«Ладно», — сказал я. «Пошли».

Мы шли по туннелю, осматривая всё, как и раньше. На этот раз, естественно, прорези были в полу, а не в потолке. Ниши в стенах в этом туннеле не были аккуратно вырезаны, а представляли собой грубые ниши для ламп. Несомненно, они предназначались для шахтёров, поскольку этот туннель, вероятно, не предназначался для использования после завершения строительства. Я считал прорези, мимо которых мы проходили, и, наткнувшись на одну, которая показалась мне особенной, я остановился и спустился, чтобы заглянуть внутрь.

«Что это?» — хотел узнать Гермес.

«Это, должно быть, тот, который вентилирует святилище Гекаты», — сказал я. Сквозь щель, вырубленную в двух футах скалы, я мало что мог разглядеть, но света оттуда проникало больше, чем через другие. Мне показалось, что внизу я разглядел алтарь Гекаты.

Я встал, поднял фонарик и огляделся. Это место отличалось от того, через которое мы прошли. На полу лежала подстилка, похожая на тонкий матрас, и кое-где валялись остатки еды: хлебные корки, старые сырные корки, фруктовые косточки и так далее. Стояла пара кувшинов для вина и масла. Кто-то привык проводить здесь большую часть дня. Я наклонился и поднял косточку.

«Вишня», — объявил я. «У бедняков в садах ещё нет вишнёвых деревьев. Эта пришла из какого-то богатого места».

«Кто угодно может совершить набег на фруктовый сад», — сказал Гермес.

«Значит, они могут», — размышлял я. «Кто-то уже давно посещает это место. Они могут лежать на этой подушке, вероятно, приложив одно ухо к прорези. Услышав сигнал, они могут произнести условленное пророчество».

«Подожди, этого не может быть», — сказал Гермес. «Это святилище и алтарь Гекаты. Оракул говорит из нижнего зала, где находится хлев, где протекает река».

«Вот так мы и получили нашего Оракула», – согласился я. «И всё же мне кое-что пришло в голову. Это было то, что сказала Флория: её господин получил пророчество в святилище Гекаты. Если я тогда об этом и задумывался, то решил, что это оговорка, что она имела в виду чертог Оракула. Но она имела в виду именно то, что сказала. Ты помнишь, она сказала, что он вернулся на второй день? Именно здесь те, кого они собираются обмануть, получают Оракула, который пошлёт их на смерть».

«Таким образом, Оракул Мертвых имеет более одного значения», — отметил Гермес.

«Посмотрим, куда это приведёт», — сказал я. Мы пошли дальше. Оттуда в нишах горели светильники, в большинстве из которых было свежее масло. Мы зажгли несколько из них, чтобы светить обратно, если у нас закончатся факелы.

Пол после святилища шёл под уклон, и мы какое-то время поднимались. Затем он выровнялся. Время от времени мы находили отверстия в потолке – круглые, около шести дюймов в диаметре, но они были либо завалены щебнем, либо намеренно засыпаны. Несомненно, они предназначались для подачи воздуха шахтёрам во время проходки туннеля.

«Как далеко мы продвинулись?» — спросил Гермес через некоторое время.

«Я думаю, около мили», — сказал я.

«Кажется, что это больше, чем просто расстояние», — сказал Гермес, — «но, полагаю, под землей расстояния обманчивы».

«Впереди свет», — сказал я.

«Если это выход, света там не так уж много», — отметил Гермес.

Действительно, свет, проникавший сквозь то, что я теперь видел как дверной проём, был довольно тусклым. Мы явно не пробыли под землёй достаточно долго, чтобы нас застигла ночь. Затем мы вышли из туннеля и посмотрели вверх. Над головой, через круглое, обрамлённое камнем отверстие, примерно в шести метрах над нами, лился предвечерний свет. Мы находились на дне колодца.

«Где же мы видели такую каменную кладку?» — спросил я.

« Мундус на территории Порции?» — спросил Гермес.

«Не знаю других храмов в радиусе мили от храма», — сказал я. «С другой стороны, я многого не знаю об этом районе». Я огляделся. Мы шли по слою перегноя толщиной в несколько дюймов. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы накопилась эта масса из листьев, пролетевших через отверстие за годы и века. С одной стороны от него ко входу в туннель вела протоптанная тропинка.

«Вот там они опускают лестницу», — сказал я, указывая на конец тропы напротив туннеля. Я огляделся ещё немного и заметил на тропе камень. Он был размером примерно с мой кулак, чёрный с зелёными прожилками. «Если я не сильно ошибаюсь, это тот самый камень, который я бросил туда несколько дней назад».

«Тогда это точно её мундус », — сказал Гермес. «Значит, это был настоящий мундус, своего рода, а не колодец. Он ведёт в подземный мир, хотя и с окольным путём. Так ты думаешь, Порция здесь замешана?»

