Сегодня на тренировке было немноголюдно, а это значит, что Александра Вячеславовна видела все даже незначительные ошибки. Помимо Вяземской по льду каталась лишь пара фигуристок из её группы, но отчего-то всё внимание тренера было приковано только к Юле. Александра Вячеславовна проедала взглядом каждое движение девушки, нервно постукивая костяшками по борту. Юля выполняет слишком смазанную группировку, риппон, положение в воздухе хорошее, но прыжок докручен не до конца, и на приземлении не хватило контроля: зубец конька ушёл вперёд, что привело к стопору и неизбежному степ-ауту.

– Вяземская, чётче движения! – крикнула Александра Вячеславовна и, выйдя на лёд, подошла ближе к Юле. – Ты мне цирк медведя на льду решила исполнить?

Юлиана на мгновенье закрывает глаза, а в её воображении сразу же всплывает картинка, как здесь, сидя на трибунах, с неподдельной искрой в глазах сидел бы Лёня. Вяземская отметает мысли о парне, пытаясь сосредоточиться на движениях. Со скромным запасом по высоте выполняет двойной аксель, за которым следует элементарный тройной тулуп, где неожиданно возникли проблемы с техникой: две ноги на приземлении и жёсткий разворот с целью удержать равновесие.

– Грязно, как в сарае у дяди Коли, – возмутилась тренер, пренебрежительно посмотрев на попытки Юли устоять на ногах. – На сальхов выходи.

Вяземская, двигаясь спиной на левой ноге, делает толчок от ребра и нетолчковой ногой трижды делает мах вокруг оси своего тела. Приземление должно быть ровным, на правый конёк, но Юля делает чрезмерный наклон корпуса вперёд в момент касания льда зубцом, приводящий к падению.

– Юля, у тебя что в голове происходит? Почему техника у нас вообще не соблюдается, чувства скорости нет, про элементарное равновесие я вообще молчу, – возмутилась Александра Вячеславовна, подъехав к валяющейся на льду Вяземской. – Давай в себя приходи и делай чисто.

– В себе я, в себе, – кивнула Юля и, отряхнувшись, встала с холодной поверхности. – Сейчас получится.

– Я надеюсь, – кивнула тренер, поправляя на голове тугой хвост угольных волос. – Давай с вращений начинай. Крюк, выкрюк, либела, смена ребра, волчок вперёд и в сторону.

Юля начинает программу идеального выполнения первых двух элементов. Всё чётко, ровно, стабильно. Как у Лёни. У Красавцева всегда все аспекты жизни будто бы вымерены по линейке с неестественной точностью, в отличие от Юли.

– Уйди из моей головы, – сказала себе под нос Вяземская. Задумавшись о парне, Юля не замечает после либелы, что на внешнем ребре не было сделано двух необходимых полных оборотов. Уже баллы потеряла. Начиная делать волчок, ухватывается при посадке рукою за переднюю часть конька свободной ноги. Ошибка. После выходит на сложный шаг чоктау и, запнувшись, пытается удержать равновесие. Из-за этого вместо спирали Бильмана с удержанием лезвия конька двумя руками делает обычную ласточку, заваливаясь в бок.

– Вяземская! – далеко недобрым тоном сказала Александра Вячеславовна, пока Юля, отдышавшись, подъехала к ней. – Меня достал этот ужас, иди на скамейку, тренировка для тебя закончена.

– Александра Вячеславовна, я сейчас всё поправлю, – начала оправдываться девушка, опёршись двумя руками о коленки.

– Пока ты здесь ничего не поправишь, – произнесла тренер, постучав кулаком по голове Юли. – У тебя на льду будет танец суслика.

– Я готова заниматься, – не унималась Вяземская, но женщина на своём стояла твёрдо. Александра Вячеславовна посмотрела на Юлю взглядом, который был даже холоднее льда, и жестом отправила на скамейку. Делать было нечего. Юле оставалось только делать растяжку и проситься выйти ещё раз прокатиться. Попытки Вяземской не увенчались успехом, поэтому ровно в девять вечера она понуро вышла со стадиона. Тренировки Юли проходили в новой части города, поэтому даже в столь поздний час здесь проезжало много машин, везде сверкал свет фонарей и витрин супермаркетов. Вяземской никогда не нравились эти районы, а куда больше её прельщал старый город, где таился запах беззаботного детства. Там была её квартира с мамой и папой, любимая школа, прогулки по парку с друзьями – это было счастье. А сейчас что? Пусто внутри и снаружи, а ещё очень душно. Лёгкие сжимаются, тело покрывает неприятное ощущение стекающего пота, взгляд теперь расфокусирован. Юля идёт по улице, стягивает шапку, кладёт в карман, снимает куртку, вешает на руку и расстёгивает молнию на спортивном рашгарде. Дышится легче, свободнее, по открытым участкам кожи пробегают мурашки, лицо сжимается от холода, но так хорошо быть свободной от всех предрассудков. Счастье длилось недолго, на плечи Вяземской упала чья-то огромная куртка и шарф.

