Когда подходила к зданию, солнце практически спряталось за горизонтом, оставляя после себя розово-оранжевые разводы. На небе зажигались первые звёзды, вспыхивали уличные фонари, а внутри помещений главного корпуса один за другим включались искусственные огни. Лампы рассеивали тьму в коридорах, заливая старинную постройку мягким желтоватым светом. Сквозь не задёрнутые шторами окна было видно снующих туда-сюда вампиров.

С темнотой наступила полностью их пора.

Высокие, стройные, в большинстве своём светлоглазые и светловолосые, они весело переговаривались, переходили из кабинета в кабинет, собирались в группы и что-то живо обсуждали. Если нефилимы отвечали за силу, то вампиры – за красоту, эстетику и деньги. По идее, кто-то ещё должен был отвечать за ум, но эту функцию я бы не доверила ни ведьмам, ни химерам. Ведьмы были себе на уме: скрытные, живущие в своём микромирке, забитом невыносимо длинными формулами и пыльными книгами. Химеры… ну, у них только на всякие глупости мозгов и хватало. Почти все вечеринки, все несанкционированные вылазки за забор и другие авантюры организовывали именно химеры. Дикая натура и необузданный темперамент постоянно требовали выхода, вот они и творили всякую дичь. На остальное времени не оставалось. Конечно, не все из них были такими, более того, взрослея, химеры становились намного спокойнее, совершенствуясь в самообладании, но речь ведь о химерах-подростках, которые чуть что – сразу впадают в агрессию. Лидеры старались держать их в узде, но это всё равно, что пытаться удержать в руках огонь.

Я вошла в главный корпус и остановилась. Моё появление, как и предполагалось, погрузило коридор в гробовую тишину, вынудив в удивлении замереть всех присутствующих. Стараясь ни на кого не смотреть и сохранять надменно-безразличный вид, я пересекла этот океан молчаливого осуждения, быстро взбежала по лестнице, добралась до подсобки и резко толкнула дверь, вкладывая в это движение всю злость, которая скопилась за день. Створка легко поддалась и широко распахнулась, глухо ударившись обо что-то позади себя. Раздался звук падения.

– Да чтоб вас всех метеоритом пришибло! – заорала я на останки пустого глиняного горшка, свалившегося с полки и разлетевшегося по полу.

– Очаровательное пожелание, – ехидно проговорили из угла.

– Кто здесь? – взволнованно воскликнула я, отпрыгивая назад.

Из-за полок выступил… Кристофер Делано.

Напряжение отступило так же быстро, как и возникло. Рассердившись на себя, что испугалась задохлика, который с трудом мог кружку кофе до рта донести, я рявкнула:

– Какого лешего здесь прячешься?!

– Не тебе задавать мне вопросы, – надменно фыркнул вампир, прислоняясь спиной к полкам.

– Я едва тебе не врезала, – скривилась, осматривая парня с ног до головы. – В следующий раз ищи другое место для гнездования.

Делано практически не изменился. Всё такой же высокий и худощавый, с длинными пепельно-русыми волосами до плеч, которые всегда словно шторки закрывали неизменно опущенное лицо. Раньше мне казалось, что за волосами он прячет какие-то недостатки, вроде шрама или родимого пятна. И не я одна так думала. Но сейчас, стоя к нему ближе, чем когда-либо за предыдущие десять лет, я поняла, что с его лицом всё было в порядке. Обычное, надо сказать, лицо. Средней приятности. А вот глаза… Светло-зелёные, с высоко поднятыми внешними уголками, придающими его лицу лисье выражение. Парень был типичным вампиром, за исключением этих самых глаз, которые сильно выделяли его на фоне всех остальных клыкастых. Никогда не видела ни у кого из ему подобных таких вытянутых к вискам очей.

– Ты бы меня не ударила, – край верхней губы парня надменно дёрнулся, выражая презрение.

– Конечно, – закивала я, – ведь я переполнена любовью к ближнему своему.

– Это вряд ли, – вздохнул вампир, запуская руку в шевелюру. – Ты никого не любишь, кроме себя.

– Почти верно, – легко согласилась я. – Так что ты делаешь в этой коморке? Прячешься от поклонниц?

