Все дело в крови.

Среди ученых умов бытует мнение, что каждое населяющее мир существо – индивидуально от хвостика [если таковой не исчез в процессе изменения вида с течением времени] до кончиков ушей. Вампиры проложили дорожку к доказательству этого факта через кровь. Они очень резво отличали тип, но комбинация всех показателей каждый раз была абсолютно различной, будто бы миниатюрные частицы, скомпоновавшись, образовывали совершенно уникальную последовательность.

Идея, подобная этой, мелькала у натуры, занимавшей первое в Несеренити место по знаниям и изобретениям, но на данный момент эта самая натура была занята научными изысканиями в совершенно другой области и возвращаться к данному вопросу не собиралась.

Мысль была правдива: у каждого живого существа состав крови неповторимый. Однако существует еще один признак абсолютной уникальности, но с ним все гораздо интереснее, потому как так сложилось, что он находится у всех на виду – глаза. Узор и геометрия глаз воздействует напрямую в голову наблюдателя, оставляя четкий отпечаток. Поэтому можно легко узнать кого-либо, увидев лишь его глаза.

Икола Жезла это прекрасно знал, но он никогда не задумывался, что будет, если попробовать узнать человека наоборот – видя лицо, но не видя глаз. До сегодняшнего утра ему решительно не было до этого никакого дела, пока в его «кабинет» не вошел Ион Кот, чьи глаза были скрыты очками, искусно сработанными рукой мастера своего дела. Им не удалось провести ученого, но офицер Оррф оказался совершенно бессилен перед разноцветными стеклами, спутавшими в его голове все карты. И ровно в той же ситуации оказался капитан гвардии Игон Эрн.

– Что ж, – сказал он. – Стороннее мнение не помешает. Я Вас слушаю, господа младшие офицеры.

Пока Бравс нерешительно переминался, стараясь держаться как можно дальше от Иколы Жезла, Кот выложил все. Абсолютно все.

– Это сработает, – закончил он.

Эрна не удивила идея эдакого тайного гвардейца в рядах преступников. Он подумывал о чем-то таком не раз и не два, но никак не мог связать это ни с одним законом. В его голове не укладывалось, как можно нарушать закон во благо соблюдения этого самого закона и в каком виде потом означенный гвардеец понесет ответственность – статью «Соучастие» никто не отменял.

– И как, по-Вашему, после успешного завершения работы секретного посланника с ним следует поступить, господин младший офицер? – спросил Эрн, полагая, что юноша провалит ответ.

– С точки зрения закона, я считаю, такой засланный гвардеец не должен лично участвовать в преступной деятельности. Он лишь собирает доказательства и при необходимости готов будет назвать имена и указать участников. В крайнем случае все перечисленное можно засчитать как чистосердечное и, по сумме совершенных деяний и заслуг перед городом, освободить от наказания, – отчеканил Ион Кот.

Капитан обдумал сказанное и решил, что звучит, в общем-то, разумно, а еще припомнил, что последние двое суток в принципе слишком нетипичные и…

– Полагаю, – начал Эрн, – Вам понадобится некое свидетельство работы на гвардию, но не форма гвардейца.

– Позвольте, господин капитан? – осторожно спросил Яр Безликинс.

– Да, штаб-сержант?

– Я читал книги про Жей Бона, которыми, смею предположить, вдохновлялся господин младший офицер… Простите, никак не вспомню Вашего имени…

Кот расплылся в улыбке, а капитан удивленно поднял брови – Безликинс что-то забыл.

– … да, – продолжил Безликинс. – У него была бумага вида, э-э… «Предъявитель сего действует по прямому поручению короля и во благо короны».

– Нечто вроде печати, дарующей неприкосновенность, – кивнул капитан. – Разумно, разумно. Не совсем я понимаю, как все это будет выглядеть на практике, но… почему бы и нет?

Бравс ахнул.

– Не узнаем, пока не попробуем. В конце концов, господа, младший офицер прав, отчаянные времена требуют соответствующих мер, и… – он неожиданно понял, что тоже не может сообразить, как зовут младшего офицера. Он задумался. – А ведь я тоже не могу вспомнить Ваши имена, господа младшие офицеры.

Ион Кот снял очки. Бравс последовать его примеру не рискнул.

Эрн откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди, а его лицо само по себе приняло такой вид, от которого Род Бравс снова захотел провалиться сквозь землю. Обычно невозмутимый Безликинс раскрыл от удивления рот.