– Юля, ты с ума сошла? – проговорил Красавцев, обнимая девушку за плечи и растирая их. – На улице мороз.

– Уйди из моей головы, – крикнула Юля и попыталась отогнать выдуманного Лёню, но он остался стоять на месте. Невыдуманный, к сожалению.

– Юля, успокойся, – проговорил Лёня и, встав перед девушкой, обеспокоенно посмотрел в её глаза. – Всё хорошо?

– Нехорошо всё, Лёнь! Почему, когда ты появился в моей жизни, то абсолютно всё стало зависть от тебя? – спросила Вяземская, несколько раз ударив кулаками по груди парня. – Моё настроение, тренировки, мысли.

– Я же не предъявляю тебе за то, что из-за тебя в принципе вся моя жизнь перевернулась с ног на голову? – ответил вопросом на вопрос Красавцев и, схватив девушку за запястья, прижал её руки к своей груди. – Я, наоборот, рад, что всё произошло так.

– И поэтому ты вчера был с Шишковой, – грустно усмехнулась Юля, отведя глаза вниз. – Если ты выбрал меня, то выбирай до конца, а не как сайгак носись из стороны в сторону. Мне такое неинтересно.

– Юля, я тебе клянусь, у меня с ней ничего нет и быть не может, – сказал Лёня, сглотнув образовавшийся в горле ком. Красавцев аккуратно положил свои ладони на шею девушки, заставив её задрать голову. В чарующих карих глазах была нестерпимая грусть и растерянность. – Я в тебя влюбился по уши, Вяземская.

– Ты только по уши, а я из-за тебя нырнула в этот омут с головой, – ответила Юля, поёжившись от подступающего к телу холода. Лёня заметил это и, прижав хрупкое тело Вяземской к себе, поцеловал её в макушку. – Какой же ты дурак, Красавец.

– Дурак-дурак, – согласился Красавцев, поглаживая волосы девушки. Такие мягкие, обладающие ароматом пряных яблок и карамели. Юля в принципе вся пахла, как тёплый вечер у камина после морозного дня. Она была похожа на пушистый плед, в котором хотелось зарыться с головой и ничего больше не делать, а только смотреть очередной новогодний ситком, поедая булочки с корицей.

– А вообще, я же с тобой не разговариваю, – пробубнила Вяземская, уткнувшись красным носом в грудь парня. – Ты мне грузовик пионов не привёз.

– Почему же? – усмехнулся Лёня, а Юля лишь с недоверием посмотрела на него. – Ты обернись.

Вяземская, развернувшись в указанную сторону, не увидела ничего особенного и уже хотела высказать всё своё недовольство, но Лёня, придержав девушку за шею, наклонил её голову вниз. На тротуаре стоял детский сине-красный грузовичок, в котором стоял букетик пурпурных пионов.

– Теперь разговариваешь? – спросил Красавцев, улыбаясь во все свои зубы, на что Юля ударила его локтем в бок, но тоже не смогла сдержать своего смеха. Искреннего и настоящего.

Штаб-квартира Союза Нечисти находится в стареньком ветхом здании старого фонда. Мышками тут никого не удивить, от протёкшего потолка даже магия не спасает, да и отопление зимой здесь такое себе. Какого же было моё удивление, что кому-то тут может понравиться. Вяземская с горящими глазами смотрела на этот старенький дом, заглядывала во все окна с занавесками в цветочек и без них, а потом не могла поверить в то, что в обычной парадной висит зеркало…

– Серьёзно, Баба Яга существует? – спросила Юля, проходя в квартиру Союза за руку с Лёней.