Моя насмешка была почти жестокой. «Почти» потому что вряд ли могла задеть парня. Все знали, что Крис Делано ни с кем не общается. Парень сторонился шумных компаний, не имел друзей, приходил и уходил в полном одиночестве, а если кто-то пытался с ним заговорить, что было крайне редко, Кристофер игнорировал наивного смельчака. Даже с учителями он старался общаться по минимуму, а те в ответ считали его немного не в себе. Но не доставали, принимая поведение Делано за сдержанный, но не беспокоящий их, а потому допустимый бунт. Нелюдимость Делано привела к тому, что окружающие просто перестали его замечать. Вампир превратился в невидимку. И думаю, именно такой вариант полностью его устраивал. По крайней мере, так было раньше, до нашего побега. Но тот факт, что Крис сидел в подсобке в компании чистящих средств, чемоданчиков с инструментами, банок с краской и прочей ерунды подтверждали: для него ничего изменилось за прошедшие месяцы.

– Да, а ещё от таких стерв, как ты, – резко ответил парнишка и замолчал, дёрнув головой в движении, которое давно стало привычкой и скрывая лицо за пеленой волос.

Мне показалось, что я увидела что-то у него на виске, с правой стороны лица, но волосы почти сразу все скрыли.

– Да, маска стервы – моя любимая роль, – закатила я глаза в раздражении, но уже не на него, а на саму себя, что затеяла этот бесполезный разговор. Зачем? Надо было просто взять то, за чем пришла, и уйти.

– Лицемерной стервы, – деловито поправил меня вампир.

– Моя бабушка говорит, что мужчина считает стервой ту женщину, которую не смог сделать дурой, – искривила я губы в подобии улыбки, которая должна была продемонстрировать всю глубину моей склочной натуры.

– Твоя бабушка всегда говорит банальности? – поинтересовался вампир, скрещивая руки на груди.

Я пропустила его слова мимо ушей.

– А по словарю Даля стерва – это падаль, то есть, труп окоченевшего скота.

– И? – зевнул парень.

– Я похожа на окоченевшую? – и демонстративно ткнула себя пальцем в грудь.

– К сожалению, нет, – безразлично откликнулся Делано, показывая, как я ему неинтересна.

– А вот ты можешь достичь этого состояния! – с энтузиазмом пообещала я. – Причём быстрее, чем думаешь!

– Хватит угрожать, – махнул на меня рукой вампир. – И проваливай. Здесь и без тебя тесно.

– Ох, прости, – душевно заулыбалась я. – Не знала, что у тебя назначено свидание в подсобке. Надеюсь, хоть не с тараканами? Нет, не отвечай. Не хочу знать. Ну, приятно провести время!

Подхватив с пола ведро, я распахнула дверь и нос к носу столкнулась с… сестрой.

– Стефа! – вырвался у меня изумлённый возглас.

– Эмма! – ахнула младшенькая, отступила и начала оглядываться, словно воришка, которого застали на месте преступления.

– Что ты здесь делаешь? – прищурилась я, с подозрением рассматривая лицо сестры, которое, мало того, что было подкрашено, а сестра, в отличие от меня, пользовалась косметикой только по особым случаям, так ещё и покраснело.

– А ты? – она смущённо отвела глаза, затеребив подол прямой юбки.

– За ведром пришла, – ответила я честно. – Мне этот недобитый потомок бриттов приказал вымыть старый спортзал! А ты?

– Я? – растерянно повторила сестра, взгляд её заметался. – Я просто… просто… мимо шла и…

С пониманием покивав, я продолжила вместо младшенькой.

– Шла мимо, накрашенная и с лентой в волосах, – я указала на косу сестры, куда была вплетена белая тесьма, – и решила, дай-ка в подсобку загляну! Сокрушу своей красотой засевшего в углу паука и парочку недоеденным им мух. Так?

Сестра фальшиво рассмеялась, потешаясь над моей юмористической импровизацией.