Икола Жезла улыбался. Он только что получил доказательства одной интересной теории, и душа его запела. Это не шло ни в какое сравнение с теми эмоциями, что он испытывал, тестируя порошок на крысах.

– Я требую объяснений, Жезла, – холодно произнес капитан.

– О, господин капитан, я здесь совершенно ни при чем. Идея целиком и полностью принадлежит младшему офицеру Коту. А раз даже Вы не узнали его в очках – не узнают и другие!

Эрн поочередно оглядел присутствующих. Судя по изменившемуся лицу Безликинса – тот явно ничего не знал. Капитан еще раз пристально посмотрел на парочку и догадался, кто скрывался за другой парой стекол.

– Перестаньте трястись, Бравс, – сказал он, стараясь не повышать голос. – Вы в принципе можете быть свободны. Сдайте вещи на склад, а расчет получите на следующей неделе. А Вы, младший офицер Кот, все еще находитесь в непосредственном подчинении штаб-сержанта Безликинса. Особого распоряжения, отменяющего этот приказ, не было.

– Но, господин капитан… – начал Кот.

– Вопрос закрыт. Разойтись.

Тут заговорил Жезла:

– Господин капитан, позвольте мне лично ходатайствовать…

– О чем? О поручении важного и потенциально опасного задания трусу и выпивохе с неполным служебным? Вы, господин Жезла, смею напомнить, здесь для того, чтобы думать. Вы точно хорошо подумали, господин Жезла?

Кот и Бравс опустили глаза.

– Господа младшие офицеры уже достаточно наследили.

– Господин капитан, – сказал Яр Безликинс, – при всем уважении, Вы сейчас излишне строги.

Эрн поджал губы и перевел взгляд на гнома.

– Так, младший офицер Ион Кот, если позволите доложить, вчера безукоризненно отработал и на сто процентов справился со всеми вверенными ему поручениями, – сдержал данное Коту обещание штаб-сержант.

– Предположим, – неохотно принял позицию Безликинса Эрн. – Но того же нельзя сказать о его друге, который, как явствует из россказней, оставил пост, превратив рынок в подобие цирка.

– Однако, формально, порядок был соблюден!

– Способом, что может бросить тень на всю гвардию, – ответил капитан.

– Я не знаю, как так вышло, – выпалил вдруг Кот.

Образовалась некоторая пауза.

– Господин капитан, – продолжил младший офицер, – я не умею врать. Я не знаю, как получилось, что я оказался пьян…

– Вы пили, младший офицер, – намекнул Эрн.

– … но я искренне раскаиваюсь в содеянном и прошу дать мне шанс снова заслужить Ваше доверие. Позвольте, господин капитан, – он снова нацепил на нос очки. – Это сработает. Должно сработать.

Наступила тишина раздумья. Бравс все это время почти не дышал. Ему было очень и очень страшно.

– Ребята, – сказал вдруг Икола Жезла, – обождите за дверью.

Эрн кивнул. Они повиновались, оставив капитана, Безликинса и Жезла для принятия решения.

– Господин капитан, – обратился ученый.

– Не надо их выгораживать, Жезла, – отрезал Эрн. – Я уже начинаю жалеть, что решил вас выслушать.

– Я о другом, – как-то мягко сообщил тот. – Вчера, в лазарете, Вы говорили какой-то барышне о том, что хотите опередить преступников. Так может это как раз тот шанс, который Вы ждали?

– Разве к тому моменту ты не отправился в штаб? – немного удивился капитан.

– Феи нашептали, – ответил Жезла.

Эрн покосился на Безликинса, а сам несколько смутился, но виду постарался не подать.

– Может, нестандартная ситуация как раз и будет по плечу нестандартным гвардейцам?

Капитан некоторое время поразмыслил и пришел к выводу, что правоты в словах Жезла было чуточку больше. И снова напомнил себе о том, что предыдущие двое суток прямо-таки сверкали чем-то из ряда вон. Эрн в принципе верил, что Ион Кот справится, чего нельзя было сказать о его малодушном друге.

Он опустил глаза на стол: там все еще лежал мешочек с деньгами и заявление господина Крато, которое… очень удачно подходило к ситуации. Пусть отчасти против своей воли, но капитан уступил. У него как раз появилось для гвардейцев столь ими желаемое тайное задание.

– А с очками толково придумано, – заметил Эрн. – Лихо они… скрыли их настоящее лицо.

– О да, – поддакнул Безликинс. – Я прямо обомлел, когда он очки снял. Мне казалось, что я его знаю, но припомнить никак не удавалось.

