Ее нашли задушенной в швейцарском шале, которое она по иронии судьбы назвала «Эсмеральда» в честь несчастной героини Виктора Гюго. «Нина Николаевна Кандинская, вдова художника» – записано в полицейском протоколе. Убийца украл все ее бриллианты, но не картины мужа. Страсть к драгоценностям погубила ее. Возможно, не худшая причина для смерти женщины восьмидесяти четырех лет.

Василий Кандинский. Незнакомому голосу. 1916. Париж, Национальный музей современного искусства, Центр Жоржа Помпиду

Она была для него третьей по счету, но единственной – по существу. Его первой женой стала двоюродная сестра Анна Чемякина. Их непрочный брак как-то распался сам собой, когда Кандинский встретил в Мюнхене Габриэлу Мюнтер, ученицу и соратницу. Это был настоящий духовный союз двух художников. До конца жизни она ждала и верила, что он вернется. Она даже подписывала свои картины двойной фамилией: Мюнтер-Кандинская. С 1937 года, когда нацисты признали его искусство «дегенеративным», она прятала в подвале дома его картины. Только в 1952-м она решила их выставить.

История с Ниной началась в 1916 году, когда голос девушки в телефонной трубке вдохновил его на знаменитую акварель «Одному голосу». Он влюбился в ее голос. Она – в его глаза. «Меня сразу заворожили его добрые прекрасные голубые глаза. Ему было 50, мне – 17». Революция нарушила их семейную идиллию. Их сын Всеволод умер в трехлетнем возрасте. Больше их ничего не держало в Стране Советов, и Кандинские уехали в Германию. В экспериментальной школе Баухаус, где преподавал Кандинский, были написаны 350 картин и акварелей. После прихода к власти нацистов Кандинский с женой эмигрировали в Париж.

Она была его опорой и поддержкой всю оставшуюся жизнь. «Я была весной в его осени жизни. Я точно знаю: это была любовь с первого взгляда. Я не думала ни о славе Кандинского, ни о его возрасте».