– Алло, алло… Это отделение милиции Белой пагоды?.. Это вы недавно разбирали дело о школьнице, что утонула в озере?.. Да, да, я хотел бы сообщить кое-что важное… Эта школьница, она не самоубийца, она не то чтобы по неосторожности упала в озеро. Есть подозрение, что ее убили хулиганы, среди которых был парень с крючковатым носом. Это очень жестокий тип, он на многое способен. Погибшая училась с ним в одной школе, он убил ее из-за своей девушки… Вам стоило бы направить в эту школу своих людей, чтобы как следует во всем разобраться… Кто я такой – совершенно не важно, здесь вопрос о жизни и смерти… Вам следует тщательно все проверить, ведь смерть девочки остается тайной, покрытой мраком!

Спрятавшись в придорожной телефонной будке, повар Ту сделал-таки анонимный звонок. Это важное решение он принял после тщательных размышлений, когда полностью уверился в том, что смерть Чэнь Цивэй наверняка как-то связана с Крючконосым. Полную картину – как именно было совершено преступление – предстояло шаг за шагом собрать полиции; он же свое дело сделал. Надо сказать, что очень долгое время именно блюстители порядка оставались для него людьми, которым он верил меньше всего, однако в этот раз он все-таки уговорил себя довериться им, ведь ничего лучшего он все равно придумать не мог.

Через несколько дней он снова установил тайную слежку у ворот средней школы. Ему хотелось удостовериться, что Крючконосого уже арестовали. Однако практически в то же самое время и в том же самом месте веселая компашка, словно ничего не случилось, снова собралась вместе. Сперва подростки, как обычно, курили и обжимались друг с другом, а потом направились в парк Белой пагоды, где допоздна канителились, словно бесприютные духи, даже не думая возвращаться домой.

Повар Ту едва не задымился от гнева. Похоже, предоставленные им важные сведения не нашли никакого отклика: его слов просто не приняли всерьез или же сочли бреднями сумасшедшего. Однако, хорошенько подумав, он предположил, что полицейские, возможно, загружены работой и у них до этого дела пока не дошли руки: за короткий период накопилось слишком много зацепок, которые они не успевали проверить. Надо было дать им достаточно времени, а не то, как говорится, поспешишь – людей насмешишь. Он должен верить, что полицейские способны логически мыслить и действовать.

В одно мгновение пролетела еще одна неделя. Как-то раз, еле дождавшись наступления сумерек, повар Ту снова укрылся в телефонной будке и набрал дежурный телефон полиции.

– Алло, товарищ полицейский, я хотел кое-что узнать, это по делу утонувшей школьницы, ее и правда убили…

Не успел он развить свою мысль, как на другом конце провода его грубо и жестко прервали. Казалось, его придавило горой Тайшань:

– Послушайте меня, это всего лишь обычный несчастный случай. Вы не иначе как насмотрелись зарубежных детективов. Может, возомнили себя Шерлоком Холмсом? Чем там забиты ваши мозги? И больше не смейте звонить, вы ясно услышали? Иначе мы привлечем вас к уголовной ответственности!

От страха у повара Ту задрожали пальцы, и он выронил трубку. Чуть ли не в панике он выскользнул из темной будки и побежал прочь, боясь, как бы его не настигли прямо по телефонному проводу и потом снова не упекли за решетку.