Эрн наспех написал на бумаге несколько слов, поставил свою подпись и передал перо Безликинсу. Тот также расписался.

– Хорошо, господа, будь по-вашему, – сказал командир гвардии и передал ученому бумагу. – Поглядим, что из этого выйдет. Пусть парни снимут форму, переоденутся в обычную одежду и через час будут тут. Из камер выйдет один крайне потрепанный эльф-менестрель, они должны его помнить. Вот пусть за ним и проследят, но держатся на расстоянии. Куда пойдет, с кем поговорит, как вести себя будет. Если что не так – путь действуют по обстановке, но без особой самодеятельности.

Жезла кивнул.

– О, господин капитан, – вспомнил ученый, – как будет минутка – спуститесь, пожалуйста, в камеры. Мне и офицеру Оррфу нужно Вам кое-что показать, – и скрылся за дверью.

– Я верно поступил, Яр? – спросил капитан.

– Полагаю, да, господин капитан.

Почему-то Эрн ожидал возражений.

– Ладно, – сказал он. – Тогда пойду, погляжу, про что там говорил Жезла.

– Если позволите, господин капитан, – Безликинс поднял вверх указательный палец, – хочу напомнить, что Вы обещали выпустить брата.

Капитан набрал полные легкие воздуха.

– Выпущу, как настанет необходимость.

– Боюсь, она уже настала. У нас сейчас только три свободные камеры.

Эрн посмотрел куда-то мимо стола.

– Выпустим Эго – раз, выпущу Пана – две. М-да, негусто. Хоть пристройку делай, честное слово. Ее Светлость будет в восторге от запроса.

– А может, – гном пригладил бороду, – имеет смысл построить не новые камеры, а некое место, чтобы отдельно содержать пьянчуг? Какой-нибудь, э-э… протрезвитель?

– Да, было бы неплохо. Собрать всех алкашей вместе и поджечь. Взрыв будет – Жезла на зависть.

Безликинс с укоризной посмотрел на капитана Эрна.

– Ужасная шутка. Прости мне мой язык, Яр.

– Я очень хорошо понимаю, когда Вы шутите, господин капитан, – заговорил штаб-сержант, – сейчас, уж простите, не тот случай.

Капитан на секунду спрятал глаза.

– Тем более, прошу прощения.

– Я знаю, что Вас гложет. И я понимаю, как Вам нелегко из-за вчерашней неурядицы в лазарете, но… Вы ведь не вся гвардия и потому не всесильны, капитан.

Эрн не очень любил откровенные разговоры на подобные темы. Чаще всего из них выходило, что капитан туп, как пробка, и регулярно сам же себя и загоняет в безвыходное положение, в то время как собеседник являет собой абсолютную правоту в вопросе. Не то чтобы это было что-то плохое, потому как всегда полезно посмотреть на вещи под иным углом и чужими глазами…

Но случай был слишком особый. Капитан достаточно видел своими глазами и ощущал на собственной, как говорят, шкуре, а потому твердо верил, что прав, и никакие иные взгляды не принимал. Пьяницы – это социально опасные элементы. Особенно остроухие пьяницы.

– Не все пропойцы плохие, и не все они Ваши враги, господин капитан.

– Да, они не враги, Яр. Они хуже, они – паразиты. Вроде болотных пиявок. Для меня все еще удивительно, как это у нас от алкоголя только эльфы бунтуют!

– Тут все дело в том, что они другие, – поднял глаза кверху Безликинс, – нейрологически.

– Допускаю. Но перед законом – наравне со всеми. Сколько у нас дебошей в трактирах за полгода было? Все по вине эльфов! – капитан вдруг вспомнил, что вчера говорил Алтее. – Но оставим пока эльфов. Скажи, сколько у нас заявлений о домашнем насилии?

Безликинс вздохнул:

– Меньше, чем в прошлом месяце, а в прошлом месяце – меньше чем еще месяцем ранее. И нигде не фигурировал алкоголь.

– А в кражах фигурировал? – не унимался Эрн.

– Конечно, – не слукавил Безликинс. – Но не настолько много, чтобы у нас были основания для паники. Своим чередом упоминалось как отягчающее обстоятельство, и виновный нес ответ по закону.

Эрн побарабанил пальцами по столу.

– Думаешь, что я чересчур на этом зациклился?

– Думаю, да, Ваше благородие. А еще думаю, что Вам следует немного отдохнуть.

– Успеется. А с этим пьянящим порошком как быть?

