Свечи на столе догорели примерно до середины, когда эльф смог совладать со своим телом и перестал стонать от боли. Фигура, облаченная в черную мантию, медленно наливала вино в высокий бокал.

– Как, говоришь, ты поступил с гвардейцем? – осведомился голос откуда-то из складок.

– Выжить после удара мечом он не мог. А что до капитана… – Антро потирал вправленную на место, но все еще ноющую челюсть. – Достойный муж, удар у него отличный. Мне будто куском гранита лицо поправили.

– Как забавно. Так переживаешь за лицо, но о том, что потерял в бою оружие – нет. А ты хоть представляешь, безмозглое ты отродье, чем обернутся твои выходки? Гвардия перевернет весь город, найдет нас, и решать проблему придется огнем и мечом. А у тебя есть еще мечи против гвардии?

– Плевать, – бросил эльф. – Я их не боюсь. Я никого не боюсь, ни огня, ни гвардии.

Он хотел было взять со стола бокал, но фигура продолжала наливать напиток. Вино полилось через край.

– Ну хорош уже, – сказал Антро.

Реакции не последовало.

– Да хватит Вам, говорю!

В следующий миг фигура подбросила бутылку, легко перехватила ее в полете за горлышко и что было сил обрушила на голову эльфа. Антро рухнул навзничь и снова застонал. К радости фигуры, бутылка не разбилась.

– Тупорылая погань! – главарь поставил ногу на голову эльфа и вдавил ее в пол. – Решалой он вздумал быть. Так вот запомни, решала потому так и называется, что решает проблемы, а не создает их.

Последовал второй удар, что оказался гораздо эффективнее первого. Антро потерял сознание, из головы потекла кровь, а осколки стекла запутались в немытых волосах.

– Все боятся огня. У всех нас это внутри, – фигура отшвырнула уцелевшее горлышко бутылки в сторону, опрокинула свечи на пол и покинула лачугу. – Урок окончен. Вряд ли он тебе, конечно, поможет.

***

– Он сделал ЧТО, простите? – искренне не понял Игон Эрн и уставился на собеседника глазами, выражающими крайнюю степень обескураженности.

В трактире он повстречал Крага Хольма, который поутру сопроводил младшего офицера Бравса на рынок с целью обеспечения порядка. Сейчас, слушая рассказ гнома под его же добродушный хохот, капитан терялся в догадках, что же ему делать со столь нетрадиционным и нерациональным подходом Рода Бравса к решению проблем.

– Так, – капитан отложил вилку. Вкусный ужин был грубо прерван невкусными подробностями. – Поправьте меня, если вдруг ошибусь. Мой младший офицер испугался толпы орущих гномов, закричал от этого страха, чем довел до колик добрую треть рынка, а после – просто сбежал? Я точно ничего не упустил?

– Его еще передразнивали в процессе, – смеялся Хольм.

– Это уже слишком, – раздраженно покачал головой Эрн после некоторой заминки.

Глава гномьей общины откашлялся, хлебнул бархатного пива и продолжил:

– А потом… – вдруг он заметил, что гвардеец смотрит куда-то мимо стола. – Вы в порядке, капитан?

– Угу, – пробубнил Эрн. – Думаю, что мне с ним делать.

– А так ли надо, Ваше благородие?

– Так ли надо? – вскинулся капитан. – Гвардеец самовольно покинул пост, не сумев совладать с ситуацией! Даже не пытался вызвать подмогу, как положено, а просто сбежал. Это не гвардеец, а какая-то крыса! Простите мне мой язык, Краг.

Хольм поставил кружку на стол.

– Господин капитан, Вы упускаете из виду то, что этот фокус, как ни крути, сработал. Я такой благодати на рынке по четвергам не видывал уже… да, примерно никогда.

– Сработать-то он может и сработал, – нехотя согласился Эрн. – Только это была скорее удача, нежели расчет. Не… Непе-ред… Не-пред-на-ме-рен-но.

– Намеренно, не намеренно, – гном покачался на стуле из стороны в сторону. – Это в конце концов важно?

– Важно, Краг. Важно. Ваш народ – прирожденные ремесленники и торговцы, вы ведь знаете разницу между «вымолил» и «заработал», хотя результат в обоих случаях приемлемый?

– О-о, – протянул Хольм. И понимающе закивал.

– Вот и скажите мне, если каждый боец начнет убегать в страхе – что от гвардии останется? Нет, так не пойдет. Мы защищаем народ, а не прячемся от него в ужасе. Мы – опора и бастион. Мы – это те, кто намертво стоит за закон и порядок, и те, на кого все смотрят, когда все вокруг летит под откос.