– Наверное, со стороны это выглядит странно, – невпопад начала она, метнув испуганный взгляд куда-то мне за спину, – но…

– Да, – решительно перебила я невнятное бормотание Стефы, – это выглядит очень странно. Ты выглядишь очень странно. Но, что ещё важнее, он, – я указала большим пальцем на притихшего в уголке вампира, – тоже выглядит очень странно… Ты пришла сюда встретиться с Делано?

И по дрогнувшим ресницам сестры поняла: попала в самую точку.

– Но зачем вам встречаться вот так? В подсобке, таясь ото всех? Разве что… вы не хотите, чтобы кто-то узнал о вашем общении, – и цепочка начала выстраиваться, а клубок – разматываться. – Судя по твоему смущённому виду, встреча не деловая и не дружеская. Остаётся один вариант: романтический. Вы что, встречаетесь?

Сестра даже не пыталась ответить, вместо оправданий продолжив кусать побелевшие губы. И это лишь сильнее меня разозлило.

– Но когда вы успели начать отношения? Мы же только что вернулись! – и в голове что-то щёлкнуло, словно отдельная деталь встала на место. – Если только… вы не начинаете их, а продолжаете… И как давно вы вместе?

Сестра продолжила игру в молчанку, а вот Делано отпираться не стал.

Выглянув в коридор, вампир схватил Стефу за руку и затащил внутрь. Потом рывком захлопнул дверь, едва не врезав мне створкой по носу.

– Ещё раз так сделаешь – кишки вырву и на палку намотаю, усёк? – пригрозила я.

– И прикончишь парня своей сестры? – с сарказмом поинтересовался Делано, обнимая Стефу за плечи и прижимая к себе.

– Это ещё разобраться надо! – рявкнула я, заводясь сильнее. – Парень ты или так, эпизодический персонаж! Может, ты просто мимо пролетал, по пути в психушку? Там тебе самое место!

– А где твоё место не задумывалась? – вспыхнул злостью вампир, делая шаг ко мне. – Считаешь, что если сильная, то имеешь право запугивать и калечить всех, кто тебе не нравится?

– Да, – поморщилась я, – именно так и думаю. Уж тебя-то точно покалечу с большим удовольствием!

– Я его люблю, – слова Стефы, сказанные легко и громко, заставили нас обоих заткнуться и отступить, словно двух бойцов, разведённых по углам главным рефери.

– Чего? – переспросила я, решив, что слух меня подводит. – Кого ты любишь?

– Его, – и сестра, не поднимая на меня глаз, указала в сторону Делано.

– Ясненько, – я умолкла, потирая шею и беря передышку, чтобы взять под контроль эмоции.

– Мы начали встречаться незадолго до вашего побега, – пробурчал вампир, вновь отступая к облюбованным им полкам.

– И всё это время, – мой голос дрогнул, – вы продолжали общаться?

Не веря в собственную догадку, я требовательно заглянула в отсутствующее лицо сестры.

– Да, – выдохнула она, стоя ровно и неподвижно подобно мраморному изваянию. – Мы переписывались. Иногда я звонила.

– Да что б вас всех! – заорала я, ударяя кулаком в стену. Поднявшаяся со дна души ярость была такой силы, что мне титанических усилий стоило не начать крушить всё вокруг. Останавливала лишь мысль, что на сегодня я нагрешила уже достаточно. – Стефа! О чём ты думала?!

– Она думала о том, что мы любим друг друга, – вступился за младшенькую Делано, загораживая её собой.

Защищая от меня.

– То есть, – я проигнорировала парня и его манёвры. Сейчас меня не интересовало его мнение. Как в принципе, не интересовало вообще никогда. И вряд ли когда-нибудь заинтересует. – Ты мне врала?! Весь год, пока мы прятались! Прятались, чтобы выжить, этот, – я с ненавистью ткнула Делано ладонью в грудь, отталкивая назад, – знал, где мы?!

– Прости, – всхлипнула Стефа и закрыла лицо руками. Её тонкие плечи судорожно задёргались.

– Я не знал точного адреса, – с укором покосился на меня вампир, обнимая сестру и накрывая её плечи своими ладонями. – Я знал только город. И всё.

– И этого было достаточно, чтобы нас выследить! – продолжила орать я и в бешенстве пнула осколки горшка. Бесполезные кусочки горохом разлетелись в стороны, попадая в стены, полки, Стефу.