– Жезла что-нибудь придумает, – Безликинс оптимистично улыбнулся. – Все образуется, господин капитан. Все всегда образовывается наилучшим образом. Всякая напасть по плечу гвардейцу! Разве не так говорил в свое время Гер Ладан?

Эрн помедлил с ответом.

– Порой я искренне ненавижу, когда ты прав, – капитан встряхнул головой.

По пути в камеры он еще раз обдумал слова Безликинса, перебрал в голове принятые за утро решения и, по какой-то неведомой ему самому причине, понял, что его открытость ко всему новому играет с ним какие-то дурные игры.

«Почему бы и нет?» – нехотя сказал капитан младшим офицерам, задумавшим опасное дело, и точно так же он хотел поступить с тем, что порекомендовал штаб-сержант – остыть. Гном прав: все всегда возвращается на круги своя. Гвардия со всем справится.

«Развяжите только руки».

– Свободен, – Эрн кивнул брату, открывая камеру. – Во сколько кресла должны доставить?

– Что? – спросонья переспросил Пан.

– Кресла, – напомнил Эрн. – Ты сказал, что сегодня вам домой привезут кресла.

– А… да…

– Во сколько?

– После… после обеда где-то.

– Хорошо. Я приду, помогу занести в дом.

– Да ладно, – начал махать руками Пан. – Сам я справлюсь…

– Ага, знаю я, как ты сам справляешься. После обеда буду. Вот, – Эрн достал из кармана горсть монет и протянул брату. – За доставку отдашь. А сейчас – свободен.

Пан вышел из камеры и, неуверенно поглядывая на капитана, отправился к выходу из штаба гвардии. Игон Эрн и правда ощутил, как на душе, даром что совсем немного, полегчало. Это чувство не прошло даже тогда, когда он подошел к камере ученого и обнаружил там неожиданного гостя.

– Милостивая Алирана, это что такое?

Жезла вздрогнул.

– Э… мой кабинет, господин капитан.

– Нет, Жезла, это вампир на твоей койке. Что делает вампир на твоей койке?

– Он… – ученый замешкался. – В общем, он попробовал кровь эльфа и умер.

Некоторое время Эрн ничего не говорил, недоуменно глядя на бездыханное тело Сербии.

– Но вампиры же так не умирают, – проговорил капитан. – У них это называется как-то иначе. Обновление базы данных или что-то вроде того, разве нет?

– Да, только лучшего слова для описания ситуации мы так и не придумали. Он расскажет о крови, как очнется. И это не все, господин капитан, – Жезла просеменил мимо Эрна, призывая следовать за ним.

Оррф предусмотрительно ждал их около допросной, где на холодном полу спал наевшийся порошка эльф.

– Вот его кровь Сербия выпил и отключился? – уточнил капитан.

– Так точно, господин капитан, – ответил Оррф и задрал укушенную руку эльфа. – Глядите, – указал, – это следы укуса вампира. А это, – продемонстрировал ранки с внутренней и внешней стороны руки, – сквозное ранение. Предполагаю, что стилетом.

Эрн присвистнул и широко раскрыл глаза.

– Мне кажется, это серьезная проблема, господин капитан.

– Как раз напротив, – чуть улыбнулся командир. – Стилет кре-епко недешевая штука, а совладать со звездной сталью под силу лишь одному-двум кузнецам в городе! Это сильно сужает круг подозреваемых и поисков! Очнется – допросить и поставить меня в известность.

– Эм, мои извинения, – в допросную заглянул старший офицер Дирак.

– Да, старший офицер?

– Господин капитан, там наверху некто господин Балар, просит Вашей аудиенции. Говорит, у него ночью дом сгорел.

***

– Это просто кошмар, любезный капитан! – рыдал Балар, держась за руку, которую поддерживала повязка. – Этот ужасный дом, милостивая Алирана, надо было сразу его сжечь! Руку даю, проблем было бы меньше! Да-да, любезный капитан! Меньше, точно Вам говорю!

– Ну, полно Вам, господин Балар, полно. Главное, что Вы целы. В доме были ценные вещи?

– Ой, бросьте, какие там вещи? Ха, вещи! Старая мебель, и только!

– А почему Вы считаете, что это был поджог? – спросил Эрн.

– Да как же мне считать иначе? Это я виноват! Я сам виноват, что впустил остроухого в дом! А я знал, любезный капитан, что так будет! Я знал ведь, но почему-то все равно сдал ему эту лачугу!

– Постойте-постойте, господин Балар, – прервал его Эрн. – Я, видимо, что-то пропустил, о каком остроухом речь?

– Который жил в доме!