– Ты её лучше так не называй, а то кабзда будет, – весело отозвался появившийся в коридоре Вербин, и от неожиданности Вяземская подпрыгнула. – Я не представился, Антип Вербин – чертильник необыкновенный.

– Врёт он всё, самый обыкновенный! – возмутилась я и материализовалась рядом с Антипом. Вид у меня был далеко не предполагающий к принятию гостей: на груди висел розовый фартук, руки были частично в муке и тесте, а на голове был бардак. – Я Даша Сазонова – ведьма.

– Ни отбавить, ни прибавить, – усмехнулся Антип и тут же получил от меня подзатыльник, отчего часть его волос приобрела белоснежный цвет.

– Никак не привыкну к вашим этим резким появлениям, – смущённо призналась Юлиана, пока Красавцев снял с её плеч куртку. – Я Юля Вяземская.

– Да, мы в курсе, – кивнул Вербин, откусывая свой бутерброд с колбасой. – Лёньчик, сам экскурсию проведёшь?

– Конечно, – согласно ответил Красавцев, широко улыбнувшись. – Всё покажу и расскажу, а потом к Яге.

– Давай, а то нам ещё Дашин бешбарак из барана переваривать, – сказал Вербин, принюхавшись к запаху. – Я даже отсюда чувствую, что остро.

– Бешбармак, вообще-то, – возмутилась я и по щелчку пальцев оказалась на кухне. – Антип, тут лучше окна открыть, этот запах так просто не выветрится.

– А я что говорил, – самодовольно произнёс Вербин и, пожелав Юле удачи, тут же оказался рядом со мной.

Тем временем Вяземская с большими глазами рассматривала все картины на стенах в коридоре, заглядывала в каждую комнату, пытаясь проникнуться этой атмосферой магии.

– А летучий корабль существует? – не унималась с расспросами Юля, трогая ступу Бабы Яги.

– Существует целый флот, но используют его только в особых случаях, – сказал Красавцев, опёршись о избушку на курьих ножках. Избушка потопталась на месте и, чихнув, заставила Лёню отлететь в стену. – Но вся летательная техника требует ухода и воспитания.

– Я как будто в сказку попала, – воодушевлённо произнесла Юля и, подбежав к Красавцеву, поцеловала его в щёку.

– Если ты будешь такой же счастливой, – ухмыльнулся Лёня, приобняв Юлю за талию, – то я готов каждый день водить тебя сюда.

– Красавцев, вы что тут делаете? – проговорил, а скорее пропищал подошедший к ребятам со спины Колобок Иванович. В честь приготовления на кухне национального татарского супа с пресным тестом на его носу висела фирменная прищепка. – Вы почему уже столько времени не появляетесь на лекциях?

– А у меня освобождение официальное, – тут же сообразил парень, отойдя от Юли на пару шагов. – Прохожу повышение квалификации.

– Потом будете мне все зачёты сдавать, – возмущённо ответил Колобок, но из-за характерного писклявого голоса это не выглядело угрожающе. Вяземская, стоявшая рядом, старалась сдержать смех, прикрывая рот кулаком.

– Колобок, что тут у тебя? – проговорила Баба Яга, приспустив свои очки на носу. – Прищепку свою сними или иди на улицу проветрись, природу изучи на практике.

– Ягиня Виевна, – возмутился Круглый, но, увидев серьёзное выражение лица женщины, потупил взгляд и пошёл в сторону коридора.

– Здравствуйте, я Юля Вяземская, – сказала Юлиана и протянула Яге руку.

– Очень приятно, Ягиня Виевна, – ответила женщина и, даже улыбнувшись, пожала руку. – Красавцев, ты учись, вон какая культурная девчонка, не то что ты!

– Исправлюсь, – согласно кивнул Красавцев, скрывая ухмылку. Вяземская была такая же культурная, как он брюнет!

– Пошли учиться, Юлька, – торжественно провозгласила Ягиня и, похлопав девушку по плечу, пошла в сторону гостиной, жестом позвав ребят с собой. – И где Сазонова, пусть тоже сюда дует.

– Ягиня Виевна, я занята! – крикнула с кухни я, заставив Бабу Ягу тут же изменить свой маршрут. Через пару мгновений она стояла передо мной и, не веря своим глазам, смотрела на мои страдания. – Я же говорю.

– А что ты делаешь? – спросила Яга, пока Вербин нацепил на нос прищепку, по всей видимости, взятую у профессора хлебушка. – Антип, ну я только с Колобка сняла эту экспозицию!

