Когда Рудольф открыл глаза, перед ними оказался слепящий белизной потолок. Это не было похоже на прозрачный купол планетария. Он двинул головой, она была тяжёлая, но ясная. Оглядевшись, Рудольф увидел Викторию, мирно спавшую сидя на стуле и положив голову на его постель. Её ладонь сжимала его пальцы. Он улыбнулся и хотел подняться, но не справился с телом. Тогда просто повернул голову и продолжил рассматривать её неподвижную макушку. Сделав усилие, он заглянул ей в лицо: под носом темнела лужица крови. Это его напугало. Рудольф двинул рукой, она не проснулась.

– Вик, – прохрипел он.

Откашлявшись, повторил:

– Виктория.

Она не ответила.

– Вика! – громче позвал он.

Та продолжала спать.

– Эй, – резко выкрикнул он и одновременно дёрнул её за руку, что было сил.

Виктория поморгала, словно пытаясь очнуться от очень глубокого сна. Она попробовала поднять голову, но тут же уронила её, зажмурившись от боли.

– Ты течёшь, – коротко сказал Абел, слова всё ещё давались тяжело.

Вика с усилием открыла глаза и увидела, что под носом краснеет небольшая лужа крови, пропитавшая простыни.

– Чёрт, – прошептала она, едва шевеля губами.

– Надо позвать врача, – глухо сказал Рудольф и потянулся за кнопкой вызова.

Её голова вновь упала на постель, глаза закрылись.

Медсестра пришла через минуту, он кивнул на Викторию и прошелестел:

– Ей нужна помощь.

Женщина озабоченно посмотрела на спящую и позвала коллег. Появились санитары с каталкой, уложили на неё Вику и удалились. Медсестра заверила Рудольфа, что бояться нечего, они помогут.

Через полчаса к нему зашёл врач и спокойно сказал:

– У вашей коллеги произошло разрушение интегрированных модов. Однако это не главная причина ухудшения состояния. У неё обнаружена высокая степень интоксикации, это и повлекло за собой деградацию, вызванную разрушением новой памяти.

– Она будет в порядке? – пульс Абеля участился, он попытался подняться, но бессильно запрокинул голову на подушку.

– Вам сейчас нельзя нервничать, – врач участливо положил руку ему на плечо. – Воскрешение прошло планово, но лучше не нагружать организм лишними тревогами. Виктория будет в порядке. Мы уже проводим операцию.

– Операцию? – ужаснулся Рудольф.

– Пострадало кровоснабжение мозга, нужно заменить часть погибших сосудов и тканей.

– Ясно, – Абель вздохнул, его сердце колотилось при мысли, что он потеряет и её. – Когда? – проговорил он сухими губами.

– Через полтора часа мы закончим. Потребуется некоторое время на реабилитацию. Примерно такое же, что и вам. Три-четыре дня и можно будет снимать повязки.

– Повязки? Как же? – хрипел Рудольф. – Наноботы?

– Здесь необходимо инвазивное вмешательство.

Абель в ужасе смотрел на доктора. Что это за клиника? Куда Виктория его притащила? Где во всех колониях всё ещё делают операции на открытом мозге?

– Вы пока отдыхайте, не тревожьтесь, всё будет в порядке.

Рудольф оставил наставления врача без ответа. Тот кивнул сам себе и вышел. Абель повернулся к огромному, во всю стену окну. Судя по пейзажу, они были на Земле. Он не был здесь больше десяти лет и не хотел возвращаться. Что ж, значит, была причина.

«Воскрешение прошло планово», – эхом отдались в сознании слова доктора, на которые Рудольф не обратил внимания, переживая за Вику. Он умер там, в планетарии. Эти щенки его убили. Его разобрала злость. Хотелось вскочить с постели, найти мелких ублюдков и отпинать их как следует. Почему нейросеть их не остановила? Можно было выкачать воздух. Перед ним встала открытая дверь. Почему она не закрылась? У него были только вопросы. Интерфейс правого глаза работал, но не был связан с бортовой нейросетью. Это было странно, почему у корабля нет связи? Может быть, отключила Виктория? Значит, никакой помощи ждать не приходилось. Рудольф начал размышлять, пытаясь построить убедительный сценарий произошедшего, чтобы не отвлекаться на вызывающие дрожь ужаса мысли об операции Вики.

Как она его воскресила? У него был отказ от реанимации. Видимо, как-то обошла его. Рудольф вспомнил о вживлённых нейромодах.

