«Что еще может пройти сквозь крошечные щели в скале?» — потребовала она.

«Звуки», — сказал я ей. «Голоса».

«Но», - торжествующе заявила она, - «вы сказали, что не нашли ни одной из этих вентиляционных щелей в комнате Оракула».

«Если я правильно понимаю, они там были не нужны», — сказал я. «Теперь я почти уверен, для чего они использовались, мне просто нужно знать, откуда они взялись».

Поздним утром Гермес вернулся к Перне. «Чего хочет от меня претор?» — спросил он.

«Ты проведёшь меня обратно к туннелю Оракула», — сказал я. «Есть несколько вопросов о его конструкции, которые я хочу, чтобы ты мне прояснил». Я произнёс это тоном римского магистрата, тоном, не оставляющим места для протеста или спора, тоном, не допускающим ничего, кроме повиновения.

Он похлопал себя по лбу. «Как пожелает претор».

Через некоторое время мы уже направлялись к храмовому комплексу. Кроме Перны, с нами ехали Гермес и около дюжины моих людей, а также мои ликторы.

«Что происходит, претор?» — спросил Перна.

«Я хочу знать все, что вы можете мне рассказать о вентиляционной системе, которая обеспечивает воздухом туннель».

«О, понятно». Конечно, он ничего не понял, но знал, что лучше не задавать мне вопросов в моем нынешнем настроении.

Мы обнаружили, что дела в храмовом комплексе идут отлично. Импровизированная ярмарка уже разошлась, но просителей совета Оракула было предостаточно. Иола вышла из туннеля со своей последней группой и, увидев меня, удивилась и встревожилась размером моей свиты.

«Чем я могу помочь претору?» — спросила она, подходя к моей лошади. За ней шли её приспешники, выглядевшие ещё более встревоженными.

«Иола, мне нужно снова спуститься в туннель. Есть кое-что, на что я не обратил внимания в прошлый раз».

«Господин, у нас много людей, которым нужен совет Гекаты», — она указала на небольшую толпу, отдыхавшую в тени деревьев.

«Они могут прийти в другой раз. Это официальное дело. В это дело вам лучше не вмешиваться».

Она поклонилась. «Даже слуги богов должны подчиняться власти Рима».

Я спешился. «Перна, вы с Гермесом идёте со мной». Мы подошли к туннелю и зажгли факелы. Нам не пришлось далеко идти. Я остановился у первой пары вентиляционных щелей и поднял факел. Пламя слегка потянулось к первой щели.

«Перна, что находится над этим туннелем? Я знаю, что должен быть какой-то канал для подачи воздуха в туннель и из него. Какова его природа?»

Перна внимательно посмотрел на щель. «Ну, там, наверху, должен быть туннель, параллельный этому, идущий следом вниз».

«Насколько большим будет этот туннель?»

Он пожал плечами. «По крайней мере, такого же размера. Меньше быть не может, иначе не хватило бы места тому, кто его вырезал».

«Куда ведет этот туннель?» — спросил я его.

«Я не знаю ни одного туннеля, выходящего на поверхность где-либо поблизости. Конечно, он мог обрушиться или завален обломками. Но там достаточно места для воздуха, иначе все бы там задохнулись». Он указал на тускло освещённый спускающийся туннель.

«Мне нужно точно знать, куда это ведёт. Перна, вот что я хочу, чтобы ты сделала: найди действительно хороших резчиков по камню. Приведи их сюда, вооружи их инструментами — и не распространяйся об этом».

«Зачем они тебе?» — спросил он.

«Я хочу, чтобы они проделали там отверстие, — я указал на щель, — достаточно большое, чтобы мы могли попасть в верхний вентиляционный туннель. Я хочу точно знать, куда он ведёт, в обоих направлениях».

«Но, претор, — сказал он, — как насчёт богини? Она сочтёт это осквернением, а, судя по тому, что я слышал, она не из тех богинь, с которыми стоит связываться. Я не хочу попасть под горячую руку Гекаты».

«Чепуха, — сказал я ему. — Храмы постоянно перестраиваются, достраиваются и реставрируются. Боги никогда не обращают внимания на мелкие шероховатости. Мы всё аккуратно приберём, когда закончим, и я сделаю богине щедрый дар. А теперь иди и не забывай ни слова о том, что мы здесь делаем».

«Как пожелаете, претор». Он ушел, и мы вышли на улицу.

«Как ты думаешь, это хорошая идея?» — спросил Гермес.

«Только так мы узнаем, что здесь происходит и как это было организовано. Можно ожидать неприятностей от Иолы и её коллег. Когда придёт время, ликторам придётся с ними разобраться. Передайте им слово, но тихо. И пусть они заметят, если кто-то из сотрудников Оракула попытается уйти. Я не хочу, чтобы они кого-то предупреждали, так что будьте готовы их остановить».

«Я об этом прослежу», — сказал он.

Пока мы ждали возвращения Перны, я бродил в тени деревьев, размышляя о том, что я уже узнал и чему ещё предстоит научиться. Именно здесь Флория, сама того не ведая, предала своего господина, и, когда я подумал об этом, что-то ещё встало на место, словно камень в искусно сложенной стене, и я слегка улыбнулся. Теперь всё прояснялось.

