– Да не ори ты! – прорвался сквозь ужас чей-то настойчивый шепот в самое ухо. – И не дергайся! Ты ей не нужна! Она соберет синзаш и поплывет себе дальше! Резкие звуки ее не то пугают, не то раздражают. Может начать метаться, и тогда нас обоих переломает.

Я замерла. Сердце грохотало так, что даже картинка в глазах подпрыгивала.

Поток воздуха уже не был настолько мощным: зубастый рот рыбины медленно смыкался. Я немного расслабилась, и мой спаситель тоже. То, что держало меня, – по ощущениям точно не руки – соскользнуло вниз.

Мы одновременно с облегчением выдохнули и посмотрели друг на друга.

– Ты кто? – два голоса слились в один. Я прыснула, а незнакомец недовольно зашикал.

Его проще всего было назвать драконом. Змеевидное, покрытое чешуйками тело имело короткие лапки, но длинные и гибкие кожистые плавники, которыми дракон ловко орудовал, словно руками. Вытянутую морду венчал пышный гребень не то волос, не то перьев. А вот мимика оказалась совершенно человеческая. Такая, какая бывает у героев современных мультфильмов. Природа редко предполагает подобное разнообразие мимических мышц.

– Я – На́рсин, а ты – новенькая, – затараторил дракон. – И вроде ты не хищница, раз пыталась ветки жевать. Так что приглашаю присоединиться к нашей маленькой компании. Следующую рыбку долго ждать, так что давай поедем на этой!

– Что?! – заморгала я.

– Поторопимся! – кивнул новый знакомый и показал когтем… себе на спину. – Залезай, но только один раз! Не думай, что на мне можно кататься, как на ездовой зверюшке!

– Что? Куда? – все еще не понимая, что происходит, переспросила я.

Между тем гигантская рыба, неторопливо покачиваясь, развернулась и поплыла прочь. Дракон явно занервничал.

– Спишем туговатость на шок, – недовольно пробормотал он себе под нос, а потом подчеркнуто размеренно произнес: – Садись. На. Меня. – И с неприятным рыком скомандовал: – Быстро!

Я вздрогнула и аккуратно, стараясь не задеть колышущиеся плавники, залезла на чешуйчатую спину.

– Держи-ись! – лукавым полушепотом пропел дракон и подпрыгнул.

Охнув, я обвила руками гибкое тело.

Поднимая серебряные вихри, Нарсин взмыл вверх. Немалая часть его хвоста пряталась в песке, и только сейчас стало понятно, насколько он длинный. Гибкие перья на боках напряглись, ловя какие-то невидимые и неощутимые для меня потоки. Змей вытянулся и стрелой направился к гигантской рыбе.

Один из ее плавников как раз опускался вниз. Было слышно, как по его поверхности проскребли драконьи коготки – и зацепились. А потом Нарсин снова оттолкнулся, помогая себе бесконечно длинным хвостом, – и мы очутились на спине парящего исполина. Я вся сжалась, но вдруг поняла, что тот даже не замечает нашего присутствия.

– Ну что ты расселась?! Слезай! – проворчал внезапный знакомый. – Ты точно не хищница? Сколько же надо листочков слопать, чтобы столько весить! Ох, кажется, я даже мышцу потянул…

Я осторожно спустилась и скептически посмотрела на спутника. Вот уж в чем, в чем, но в избытке веса меня еще никогда не обвиняли.

Дракон потянул передние лапы, потом выгнул спину кольцом, и эта волна с легким хрустом прокатилась по телу до самого хвоста. Змей демонстративно поохал и снова жизнерадостно обратился ко мне:

– Здравствуйте, уважаемые пассажиры! Вас приветствуют рыбьи авиалинии. Прошу занимать места согласно купленным билетам… – На этом моменте он вразвалочку зашагал поближе к голове и уютно устроился между основаниями жабер. – Наш полет продлится два часа тридцать минут и окончится в логове Нарсина. На борту вам не будут предложены закуски и прохладительные напитки, зато, скорее всего, вам тоже не придется стать чьей-нибудь закуской. Желаем приятного полета!

Я села рядом. Поверхность была неровной и твердой, как камень. Борозды и впадины закручивались в завораживающие рисунки. Ближе к жабрам на этот камень нарастала кожа – сухая и шершавая, как у слонов. Кое-где из нее росли не то волоски, не то какие-то растения, зацепившиеся за песок, забившийся в отверстия.

Дракон не мешал мне изучать наш необычный транспорт и приходить в себя. Он равнодушно смотрел вдаль, положив морду на пару колец гибкого тела, лежащих одно на другом.

– А меня Дани зовут, – наконец тихо сказала я. – Даниелла.

– Приятно познакомиться! – отозвался тот, не поднимая головы.

– Где я вообще оказалась?

– На этот счет есть разные мнения. Тебе которое?

– Давай начнем с твоего.

– Мне повезло родиться в маленькой коробке, в которую забрасывают то, от чего хотят избавиться навсегда, – драматично вздохнул дракон.