– У меня нос не вывозит нюхать её кулинарию, – возмутился Антип, рассевшись на излюбленном подоконнике.

– Ты готовишь? Сама? – удивилась Ягиня Виевна и пощупала меня рукой по лбу. – Вроде температуры нет.

– Нормально у меня всё, – отмахнулась от женщины я, помешивая поварёшкой бульон из барана.

– Я сейчас приду, – прошептала Юля на ушко Красавцева и вышла из кухни, где Яга до сих пор пыталась понять, кого я хочу отравить этим неизвестным зельем. Вяземской хоть и было интересно погрузиться в мир нашей коммуналки, но от моих разговоров с Ягиней у любого уши вянут. Поэтому Юля прошла в длинный коридор, принимая входящий звонок на своём телефоне. – Да, слушаю.

– Юля, привет, – раздался голос Кудрявицкого на том конце провода. – Я хотел поговорить и извиниться.

– Я вся во внимании, – ответила Вяземская, нервно постукивая ногой по полу.

– Не должен был я лезть в твои отношения, – сказал Паша и устало выдохнул. – Мы же друзья и всегда ими были.

– А ещё ты хотел извиниться за свои слова, – сказала Юля, вглядываясь в своё отражение в зеркале. Отчего-то на её голове появились рожки, а на шеи висел розовый бант. Зеркало Шута и не такие фокусы чудит, но Вяземская держится стойко, обычно все с непривычки таких штук боятся.

– И я извиняюсь за всё то, что наговорил, – согласно произнёс Кудрявицкий и, судя по звуку, откинулся спиной на кровать. – Снова друзья?

– Друзья, – весело произнесла Вяземская, продолжая рассматривать свои милые рожки.

– Может, встретимся завтра? Нужно придумать, как отказаться от очередной идеи родителей вместе провести время, – сказал Паша, явно удручённый постоянными предложениями родителей.

– Хорошо, я приеду к тебе, – ответила Юлиана и, услышав голос Ягини из кухни, поспешила попрощаться с Кудрявицким.

– Так, всё, сил моих больше нет! Значит, Вербин с Дашей здесь заканчивайте и подтягивайтесь, – скомандовала Ягиня, наконец-то выходя с моей творческой мастерской вкусов вместе с Красавцевым. Что касается Лёни, он меня сегодня удивил: улыбается, глаза светятся, возле Юльки не бегает, а летает! К слову, до знакомства парня с Вяземской его эмоции были не шибко яркими. Обычно Лёня либо бухтел что-то себе под нос, либо же хохотал с рыжим. Другого состояния у него не было, а вот с появлением Юлианы поведение Красавцева стало больше похожим на человеческое. Может быть, и обо мне можно было сказать что-то подобное, ведь где это видано, чтобы я ради парня училась готовить? Совсем очеловечусь скоро с вами, людишки.

– Даш, у тебя лапша горит, – отозвался Вербин, распаковывая молочную шоколадку. Вот Антип на самом деле из всех нас был больше похож на человека. На самом деле чертильники – это волшебники, которые при жизни так и не смогли раскрыть своих способностей. Их можно назвать усовершенствованными призраками. Чертильники умеют появляться по первому зову, помогают или же, наоборот, пакостят людям, а что самое главное – делают всё это незримо.

Вербин появился в наших кругах в районе двухтысячных. На дворе был жаркий июнь, в плеере у меня играла легендарная песня о районах и кварталах, а люди вокруг пытались понять, в чём сила. В один день я никого не трогала, неторопливо шла по Казанской улице, пока в меня не врезался хипстер с большими испуганными глазами.

– Тебе чего надо? – возмущённо спросила я, вытащив один из наушников.

– Ты меня видишь? – удивился парень и встряхнул меня за плечи. – Меня никто тут не видит, никто! Они ходят и ходят, а я тут один!

– Тише-тише, – остановила поток слов незнакомца я, внимательно оглядев его с ног до головы: помятый, грязный, с кровавым пятном на затылке – далеко не с обложки глянцевого журнала вылез. – Сейчас пойдём со мной, я помогу тебе. Ты, главное, объясни, что ты делал последние дни?