Я покинул деревья и обошёл комплекс, направляясь к храму Аполлона. Там я вошёл на территорию и ещё раз осмотрел хитроумный люк, вспомнив, что в этом туннеле не было вентиляционных отверстий. Ведь никто не рассчитывал пробыть там достаточно долго, чтобы задохнуться.

Затем я вышел на улицу, на конюшню. Там я осмотрел место, где мы нашли тело рабыни Гипатии. Она пришла сюда посреди ночи, чтобы сбежать или встретиться с кем-то. Должно быть, это был кто-то, кому она доверяла. С кем? И почему её убили? Она была беременна. Имело ли это значение? Возможно, у неё был любовник, которого смущало её состояние, и он убил её, чтобы избавиться от проблемы. Это было бы грязное убийство, но такие случаи были довольно распространены, и оно не имело бы никакого отношения к делу. Меня терзало предчувствие неминуемого разоблачения, но ничего определённого. Я был уверен, что её смерть как-то связана с этим. Мне просто нужно было восстановить последовательность событий, которые привели её на эту конюшню той ночью и привели к её смерти.

Мои люди следовали за мной на почтительном расстоянии, пока я бродил вокруг. Никто не забыл о спрятавшемся лучнике, и меньше всех я. Меня это слегка позабавило. Гермес спросил, почему я хихикаю.

«Ну», — сказал я, — «мне просто пришло в голову, что это подходящее место для того, кто пытался меня убить, чтобы ещё раз попытаться. В конце концов, этот храм посвящён Аполлону-Стрелку, покровителю лучников. Бог может помочь и на этот раз сделать смертельный выстрел».

«Не говори так», — сказал Гермес. «Вспомни, что сказала Джулия в последний раз, когда ты так говорил, и тебя чуть не убили сразу после этого».

«Ты слишком много слушаешь Джулию. Она слишком уповает на судьбу и божественное вмешательство в дела смертных. Ты увидишь, что люди будут доставлять тебе бесконечные неприятности, без какого-либо участия бессмертных. Боги — лишь отвлекающий маневр, когда пытаешься разобраться, что здесь произошло».

«Как скажешь», — с сомнением ответил Гермес. Несмотря на то, что он провёл рядом со мной столько лет, он родился рабом, да ещё и римским. Такие люди обычно склонны к суевериям и везде видят действие сверхъестественных сил. Особенно если они, как Гермес, страстно увлечены азартными играми.

Мой подиум всё ещё стоял с того последнего раза, когда я вершил здесь суд, хотя моё курульное кресло, конечно же, взяло меня с собой в путешествие. Мы сидели на подиуме и пообедали провизией, которую привезли с собой, и к полудню Перна вернулась с четырьмя мужчинами, у которых на плечах висели сумки с инструментами. На них были рабочие туники, из тех, что оставляют одно плечо открытым, а волосы поседели от каменной пыли. Когда Иола увидела торчащие из мужских сумок стамески и молотки, её глаза чуть не вылезли из орбит. Она бросилась ко мне, чёрные одежды развевались.

«Претор! Что ты задумал? Ты не можешь допустить, чтобы святилище Оракула было разрушено!»

«Большого вреда не будет», — заверил я её. «Святилище Оракула, как и святилище и статуя Гекаты, не будут тронуты. Мы просто проделаем небольшое отверстие здесь, у входа. Если хочешь, мы заткнём его, когда закончим. Можешь даже замазать сажей, чтобы скрыть следы». Я наблюдал за ней, и когда я упомянул сажу, она поняла, что я говорю о потолке. Тревога и гнев на её лице сменились выражением глубочайшего страха.

«Я запрещаю!» — кричала она, словно плебейский трибун, блокирующий законопроект. «Вы не можете осквернить святилище! Геката проклянёт вас! Она пошлёт своих чёрных сук разорвать вас на куски! Она…»

«Замолчите!» — рявкнул я. Я не хотел, чтобы рабочие отказались выполнять мои приказы из-за страха перед божественной карой. Я щёлкнул пальцами, и мои ликторы тихонько окружили Иолу и её небольшую группу приспешников. «Заприте этих людей в их покоях, пока я не прикажу вам освободить их. Если кто-то попытается сбежать, его следует убить».

«Ты не можешь этого сделать, претор!» — закричала Иола. «У тебя нет полномочий!» Один из ликторов подавил её протесты, прикрыв ей рот широкой ладонью.

«У меня есть все необходимые полномочия. Как я уже говорил вам, если у вас есть серьёзные возражения, вы можете отправиться в Рим и обсудить их с Сенатом».

Их увели, пока небольшая толпа просителей и несколько местных жителей таращились на них. Я обратился к ним: «Вы можете разойтись по домам. Оракул Мёртвых закрыт, пока я или Сенат не постановим его открыть. Полагаю, это займёт очень много времени». С выражением глубокого разочарования на лицах они собрали свои вещи и ушли.

