятую замочную скважину, резкий толчок отбросил меня в сторону. Протирая глаза от песка, я поняла, что надо мной пронесся чей-то хвост, а потом – что миджанских драконов теперь двое и в нашу сторону спешит еще один.

Я поднырнула под когтистую лапу миджанца, сорвала с шеи ключ и сгребла песок с полированного когда-то дерева в том самом месте, где думала найти скважину, и… ничего! Поцарапанная поверхность, в которой и не предполагалось никакого замка.

В бессильной злости и отчаянии я швырнула ключ в сторону, схватила острый обломок доски, выдернутый в самом начале, и бросилась на дракона, который пытался поймать Кою. Со всего размаху залепила ему по затылку – да так, что доска в два пальца толщиной треснула. Чудовище замерло, шумно выдохнув воздух, и медленно повернулось ко мне. Жуткие глаза смотрели больше с жадностью, нежели с гневом, и это пугало еще сильнее. Пасть разинулась, и я – скорее неосознанно, чем отдавая себе отчет в том, что делаю, – сунула в нее то, что держала. Обломок доски с острым краем встал поперек, мешая зубам сомкнуться. Пока миджанец, рыча, избавлялся от распорки, я уже успела отыскать новое оружие. И когда он прыгнул на меня, ударила наотмашь, держа колесо обеими руками.

То ли удар пришелся слишком низко, то ли колесо было слишком тяжелым, но дракон вдавил меня в песок, и только деревянные спицы моего «щита» помешали сразу откусить мне голову.

Вдруг в оскаленную морду врезался оранжевый шар огня – такой яркий для этого монохромного мира, что я чуть не ослепла! Миджанец взвыл и сдвинулся вбок, глянул туда, откуда прилетел снаряд, и метнулся прочь: на него несся еще один. Только рокочущая сфера развернулась в воздухе и погналась за своей жертвой! В итоге миджанец не увернулся и повалился, прижимая к брюху опаленную лапу.

Я приподнялась на локтях. К нам издалека мчался крупный зверь, шерсть которого пылала, будто охваченная языками пламени. Острая морда неестественно широко раскрылась, и из темноты внутри родился еще шар огня. Он полетел к Нарсину, склонившемуся над раненым в грудь Энди. Тот кашлял кровью, но пытался встать.

Вдруг я поняла, где видела такую расходящуюся пасть раньше. Подскочила и, размахивая руками, бросилась наперерез огненному снаряду.