62

При более близком рассмотрении выяснилось, что Халязиум вовсе не выглядит столь гостеприимно и привлекательно, как это представлялось с высоты птичьего полета. На самом деле он оказался сложным для восприятия городом, особенно после тишины Каверновой пустоши. Во-первых, он непозволительно громко шумел: все здесь издавало неприятные звуки – подъемные краны, компрессоры, машины, конвейерные ленты, вентиляторы, наконец, сами люди – эта масса кишела, гудела, скрипела и громыхала. Во-вторых, город излишне много дымил и вонял, как, впрочем, наверное, любое производство подобного толка. Но самой отвратительной его характеристикой было то, что Халязиум весь шевелился, словно являлся одним гигантским существом, у которого каждая часть тела невероятно подвижна. Рабочие перемещались по нему не на своих двоих, а в небольших пузатых повозках на гусеничном ходу. Бридж окрестил эти странные механические устройства «крабами». Одни крабы были совсем медленные, другие пошустрее. Рабочие жили в них, используя в качестве передвижных домов, поэтому из задних окон неопрятно торчали подушки, полностью серые от строительной пыли.

Кстати, ходить пешком здесь не любили, ибо вся почва была изрыта довольно глубокими колеями. После дождя в них затухали небольшие болотца причудливого желтоватого оттенка, от которых смердело как от разлагающихся трупов. И прямо в этой пахучей слякоти выращивали капусту и брюкву, которая, на удивление, чувствовала себя здесь вполне неплохо. Глядя на искусственно-мясистые бурые листья, Кей задумчиво спросил Бриджа:

– Как вы это выращиваете?

Тот с усмешкой взглянул на него и почесал бороду, отчего она забренчала, будто колокольчик:

– Как, как. С помощью с’юриинов, конечно.

– У вас тоже есть сурьины?

– А то. Иначе бы нас давно сожрали. Нам повезло, если, конечно, так можно сказать про мир, что увядает на глазах. Со всех сторон мы окружены цепью гор, активные каверны не суются к нам. У нас в городе относительно безопасно. Правда, не знаю, надолго ли.

Кей и Элли с надеждой переглянулись.

– А не известно ли вам, что случилось с людьми со станции Заветы? Там тоже был сурьин, – обеспокоенно поинтересовался Кей.

Бородач призадумался, а затем оглянулся на своих не менее бородатых спутников.

– Слыхали про Заветы?

Те синхронно покачали головами.

– Я и матушкины-то особо не соблюдаю. Да и вообще ничьи, – хмыкнул Рыск.

– Еще бы, ты у нас явно не относишься к праведникам.

Они глупо захохотали, обрадовавшись придуманному каламбуру. Но Кею с Элли было не до смеха.

– Заветы – это крупная станция на пути в Олам Хаба. Как можно про нее не знать?

– Очень просто, юноша. Когда наш город оставили за чертой, бросили, так сказать, на произвол судьбы, мы перестали интересоваться делами метрополии. Зачем знать про станции, которые все равно вскоре будут уничтожены кавернами? Но вам, конечно, поможем. Кем бы мы были, если бы оставили других людей в беде?

Весь этот диалог происходил, когда они уже благополучно спустились с горы и приближались к городу, пытаясь миновать неудобные колеи. С любопытством заглянув в одну, Элли обнаружила, что она почти наполовину занята густым болотом с каким-то странным, искусственно радужным налетом. Увидев людей, тощие лягушки испуганно попрыгали в россыпную, по цвету такие же, как и весь природный ландшафт вокруг – неопределенно серые. Да что лягушки, сами халязиумцы выглядели не лучше – на каждом осунувшемся лице словно бы отпечаталась здешняя местность: чахлая и унылая.

Идти следовало очень осторожно, ибо повсюду разъезжали крабы, взметая вокруг себя облака известковой пыли.

– Мы немного разделимся, – спокойно предложил Бридж, которого вовсе не смутило, что мимо его носа просвистал краб, чуть не отдавив ему гусеницами ноги. – Больную доставим в клинику. А с вами, наверное, захочет потолковать наш мэр, господин Сварщик. Он все расскажет, заодно отведет к вашим друзьям.