Рядом с собеседниками раздались скромные, но вполне искренние аплодисменты.

– Подумать только, – не скрывая очаровательной улыбки, проронила госпожа Дурман, – сегодня господин капитан за складность речи делал комплименты мне. Так что же, я вынуждена ответить тем же!

– И вовсе не стоит, – Эрн встал и легко поклонился. – Но, не скрою, мне приятно снова Вас увидеть.

– Взаимно… Игон, верно?

Неловкая пауза, во время которой Эрн, казалось, не дышал, зачем-то выпрямившись по стойке «смирно», а Алтея Дурман лучилась кокетливой улыбкой и переминалась с ноги на ногу, так бы и продолжалась до бесконечности, не оцени господин Хольм ситуацию. Он взял дело в свои руки и направил все в нужное русло:

– Позвольте-ка откланяться, Ваше благородие, – с ухмылкой кивнул он капитану и уступил девушке место. – А Вы, барышня, присаживайтесь.

– О, благодарю, не стоит… – залепетала Алтея.

– Нет, нет и нет, мы как раз закончили! Я настаиваю, присаживайтесь!

Капитан просверлил гнома глазами, но тот лишь снова усмехнулся:

– Я тут явно лишний, господин капитан, – и подмигнул. – Попросить для вас перечень напитков?

– Нет, благодарю, – мягко отрезал Эрн.

– А я, пожалуй, что-нибудь закажу, – вдруг ответила согласием госпожа Дурман. Но тут же увидела явно недвусмысленное выражение лица гвардейца. – У меня повод, господин капитан, по Вашей, между прочим, милости!

Господин Хольм исчез, и они, наконец, уселись за столик.

– Повод, говорите? – Эрн заинтересованно посмотрел на Алтею. – Неужто дело сдвинулось с мертвой точки?

– М-м, только не сглазьте. Господин Торф задействовал какие-то связи, и – да, камни на Пограничную доставят, возможно, даже к понедельнику.

– А расскажите, если не секрет, что ему мешало сделать это раньше?

– По официальной версии – природная скромность, – объяснила, пожав плечами, Алтея.

– А на деле?

– Услуга за услугу. Но чего именно Торфу это будет стоить – я не осведомилась.

Эрн понимающе кивнул:

– Возможно, оно и к лучшему.

– И я так считаю. А как Вы предлагали помочь рабочей силой, господин капитан?

– Как обычно – выдам арестованных из числа тех, что адекватнее других. Пусть уж лучше трудятся, чем болтаются без дела в камере.

К столику подошла официантка и поставила рядом с капитаном и Алтеей тарелку с набором свежих овощей и несколькими легкими бутербродами с рыбой и два высоких бокала с напитками. Прозрачная жидкость, наполненная пузырьками воздуха, обладала розоватым оттенком и приятным малиновым ароматом.

– За счет заведения, господин капитан! – легко улыбнулась девушка и упорхала дальше.

Эрн собрался было ее окликнуть и сказать о том, что барышня что-то напутала, но увидел, как развалившийся у барной стойки Краг Хольм машет ему полупустой кружкой пива и ехидно щурит глаза. На краткий миг капитана обуяла смесь интересных чувств, поэтому он натянул улыбку и приветливо показал гному кулак. Лишь после этого снова обратил взор на госпожу Дурман, которой все, в общем-то, нравилось.

– Это же шамапанское! – радостно воскликнула она и слегка пригубила. – Ой, какое колючее!

– Шамп… Ша-мап… Как это пишется? – спросил капитан, поднеся бокал к носу.

– Все через «а», кроме последнего слога, – ответила донельзя довольная госпожа Дурман. – Очень вкусно! Милостивая Алирана, а с рукой Вы что сделали?

– О, так, ерунда. Медведица чуток заигралась, – Эрн холодно кивнул, отставил бокал с невыговариваемым алкогольным напитком в сторону. – Интересный… продукт. Не знал, что у нас такое есть.

Капитан взял кувшинчик, что ему подали вместе с ужином, наполнил свой стакан и сделал большой глоток.

– Вы меня не поддержите, Игон? – спросила девушка с легкой обидой в голосе.

– Предпочитаю морковно-яблочный сок, – Эрн отсалютовал стаканом.

Алтея несколько секунд внимательно смотрела ему в глаза.

– Вы совсем не пьете?

– Может иногда, по праздникам.

– А разве то, что вся эта история с ремонтом дороги наконец пришла в движение – не считается праздником?

– Ну вот как полностью закончится – так и можно будет отметить.

