«Больше кролика и значительно медленнее передвигается».

Варрон повернулся и ухмыльнулся ему.

«Вот это да, у тебя чертовски хорошая цель».

«Почти год собирал и разбирал катапульты, метатели стрел и так далее. Это была моя основная работа. Каждый раз приходится проверять прицел и приспосабливаться к новым условиям. За три месяца это вошло у меня в привычку. Я мог бы попасть в воробья из осадной машины, если бы у меня была пара минут на прицеливание».

Варрон тихо рассмеялся.

«Пошли. Давайте проверим, как обстоят дела на самом деле».

Катилина сидела, сгорбившись у стены сторожки, вглядываясь в сумрак, куда ушли Варрон и Салоний. Её ночное зрение серьёзно затруднялось пляшущим пламенем их небольшого костра, и через несколько мгновений она передвинулась вдоль стены так, чтобы огонь оказался позади неё. Если бы она как следует напрягла зрение, то едва различала бы очертания двух своих спутников, словно призраки, мелькавших среди обломков и руин в центре комплекса.

Она улыбнулась. Знатные дамы и другие девушки, с которыми она выросла в Венгене и при императорском дворе в Велутио, всегда относились к ней с отстранённостью и отчуждённостью. Конечно, не было никакой тайны, почему так было. Её брат был учёным и интересовался политикой, историей и риторикой; мать же была обворожительной женщиной. Катилина всегда грустила, вспоминая эту прекрасную, загадочную фигуру, ушедшую из жизни, когда она была ещё юной девушкой. Впрочем, она знала, какой была её мать: благородной придворной дамой с подобающими её положению увлечениями и привычками, но со скрытой стороной, которая проявлялась только с мужем и детьми. Её мать любила ездить верхом и исследовать; она путешествовала с мужем в походы в те первые дни реставрации империи. Она не была увядшим цветком, как и её дочь.

Вот почему придворные дамы никогда не знали, что с ней делать: она так и не прижилась в размеренной придворной жизни. Более того, единственный раз, когда она действительно долгое время провела в придворной обстановке, был в Венгене несколько лет назад, и именно тогда она встретила Варрона, и её жизнь изменилась навсегда. Отец умолял и уговаривал, затем требовал и кричал, и наконец, в конце концов, сдался и позволил ей быть той, кем она хотела быть. Он никогда не изменит её, и, поскольку он, очевидно, это понял, она была уверена, что он лишь немного гордится ею за это.

Она никогда не была так счастлива, как в такие моменты, живя у костра, под постоянной угрозой опасности и с головоломками, которые нужно было решать. Если не считать постоянного осознания того, что Варрона у неё отнимут. Как только эта мысль снова приходила ей в голову, она тут же отгоняла её прочь. Каждый раз, когда она теряла бдительность, она рисковала быть смытой бурными эмоциями, которые её обрушивались. Она была слишком сильна для этого. А Варрон отказывался позволить им встать у него на пути, поэтому ей приходилось быть ещё сильнее, чтобы удержать его от отчаяния.

Человек, стоящий за всем этим…

Что-то позади неё хрустнуло. Её мысли лихорадочно проносились долю секунды. Ветки трещали и хрустели в пламени, но в этом звуке было что-то другое. Это был не горящий прутик.

Стиснув зубы, она затаила дыхание и прислушалась так внимательно, как только могла.

Очень-очень тихо она услышала чьи-то шаги. Хорошо. Между треском и тихим шагом у неё было достаточно информации, чтобы всё это увидеть мысленным взором. Мужчина был прямо позади неё, примерно в двух шагах. Она задержала дыхание ещё на мгновение и услышала следующие шаги, медленные и тихие. Эти были так близко, что она почувствовала едва заметную вибрацию земли.

Её взгляд стал суровым, когда, не двигая больше ни одной частью тела, она взмахнула острым ножом, держа правую руку прямо за спиной, пока рука не отодвинулась назад как можно дальше, но не раньше, чем встретила сопротивление. Раздался ужасный звук, и тёплая жидкость потекла по её руке и запястью, когда она тут же отпустила рукоять ножа и, повернувшись, вскочила на ноги.

У неё было всего мгновение, чтобы оценить происходящее. Её прицел был точным и неудачным: из-за высоты её сидячего положения клинок вошёл по рукоять в пах мужчины и поднялся до мочевого пузыря. Его глаза расширились от потрясения, а рот сложился в букву «О», пока он пытался обрести голос. Рука, вытянутая в сторону, с мечом, дёрнулась, и клинок выпал из его пальцев.

Её на мгновение охватила паника. Варрон и Салоний так старательно молчали, а этот человек был готов закричать и всё испортить. Инстинкт взял верх, и, отведя руку назад у плеча, она нанесла мощный удар прямо в лицо. Тихий стон, когда он начал реветь, оборвался и закончился хрустом, когда удар сломал нос и два пальца Катилины одновременно.