От страха у него свело судорогой икры. Чтобы хоть как-то расслабиться, ему срочно надо было покурить, но, засунув руку в карман, повар Ту нащупал там школьный бейдж. В тусклом свете уличных фонарей лицо Чэнь Цивэй светилось необычным блеском, аккуратная черная челка, ясные живые глаза, чуть приподнятые уголки рта, игриво очерчивающие самодовольную улыбку. Все это настолько сильно, до глубины души его потрясло, что он предпочел больше на нее не смотреть. Это миниатюрное фото, помимо его воли, снова отнесло его на двадцать с лишним лет назад. В тот незабываемый вечер, когда он сказал своей девушке, что каждый день мечтает увидеть ее, та, схватив его за руку, нежно ответила:

– На новогодних праздниках мы пойдем в фотостудию делать семейное фото, я сделаю для тебя свой портрет, чтобы ты мог смотреть на меня, когда захочешь…

Но до своей смерти она так и не передала ему никакой фотографии, хотя бы такой же маленькой, как на этом бейдже, и в течение последующих двадцати лет повар Ту безутешно страдал, да так сильно, что жизнь казалась ему хуже смерти. Эти мрачные болезненные воспоминания свалились на него как снег на голову. Если бы не Чэнь Цивэй и этот ее бейдж, то, скорее всего, он бы не стал ворошить прошлое. Как можно сравнивать прошлое с дымом? Будь оно как дым, то уже давно бы развеялось, не оставив ни следа. Для него прошлое было подобно ножу, который твердо и решительно наносил удар за ударом в его давно уже обескровленное одинокое сердце.

Им овладело такое чувство подавленности и муки, что ему захотелось найти кого-нибудь, чтобы выплеснуть всю накопившуюся в сердце горечь. Невольно он подумал об учительнице Лю Мяомяо. Эта женщина казалась ему доброй и искренней, в ней чувствовалось традиционное воспитание, благодаря которому она выглядела одновременно загадочной и открытой. И так сложилось, что именно он стал главным виновником свалившихся на нее несчастий! Если бы не гибель школьницы, их добрые отношения наверняка бы продолжились и, может быть, даже переросли в товарищество. Он в этом очень нуждался. Он так хотел, чтобы ему доверяли, давали какие-то поручения, общались с ним на равных, без всяких предрассудков, и воспринимали бы как настоящего коллегу или друга, с которым можно приятно и непринужденно проводить время… Однако теперь всему пришел конец, и, похоже, что конец этому положил он сам.

Повар Ту спешно достал свой мобильник, чтобы поговорить с Лю Мяомяо или хотя бы просто услышать ее голос. Однако услышал, что набранного номера не существует. Он повторил попытку, но услышал то же самое. Тогда он быстро стал перебирать контакты друзей в Вичате и вдруг увидел, что на месте аватарки «Лесной мяуки» зияет черная пустота. Она казалась пугающей, словно грязный закоулок, куда не проникает ни единый пучок света, темной, словно беспросветная ночь, мрачной до невообразимости и незнакомой до слез. Итак, эта ни в чем не повинная женщина полностью исчезла из его жизни, и он даже не мечтал о том, чтобы найти ее.

Он и подумать не мог, что может ей навредить. Наверняка теперь она испытывала к нему отвращение или даже ненависть, поэтому решила навсегда вычеркнуть его из своей жизни. Что взять с бывшего уголовника, ведь он даже не смог проводить школьницу до дома. Он совершенно бесполезен для общества, его уже давно приговорили к смертной казни, так что он был не более чем ходячим мертвецом.

Повар Ту больше не верил вранью, которое ему внушали в исправительно-трудовых колониях, а там только и знали, что твердили прописные истины о полном и всестороннем преобразовании человеческой личности. Чем больше он об этом размышлял, тем сильнее им овладевала паника. Как же сложно быть человеком! Гораздо проще быть дьяволом.

Проходя мимо небольшого супермаркета, он машинально зашел за сигаретами, без них он не в состоянии был разогнать тоску и одиночество. Кроме сигарет, в качестве исключения он прикупил и засунул в карман штанов две небольшие бутылочки водки «Эрготоу». Он уже давным-давно не пил в одиночестве. Очень скоро от этой дешевой крепкой водки у него сильно закружилась голова, но порою человеку бывает необходимо чем-то себя одурманить. Пока он глоток за глотком яростно глушил эту горечь, незаметно для себя приблизился к той самой развилке, одна из дорожек которой вела к парку Белой пагоды. Парк уже погрузился в безбрежную ночную темень, и он, словно одинокая летучая мышь, шатаясь, углубился в его дебри.