Как оказалось, Антип – мотоциклист со стажем. Любил скорость, рок и свою девчонку Ирку. Жили беззаботно, красиво, свадьбу планировали, правда, ссорились частенько. В четверг повздорил Вербин с Ирой особенно сильно, вроде приревновал её к парню со старшего курса, потом крик стоял до потолка общежития. Антип у нас человек эмоциональный, он хлопнул дверью, прыгнул на мотоцикл и поехал куда глаза глядят, а смотрели они на встречную полосу.

– Даш, ало, Земля вызывает! Или ты только по-татарски теперь понимаешь? – вырвал меня из мыслей Вербин, махая руками перед моим лицом.

– Задумалась просто, – отмахнулась от парня я и, легонько ударив его по голове поварёшкой, вновь подошла к плите.

– Это просто у твоих приправ запах одурманивающий, – проговорил Антип и, подойдя к окну, открыл его нараспашку. – Ты, может, там чё-нибудь местами попутала? Важенику в кастрюлю засыпала?

– Да, специально, чтобы губы тебе подкачать, а то больно узкие они, – рассмеялась я, на что Вербин закатил глаза и принялся рассматривать своё отражение в металлическом чайнике.

– Нормальные у меня губы, – фыркнул Антип и, вспомнив о шоколадке, принялся поедать её.

Да, если бы я не встретила тогда Вербина, то жизнь моя была бы в разы скучнее, а так меня хоть кто-то развлекает в перерывах между спасением Петербурга.

Школьная дискотека – это всегда важное событие. Пацаны в спешке ищут музыку и умоляют диджеев не ставить медляки, девочки приходят к тем же диджеям со скаченными песенками в нужном порядке и в приказном тоне говорят поставить семь медленных танцев, а диджеи, в свою очередь, стоят между выбором получить по голове от пацанов или выслушивать крики девочек. Существует ещё одна каста посетителей таких вечеринок – это малолетки. Я думаю, в каждой школе есть компания противных девчонок младше вас года на два-три, которые усиленно клеятся к каждому встречному старшекласснику. Даже какому-нибудь низенькому, с усиками и подтяжками, не убежать от них. Стоит отдать должное, креатив у таких девочек зашкаливает, аж завидно! Они всегда найдут способ, как пробраться на дискотеку для десятых классов, попасть с парнями из одиннадцатого в один автобус и даже чисто случайно жить в том же доме, что и Шестаков из одиннадцатого! Таких пятиклашек хоть в разведку, хоть в ФСБ бери – не подкачают.

Как же я могла забыть, на дискотеке есть ещё тип под названием «мне всё равно, кто там будет и что там играет, только мне нужно десять песен от Никсона». И, естественно, это была Юлиана. О том, в чём она пойдёт на дискотеку, что она будет делать после и как успеет собраться, Юля подумала только за час до начала. Поэтому сейчас её комната была больше похожа на последствия взрыва фабрики одежды. На полу валялось несметное количество кроссовок и каблуков, кровать была усыпана праздничными платьями и юбками, Юля всё ещё продолжала выбрасывать одежду из шкафа, кидая её на стул. Самая лучшая роль в этом великолепии была у Бакса: он гордо восседал на крутящемся кресле, на глазах у него были солнечные очки в виде звёздочек, а на теле болталась пурпурная толстовка.

– Бакс, может, мне так и пойти? – вздохнула Вяземская, окинув взглядом модный внешний вид собаки. Бакс радостно гавкнул и завилял хвостом, что означало его полное согласие с мнением хозяйки. К сожалению, ответно повилять и погавкать Юля не успела, потому что в комнату зашла целая делегация в виде отца и мачехи. – Ух ты, пух ты!

– Юлиана, может, ты объяснишь, почему я не видел тебя дома несколько суток? – грозно спросил отец и присел на кровать.

– Ночевала у Вари, забыла предупредить, – отмахнулась Вяземская, рассматривая пятно на светло-голубом платье. Откуда оно могло только появиться?

– Юля, мы же тебе не враги, – ласково проговорила Анжелика, но за место Вяземской ответил Бакс и громко зарычал в сторону блондинки. – Угомоните уже свою собаку!

– Нам не нравится, что ты ничем с нами не делишься. Хотя бы тем, что Варя превратилась в высокого блондина, – возмутился Максим Алексеевич, сжав руки до белых костяшек. – Может, объяснишься?