Он резко повернулся, закатил глаза и тяжело рухнул на землю.

Она долго смотрела на него, ошеломлённая внезапной жестокостью, а затем постепенно боль в пальцах начала давать о себе знать. Встряхнув головой, чтобы прочистить мозги, она вгляделась в темноту за огнём. Даже с её ослабленным ночным зрением она увидела брешь, где нападавший выбил одну доску из их пожарного щита. Он был один.

Скривившись, она вышла из сторожки, проскользнула за угол, в темноту, где её было меньше видно, и всматривалась в темноту, высматривая новые следы присутствия двух друзей. Спустя долгое мгновение она увидела Салония, крадущегося вдоль стены центрального здания, а затем он исчез за дальним углом и в темноте. Она медленно вздохнула и устроилась в ожидании, навострив уши, чтобы уловить любое движение.

Варрон и Салоний поднялись на вершину крепостной дорожки. Найденная ими лестница была с обломками нескольких камней и покрыта ползучим подлеском, обломками и пылью. Медленно и осторожно они приблизились к зубцам и осторожно выглянули из-за зубца.

"Дерьмо!"

Парочка тут же нырнула обратно под защиту стен. Внизу, примерно в пятидесяти ярдах от стен, сидели верхом на лошадях разрозненные солдаты.

«Как ты думаешь, сколько их?» — прошептал Салоний.

Варрон покачал головой.

«Я бы сказал, там их около десяти, но, можете быть уверены, нас окружили, так что нас там около сорока. Чёрт, чёрт, чёрт!»

Салоний кивнул.

«Вот это дерьмо».

Они на мгновение присели, глубоко задумавшись, а затем одновременно подняли головы.

«Катилина!» — прошептали они оба.

Через несколько мгновений они уже спускались по лестнице и бежали по жесткой траве к сторожке, забыв обо всех опасениях, что за ними будут наблюдать.

Когда они приблизились к огромному оборонительному сооружению, сердце Варрона замерло в горле. Арка, освещённая мерцающим пламенем, была пуста. Он и Салоний резко остановились как раз в тот момент, когда Катилина вышел из тени у ворот.

Варрон явно вздрогнул при ее внезапном появлении.

«Чёрт, не делай этого!»

Салоний расправил плечи.

«Варрон…»

Капитан обернулся и увидел, что его спутник указывает на окровавленное тело, лежащее рядом с костром. Он повернулся к Катилине и поднял брови.

«Повезло», — ровным голосом сказала она, поглаживая ноющие пальцы другой рукой.

«Кажется, удача от нас отворачивается», — ответил Варрон. «Похоже, нас там поджидают несколько десятков человек».

Катилина нахмурилась.

«Как ты думаешь, Кристус там с ними?»

«Сомневаюсь», — проворчал Варрон. «Это грязная работа. Такие, как он, грязную работу не делают».

Салоний кивнул.

«Тогда нам нужно убираться отсюда», — ответила Катилина, осторожно почесав шею и снова заметив кровавые следы на руке. «Думаю, мы сможем их отвлечь».

Она присела у костра и нашла участок сухой, пыльной земли. Вытащив здоровой рукой палку из травы, она нарисовала на полу квадрат и обозначила их место крестиком.

«Мы здесь, да?»

Варрон кивнул.

С помощью палки она нарисовала линию точек вокруг квадрата, обозначив предполагаемое местонахождение солдат.

«Я полагаю, они повсюду вокруг нас?»

Салоний вздохнул. «Мы, собственно, не проверяли, но было бы глупо сосредоточиться на одной стороне и оставить остальные пустыми».

«Ну ладно», — Катилина откашлялась. — «Прежде чем мы это сделаем, нужно проверить все четыре стены. Нам нужно знать все возможные пути отступления и то, где их кордон слабее всего».

«Какой план?» — тихо пробормотал Салоний.

«Они прислали сюда людей, чтобы схватить нас. Нам нужно их отвлечь. Предлагаю переодеть троих из них в нашу одежду, привязать к лошадям и выгнать через один из выходов».

Варрон нахмурился.

«А что произойдет, если им удастся остановить трех «всадников» прямо за стенами?»

Катилина пожал плечами.

«Тогда мы окажемся в такой же беде, как и сейчас».

Варрон пристально посмотрел на нее и пожал плечами.

«Полагаю, это лучше, чем просто пробиваться с боем. Салоний? Нам нужно проверить местность у каждой стены».

Он на мгновение замолчал.

«Салоний?»

Обернувшись, услышав затянувшееся молчание, он, приподняв бровь, посмотрел на молодого солдата. Салоний задумчиво смотрел вдаль, прижав указательный палец к подбородку.

«Салоний?» — повторил он чуть громче.

«А?» Молодой человек покачал головой и сосредоточил внимание на капитане.

«Извините… Думаю. Возможно, есть способ получше».