Капитан переспросил:

– Вы сдавали дом эльфу?

– ДА! Эльфу Антро! Выглядел лучше иных, но оказался как все! Связался с какой-то шайкой и перестал платить аренду!

– Полагаете, он поджег намеренно? А зачем ему это делать, если он там жил?

– Откуда мне знать, Ваше благородие?! Вы же гвардия! Вот вы и разберитесь!

Эрн пропустил упрек мимо ушей.

– Разберемся, будьте уверены. Вы знаете, где был этот Антро, когда случился пожар?

– Да! Зн..

Он осекся.

– Или нет… Милостивая Алирана, – Балар немного увял, но вдруг снова запричитал, – все это так запутано!

– Не нервничайте, – попытался успокоить его Эрн. – Давайте по порядку. Вы сказали, пожар начался у Вас на глазах.

– Да! Я шел вышвырнуть Антро из дома, но перед порогом на меня вышел кто-то в черных одеждах. Я сперва решил, что это и есть Антро – он такого же роста, примерно как Вы, господин капитан, – но он воткнул мне в плечо, – Балар демонстративно пошевелил подвязанной рукой, – какую-то железяку! Насквозь! И, Вы можете себе представить, лекари сказали, что ничего страшного! Насквозь воткнул, да-да! Я едва рукой шевелю!

Капитан на секунду замер и уставился на Балара.

– Вы позволите мне осмотреть рану? – осторожно спросил он.

– Да! Да, конечно! – обрадовался погорелец. – Может хоть Вы, любезный, скажете, насколько все плохо, и меня будут нормально лечить! За что я плачу налоги?! Ох, простите меня, капитан!

Балар опустил руку в карман роскошного пальто, выудил оттуда маленький тканевый сверток, переложил его в руку, что болталась на подвязке, облизал палец, опустил в сверток. Когда достал – палец был покрыт небольшим количеством какого-то порошка. Господин Балар отработанным движением размазал порошок по десне за верхней губой.

Эрн приложил недюжинные усилия, чтобы скрыть нервный тик.

***

Пан хмуро плелся домой. Хотелось выпить. Хотелось напиться до беспамятства, до поросячьего визга. Пусть брат опять швырнет в камеру, пусть опять прочитает нотации, Пану было все равно. Еще и кресла… Зачем он придумал какие-то кресла? Теперь Эрн придет, увидит, что ничего нет, и снова будет ссора. Пан так устал от этих вечных ссор. Напьется – и их будто не слышно. Не слышно, как все им недовольны, как все его учат, порицают. И мать, и брат. Он-то всегда думал, что брат должен быть другом и помощью, а Эрн пошел в гвардию и предал его. Как они веселились в детстве, как им было друг с другом хорошо, весело, комфортно. Они не бросали друг друга в беде – один упал, другой протянул руку. А сейчас…

«Мне очень стыдно, что ты мой брат».

Эти слова обжигали сердце драконьим пламенем. Пану хотелось выпить. Пану срочно нужно было выпить. Эти мысли змеями вились в голове всю дорогу, снова и снова, и он раз за разом понимал, что нужно было выпить. Залить горе алкоголем, а там – будь, что будет. Он уселся на землю и облокотился на стену ближайшего дома.

«Выпить… Я устал, мне надо выпить…»

– Я устал, мне надо выпить!

Слова прозвучали четко, громко, и Пан аж подпрыгнул.

– Кто это сказал?!

– А? – воззрился на него эльф.

Пан замер. Напротив него остановилась повозка. На месте возницы сидели два эльфа, а в самой повозке – словно чудо с небес – два кресла эльфийской работы.

– Ребята, – расплылся в улыбке Пан. – Братцы!

От такой неожиданности эльфы едва не потеряли дар речи.

– Ты чего, мужик, пьяный?

– Где Вы взяли такие чудесные кресла?

– Чего? Ты про эту рухля… – один из остроухих начал было говорить, но другой резко отвесил ему подзатыльник.

– На продажу, милый человек, везем! – заговорил он, пока соотечественник потирал голову. – Желаете купить?

– Еще как желаю! – Пан сунул руку в карман и достал оттуда все, что у него было. – Вот, держите! Здесь немного, но это честные деньги! А еще…

– М-м? – уставились на него остроухие.

– Вечером я куплю вам выпить!

Эльфы пересчитали деньги.

– С Вами приятно иметь дело! – сказал эльф. – По какому адресу доставить?

«Есть Алирана на свете. Вот так, Эрн! Теперь ты поймешь, что я не хуже тебя!» – сказал себе Пан.