– А что тебе объяснить? – спросила Вяземская, вскинув брови вверх. Она прошлась изучающим взглядом по отцу. Сам он не хотел поднимать эту тему, его явно надоумила Анжелочка, но зачем ей это? Да, логику блондинок Юля не понимала никогда. – Например, как взаимоотношения между мной и тобой пришли к полной незаинтересованности друг в друге?

– Мы всё понимаем, детка, – начала говорить Анжела, а её обращение к Вяземской на американский манер, сильно резануло по уху чисто русской девушки. – У тебя сложный подростковый период, и мы хотим поддержать тебя.

– Чем же? Расспросами? – поинтересовалась Юля, вновь посмотрев на отца. Он устало положил голову на сложенные руки и что-то бормотал себе под нос. Недоволен. – Что вы конкретно от меня хотите?

– Нормального ребёнка мы хотим – вот что! – не вытерпев, воскликнул отец, подскочив с кровати. – Тебе разве сложно разговаривать адекватно, вести на людях прилично себя, не шляться где попало и с кем попало.

– Я такая, какой вы меня воспитали, – пробормотала Вяземская, опёршись о дверцу шкафа и сложив руки на груди. – Хотите нормального ребёнка – родите себе нового.

– Выражения выбирай, пока ты живёшь в моём доме, – прикрикнул Максим Алексеевич и, нервно проведя рукой по лысине, посмотрел на свою жену. – Ты хотела с ней поговорить – ты и разговаривай. Я это слушать больше не хочу.

– Ты хотела поговорить? – переспросила Юлиана, когда отец вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Я хотела. Мне небезразлична судьба ребёнка, с которым я живу бок о бок столько лет, – ответила Анжелика и, взяв с кровати воздушное нежно-розовое платье с цветочным узором, протянула его мне. – Паше точно понравится.

– А мне надо, чтобы понравилось мне, – закатила глаза Вяземская и, порывшись пару минут в шкафу, вытащила коротенькое бордовое платье в спортивном стиле.

– Или чтобы понравилось твоему Лёне? – поинтересовалась женщина и подняла с пола кроссовки под цвет выбранного Юлей платья.

– Или чтобы понравилось моему Лёне, – передразнила Вяземская, закатив глаза.

– Не спеши сделать неправильный выбор. С Пашей у тебя и благосклонность отца, и счастливое будущее, – сказала Анжелика, мечтательно накручивая прядь волос на палец. – А зазнайка из Питера – бесперспективный вариант.

– То есть понятие любовь тебе вообще неизвестно? – усмехнулась Юля и, заметив действие мачехи с волосами, поняла, что свои ей не помешало бы завить.

– Есть кое-что важнее. Выгода, – ответила Анжелика, внимательно наблюдая за тем, как Вяземская пыталась распутать провод от плойки. – Например, тебе сегодня выгодно ночевать дома. А иначе я настоятельно порекомендую отцу отправить тебя на всё лето вместе с Пашей в какую-нибудь глубинку без интернета. Дальше Сибири.

– Тогда я залью в твой шампунь зелёнки, – улыбнулась Юлиана, на что мачеха громко цокнула, но в своей голове приняла решение всё-таки спрятать свои баночки в душе.

– Сними сначала эту безвкусицу, а потом мне советы по покраске для волос давай, – горделиво ответила Анжелика, кивнув в сторону амулета на шее Вяземской.

– Обязательно к тебе прислушаюсь, – ответила Юлиана и показательно скрестила два пальца. Конечно, не послушается.

Просторный холл на втором этаже школы был как никогда многолюден. По-моему, все старшеклассники решили сегодня срочно посетить дискотеку. Юльку после петербургского безудержного концерта не удивишь всем происходящим здесь. Единственное, что привлекало Вяземскую на сегодняшнем мероприятии, – это компания. Юля уже давно не веселилась вместе с Варькой, да даже по Романову и Серёже она успела соскучиться! Они стали меньше проводить времени вместе, все были как-то отдельно друг от друга. Даже на дискотеке это было заметно: Серёга скрылся за диджейской аппаратурой, подбирая треки, Кудрявицкий крутился между симпатичных девятиклассниц, Романов с Варей танцевали в другом углу коридора, а Лёня с Юлей искали, куда приткнуться. Красавцев вообще никого, кроме своего класса в школе, не знал, поэтому вливаться в какую-то другую компанию у него желание отсутствовало.

– Нет, меня это достало, – возмущённо произнесла Вяземская и, взяв Лёню за руку, потащила его в сторону Ховроши с Юрой. – Ребят, пойдёмте ближе к центру!