«Пошли», – сказал я Перне и его рабочим. Мы снова вошли в туннель, и, остановившись у первого отверстия, Перна дал рабочим инструкции, которые я не очень хорошо понимал, потому что говорил на специализированном языке каменотёсов, используя термины и сокращения, с которыми был незнаком. Он нацарапал квадрат на потолке углом долота, и я не мог не восхищаться точностью, с которой он рисовал от руки, используя грубый инструмент, совершенно не предназначенный для этой работы. Я бы не смог нарисовать такой идеальный квадрат, используя писец и циркуль, чтобы углы были ровными.

Резчики приступили к работе, двое из них начали с противоположных углов квадрата. Двое других стояли рядом. Перна объяснил, что они будут чередоваться. Места для всех четверых одновременно не хватало, и в любом случае, когда человеку приходится работать, держа руки над головой, его кисти и плечи быстро немеют, и ему приходится опускать их, чтобы восстановить чувствительность, прежде чем он сможет продолжить работу.

Вскоре воздух наполнился каменной пылью, а стук молотков и зубил в замкнутом пространстве стал невыносимым, хотя рабочие, казалось, этого не замечали. Я оставил их и отправился на поиски свежего воздуха.

«Что мы будем делать, когда они закончат?» — хотел узнать Гермес.

«Мы зайдем в вентиляционный туннель и посмотрим, куда он ведет», — сказал я ему.

«Я боялся, что ты так скажешь», — сказал он с кислым лицом. «Ещё больше ползать по туннелям. Я не хочу видеть ни одного туннеля, пока жив. Есть что-то противоестественное в том, чтобы спуститься в подземный мир до смерти».

«Что ж, это хорошая практика, поскольку всем нам рано или поздно приходится проходить этот путь».

«Веселая мысль».

Через некоторое время я вернулся, чтобы проверить работу. Резчики продвигались вперёд, но с большой точностью вырезали абсолютно квадратное отверстие, его стенки были такими же ровными и гладкими, как алтарь в храме.

«Не обязательно, чтобы всё было аккуратно», — упрекнул я их. «Просто прорежьте там отверстие, чтобы я мог пролезть. Мне всё равно, насколько оно неровное. Это не для показухи». Резчики посмотрели на меня так, словно я говорил по-этрусски. Перна отвёл меня обратно ко входу и объяснил.

«Господин, эти люди с детства обучались тонкому камнерезному делу. Они не смогли бы работать неряшливо, даже если бы им пригрозили пытками. К тому же, так будет легче потом убрать; просто вырежьте блок точно по размеру этого отверстия, и вы вряд ли заметите, что там вообще была резьба. Они не хотят злить богиню больше, чем это необходимо».

Я вздохнул, понимая, что меня победили. «Хорошо. Дай мне знать, когда у тебя появится дыра, через которую я смогу пролезть».

«Ты прав, претор», — весело сказал он.

Я рассказал Гермесу о проблеме, и он, как и ожидалось, счёл это забавным. «Лучше бы вам нанять каторжников с кувалдами».

«В следующий раз я буду умнее», — сказал я, как будто для такой работы следующий раз вообще будет.

Время от времени какой-нибудь рабочий появлялся с мешком щебня, который он уносил куда-нибудь, чтобы выбросить. Эти люди действительно верили в чистоту на рабочем месте. Наконец, ближе к вечеру, из туннеля показался Перна. «Готово, претор».

Мы с Гермесом зашли внутрь, чтобы осмотреть работу. Мы увидели абсолютно правильное, квадратное отверстие с гладкими стенками, проходящее через примерно два фута цельного камня. Несмотря на свою суетливость, резчики быстро обработали камень. Они даже подмели пол, а сквозняк через отверстие выдул каменную пыль из воздуха. Мы были готовы начать исследование. Я отпустил рабочих и Перну, но попросил их подождать и получить дальнейшие инструкции. Я, честно говоря, не рассчитывал, что мне понадобится ещё какая-то каменная работа. Просто не хотел, чтобы они пошли в таверны и болтали о том, чем мы тут занимались.

«Нас потребуется немного», — сказал я Гермесу. «Возьмите двоих и побольше фонарей. Понятия не имею, сколько нам придётся идти, и не хочу идти в темноте».

Гермес вышел и вернулся через несколько минут с двумя мужчинами, которых он считал своими лучшими спарринг-партнёрами. У обоих были мечи, а один нес связку факелов. Гермес и второй мужчина помогли третьему пролезть через отверстие в потолке. Он наклонился, и они передали ему факел. Следующим пошёл Гермес, затем двое сверху потянули меня, а оставшийся подтянул, и они втащили меня в туннель наверху. Затем эти двое наклонились и подняли третьего.

Я поднял фонарик и осмотрелся. Туннель был почти идентичен тому, что внизу. Следы от зубила на стенах выглядели так же. Вероятно, он был проложен одновременно с основным туннелем. Этот туннель не пользовался особой популярностью за прошедшие века, и его потолок не так сильно закоптился. Но этот туннель не доходил до самого входа. Вместо этого он заканчивался прямо у первых вентиляционных отверстий. Оставался только путь вниз.