– Избавиться навсегда… – дрогнувшим голосом произнесла я, сводя в голове все случившееся в единую картину. – То есть внутри шкатулки, в которую я заглянула, целый мир, но из этого мира невозможно выбраться?

– Мне очень жаль, – Нарсин повернулся и еле ощутимо погладил меня краем плавника по колену.

– Но… у меня есть ключ, который отправит меня домой, если вставить его в любую замочную скважину! – еще не веря до конца в плачевность положения, взмолилась я.

Дракон тут же шикнул, напоминая, что нужно вести себя тихо.

– Осталось только найти замочную скважину в мире, где нет дверей… – с горечью прокомментировал он. – Тебе нужно время, чтобы привыкнуть. Все поначалу грустят, и это понятно. Потом привыкают.

На глаза навернулись слезы. Я сжала губы и протерла лицо краем рукава. Прямо сейчас я совершенно не готова была сдаваться. Узнаю больше об этом мире, может, найдется способ справиться. Просто опустить руки было бы слишком страшно… и невыносимо больно.

Я сделала несколько глубоких вдохов и решила продолжить разговор:

– А ты вроде привратника? Встречаешь новичков?

– Не совсем, но если встречаю и они кажутся безопасными, почему бы не помочь. Хотя, по идее, я должен был подъедать таких, как ты, раньше, чем обед успеет рассказать, откуда он тут взялся.

– Почему?!

– Потому что мое племя – изначальные жители Миджана. Мы так называем свою землю, – он обвел хвостом пространство вокруг. – И, вероятно, создатель этой коробки предполагал, что мы будем есть то, что падает сверху. Поэтому сделал нас хищниками и наградил теорией о великих и любящих богах. Богах, которые направляют нам подарки как бы из ниоткуда. Если бы кто-нибудь удосужился спросить у этих подарков, прежде чем их слопать, собственно, откуда те берутся, то узнал бы массу интересного, – в голосе моего собеседника звучала давняя горечь, которую он не мог ни принять, ни забыть. – Мои сородичи свято верят в величие создателей. И я верил. Пока не узнал, что мир, который кажется довольно приятным, – лишь чья-то тюрьма… Или мусорка… И валяется у кого-то в сумке. А я лишь культура, выращенная для выполнения чьей-то грязной работы…

Теперь пришла моя очередь погладить его.

– Ты рассказал остальным? – неуверенно спросила я.

– Попытался. Зря… Меня чуть самого не сожрали! – всплеснул он парой передних лап. – И изгнали из стаи. Не переживай из-за меня. Миджанцы живут долго. Все это случилось давно, и у меня уже новая стая. Я продолжаю охотиться на новичков, только теперь с другой целью. Они становятся моей семьей. И рассказывают мне о других мирах.

– Так ты узнал про самолеты? Сомневаюсь, что они здесь есть, а уж тем более бортпроводники.

Дракон кивнул.

– Майки был человеком, как и ты. Я обожал его слушать. Когда он что-то рассказывал, то всегда изображал все по ролям. Даже голос менял. Даже когда речь шла о дереве. Он всегда говорил что-то подобное, когда мы залезали на рыб.

– А почему был?

– Потому что не был достаточно осторожен, – грустно ответил Нарсин. – Так что будь, пожалуйста, внимательна к тому, что я тебе говорю, если не хочешь стать обедом для моих фанатичных, набожных родственников.

Я поежилась. Мимо, словно для усиления слов моего собеседника, проплывали настолько исполинского размера кости, что существо, на котором мы ехали, могло бы спрятаться между этих ребер.

– Зачем тебе летать на рыбе, если ты сам умеешь?

– Во-первых, я не летаю, а прыгаю. А во-вторых, мои прыжки слишком заметны. На рыб такие, как я, покушаются редко. Только уж совсем с голодухи. Так что тут мы в безопасности.

– Но зачем им нападать на тебя?

– Потому что я был изгнан. Понимаешь, все миджанцы живут стаями и далеко от своих не уходят. А если у тебя нет стаи, значит, тебя можно есть.

– Но ты же был один, когда нашел меня.

– Конечно. Я же сказал, что продолжаю охотиться. Но у меня есть секрет.

Он игриво подмигнул и дернул кончиком хвоста. Что-то на нем тихонько звякнуло, и только сейчас я заметила тонкий браслет – но сразу потеряла из виду. Как и того, на чей хвост украшение было надето. Пару раз моргнула – пусто! Стало не по себе. Я протянула руку – и тут же встретила пальцами твердые чешуйки. Но едва начала ощупывать их, Нарсин повалился на бок, проявляясь. Он сжимал передними лапами морду, чтобы не выпустить хохот, не то от щекотки, не то от моего недоумения.

– Пока не шевелюсь, никто меня не видит, – подытожил он, довольный произведенным эффектом. – Один из первых новичков подарил мне. Единственный, кому удалось удрать отсюда.