«Мне нужны дополнительные доказательства, прежде чем я смогу выдвинуть обвинение», — сказал я. «Это на её территории, но она утверждает, что никогда сюда не заходит, и доказать обратное будет сложно. У неё целая толпа рабов и арендаторов, и любой из них может сюда заглянуть. Участок не огорожен, и, учитывая всю дикую природу, которой она владеет, они могли бы проникнуть сюда незамеченными. Мы знаем, что кто-то оставил подношения в этом святилище гению места. Нет. Я не могу выдвигать обвинения против очень богатой женщины нашего района только на этом основании. Нам нужно больше».

«Претор, — спросил один из мужчин, — что это?» Он стоял на одном колене, просеивая лиственный перегной, и теперь показал мне свою находку: горстку миниатюрных стрел. Мы осмотрелись и нашли гораздо больше, и было очевидно, что некоторые из них пролежали там веками. Мы нашли гораздо больше наконечников, чем целых стрел: их древки и оперение сгнили за века. Некоторые из них были бронзовыми, а несколько крошечных наконечников были сделаны из тонкообработанного кремня или обсидиана. Я снова ощутил древность этого места.

«Некоторые из них появились еще до того, как в Италию пришло железо», — сказал я.

«Когда это будет?» — спросил Гермес.

«Как минимум тысячу лет назад. До этого бронза использовалась для всего, поэтому гомеровские герои сражаются бронзовым оружием. Но этот мундус, как и туннель, не мог быть высечен без бронзовых инструментов. Эти каменные наконечники, должно быть, относятся к временам, когда бронза была слишком ценной для наконечников стрел, которые часто теряются. Люди всё ещё делали наконечники стрел из камня». Я испытал некую гордость от этого умозаключения.

«Возможно, Порция была права, — сказал Гермес. — Помнишь, она говорила, что стрелы мог оставить какой-нибудь охотник, прося удачи на охоте. Возможно, в старину именно это и означало предложение стрел».

«Либо это, либо в этих краях процветает жажда мести», — сказал я. И тут ещё один маленький кусочек встал на место. Но этого всё равно было недостаточно.

«Жаль, что у нас нет лестницы, — сказал Гермес. — Тогда мы могли бы выбраться и вернуться по дороге. Это избавило бы нас от ещё одного туннеля, а люди, которых мы оставили у храма, не знали бы, что и думать».

«К сожалению, — сказал я, — мы не догадались взять лестницу. Так что давайте вернёмся. Мы должны быть там задолго до наступления темноты».

Итак, мы вернулись. Мы гасили горящие лампы, проходя мимо. Мы прошли мимо носилок, где кто-то лежал, изрекая лживые пророчества обречённым. Мы подошли к отверстию, вырубленному в полу, и спустились через него. Мы снова оказались на открытом воздухе, как раз когда наступал вечер. Перна и рабочие терпеливо сидели на земле.

«Боюсь, вы не сможете сегодня вечером вернуться домой», — сказал я им. «Не могу позволить никому говорить о том, что здесь сегодня произошло. В храмовом комплексе есть хорошие помещения. Располагайтесь поудобнее. Я щедро заплачу вам за ваше время».

«Мне и этим людям всё равно, претор, — сказал Перна. — Лишь бы нам платили».

«Когда мы вернемся на виллу, будет уже поздно», — сказал Гермес.

«Я не вернусь», — сказал я ему. «Ты вернёшься. Передай Джулии, чтобы она присоединилась ко мне завтра и принесла моё курульное кресло. Завтра я также хочу, чтобы ты привёл несколько человек, в том числе и Флорию. Помнишь, как я просил тебя найти её дом?»

«Я найду ее», — сказал он.

«Найдите её и приведите сюда под усиленной охраной. Я не хочу, чтобы её убили, как бедную Гипатию. Возьмите столько людей, сколько сочтёте нужным, и пришлите мне историка Корда».

«Готово. Кто-нибудь ещё?»

«Пока нет. Я попрошу тебя собрать довольно много людей, когда улажу здесь дела».

Он ухмыльнулся. «Мы теперь переходим к серьёзным делам, не так ли?»

Я кивнул. «Вот теперь всё действительно становится серьёзно».

11

Юлия прибыла поздно следующим утром. С ней была Антония, которая уехала навестить друзей в Капуе. Цирцея, похоже, вернулась в Рим. Я едва заметил их отсутствие, настолько я был занят. С ними была большая часть свиты, сопровождавшей меня на юг. Видимо, Юлия решила, что я снова претор, и позаботится о том, чтобы мне оказали должный уход.

«Что вызвало этот внезапный новый энтузиазм?» — хотела она узнать.

«Пойдем прогуляемся под этими деревьями», — предложил я. «Это пока не для всех». Антония сердито посмотрела на меня, оставив меня в стороне, но из всех женщин в мире, которым я хотел бы довериться, Антония была последней. Она не могла хранить секреты или сопротивляться сплетням так же, как не могла бы отрастить крылья и улететь на Луну.

Пока мы гуляли по роще, я рассказал Джулии о своей находке, о своих подозрениях и о том, как я намерен все упаковать, чтобы мы могли отправиться на Сицилию.