– Ты что, не в себе?! – заорал Делано, бледнея сильнее обычного и свирепо сжимая челюсти. Его ресницы и ноздри затрепетали, словно у хищника, учуявшего запах крови. Не знай я, что вампиры регулярно получают необходимую дозу крови, то решила бы, что он в шаге от нападения.

Среди вампиров подобное поведение считалось… варварством. Первобытной дикостью. Нападать ради питания непосредственно из вены в наше время являлось чем-то вроде… пережитка прошлого. Отсталостью. Ни один уважающий себя вампир не станет силой добывать себе пропитание, вонзая зубы в живую плоть. А питаться от нефилима и того хуже. Всё равно, что изнасиловать, ведь ни один нефилим не позволит превратить себя в еду. Нет, теперь вампиры, в отличие от своих предков, пили кровь из винных бокалов, смакуя каждую капельку, добровольно пожертвованную знающими.

Знающими называли людей, которых посвятили в тайну существования нашего мира. Они знали обо всём. О нефилимах, ведущих войну с нечистью. О ведьмах, дочерях природы, выполняющих посредническую роль между нами и людьми. О химерах, предназначенных для охраны и тайного внедрения в человеческие организации. О вампирах, которые, как истинные эстеты, когда-то выбрали себе задачу накопления и сохранения знаний, и так ей и следовали по сей день. Знающим было открыто всё, а потому, ступив в наш мир, они больше не имели возможности вернуться к обычной жизни. Придя однажды, они оставались с нами навсегда, получая статус неприкосновенности, а в обмен жертвуя свою кровь для вампиров.

– Хочешь запустить в меня клыки? – меня аж передёрнуло от отвращения. – Ну, попробуй. Давай, – зашипела я, глядя Делано прямо в глаза. – Рискни. Я тебя мигом на приём к дантисту отправлю.

– Хватит! – подскочила Стефа, её лицо было мокрым от слёз. – Эмма, мне жаль, что я скрывала от тебя правду о… нас.

– Ага, – отворачиваясь, процедила я. – А ещё тебе, очевидно, жаль, что мне стало всё известно. Не застукай я вас сегодня, вы бы так и продолжили резвиться у меня за спиной!

– Ты не понимаешь, – всхлипнула сестрёнка.

– Я всё прекрасно понимаю! Ты водила меня за нос, врала и подставила! Возможно, из-за него, – я вновь указала пальцем на притихшего парня. Ну да, нравилось мне в него тыкать. Так я вымещала свою злость, которая лишь усиливалась с каждым услышанным оправданием, – нас и нашли!

– Нас нашли из-за видео, на котором ты вдребезги пьяная плясала на вечеринке! – выдала ответную претензию сестричка.

– Да, – не стала отпираться я. – Но кто именно дал директору наводку? Если ты включишь мозги и подумаешь, то поймёшь, что одного только видео было недостаточно, чтобы заявиться под наши окна! Они нас нашли потому, что знали, где именно надо искать!

– Не смей! – топнув ногой, в истерике закричала младшенькая. – Не смей обвинять Кристофера в том, в чём виновата сама!

– Я виновата? – мне стало так больно и обидно, что вся злость разом отступила, уступая место чему-то более… беспощадному. – Я виновата в том, что всеми силами пыталась уберечь тебя? А может, на самом ты деле не хотела уезжать? И именно поэтому сообщала своему дружку все наши координаты? Может, ты хотела, чтобы нас нашли?

Лицо Стефы исказилось болью. Всхлипнув, она отвернулась.

– Уходи, – потребовал вампир. – Уходи, ты уже достаточно сказала.

– Ладно, побуду плохой старшей сестрой, – с горечью обиды, поднявшейся к горлу, зло расхохоталась я. – Впрочем, как и всегда.

И вышла, не забыв прихватить ведро со шваброй.

Напоследок пнула ногой створку.

Очень хотелось кого-нибудь побить.

– Почему так долго? – не отрываясь от книги и даже не сменив позу, поинтересовался директор, едва я вернулась. – Ты что, ходила за орудиями труда в лес?