Остальные двое выжидающе замерли, и через мгновение Салоний убрал палец от подбородка и указал им на руины в центре комплекса.

«Нам нужно отвлечение».

«И?» — Варрон начал раздражаться.

Салоний пожал плечами.

«Нам нужно заставить их прийти сюда. Если большинство из них внутри, они будут рассредоточены там не так сильно, и проскочить мимо них будет легче».

«Конечно, — кивнул Варрон, — но они всё равно попытаются охватить периметр, а когда их так много, толпящихся внутри стен, как мы выберемся наружу? И что ты задумал для отвлечения внимания?»

Салоний нахмурился, сосредоточившись.

«Всё это логично и понятно. Значительные участки центральной виллы вот-вот обрушатся. Если хорошенько потянуть верёвкой, то, думаю, обрушится примерно четверть здания. Это должно их привлечь. А пока нам нужно добраться до участка стены рядом с тем местом, где я использовал пращу. Я осмотрел стену, пока мы были там, и там есть обрушившаяся потайная дверь. Чуть в стороне находится часть обрушившейся стены, обрушившейся внутрь. Мы можем спрятаться в навесе потайной двери, пока они придут разведать. Потом, пока они заняты, мы выскочим наружу, переберёмся через обрушившуюся стену и скроемся в сельской местности».

Варрон прорычал: «А что, если мы пересечём стену, а они будут прикрывать это место?»

Салоний пожал плечами.

«Не думаю, что они это сделают. Если их силы рассредоточены, они сосредоточатся на проходах и проломах в стенах. На этом участке всё равно будет обрыв с другой стороны, возможно, высотой до трёх метров. Они, вероятно, решат, что внутри тоже всё вертикально. Было бы безумием пытаться уйти оттуда, поэтому они спишут это со счетов».

«Ты хочешь сказать, что нам придётся спускать лошадей с десятифутовой высоты?» — спросила Катилина, пристально глядя на него. «Ты совершенно прав, мы бы сошли с ума!»

«Боюсь, что да; может, даже больше. Но в следующих десяти футах есть то, что осталось от оборонительного рва, так что, если мы всё сделаем правильно, мы сможем приземлиться на склоне рва и спасти лошадей. Это маловероятно, но именно поэтому я не думаю, что за этим будут следить».

Варрон и Катилина обменялись взглядами, и их плечи поникли. Варрон прочистил горло. «Ты действительно считаешь это возможным?»

Салоний пожал плечами. «Думаю, это лучше, чем притворяться, что мы сбежали. Сработает ли это, зависит от мастерства и, главным образом, от удачи, или же от того, действительно ли за нами наблюдает Повелитель Оленей».

Варрон кивнул, и двое мужчин сосредоточились на предстоящей задаче, не заметив любопытного выражения на лице их спутницы, разглядывавшей молодого инженера. Катилина позволила себе улыбнуться и откашлялась.

«Ладно. Салоний, вы с Варроном идите и организуйте это ваше «отвлечение». Я соберусь и всё подготовлю, а потом найду вас».

«Мы заберём тела и оставим их среди руин», — согласился Салоний. «Если всё получится, их похоронят как положено. Когда всё уберёшь, не могли бы вы привести лошадей к руинам?»

Катилина кивнула и, пока двое мужчин отвязывали лошадей, незаметно оторвала полоску от подола её платья и сломала пополам её палочку для рисования, чтобы сделать шину для двух повреждённых пальцев. Туго завязав ткань, держа два пальца неудобно выпрямленными, она принялась собирать их вещи, осторожно и постоянно морщась. Чёрт возьми. Она всё ещё страдала от боли в плече, и даже иногда испытывала острую боль при неправильном повороте. Усмехнувшись про себя, она поняла, что начинает подозрительно напоминать Варрона.

Варрон схватил поводья коня и повел его в темноту рядом с Салонием, который на ходу проверял прочность и качество мотка веревки.

«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь», — пробормотал Варрон, искоса взглянув на молодого человека.

«Я тоже», — горячо пробормотал Салоний.

Чуть больше чем через пять минут бешеной суеты три фигуры медленно и бесшумно двинулись от изломанной громады центрального хребта к внешней стене, ведя лошадей под уздцы и осторожно ступая, чтобы избежать неожиданных опасностей в высокой траве. Лошади Катилины и Варрона ступали легко и бесшумно; кони Салония двигались медленно, всадник большую часть времени шел задом наперед, лицом в ту сторону, откуда они пришли. За ним из травы змеился кусок веревки, один конец которой был туго завязан на луке седла молодого человека, а другой с точностью профессионального инженера закреплен среди руин. Куртины теперь были всего в двадцати ярдах, и все трое едва различали темную дугу, обозначавшую наличие потайных ворот. Варрон еще раз оглянулся, чтобы проверить их продвижение, надеясь, что расчеты его молодого спутника верны.