«Как позорно!» — сказала она. «Обманывать людей с помощью лжеоракула, а потом грабить и убивать их!» — Она помолчала. «Но ведь они не могли делать это слишком часто, правда? Как часто купцы, отправляющиеся за границу с большими деньгами, останавливались здесь?»

«Чаще, чем вы думаете», — сказал я. «Люди, собирающиеся отправиться за границу, часто обращаются к оракулам и просят помощи у богов. Мы не знаем, сколько у них было союзников за морем и отправляли ли они людей следить за жертвами, а затем выбирать безопасное место за пределами Италии, чтобы убить их и избавиться от тел. Я также подозреваю, что это был лишь один из аспектов их грабительских действий».

«Как вы думаете, чем еще они занимались?»

Кампания, со всеми её достопримечательностями, Кумской Сивиллой и так далее, всегда полна проезжих. Убийство за морем, должно быть, было громоздким и сложным в организации. Подозреваю, что это происходило только тогда, когда нужно было ограбить местных жителей. Если бы их убили здесь, их бы сразу же хватило, и подозрение, естественно, пало бы на жителей округа. Вскоре кто-нибудь заметил бы, что в последний раз их видели здесь, у Оракула Гекаты. Нет, убивать местных жителей можно было только тогда, когда они находились за пределами Кампании, а лучше вообще за пределами Италии.

«Но множество людей из других частей Италии и из других стран приезжают сюда, чтобы посоветоваться с Оракулом. Они находятся далеко от дома, их долго не хватятся; без друзей и родственников, кто бы заметил, что последний раз их видели живыми именно здесь?»

Она задумалась на какое-то время. «Но откуда убийцы могли знать, что у этих людей нет местных связей, которые могли бы появиться и задать неудобные вопросы?»

«У них были рабы, бродившие среди людей, ожидавших совета у Оракула. Люди могли незаметно выдать важную информацию. Я не говорю, что они делали это каждый день. Во-первых, условия должны были быть идеальными. Это было бы невозможно, если бы присутствовало много людей, но мы знаем, что иногда в день здесь мог быть всего один или два человека. При идеальных условиях им могли дать ложное пророчество, как хозяину Флории, или их могли просто убить там, в покоях Оракула. Ударили по голове или задушили, я полагаю. Кровь трудно оттереть с грубого камня».

«Но как они избавлялись от тел?» — подумала Джулия. «В этом и заключалось огромное удобство убийства жертвы за границей. Или в море. Не нужно было искать труп, который нужно было бы как-то оправдать».

«Легко», — ответил я. «Несколько дней назад меня там чуть не утопили по чистой случайности».

«Река? Какая отвратительная смерть: твоё тело смыло под землю без положенных обрядов». Она содрогнулась от ужаса происходящего.

«Их отправили туда: нижнее бельё, вещи, всё подряд. В мгновение ока не осталось ничего, что связывало бы их исчезновение со жрецами и жрицами Гекаты. Только иногда они были недостаточно тщательны. В ходе поисков мы нашли стило, сандалию, костяную шпильку для волос и ожерелье из египетских бусин. Они были потеряны, когда тела жертв погрузились под воду и были унесены течением».

«Как долго это продолжается?» — спросила Джулия. «Оракул здесь уже много веков».

«Думаю, не так уж и долго. Подозреваю, что эта операция проводилась только в последние годы. На потолке вентиляционного туннеля почти не было копоти».

«Очень наблюдательно. Но почему и как были убиты жрецы Аполлона?»

Это самый сложный вопрос, и я думаю, что если мы сможем собрать ещё несколько фактов, то получим ответ и на него, и мы поймаем всех. Но я не могу позволить никому извне узнать, насколько мы близки к этому. Это означало бы побеги и, несомненно, новые покушения. Лично я не хочу стать жертвой успешного покушения. Одного неудачного было достаточно.

«Как вы думаете, сколько человек в этом замешано?»

«Весь штат «Оракула», конечно. Должно быть как минимум несколько внешних партнёров, а может, и много. Хотя было бы разумно свести их к минимуму. Всем известно, что чем больше людей замешано в преступлении, тем выше вероятность его раскрытия».

Мы вернулись к храму, и у всех были вопросы, на которые я отказывался отвечать. Около полудня прибыл историк Корд. «Есть ли у претора задание для меня?» — спросил он с улыбкой. Это были, пожалуй, самые счастливые дни в его жизни, когда он работал в одиночестве по велению сильных мира сего. Он будет наслаждаться этой историей ещё долгие годы.

«Конечно, Кордус, друг мой». Я взял его под руку и подвёл к маленькому столику, где, как и прежде, был накрыт щедрый ужин. «Садитесь, подкрепитесь. Очень мило с вашей стороны, что вы пришли так скоро». Никогда не помешает польстить скромным. Им это достаётся так редко. «Это действительно очень важная работа. Но, пожалуйста, сначала съешьте что-нибудь».