Что ж, на том и порешили. Со странным щемящим чувством в груди Элли наблюдала за тем как Клару, которая, к слову, так и не пришла в себя, на носилках потащили к невзрачному сооружению из шлакоблоков. Кей ласково взял ее за руку.

– С ней все будет в порядке, – с необыкновенной проницательностью заметил он.

– Значит, сурьины умеют читать мысли, а не только стриптиз танцевать?

– Мы вообще много чего умеем, – с некоторой долей бахвальства отозвался он. Кей шутил, однако Элли буквально кожей чувствовала его тревогу. Пыльный воздух вокруг них словно зарядился нотками беспокойства. Все ли получится? Доберется ли Клиф в целости и сохранности до их поезда, удастся ли вообще починить Ариадну? В порядке ли пассажиры, никто не пострадал от каверн? Все эти вопросы, несомненно, должны были заботить хорошего руководителя, который искренне беспокоился за своих людей. Кей не являлся руководителем, однако Элли отчего-то была уверена, что он заслуживает этого звания куда больше Жана. Кстати, скоро они снова с ним увидятся.

– Вы, наверное, голодны? Отужинаете у мэра, – утешил их Бридж, увлекая куда-то за собой.

Они миновали несколько гигантских груд щебня и разноцветного кирпича, основательно прочихались в облаках известковой пыли, побродили в лабиринтах из штабелей металла, благополучно переправились через две особенно глубоких колеи, прошли литейный двор и, наконец, остановились возле небольшой пристройки, которая сама по себе выглядела как хаотичное нагромождение строительного мусора. Казалось, ее собрали наспех из тех материалов, что были под рукой, а на кровлю вместо флигеля нахлобучили кривую трубу, из которой уютно чадил дымок. На бурой вывеске перед заведением гордо значилось: Администрация. Градоначальник Халязиума. Приемная.

Хлипкая дверка в обитель мэра висела наискосок и держалась, судя по всему, лишь на одной петле. А когда Бридж со всей силы распахнул ее, она попросту осталась в его руках: бородач недоуменно покосился на оторванную дверь и за ненадобностью отбросил в сторону. Затем галантно пропустил гостей вперед.

Они прошли небольшой темный коридор, где прямо на полу валялись пустые консервные банки, бутыли, железные скобы, ржавые инструменты и еще много всякого слабо определимого мусора. Элли подумала, что мэр, скорее всего, выглядит под стать зданию – одряхлевшей, полуразвалившейся грудой барахла. Но она ошиблась. Господин Сварщик оказался очень приятной наружности, одетый даже с каким-то лоском. В твидовом пиджаке, с часами на золотой цепочке, в лакированных ботинках, на которых не наблюдалось ни грамма пыли, с аккуратным цилиндром на макушке и образцовой улыбкой главы администрации. Казалось, никакой хаос вокруг не может повлиять на его аккуратный внешний вид.

Когда мэр увидел вошедших, моложавое лицо его осветилось неподдельной радостью.

– А вот и остальные! – переливчато провозгласил он с такой характерной интонацией, словно взывал к своему народу с трибун. – Позвольте пожать вам руки, господа! Вы проделали сложный путь, пробрались сквозь Каверновые пустоши и все ради спасения других людей. Поступок, достойный настоящих героев! Кей Корхонен, я полагаю? – с этими словами он живо вцепился в руку Кея, да так сильно, что сурьин слегка поморщился.

– Огромная честь с вами познакомиться. Значит, вы тот самый героический машинист прославленной Ариадны?

– Помощник, – скромно поправил его Кей.

– А прекрасная госпожа – Элли… – мэр замялся, ибо, судя по всему, забыл продолжение. Глаза его смущенно забегали, однако проблема заключалась в том, что и сама Элли не помнила свою фамилию. Какая оплошность! Будучи на Ариадне, ей прежде всего следовало озаботиться столь важным делом! Кажется, в воспоминаниях Кея мелькало что-то, но она уже забыла… Элли неуклюже застыла, ощущая себя поездом, упершимся в железнодорожный тупик. Что сказать, как ответить? Мэр добродушно улыбался, однако во всем его облике проскальзывал немой вопрос и нетерпение.