«Умница», – подумал он, сожалея о том, что теперь новая память, которой она так лихо воспользовалась, теперь разрушена.

Разворачивая в голове варианты последних событий, Рудольф не заметил, как прошли полтора часа. Медсёстры вкатили кровать с лежащей на ней спящей Викторией.

– Операция была успешна, – улыбнулась ему женщина. – Скоро она очнётся, хорошо, что вы будете рядом.

– Спасибо, – кивнул Рудольф.

– Ей, так же как и вам, необходим покой. Нам пришлось сбрить все волосы, – с сожалением вздохнула медсестра. – Иначе было не справиться. Обычно такие операции не требуются, но токсины поразили слишком обширную зону, – она посмотрела на Викторию, как на дочь. – Доктор расскажет вам подробнее. Главное – попросите её не снимать повязки ближайшие четыре дня. Ткань зарубцуется быстро, но лучше дать им время.

Когда медсестра ушла, Рудольф протянул руку к Виктории – их кровати стояли рядом. Он погладил её плечо и взял тонкую ледяную ладонь в свою. На что ей пришлось пойти, чтобы оживить его? Она ведь могла просто вызвать полицию и улететь на Землю, вернуться к обычной жизни.

Виктория открыла глаза через полчаса, он по-прежнему держал её за руку. Увидев, что она очнулась, Рудольф улыбнулся и сказал:

– Я же говорил, что после имплантации нельзя сразу использовать моды.

Виктория вздохнула, из её огромных глаз побежали крупные слёзы.

– У меня не было выбора, – слабо сказала она.

– Теперь нейромоды бесполезны. Осталось меньше четверти от того, что я имплантировал.

Она утёрла слёзы свободной рукой и сказала:

– Прости меня.

Рудольф улыбнулся, не сводя с неё глаз.

– Как ты это провернула? – он хмыкнул. – У меня же отказ от реанимации.

– Прости, – снова всхлипнула Вика.

– Брось, – он сжал её руку. – Я подписал отказ ещё в десять лет, это закон на Роса. Там очень сильна религиозная догма. Не задумывался, что мне когда-нибудь понадобится восстать из мёртвых.

– Я не знала, что делать, – её губы дрожали.

– Выглядит так, будто знала.

– Если бы не моды, ничего бы не вышло.

– Ну, пригодились хотя бы раз. Уже что-то, – Абель продолжал пристально рассматривать её. – Последнее, что я помню, как меня пристрелил один из шахтёров. Что было дальше?

Вика пересказала ему свою историю, то всхлипывая, то увлекаясь. Рудольф молча слушал, разглядывая её лицо и кивая. Когда она закончила, он вздохнул.

– Похоже, ты практически обнулила бюджет миссии.

Она в ужасе посмотрела на него.

– Не пугайся, у нас уже почти всё готово. Правда, теперь нужно будет решить некоторые вопросы финансирования параллельных проектов. Когда мы пересечём границу системы Кеплера-47 это, в принципе, будет несущественно.

– А Ии?

– Думаю, я смогу частично восстановить её. Некоторые модули уже были перенесены на корабль. Конечно, разрушение главного сервера, это скверно. Не думаю, что смогу собрать её полностью, – он вздохнул, но почему-то испытал облегчение. – Нужно будет начинать сначала. Так что придётся обойтись без самого мощного калькулятора в колониях.

Рудольф отвернулся, уставившись в потолок. Почему потеря нейросети, последнего, что у него оставалось от Адель, не злило его? Конечно, была ещё бортовая сеть, но та была лишь слабым отпечатком главной. Он пожевал губы и решил, что это к лучшему. Теперь это будет по-настоящему новая глава его жизни. Раз Виктория пережила такой ад, чтобы воскресить его, значит, на предложение уединиться в его апартаментах точно не откажется. Он сдержал улыбку и сказал:

– Лучше бы мы познакомились в баре.

– Почему? – нахмурилась она.

– Это намного эффективнее, чем смерть и воскрешение.

Вика по-прежнему непонимающе смотрела на него.

– Придётся звать тебя на свидание. Как это теперь делается? – неожиданно легко для самого себя спросил он.

– Понятия не имею, – на её щеках вспыхнул румянец, и она улыбнулась ему.