– Вы пришли? Думали, что не дождёмся, – сказала Варя и, поправив свою толстовку, пошла в указанном направлении.

– Варь, и тут же хорошо было, – устало вздохнул Романов, но, не получив ответной реакции от девушки, поплёлся вслед за Ховрошей.

– Иди лучше Пашу с Серым подбери, – скомандовала Варя, остановившись неподалёку от колонок. Юра уже через пару минут привёл парней. Серёжа, похоже, был безумно рад тому, что его наконец-то вывели из суматохи организаторских работ, и поэтому весело танцевал. Кудрявицкий посматривал в сторону своих девчонок и хотел уже уйти к ним, но Серый скомандовал всем собираться в круг. Куда уж без его наставлений, не может он просто потанцевать, нужно ему обязательно что-то организовать.

– Давайте, все встаём, – прикрикнул Серго, собирая ребят из разных компаний в один большой круг. Вон, парней из параллели одиннадцатых рядом поставил, а они всю жизнь воевали. Или же те две девчонки неделю назад были готовы друг другу волосы выдрать, потому что Сергеева поделить не смогли, а теперь танцуют бок о бок.

Прелесть школьных дискотек – она и заключается в том, чтобы объединить совершенно разных людей чем-то общим. В этом есть определённая прелесть, хотя бы потому, что чарующая атмосфера свободы и юности окутывает диафрагму всех собравшихся, а их голоса сливаются воедино. Ни на светском балу, ни в каком-либо клубе, ни на концерте самого именитого исполнителя вы не сможете почувствовать столько же, сколько на обычной школьной дискотеке. Только здесь живёт молодость. Сердца этих ребят ещё не прогнили, в их венах течёт горячая кровь, у них есть силы добиваться своих целей. Это и есть свобода мыслей, слов, действий – её можно почувствовать среди этих молодых и ярких ребят. Они прыгают, кричат известные тексты песен, а их сердца начинают биться в одном ритме. Кто-то из парней выпрыгивает в центр круга, как только слышит знакомый ритм лезгинки, за ним ещё пара друзей – и вот уже целая компания в середине исполняют народные танцы. Вскоре их сменяют девчонки, которые виртуозно крутят руками, а остальные вокруг них, присев на одно колено, хлопают. Включают следующий трек, теперь из колонок слышны биты, и ребята, как будто бы всю жизнь только и ждали этого момента, начинают тараторить строки трека Никсона.

– И я буду любить тебя, будто не знал никогда! – пропел Лёня строчку из любимого трека Юли и стёр со лба пробежавшую струйку пота.

– Видишь, ты уже втягиваешься в искусство русского рэпа, – весело сказала Вяземская, оглядывая увлечённого песнями Красавцева. – Я пойду воды попью.

– Давай в темпе, Вяземская, медляк скоро, – ответил Лёня и, заметив, как распушились локоны Вяземской, поправил их рукой. Точнее, даже наоборот, разбросал их в разные стороны ещё больше. – Вот так лучше. Ты на домовёнка похожа.

– Сейчас вернусь и сделаю из тебя Лешего, – возразила Красавцеву девушка и попыталась дотянуться до его волос, но Лёня с лёгкостью увернулся. Юля закатила глаза и направилась в сторону кулера. Конечно же, все стаканчики уже были разобраны, и что теперь делать? В ладошки набирать, как в старое доброе средневековье?

– Чтобы ты без меня делала бы, – раздался голос Красавцева над ухом девушки, и, обернувшись, она заметила стаканчик в его руках.

– Ума не приложу, – наигранно произнесла Юля и, налив себе воды, выпила весь стакан залпом. – Ты будешь?

– Не, спасибо, – отмахнулся Лёня, приобняв Вяземскую за плечи.

– Решил проконтролировать меня, чтобы я точно успела на медляк? – спросила Юля, мечтательно заглянув в зелёные глаза парня, которые почему-то сияли сейчас меньше, чем обычно.

– У меня есть идея получше, – ответил Лёня и повёл девушку в сторону лестничной площадки. После коридора, который весь был в мерцаниях светомузыки, здесь в глазах рябил свет лампочки. Было непривычно.