– Нет, – огрызнулась я, направляясь в центр зала. – Летала на соседнюю планету.

Директор смерил меня равнодушным взглядом, который бодрил не меньше, чем прыжок в сугроб голышом.

– Ты тратишь не только своё, но и моё время, а оно, в отличие от тебя, стоит дорого.

– Хорошо, – во мне по-прежнему бурлило что-то плохое, разрушающее, тёмное. – Выставь мне потом счёт.

– Нарываешься? – лениво поинтересовался старший нефилим, медленно откладывая книгу.

– Да! – смело ответила я, с грохотом опуская на пол полное воды ведро. – Давно в отключке не оказывалась со сломанными рёбрами! Надо исправлять. А ты ведь в этом спец, верно?

Блейк не торопясь и не делая резких движений, плавно поднялся.

И направился ко мне.

Взгляд его был цепким, колючим, словно втыкаясь во внутренности и замораживая их… обещая бесконечные страдания, которые собирались вот-вот меня настигнуть.

Но я думала не об этом. Я смотрела на приближение старшего нефилима не отрывая глаз, зачарованная той силой, которая от него исходила. Каждый его шаг был преисполнен энергией, едва сдерживаемым желанием ломать и подчинять, и кристально чистой уверенностью. Уверенностью в самом себе и вправе на те чувства, что он испытывал. Нефилим был будто окутан облаком белой раскалённой ярости. И сама мощь его личности, его внутреннего «я» производила ошеломляющее впечатление. Она заставляла поверить в его красоту, заставляла увидеть её, прочувствовать каждой косточкой. Это была та красота, которую можно было назвать «убийственной», потому что тот, кому удавалось разглядеть её, оказывался на краю гибели. На грани. В этой красоте – концентрация дикой, вибрирующей силы, ищущей путь наружу.

Глядя на него, я вдруг поняла, что хочу понять: каково это – сразиться с кем-то, равным Блейку.

А может быть, даже с ним самим.

– Ты должна помыть пол, – отчеканил директор, замирая надо мной. – Приступай.

И одним ловким ударом он перевернул ведро, разливая воду, которая, едва пролившись, образовала вокруг нас мокрый круг и стремительно начала впитываться в деревянные рейки.

– Да зачем?! – топнула я ногой по потемневшему полу.

– Потому что эту ссору нужно было прекратить, – заявил директор, закладывая руки за спину и зловеще ухмыляясь. – Или сделать более увлекательной.

Нервно дёрнувшись, я отступила.

– Что-то мне перехотелось…

– Чего? – склонил голову к плечу Блейк, скользя взглядом вниз по моему телу.

– Всего! – торопливо воскликнула я. – В смысле, я люблю увлекательные приключения, но, кажется, конкретно это приведёт меня…

– Куда? – глаза его продолжали пристально меня рассматривать, почему-то задержавшись на ногах.

– Туда, где ждут проблемы, – пробормотала я, чувствуя себя очень неловко и не зная, куда деть руки.

Всё стало каким-то неудобным. Сложным. Неопределённым.

– Разве в вашей натуре избегать проблем? – его глаза скользнули вверх и теперь рассматривали мою шею. Я почти физически ощущала его внимание. Как если бы он не просто смотрел, а касался руками. – Я всегда думал, что вы, наоборот, ищете их. И смело шагаете им навстречу.

– Никого я не ищу, – проворчала несмело, почесав нос. Стоять вот так перед ним становилось с каждой минутой невыносимее. – Зачем искать то, что само тебя всегда находит?

– А то, что вы так тщательно скрываете, тоже нашло вас само? – он неожиданно шагнул ко мне ещё ближе, проговорив свой вопрос прямо в лицо.

– Я… я… н-не… ничего не скрываю! – наверное, я бы ещё долго заикалась, если бы дверь с шумом не распахнулась и в зал, запыхавшись, не вбежал Джей.

Парень торопился и был очень растерян.

– Директор! – останавливаясь, закричал он. Блейк в ответ на вопль лишь бесстрастно развернулся, с молчаливым превосходством воззрившись на ученика. – Звонит глава воинства! Требует разговора с вами! Говорит, это очень срочно! Кажется, у них там что-то случилось…