Следующие три дня они провели в клинике, постепенно восстанавливаясь. Вика пришла в себя намного быстрее. Её операция была несложной и своевременной. Врачи объяснили, что часы промедления могли довести её до инсульта и даже потери участков собственной памяти. Тем временем клиника подала запрос на расследование инцидента, который привёл к кончине Абеля. Оказалось, они должны были сообщать обо всех насильственных смертях, даже при наличии подписанного соглашения о неразглашении. Полиция шахтёрской колонии Трапписта-1 e провела обыск на территории комплекса доктора и подтвердила их с Викторией версию. Пришли новости о внушительных разрушениях в лаборатории. В серверной Ии не осталось камня на камне, остальные помещения были разграблены. Полиция уже нашла и арестовала причастных. Вика поразилась скорости правосудия на Трапписте. После новости о потерях Рудольф помрачнел, помимо нейросети были другие внушительные утраты. К счастью, последние модели интерпретации сигнала сохранились. Как злоумышленники взломали сеть Абеля, никто сказать не мог. Рано или поздно Ии бы расшифровала загадку, но теперь это было невозможно, а занимать этим бортовую нейросеть было излишеством.

В день выписки работники клиники прикрепили к телу Рудольфа экзоскелет, поддерживавший его голову, рёбра и таз и помогавший передвигаться, пока позвоночник пациента полностью не восстановится. Виктория по назиданию врачей продолжала носить повязки, но всё равно просидела в ванной не меньше получаса, приводя себя в порядок.

Когда она вышла, облачённая в его огромный тщательно выглаженный костюм, Рудольф сидел на диване спиной к ней, по пояс раздетый, с обнимавшей его тело чёрной проволокой экзоскелета, и смотрел на горы.

– Я готова, – тихо сказала Вика.

Он обернулся и улыбнулся. Рудольф тяжело поднялся и механической походкой направился к ней. Теперь она казалась ещё более хрупкой в этом безразмерном облачении. Он обнял её, прижав к груди, Вика положила голову ему на плечо, и чуть слышно тяжело вздохнула.

Они собрались и, попрощавшись с персоналом клиники, вышли к поданной для них машине. Рудольф решил, что какое-то время им стоило провести в городе неподалёку, чтобы разобраться с обстановкой и набросать план дальнейших действий. По пути в крошечный альпийский посёлок Абель открыл новости, которых избегал, пока шёл на поправку. Увидев кричащие передовицы, он громко сглотнул. Ленты пестрили страшными заголовками. Экстремисты перешли в наступление. Один из тоннелей был разрушен. Это был выход в систему Трапписта-1. Виктория взяла его за руку и крепко сжала.

– Что же мы будем делать теперь? – спросила она, видимо, тоже обновила новостную ленту.

Пока машина везла их к городу, Рудольф связался со всеми, кто мог иметь хоть какую-то достоверную информацию о произошедшем. Коллеги и чиновники отвечали, что последние месяцы в шахтах Трапписта-1, особенно на планете f было множество очагов недовольства активистов, выступавших против главенства Земли в Союзе Колоний. Считалось, что нападение на комплекс Абеля было одним из множества террористических актов, произошедших в системе за последние несколько дней. Финалом стал саботаж тоннеля. Нюансы ещё выяснялись, но в ближайшее время восстановление прохода не планировали. Основные силы направили на защиту действующих сфер. Рудольф был отрезан от своего корабля, подготовленного для экспедиции. Полные результаты дешифровки сигнала остались в лаборатории планетария. За эти минуты он ушёл в себя и перестал замечать Викторию, быстро и чётко строя список возможных выходов из ситуации. Он глянул на неё, лишь убедиться, что она не в истерике. Вика отвернулась к окну и смотрела на горные пейзажи. Осеннее золото ярким покрывалом окутало дорогу. Низкое небо на фоне напомнило ему об облаках Трапписта-1 e. Рудольф не мог видеть её лица, но тихое отчаянье читалось в её осанке, в повороте головы.

Он вернулся к поиску выхода. Пришло письмо от Чоудари, она говорила, что сделает, всё, что было в её силах, чтобы помочь экспедиции состояться. Было и сообщение от Фирсова, тот выражал раскидистые сожаления, казавшиеся Рудольфу неискренними. В конце списка было короткое письмо от Мартена: «Вылетай на станцию, всё решим!».

– Поворачиваем, – скомандовал машине Абель.

Виктория встрепенулась и оглянулась на него.

– Летим на Универсариум, – бросил он ей.