– Значит, отсюда можно сбежать?!

– В мире вообще нет ничего абсолютно невероятного. Любые правила обойдешь, если найдутся возможности. Только не у всех они находятся. Шаристан был сильнейшим колдуном. Обычное перемещение между мирами давалось ему довольно легко. Он засыпал и мог проснуться в том месте и времени, о котором было его сновидение. Ох, обожаю слушать про сны! Одна из моих самых любимых тем.

– А в чем же была сложность выбраться?

– Ну… А, ну да… Мы тут не спим.

– Как это?!

– Звучит парадоксально, но тут как бы нет времени. Или оно параллельно. Или обладает другими свойствами, не знаю. У всех свои предположения на этот счет. Как бы то ни было, мы тут не спим. День не сменяет ночь. Останавливаются часы. Никто не испытывает усталости. Только голод.

Я с ужасом поняла, что, действительно, по ощущениям минуло уже около суток. Я прошла огромное расстояние, но чувствовала себя ровно так же, как в момент, когда попала сюда.

– Какой странный мир.

– Все миры странные, – пожал дракон плечами. Двумя парами сразу, что тоже выглядело странно.

– И как тот колдун выбрался?

– Не поверишь. Головой сильно ударился и потерял сознание. А потом просто исчез. – На мгновение Нарсин замялся. – Ну… Я надеюсь, что он выбрался, а не что-то другое…

Между тем впереди показался горный массив.

– Следующая остановка – логово потеряшек! – не без удовольствия объявил мой спутник. Потянулся и снова подставил мне свою спину.

Прыжок – и мы бодро пошагали в направлении темно-серых скал. Потом попетляли в лабиринте широких трещин, причем Нарсин выбирал маршрут через самые незаметные и неудобные. Пару раз перебрались через натянутые веревки. Обошли несколько мест, которые с виду совершенно ничем не угрожали.

И наконец вышли в просторный грот.

Под потолком висело несколько клеток, в которых покачивали плавниками золотые рыбки. Благодаря желтоватому свету, исходящему от них, я могла рассмотреть затаившихся в глубине грота существ. Их было трое – мальчик лет десяти, пухлый гуманоид с огромной головой, без шеи переходящей в плечи, и едва достающий ему до колена горностай. Мгновение мы смотрели друг на друга в полной тишине, а потом стайка странных существ с радостными воплями бросилась приветствовать Нарсина и меня.

За нехитрой трапезой из каких-то корнеплодов выяснилось, что мальчика зовут Энди и он никакой не мальчик, а зрелый мужчина по меркам его мира. Сходство с людьми же, как во внешности, так и в имени, – лишь случайность. Или, если цитировать Нарсина, «от недостатка воображения у мироздания». По крайней мере, на случайном сходстве настаивал сам Энди, но мне он продолжал казаться ребенком, просто слишком серьезным.

Толстячка звали Фит. Подобно иглобрюхам, он мог раздуваться практически до шара, выстреливая наружу жгучие колючки. Было бы очень интересно посмотреть, но Фит сказал, что при этом первой страдает одежда, а добыть ее тут непросто.

Малышка-горностай Коя, поистине милейшее существо, угодила сюда вместе с хозяином, не самым приятным персонажем. Но и Коя была не без греха: они промышляли воровством, и юркое существо с прекрасным слухом очень помогало в этом деле. К сожалению или к счастью, ее подельник встречи с миджанцами не пережил, а вот зверьку удалось ускользнуть и позже наткнуться на Нарсина.

Вообще истории попадания сюда были разными – вероятно, шкатулок, ведущих в этот мрачный серый мир, существовало несколько. Для кого-то таким образом был исполнен приговор. Кого-то, как и меня, убрали с дороги. Кто-то расплатился за излишнее любопытство.

Энди, как и я, хотел выбраться отсюда. Фит жил здесь так давно, что уже свыкся с мыслью, что это невозможно. А Кою все устраивало.

– Скажите, а попадают сюда только живые существа или еще и какие-то предметы? – спросила я. – Со мной ведь остался рюкзак.

– А там есть что-нибудь интересненькое? – приподнялась на задние лапки Коя.

Я достала карты и положила на плоский камень, заменявший моим новым друзьям стол.

– Могу научить вас играть в пару игр. Главное – не играть со мной. Ко мне эта колода в свете определенных событий неравнодушна.

Что-то неприятно заворочалось в сердце. Я вспомнила уютную комнату, где под шум голосов родителей, доносящийся из гостиной, раскладывала пасьянсы в ожидании коки. Потом самого коку. Сначала веселого. Потом такого… невыносимо красивого. Наконец, то, как он предупреждал меня, как хотел вовремя вернуть назад. И чем я отплатила в итоге? Глупо надеяться, что теперь он поможет… Нужно взять себя в руки и выбираться самостоятельно.

Подняв глаза, я наткнулась на многозначительные взгляды.

– Личная история… – с видом знатока заявил Энди.

Коя согласилась с ним авторитетным кивком.