Сабиан взглянул на Салония, тот кивнул.

«Офицер Салоний из стражи капитана Четвёртого полка поддержит Варрона. А Кристус?»

Префект улыбнулся.

«Я назначаю капитана Крино своим заместителем, хотя не могу себе представить, что он мне понадобится».

Сабиан перевёл взгляд на названного капитана, стоявшего со своими несчастными солдатами, окружённого кольцом людей, излучавших тихое, но ясно различимое отвращение и неодобрение. Крино поморщился, явно недовольный своей участью, и наконец неохотно кивнул.

«Очень хорошо. Варрон и Салоний; Кристус и Крино».

Он жестом подозвал Иаса, который поправил чёрный плащ и снял украшенный перьями шлем. Строгий капитан стражи расправил плечи и шагнул вперёд, пробив брешь в стене щитов и выйдя на арену.

Он объявил официальным тоном: «Согласно статье четырнадцатой кодекса имперского военного права, капитан Варрон требует проведения испытания поединком».

Он повернулся к капитану.

«Изложите свои обвинения для протокола и будьте засвидетельствованы всеми присутствующими как представители Императора и его совета».

Варрон устало пожал плечами.

Этот предательский кусок дерьма раз за разом навлекал на себя смертную казнь, согласно нормам военного права. Он сговорился с врагом у Саравис-Форк и продал гарнизон варварам, чтобы они стали рабами или, что ещё хуже… смертной казнью.

Казалось, усталость немного сошла с тела Варрона, он выпрямился, его голос стал громче.

«Он лгал своему командиру и своим товарищам, приписывая себе почести и победы, которые ему не принадлежали, приобретая престиж и положение, осуждая своих собственных людей и заметая следы кровопролитием и намеренно большими потерями... наказание: смерть».

Он выбросил вперед руку и обвиняюще указал пальцем на Кристуса.

«Он нанял убийц и спрятал их среди солдат Четвертого полка, приказав убить меня, сержанта Петруса, Салония и, возможно, даже леди Катилину, преуспев в смерти моего кузена Петруса, героя и выжившего в резне у Саравис-Форк... наказание: смерть».

Капитан зарычал.

А прошлой ночью его люди осадили нас в разрушенной вилле неподалёку отсюда. В результате его нападения дочь маршала едва не погибла, но была ранена. И если подумать, это уже третий раз, когда на нас нападают люди Кристуса. По сути, это объявление войны двум офицерам и гражданскому лицу… Наказание: смерть.

Он отступил назад и вздохнул.

Если ему позволят продолжать, он продолжит лгать, обманывать, предавать и убивать, только на более высоких уровнях, в правящем совете Империи. Его нужно остановить сейчас же, ради блага Империи.

Капитан Иас выждал некоторое время, чтобы убедиться, что Варрон закончил, а затем повернулся к Кристусу.

«Префект? Вы хотите изложить свою позицию?»

Кристус вздохнул и грустно улыбнулся, одарив толпу присутствующих солдат.

Возможно, если бы я считал это целесообразным. Капитан Варрон попал под влияние неприятного и совершенно ложного слуха о моём прошлом, злонамеренно распространённого человеком, который теперь, к счастью, умер и больше не может ни подтвердить, ни опровергнуть его. Он издевался и преследовал меня и моих офицеров и, полагаю, уже настроил против меня большинство моих коллег. Боюсь, что в глазах современников я уже виновен. Поэтому у меня остаётся только один выбор: принять вызов Варрона и оставить доказательство своей невиновности на его теле. Я верю в своё дело, своих богов и своё мастерство.

Он скрестил руки на груди, лезвие его меча слегка дрогнуло и поймало в себе лучи утреннего солнца, отбрасывая их на толпу.

Варрон кашлянул, хотя Салоний, увидев его лицо, был уверен, что услышал в нём замаскированное слово «засранец». При других обстоятельствах поведение юноши вызвало бы у него смех.

Иас отступил от края арены и взглянул на Сабиана, который слегка кивнул. Откашлявшись, капитан стражи снова обратился к сражающимся.

«Неужели нет мирного решения?»

Варрон прорычал: «Нет».

«Ну, хорошо», — Иас указал на два конца импровизированной арены. «Правила, установленные военным законом, таковы: бойцы должны отойти на тридцать шагов перед началом боя. Бой начнётся по моей команде. Нет никаких ограничений на характер боя, поэтому применение той или иной тактики остаётся на совести каждого».

Он помолчал, чтобы донести свои слова до людей, а затем сделал еще один вдох.

«Остановка может быть объявлена в любой момент любой из сторон, обратившись к судье, то есть ко мне. Я также имею право объявить остановку в любой момент. Ни одна другая сторона не имеет права останавливать бой, хотя может обратиться ко мне с этой просьбой. Бой заканчивается, когда в живых останется только одна из сторон. В этот момент второй боец проигравшего может бросить вызов и выйти на арену. Победитель боя освобождается от всех обвинений в совершении преступления и может вернуться в строй после заключения медицинского персонала. С останками проигравшего будут обращаться соответствующим образом. Ясны ли эти правила?»