Едва он ступил на уединенную парковую дорожку, как лоб в лоб столкнулся с выскочившей прямо на него группой подростков. Скорее всего, те, устав шататься по парку, решили выбраться наружу кратчайшим путем, чтобы наконец разойтись по домам. Поскольку повар Ту только что успел прикончить одну бутылочку «Эрготоу», видел он все в некотором тумане, поэтому, сбитый толпой подростков, он издал неясный крик и, словно дохлая собака, повалился в заросли. Подростки лишь грязно выругались, не взяв за труд оценить состояние упавшего, что, в общем-то, было для них нормой. Возможно, они посчитали, что налетели на грязного гадкого алкаша, на которого не стоило обращать внимания.

Тут повар Ту отчетливо услышал, как одна девица буркнула:

– Скучно как-то сегодня, он же обещал прийти, мы его столько ждали, а он так и не показался.

На ее слова откликнулся один из пацанов:

– Ты разве не слышала? Его батя-начальник так разозлился, что дважды его отдубасил и заставил приходить домой не позднее полседьмого, иначе достанется ему на орехи.

Девица в ответ лишь холодно усмехнулась:

– Так, значит, отныне и навсегда он превратился в паиньку!

Остальные подхватили ее слова дружным смехом.

Повар Ту быстро поднялся на ноги. Этот голос был ему хорошо знаком: буквально несколько дней тому назад он слышал его своими собственными ушами в этом же самом парке, когда девушка разговаривала с Крючконосым. Поняв, что хозяйкой голоса является страстная девица с острым подбородком, повар Ту, словно охотничий пес, осторожно и бесшумно направился следом. Дойдя до проспекта, компания подростков тут же рассеялась, парни почти все разъехались на велосипедах, а девица осталась одна. Возможно, из-за отсутствия Крючконосого она была не в настроении, поэтому решила пройтись в одиночестве. Проявляя крайнюю осторожность, повар Ту не спускал с нее глаз. Скорее всего, девица направлялась к автобусной остановке. Она шла размеренным шагом, закинутый за спину рюкзак побулькивал в такт своим содержимым. Вдали на остановке колыхалось несколько тощих силуэтов, вечерний час пик уже миновал, люди, видимо, уже давно ждали транспорт.

То и дело оглядываясь, повар Ту не отставал от девицы ни на шаг. Водки, залитой им в нутро, оказалось в самый раз, чтобы не упиться в хлам, а пребывать в некотором воодушевлении. Водка – волшебная жидкость, которая иной раз мобилизует внутренние резервы организма, позволяя человеку поверить в самые нереальные мечты и вдохновляя его на самые дерзкие поступки. Вот и повар Ту, который ранее проявлял чрезмерную осторожность, сейчас вдруг переменился: внешне он стал выглядеть более раскованно, внутри него словно забурлила быстрая река. Он ощутил в себе необузданную энергию, которая, словно языки пламени, охватила все его существо: он невольно пошел быстрее, так что его прежде мелкие шажочки превратились в размашистую поступь. Он решил бросить на карту все, и это окончательно вскружило ему голову. Он наконец осознал, что ему выпал редчайший шанс, а для этого необходимо лишь резко напасть на свою жертву сзади, как следует ее обхватить, зажать ей рот и незаметно затащить в какие-нибудь темные заросли, тогда-то она как миленькая выложит ему всю правду. Сейчас было совершенно безразлично, как именно он добьется своего, речь шла всего лишь о каком-то миге, а миг слишком короток для того, чтобы человек мог хорошенько все обдумать. Ему нечего было терять, ведь он являлся всего лишь «бывшим уголовником», которого недавно отчитали по телефону полицейские и который просто жаждал добраться до правды.