– Коллинз, – за нее ответил Кей. Элли поблагодарила его взглядом. Сурьин знал о ее жизни, куда больше чем она сама.

Какая-то навязчивая мысль касательно фамилии начала закрадываться в голову, однако мэр не дал им передышки на размышления.

– Бридж, наверное, уже посвятил вас в курс дела?

– Так точно, – охотно отозвался бородач.

– Тогда присаживайтесь, господа! – с барским видом мэр обвел рукой свою жалкую обитель, однако он явно не учел, что сесть, кроме как на ржавую трубу теплоцентрали, было совершенно некуда. Что ж, непритязательные гости воспользовались ею, как бревном.

– Ваш замечательный механик уже наверняка починяет Ариадну, которая вскоре помчится к нам на всех парах. Остальные прогуливаются по городу. Они неплохо устроились. Вас разместим также, со всеми удобствами.

Элли не представляла, как в таком месте можно было разместиться со всеми удобствами, однако, она, разумеется, промолчала. Не стоило злоупотреблять гостеприимством халязиумцев. Они ведь так им помогли. В самом деле, что произошло бы, не окажись здесь людей? Вероятнее всего, все пассажиры Ариадны в этом случае погибли бы, а теперь у них появился шанс.

– Думаю, вы задержитесь у нас на несколько дней. А затем отправим вас с миром туда, куда вы держите путь. Напомните – в Олам Хаба?

Кей кивнул.

– А вы немногословны, молодой человек, – заметил мэр с потешной укоризной.

– Расскажите, вы слышали про станцию Заветы? И вообще, вам известно про Великий стальной тракт?

Мэр задумался, но лишь на секунду.

– Мы находимся чуть в стороне от тракта… Да и карт у нас нет. Впрочем, я знаю, что рельсы ведут в Олам Хаба. Там еще несколько станций по пути, я и не помню уже их названий. Мы живем очень обособленно и мало знаем про соседей.

– Вы обслуживаете железную дорогу?

– Уже давно, как нет. Мы смирились с тем, что живем здесь в относительной безопасности. Но вообще мы планируем создавать свои поезда. Сейчас вот над двигателем локомотива работаем. В конечном счете надо и мир потихоньку осваивать. Вдруг каверн однажды не станет? Рядом с Халязиумом есть еще два города: Керосинный и Дегтярный. Они тоже под нашим протекторатом находятся. А вот что дальше – неизвестно. Честно сказать, я был удивлен, когда патрульные привели с гор людей. Уже давно к нам гости не жаловали. Как же так получилось?

– Мы и не планировали. Только нам пришлось ехать в объезд. Кто-то взорвал рельсы возле станции Заветы. Все люди исчезли, оставив вокзал пустым, – объяснил Кей. – Ваш город – ближайший по расположению к Заветам. Поэтому мне и хотелось узнать…

Мэр тяжело вздохнул и прикрыл глаза, сделавшись похожим на старую мудрую черепаху.

– Мне бы ужасно хотелось вам помочь. Можно поспрашивать людей из Керосинного, вдруг они слышали о ком-то. Но повторяюсь, мы живем здесь, словно кроты. Дальше своего носа не видим. Посидите пока в приемной, я постараюсь справиться об этом.

Мэр сопроводил гостей в небольшую комнату, посреди которой располагалась пузатая печка; чугунная заслонка была открытой и показывала всем гостеприимно полыхающий огонек. Мебели здесь не наблюдалась, зато можно было посидеть на пенопласте.

– Подождите у камелька, а можете и немного прогуляться, город посмотреть, – предложил мэр, а потом они с Бриджем ушли, оставив гостей одних. Прогуляться. Не очень-то приятная перспектива дышать производственной пылью и дымом или оказаться под гусеницами крабов.

– Кей, я все думаю о своем воспоминании, – с плохо скрываемым беспокойством вымолвила Элли. – Почему-то мне кажется, что ключ того, что с нами происходит, скрыт именно в том убийстве…

– Что ты имеешь в виду?