Варрон и Кристус хором выразили свое понимание.

«Затем пусть стороны разойдутся, отойдя еще на десять шагов от того места, где они сейчас стоят».

Варрон присел и, воткнув меч в землю, сгреб горсть сухой земли, растер её в руках, прежде чем поднять клинок и снова встать. Бросив быстрый взгляд на удаляющегося Кристуса, он сплюнул на пол, а затем повернулся и пошёл прочь, считая шаги.

Катилина приблизился к Салонию.

«Может ли он вообще победить? Кристус, возможно, больше политик, чем полководец, но он гордится своим мастерством фехтования. Он побеждал в соревнованиях».

Молодой человек неуверенно кивнул.

«Я не думал, что Кристус настолько хорош, но Варрон всё равно победит. У Кристуса косное мышление. Он видит только чёрно-белое. Варрон умнее. Капитан победит не потому, что лучше владеет мечом; он победит, потому что перехитрит префекта».

«Надеюсь, ты прав».

Салоний продолжал кивать.

«Да, я такой. Я знаю, что я такой».

Катилина нервно сглотнула и на мгновение взглянула на карниз священного леса, а затем сосредоточила взгляд на Варроне, стоявшем на краю арены и пристально глядящем на своего противника, который эффектно размахивал мечом, выписывая восьмерки.

Резкий голос Иаса заставил ее вздрогнуть.

"Начинать!"

Кристус шагнул вперёд, продолжая размахивать клинком, выписывая замысловатые дуги, и уверенно улыбаясь. Варрон поджал губы, быстро взглянул на Катилину и беззвучно произнес что-то, чего Салоний не смог разобрать, а затем медленно и целеустремлённо двинулся вперёд, держа меч прямо в руке и не сводя глаз с противника.

Салоний напрягся и почувствовал, как здоровая рука Катилины сжала его запястье. Он взял её маленькую, изящную ручку в свою и искоса взглянул на неё. Одинокая слеза скатилась по её щеке, скользнув по застывшему, решительному лицу.

Варрон нанес удар первым.

Это был мощный, мощный, военный удар: тыльной стороной ладони, направленный горизонтально на уровне локтя. Как и предполагал, Кристус на мгновение замер в нерешительности, не зная, как блокировать удар, прежде чем поспешно поднять клинок и опустить его, неловко и едва успев отразить удар.

Варрон отступил на шаг.

«Вот в чём твоя проблема, Кристус, понимаешь? Ты всегда сражался с джентльменами только в мирных условиях. Ты никогда не сражался с тем, чья единственная цель — убить тебя. Вот почему ты проиграешь».

Кристус отступил назад.

«Ты идиот, Варрон», — сказал он так тихо, что его не было слышно за их парой. «Ты почти безнадежно испортил мою репутацию. Если я хочу выйти отсюда с сладкой вонь, мне нужно устроить из этого шоу. Мне нужно, чтобы они считали, что я заслужил победу. Ты будешь выглядеть просто бандитом».

Варрон зарычал и внезапно бросился вперёд, вонзив меч в живот Кристуса. Тот рассмеялся и отскочил в сторону, театрально, со звоном, обрушив свой клинок на клинок Варрона. В почти ослепительной вспышке клинок префекта промелькнул по гарде капитана и заскреб по дереву и коже, созданному Салонием. Вар5ро вздохнул с облегчением. Даже эта незначительная царапина могла положить конец всему. Он поднял взгляд на Кристуса, который благосклонно улыбался.

«Тихо-тихо, капитан. Успокойся».

Снова повернувшись к мужчине, Варрон почувствовал, как что-то тянет в боку. Он наклонился и обхватил его за талию, и в глазах на мгновение затуманилось.

"Еще нет…"

«Что это было?» — усмехнулся Кристус. «Твоя рана и яд создают проблемы. Пожалуйста, будь выше этого. Если я закончу слишком быстро, это будет упущенная возможность».

Варрон внезапно поморщился и упал на четвереньки, издав хриплый звук. Кристус вздохнул и небрежно подошёл к раненому капитану.

«Давай, Варрон. Вставай и умри стоя».

Варрон ухмыльнулся. Молниеносным движением он перекатился на бок, опустив меч на траву, прямо на ногу Кристуса. С удовлетворением он вонзил клинок сквозь плоть и кости в землю, сломав несколько костей в середине ступни и пригвоздив его к полу.

Кристус в шоке и ужасе смотрел на свою изуродованную ногу, пока Варрон откатывался назад, выходя из-под его контроля, и медленно, с болью поднимался на ноги.

«Никогда не поддавайся обману, кусок дерьма». Он постучал по раненому боку и улыбнулся, услышав глухой, отдающийся эхом стук.

Кристус едва заметно пошевелился, и, когда мышцы его стопы напряглись, обхватив глубоко застрявшее лезвие, издал пронзительный вопль, разорвавший тишину склона. Варрон рассмеялся.