Она молча кивнула и нашла его руку своей. Рудольф с силой сжал её пальцы, не сразу сообразив, что мог причинить ей боль. Опомнившись, он ослабил хватку. Развернувшись, они поехали вверх по дороге, торопясь вернуться в полевую лабораторию. Забежав на борт корабля, они бросились на мостик. Пристегнулись к креслам, и Абель направил их на орбиту. Вика вцепилась в подлокотники, готовясь к перегрузкам, и посмотрела на него.

– В твоём положении это не опасно?

– Нет. Экзоскелет выдержит. А вот ты постарайся расслабиться. Не хватало лишить тебя последних мозгов, – резко ответил он, и тут же осёкся.

Её губы задрожали, но Вика взяла себя в руки и откинулась на спинке.

Когда корабль вышел на орбиту, Рудольф сосредоточенно тыкал пальцами в ладонь, назначая встречу с Мартеном. Была надежда, что старик был не настолько туп, чтобы действительно перевести ему всё своё состояние.

– Зачем мы летим на Универсариум? – спросила Вика.

– Встретимся с Мартеном.

– Думаешь, он как-то поможет?

– Да, – Рудольф поднял глаза, и увидев её встревоженное лицо, смягчился. – Ты в порядке?

– Вроде да, – пожала плечами Вика.

– Хорошо.

– Я приношу тебе одни беды, – вздохнула она.

– Что ты имеешь в виду? – он продолжал тепло смотреть на неё.

– После нашего знакомства ты лишился всего: Ии, лаборатории, корабля миссии, денег, даже жизни.

– Ты тронулась? – вдруг резко спросил Абель, ему такой ход мыслей казался максимально нелогичным.

Вика испуганно посмотрела на него. Он решил, что она правда не осознаёт.

– Ты не понимаешь, какая это удача? Я оказался в Солнечной Системе, когда был закрыт тоннель к Трапписту. Да только из-за тебя всё ещё есть шанс добраться до Кеплера-47. Иначе я остался бы в лаборатории среди шахтёров, отрезанный от мира, и, что главное, от тоннеля. В тебя можно влюбиться хотя бы по этой причине.

– Ты мне тоже очень нравишься, – улыбнулась Вика. – Хотя это, как ты говоришь, иррационально.

– Это точно, – он ответил на улыбку.

Рудольф рассказал ей о намерении встретиться с Мартеном, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Вероятно, у старика был запасной план на такой случай. Кроме того, его на Универсаруме ждала и Чоудари. Конечно, старуха ужасно раздражала Абеля, но в текущих обстоятельствах было не до личной неприязни. Нужно было использовать все возможности.

Когда они стыковались со станцией, Рудольф предложил спутнице поменять его костюм на что-то более приличное для встречи с официальными лицами. Вика заказала себе копию термоплатья, его должны были доставить на борт за час. Абель отвёл её в свою комнату, чтобы она могла привести себя в порядок в комфорте. Его каюта не имела ничего общего с остальными кельями. Это была довольно просторная комната с большой кроватью, креслом для чтения и отдельной ванной. Пока Виктория принимала душ, Рудольф решил сменить костюм на более уместный. Он провозился больше пяти минут, пытаясь залезть в брюки в экзоскелете, к которому никак не мог привыкнуть – тот сковывал движения, не давал нормально повернуться или наклониться. Когда Вика вышла к нему, он, вспотев, застёгивал ремень. Абель поднял на неё глаза – даже с повязками, которые она ещё не успела снять, в его безразмерном костюме, висящем на ней, как на вешалке, Виктория была восхитительна. Рудольф решил, что это будет самый подходящий момент, лучшего было не придумать. Подойдя ближе, он положил руки ей на плечи и поцеловал в лоб.

– Ты выглядишь совершенно неженственно.

– Надеюсь, тебя это не остановит, – Вика без улыбки и иронии посмотрел ему в глаза.

– Ты сверху. Экзоскелет не выдержит такого напряжения.

– Я не против, – она дотронулась своими губами его.

Абель задрал на ней свою широкую рубашку и нашёл горячими сухими пальцами сосок. В голове шумело, он не мог понять, то ли от жара, то ли от желания. Сердце билось в грудь, отдаваясь в позвоночнике. Вика принялась расстёгивать только что продетый в брюки ремень. Она упала на кровать и увлекла его за собой. Рудольф сжал её в объятьях и вдохнул её манящий аромат.