Алтея поставила на стол локти, положила голову на ладони и уставилась на офицера заинтересованным взглядом.

– Вы не сторонник алкоголя?

– Да, но скорее – не сторонник злоупотребления. Буквально вчера мы задержали больше полудюжины пьяниц, один из которых – мой младший офицер, – Эрн отвернулся к окну. – Сидел себе в трактире, а когда там началась драка, проигнорировал все крики о помощи. Ну, Вы наверняка слышали о вчерашней заварушке в трактире господина Аффекта. Причем юноша очень хорошо трудился до того момента. Что у него в голове было, что он напился – ума не приложу.

Девушка уловила пренебрежительный тон повествования и сделала единственный логичный вывод.

– Дело… не только в одном офицере, так? Кто-то из близких не знает меры? Из семьи?

– Все так очевидно? – грустно спросил капитан. – Да. Брат большой любитель бутылки.

Алтея грустно покачала головой.

– Мои извинения, Игон. Как долго?

– Лет десять, наверное, – безразлично кивнул Эрн.

– А причина…

– Та же, что и у всех. Понимание того, что мир не идеален, на одних действует как отрезвляющий душ, а других заставляет искать возможность забыться.

– Но ведь так и есть – мир не идеален. И никто не идеален, господин капитан. Никто.

– Верно. Но пить некоторым проще, чем решать проблемы и стремиться к лучшему.

Алтея взяла по кусочку огурца и моркови.

– Вы не думаете, что раз мы все не идеальны, то требовать такого от других немного неправильно?

Эрн снова грустно усмехнулся.

– Никто же не просит прыгать выше головы, так? – капитан отодвинул стакан. – Достаточно ведь просто быть… нормальным? Стараться поступать правильно. По закону. Не портить жизнь ближним, работать на совесть, иметь обыкновение быть вежливым. Да, пожалуй, именно так.

Алтея Дурман искренне улыбалась, слушая капитана. В какой-то момент ей показалось, что она сказала гвардейцу какую-то ерунду. Идеальный человек существует, и он сидит прямо перед ней и отказывается от шамапанского.

И она, кажется, влюбилась.

Мужчины, что встречались ей доселе, были устроены иначе, нежели капитан гвардии. На мгновение Алтея обратилась к холодному расчету, к какому, по ее мнению, должны однажды прийти все девушки, и взглянула на Игона Эрна беспристрастно, но и там ей не удалось найти никакого изъяна: офицер, занимающий высокую должность, подтянутый, опрятный, умный, человек дела. Он был идеалом…

… но так не бывает. Весь вечер, что они проговорили в трактире, она тщетно искала недостатки. Нет, ей просто показалось, ведь девушка твердо знала, идеальных не бывает. У всех есть какой-то изъян.

Госпожа Дурман любила мамины сказки, но ей никогда не нравился конец. Всегда в жизни юной леди, что попала в беду, появлялся мужчина с большими руками и титулом, и все внезапно становилось на свои места, всегда был счастливый конец – какая ужасная глупость! «И жили они долго и счастливо». А вдруг этот славный герой моется раз в месяц, а в баню ходит и того реже?

Маленькая Алтея после очередной сказки всегда спрашивала маму, а помогал ли героине ее спаситель потом мыть посуду или подметать пол, как то делал папа Алтеи, храни Алирана его душу. Мама в ответ улыбалась:

– Не говори глупости, дорогая. У принца был замок и слуги!

– Но в прошлой сказке был не принц, а просто добродушный и честный лесоруб! – протестовала Алтея. – И вообще, что с тем волком не так? Мама-волчица разве не учила его правильно кушать? Сначала надо прожевать, и только потом проглотить! Немудрено, что бабушка с внучкой выжили!

Мама всегда как-то изящно уходила от ответа вместо того, чтобы придумать честную историю о том, что «жили долго и счастливо» – это тяжелый труд, и усилий к нему прикладывать нужно не меньше, чем в старании заработать на хлеб, колбасу, квас и красивое платье. Возможно, она просто знала, что девчушке самой нужно дорасти до понимания того, что жизнь не будет такой идеальной, как в сказках.

Когда это понимание пришло – оно не подкосило Алтею, а только придало сил. В этом она полностью разделяла взгляды капитана Эрна. Она знала, что никто не идеален, даже весь такой безупречный капитан. В нем точно есть изъян.

Ей необходим был этот изъян.