«Ты хороший мечник, Кристус. А ещё ты идиот, лжец, предатель и скоро станешь трупом. Лучше сосредоточься на том, чтобы вытащить клинок из своей ноги. Ты не сможешь добраться до меня, пока не сделаешь это, а кровь медленно стекает».

Говоря это, он начал медленно кружить по Кристусу. Префект старался держаться лицом к капитану, но Варрон кружил позади него, и это было невозможно. Даже от усилий его лицо исказилось от боли, исходящей от ноги. Варрон остановился прямо за ним, улыбнулся и очень, очень нежно пнул раненую ногу сзади. Кристус снова издал такой пронзительный вопль, что птицы покинули полог священного леса. Почти забыв о сражении, префект потянулся к рукояти меча, пригвождавшего его к земле, его рот открылся и закрылся в букве «О» от ужаса и мучений.

Спокойно улыбнувшись, Варрон протянул руку и осторожно выхватил меч из руки префекта. Улыбка стала шире, когда Кристус снова попытался повернуться и поднял руку, чтобы отразить удар. Варрон почти небрежно взмахнул мечом префекта, отрубив пальцы на поднятой руке.

Новая боль пронзила Кристуса, когда он сначала посмотрел на свою руку, от которой остались лишь V-образные пальцы – большой и указательный, остальные же лежали на траве, словно сырое мясо. С мрачным, но решительным взглядом Варрон схватил его за запястье другой руки.

Кристус смотрел на него, снова и снова произнося слово «нет» сквозь завесу слез, хотя не издал ни звука.

Варрон остановился.

«Ты хочешь пощады? Ты? После всех смертей, которые ты причинил, у тебя хватает наглости просить о пощаде. Раны Катилины? Смерть Петруса? И тот бедный гонец тоже? Солдаты на станции в долине, которые даже не знали, за что умирают? Настроили Корду против меня? И после всего этого, моя рана и яд? И ты хочешь пощады?»

Кристус уставился на него, в его взгляде явно чувствовались боль и шок, но к ним присоединился еще один странный взгляд, выражавший замешательство.

"Яд?"

Варрон зарычал и крепче сжал запястье мужчины.

«Да. Железный корень. Очень тонко. Гораздо тоньше, чем вся остальная твоя деятельность…»

Кристус смотрел сквозь слезы.

«Я никогда не пользовался железным корнем, Варрон. Даже не знаю, где его достать так далеко на севере».

Вздохнув, Варрон взмахнул клинком и отрубил один палец на руке Кристуса.

«Я знаю, что моя победа в любом случае доказывает твою вину, но я был бы очень признателен, если бы ты излил бремя своей вины достаточно громко, чтобы все остальные могли это услышать».

Кристус захныкал, глядя на свою руку, все еще сжимаемую капитаном.

«Я признаюсь кому угодно. Только перестаньте меня мучить!»

Варрон снова зарычал.

«Тогда расскажи мне, как ты передал яд этому варвару!»

«Какой варвар? О чём ты говоришь, Варрон? Пожалуйста?»

Капитан остановился и нахмурился.

«Имперский меч. Тот самый меч офицера, которым меня пронзил варвар? Покрытый железным корнем? Тот, который меня убил?»

Кристус перестал плакать. На какой-то ужасный миг он улыбнулся. Несмотря на слёзы и боль, бока префекта затряслись от смеха.

«Что смешного?» — рявкнул Варрон.

«Ты!» — выплюнул Кристус. «Ты сделал всё это, чтобы отомстить мне за то, чего я не делал! Бесценно. О, боги любят шутки, Варрон. Они любят хорошие шутки, и эта — на нашей совести. Ты погубил меня в отместку за то, чего я не делал, и теперь умрёшь, даже не узнав, кто на самом деле это сделал!»

Варрон смотрел на этого смеющегося безумца и внезапно почувствовал острую боль. Опустив взгляд, он понял, что Кристус двумя оставшимися пальцами другой руки вытащил из-за пояса маленький, тонкий нож и вонзил его в бок капитана. Всё ещё сжимая запястье Кристуса, он в шоке уставился на него и внезапно рухнул на колени, увлекая за собой префекта. С треском разрывающаяся ступня изуродованного человека разорвалась пополам вокруг лезвия, воткнувшегося в пол.

Кристус вытащил свой маленький нож из изуродованной руки, лезвие издало странные звуки, вырываясь из кожаной подставки, и снова рассмеялся.

«Варрон, железный корень — это вещество, которое можно употреблять внутрь, идиот. Он, вероятно, нанесёт тебе урон на клинке, но не настолько, чтобы быть смертельным. Если бы он попал ко мне на этот клинок, я бы сделал твои последние минуты немного интереснее».

Он снова сделал выпад клинком вперед, на этот раз целя в грудь, но рука Варрона взметнулась вверх, выхватив меч противника и сломав ему руку в запястье.