– И что ты задумал, Красавец? – отозвалась Вяземская, пока кто-то положил свои холодные и шершавые руки на плечи девушки. Юля резко обернулась и увидела перед собой кудрявого парня лет двадцати на вид, одетого в несуразную толстовку, болтающуюся на его тощем теле. – Ты кто?

– Меня зовут Артемон, – произнёс парамоня и потянулся к ладони Вяземской, чтобы её поцеловать, но девушка резко её отдёрнула.

– Что же ты так нелестна к моему слуге? – сказал справа появившейся Хайден, протирающий стекло в своём монокле. – Он хоть и кот, но блох у него нет.

– Или я тебе больше понравился в другом виде? – спросил парамоня и, щёлкнув пальцами, превратился в блондинистого Красавцева. – Так лучше, Юленька?

– Где Лёня? – настойчиво проговорила Юля, скрестила руки на груди и отошла ближе к стене.

– Обернись и увидишь, ну же, – ответил Хайлов и указал в сторону холла. Вяземская без раздумий посмотрела в этом направлении, замерев на месте. Красавцев танцевал с Юлей, обнимал её и что-то шептал на ухо, хотя сама Вяземская понимала, где сейчас находится. – Видишь, можно превратить кого угодно в Лёню и кого пожелаешь в тебя. Теперь ты понимаешь свою заменимость в его жизни?

– Что тебе нужно? – продолжала задавать вопросы Юля, грозно оглядывая Хайлова и блохастого питомца.

– Меня зовут Хайден, – сказал Денис и протянул Вяземской ладонь для рукопожатия, но она только фыркнула на этот жест. – Понятно, как у вас там говорят, с чушпанами не здороваешься?

– Я повторюсь ещё раз, что ты хочешь от меня? – проигнорировала фразу Хайдена девушка, крепко сжав челюсти. Она была зла на этого незнакомца, на его прихвостня, на то, что они в принципе появились здесь, а самое главное, почему она готова хоть сейчас плюнуть в лицо Хайлова – это потому, что он заставил её Лёню танцевать не пойми с кем.

– Это тебе нужна моя помощь, – ответил Денис, и в руках парамони тут же появился лук со стрелами из тока. – Сейчас он может мучительно долго убивать каждого твоего друга, и, поверь, Артемон в первую очередь выстрелит в ненаглядного Лёню. Потом мы придём к тебе в дом, затем на тренировку.

– Хватит! – воскликнула Юля и, крутнув в воздухе рукой, заставила парамоню отлететь в другую сторону. Парень ударился головой о бирюзовые перила и покатился по ступенькам вниз.

– Хоть чему-то Яга полезному научила, – усмехнулся Хайден, а Юля попыталась применить то же самое заклятие на Денисе, но он успел его отбить. – Но со мной так шутить не надо. Просто сделай то, что я прошу, и будешь жить припеваючи со своим Красавцем.

– А не пошёл бы ты в лес, – возразила Вяземская, пока разноцветные глаза Хайлова налились кровью и злобой. Денис резко взял девушку за плечи и развернул в сторону танцующего Лёни. Юля быстро заметила, что её копия держала под ребром Красавцева клинок и была готова воткнуть его по первой же просьбе. Хайден щёлкает пальцами, и девушка прорезает любимую синюю рубашку Лёни, упирается острием ножа в его бархатную кожу. Тоненькая струйка крови побежала по животу Красавцева, окрашивая собой ткань. А он и не дёргался. Как будто бы был в тумане и не реагировал ни на что. Для парня существовал лишь омут карих глаз напротив. Юлиных глаз. И эта его любимая Юленька прямо сейчас вонзала в его кожу клинок предательства, медленно убивая своего Лёню. – Отпусти его.

– Больно тебе? Ему тоже скоро будет очень больно, – прошептал Хайлов на ухо девушке, отчего она слегка пошатнулась. Упасть ей не удалось, хотя очень хотелось бы, потому что Денис крепко держал её за плечи своими худыми пальцами. – Выбирай, он или ты?

– Я… я на всё согласна, отстань от Лёни, – протараторила Вяземская, нервно сглатывая. Копия Юли убрала нож в карман и растворилась в воздухе. Красавцев опомнился и начал смотреть по сторонам в поисках Вяземской, прижимая рукой кровоточащую рану.

– Правильный выбор, Юлиана, – прошептал на ухо девушке Хайлов, неприятно опалив своим дыханием кожу. – Что ж, по коням, нас ждут великие дела!