***

Никогда не знаешь, когда может пригодиться отличная идея. Именно такая идея, призванная коренным образом изменить правила ведения войны с преступностью, имелась в одном чистом и ухоженном уголке разума младшего офицера гвардии Несеренити Иона Кота. Она спокойно дремала в ожидании, пока ее случайно не разбудил Род Бравс. Если бы Бравс чуточку чаще учился на своих ошибках, то знал бы, чем может быть чревата высказанная вслух глупость.

Гвардеец Кот никому и никогда не рассказывал об этой идее, но всегда держал ее наготове. Идея обладала всеми признаками полнейшего безрассудства, однако, с другой стороны, доселе и убийство было событием, выходящим из ряда вон. Поэтому Кот, терпеливо ожидавший момент, когда можно будет изложить суть и не быть подвергнутым принудительному лечению от сумасшествия, решил, что час поделиться идеей с миром пробил.

Дом Кота располагался неподалеку от жилища Бравса, и именно туда друзья направились, чтобы обсудить идею более детально. Но младший офицер Бравс довольно быстро понял, что по части гениальности у него острая недостаточность, потому как тот феерический в своей глупости план, что изложил ему лучший друг, его не устраивал ни на вот столечко. Во-первых, план был непревзойденно опасным, а во-вторых, Кот говорил, когда всей душой вошел в раж, а в этом случае Род не понимал и половины слов. Как бы он ни старался, успеть за Котом все равно не смог. Только запыхался.

– Ион, это все… фуф…

– Что, не нравится?

– Что ты! План… просто превосходный. Я ничего не понял, но план, конечно, превосходный.

– Так. Давай попробую объяснить еще…

Род почти взорвался:

– Как тебе вообще эта чушь пришла в голову?!

– Ну-у, – младший офицер Ион Кот замешкался на секунду-другую, – откровенно говоря, это не моя придумка. Я ее вычитал в одной отличной книге. Если верить отцу, он заплатил за нее половину золотого и курицу.

Кот прошел вдоль полки, взял непримечательную на вид книженцию – объект своего вдохновения – и кинул Бравсу. Сюжет описанной на страницах легенды был простой, но приключения и образы создавали прямо-таки неповторимый шарм. Повествование строилось вокруг благородного господина, что обладал феноменальным талантом перевоплощения и использовал его на благо короны одного небольшого, но богатого и населенного гордыми и учтивыми людьми острова.

Героя звали Бон. Жей Бон. Он мог поехать и поплыть куда угодно, чтобы раскрыть страшные заговоры. Он искусно примерял на себе чужое обличье, мастерски владел мечом и был явно не промах по части очаровательных барышень. Он обладал недюжинным умом, смекалкой, страстью к игре в кости, зорким глазом, россыпью хитроумных полумагических устройств и постоянной пропиской на лидирующей позиции перечня кумиров Иона Кота [почетное второе место занимал капитан Игон Эрн, но Кот в этом никогда не сознается]. Совершенно неудивительно, что младший офицер ни разу не задавался вопросом о том, почему в книге все выглядит так необыкновенно. Книжные авторы вообще склонны описывать нечто, граничащее со здравым смыслом, и не их вина, что всегда найдутся желающие попробовать претворить эти безумства в жизнь каким-нибудь имбецильным образом.

– Представь только! – со счастливым лицом продекламировал Ион Кот. – Работать на гвардию, но тайно! Мы будем вести себя как преступники! Станем втираться к ним в доверие и добывать информацию. Будем следить за ними и издалека, и с расстояния вытянутой руки. Будем устраивать на них засады, а они ничего даже не узнают! Нас будет трудно найти, легко потерять и невозможно забыть!

– Ты совсем рехнулся?! – выпалил Бравс. – Вести себя как преступники незаконно!

– Незаконно, – кивнул тот, – если нас поймают. Если это сделают сами разбойники – то разобраться можно, а вот кто-то из гвардии о таких делах непременно должен быть в курсе. Тайная слежка должна быть тайной только для объекта слежки! Иначе какой смысл?

Младшему офицеру гвардии Роду Бравсу потребовалось время, чтобы обдумать сказанное. Он крутил в руках книгу, изредка поднимая на Кота ошалелые глаза, и не мог определиться, под что подходит эта идея – под ребячество или психическое расстройство.

– Я собирался предложить этот ход, – гордо сказал Кот, – только когда дослужусь до более высокого звания. Но тут такое дело – убийство. Идеальный шанс, и отлагательств это не терпит.

– Ион, остановись! – Бравс все никак не мог унять эмоции. – Если ты не заметил, мы в полной заднице! Посмотри на нас! Мы оба далеко не на хорошем счету, и никакое повышение не светит ни тебе, ни, тем более, мне! А эту затею сочтут за ерунду, да что там, тебя просто не станут слушать!