– Мне кажется, все связано между собой. Сплетено в один клубок. Мне бы только вспомнить еще что-нибудь. Еще одну деталь. Почему я потеряла память? Со мной случилось нечто ужасное…

– Послушай, – Кей нежно взял ее ладони в свои, и Элли ощутила, как по телу приятно расползлись мурашки, – все будет хорошо!

– Но мне страшно, Кей! – слабо произнесла она, ощущая, что шепчет слова уже практически ему в губы. Сознание на мгновение затуманилось, в глазах помутнело, она даже подумала, что ей, в сущности, все равно, где находиться: в промышленном Халязиуме, странном поезде, где совершаются убийства, на ужасающем плато с кавернами – главное, чтобы рядом был он – любимый человек.

Чудесное мгновение прервалось внезапно, ибо к ним, шаркая каблуками, подошел мэр.

– Кей Корхонен, кажется, я нашел людей, которые слышали про Заветы.

Элли с Кеем вздрогнули почти одновременно.

– Более того, мне рассказали про одного сурьина, который знает вас…

– Идзи! – Кей энергично вскочил на ноги, его излишне серьезное лицо осветилось надеждой и радостью.

– Пройдете со мной? – вежливо предложил мэр.

– Конечно, что за вопрос!

Элли тоже поднялась, однако господин Сварщик разумно заметил:

– А вы дождитесь друзей, пожалуй. Они скоро придут.

Что ж. Элли очень хотела увидеться и переговорить с остальными. А еще она понимала, что Кей, наверное, захочет пообщаться с лучшим другом наедине, если, конечно, это был именно он.

До смерти уставшая Элли вновь села перед печкой и принялась ждать. Чем более проходило времени, тем волнительнее ей становилось. Сердце билось в груди, как запертая в неволе птичка, мысли мешались, воспоминания путались, а тревога густым дымом клубилась в ее голове. Секунда, две. Почему ей вечно кажется, что времени не хватает?

Элли не пришлось долго ждать в одиночестве; вскоре послышались голоса, и вот в приемную вошли, наконец, те, с кем они вместе проделали столь тяжелый путь.

– Сестрица! – неподдельно-радостным тоном завопила Грета перед тем, как сжать ее в своих пружинистых объятиях. Анкель подошел к ним со спины и тоже деликатно обнял, как бы присоединяясь к этому взаимному акту радости.

– Мы думали, вас съели каверны! – заметила Грейс, которая отреагировала на встречу в своей манере – более, чем прохладно. Глядя на такое знакомое суровое лицо, неряшливую одежду в мужском стиле, почувствовав аромат дегтярного парфюма, Элли даже порадовалась, ибо уже не ждала увидеть своих спутников живыми.

– А где Джейн и Жан? – с любопытством поинтересовалась Элли.

– Бродят где-то. Вместе, – подчеркнуто безразличным тоном выдавила из себя Грета. – Но это ведь ничего. Хорошо, что с нами Анкель.

Тот смущенно потупил взор и захлопал ресницами, точно прекрасная девица.

– Скорей бы приехал наш поезд, – сказала Элли, вспоминая доброе лицо механика.

Грета фыркнула.

– Уж и не знаю, дорогая. Страшно мне уже на нем ехать. Ломается что-то постоянно… Хорошо, что мы недалеко от Халязиума оказались, а то ведь если бы посреди мертвой зоны? Кто пришел бы нам на помощь?

– Никто! – по-мужски отрезала Грейс.

– Так что мы уже подумываем здесь остаться.

Элли несказанно удивилась.

– В этой дыре?

– Да, наша матушка решила, что так лучше. Это место неплохо защищено от каверн, и тут точно ничего не сломается. Ариадна – большая могила. Вот и тебя хотим уговорить. Впрочем, ты уже взрослая и самостоятельная, сестренка, тебе решать.

Элли недоуменно покосилась на них. Она что-то все никак не могла уловить суть.

– Матушка? – механически переспросила она, повторив первое слово, вызвавшее в ней недоумение.

– Да. Я посчитала, что так будет лучше для моих дочерей, Элли, – медленно растягивая речь, произнесла Грейс.