– И именно поэтому мы не пойдем к капитану Эрну! Мы пойдем к тому, кто нас выслушает и точно поймет!

Род на мгновение потерял дар речи.

– Это к кому? – он непонимающе поглядел другу в глаза. Те горели подобно факелам.

– Даже не знаю, – подмигнул Кот. – К тому, кто любит разные идеи просто потому, что сам из них состоит? Тому, кто обожает делать что-то новое или усложнять что-то старое, м-м?

Бравс не сразу понял, о ком речь. А когда понял – стало поздно.

– Не-е-е-е-ет! Нет и еще раз нет! Я не пойду к нему, и ты не заставишь меня никакими словами!

***

Игон Эрн будто бы даже забыл и о работе, и о тревогах. Общение с госпожой Дурман обо всем на свете разгрузило его потрепанную насыщенным днем голову, позволило на некоторое время вдохнуть спокойствие и насладиться беседой. Просто насладиться беседой, а не решать вопросы службы, что никогда не уходит из его головы больше чем на ночной сон. Ей даже на день-другой отгул не взять. Бесконечная гонка ради других и ни даже десятка минуток на себя.

Но не сейчас, когда в его душе были тишина и покой, а звонкий смех, отражаясь эхом, оставался в памяти. Оказывается, все может быть просто.

Так просто и, вместе с этим, так сложно. Сколько факторов должно было сойтись, чтобы это случилось. Кто-то скажет «судьба», другие начнут воспевать дифирамбы милостивой Алиране, а третьи хмыкнут, с легкой насмешкой говоря о везении. И, быть может, даже сойдутся во мнении, что и капитан, и Алтея заслужили эту встречу. Если несколько долгих мгновений тепла сделали мир вокруг Игона Эрна и Алтеи Дурман добрее и безмятежнее – на что способны часы и дни?

Эрн со временем поймет, что именно этого ощущения умиротворения ему предательски не хватает. Он решится немного остыть и направить свою жизнь в более спокойное русло. Этот день обязательно настанет, но пройдет еще немало времени и разных потрясений. А пока он наслаждается приятной беседой с милой девушкой.

И слово за слово… капитан сдается.

– Знаете, Алтея, пожалуй, у меня есть маленький тост, – Эрн поднял бокал с шамапанским и направил его в сторону девушки. – Я очень рад, что встретил сегодня Вас.

– Взаимно, господин капитан, – улыбнулась госпожа Дурман.

Бокалы соприкоснулись с легким звоном. Алтея и Игон искренне улыбались друг другу, и оба украдкой, с осторожной надеждой представляли, что из всего этого может получиться в дальнейшем. Они выпили напиток, что щекотал язык, и засмеялись.

Но, едва Эрн коснулся рукой маленького бутерброда, преисполненное радости и нот блаженства мгновение кануло в небытие волей далекого звука взрыва. Он оцепенел.

«Один, – посчитал про себя. – Два-три. Четыре-пять-шесть-семь-восемь».

– Игон? – спросила девушка.

«Девять».

Он поднял глаза. Несколько посетителей, будто ужаленные, спешно покинули трактир. Кто-то кричал.

«Десять».

– В чем дело? – Алтея забегала глазами. – Что происходит?

Капитан сорвался с места, едва не перевернув все, что было на столе, и рванул на улицу. Его примеру последовали госпожа Дурман и еще несколько человек и гномов. Заведение вскипело, присутствующие суматошно двинулись к выходу.

«Одиннадцать-двенадцать».

Буня, дремавшая в стойле, жалобно взвыла – ее разбудила неприятная ушкам какофония. Взрывы банок учащались. Эрн и другие отбежали десять шагов от дверей трактира и подняли глаза в поисках источника звука.

«Шестнадцать».

Небо над противоположной частью города сияло мириадами зеленых искр, и к ним на подмогу все летели и летели новые. Третий десяток капитан уже не считал. Он рванул к стойлу и в одно движение запрыгнул на спину Буне. Алтея едва успела его догнать и схватить за руку.

– В той стороне лазарет! Что происходит, Игон?! – девушка чуть не умоляла об ответе.

– Не знаю, – смотрел в зеленое небо Эрн. – Что-то очень и очень плохое.

– Я с Вами!

Впоследствии капитан только сам себе ответит на вопрос о том, почему не отказал Алтее и не оставил ее у трактира. Он думал совсем о другом: в лазарете были его гвардейцы и Икола Жезла. Что бы там ни происходило – он должен оказаться у порога лечебницы как можно скорее.