Опасения Варрона по поводу ветхого состояния здания оправдались лишь отчасти. Военные укрепления были мощными и мощными, и, хотя и пали под натиском хитрого врага, удивительно целыми и невредимыми. Однако роскошному зданию внутри пришлось не так хорошо. Слабое и хрупкое строение, возведённое скорее ради внешнего вида, чем ради функциональности, сгнило и рассыпалось, оставив после себя жалкую каменную глыбу, которую теперь в основном скрепляли плющ и ежевика.

«Лучше держитесь подальше от этого центрального здания», — крикнул он остальным.

Варрон повернулся в седле и кивнул. Когда Салоний догнал их, трое всадников спешились и повели коней к большому сторожевому зданию, сохранившему мощные стены и башни, хотя сам портал давно исчез.

Салоний привязал трех лошадей на траве неподалеку и тихо побрел среди руин, размахивая пращой, пока Варрон собирал сухие ветки и разводил костер, а Катилина занялся раскопками еды и различных необходимых вещей в вещевых сумках.

Не прошло и получаса, как под массивной, надёжной арочной крышей сторожки был разбит уютный лагерь. Последние лучи солнца уже угасла на горизонте, оставив руины мрачными и зловещими. Несколько балок, которые обнаружил Варрон, образовали завесу по обеим сторонам сторожки, защищая её от усиливающегося вечернего ветра и скрывая небольшой костёр от прохожих. Салоний вернулся с двумя кроликами и как раз жарил их на вертеле над огнём, жадно наблюдая, как сок с шипением капает в огонь. Его осенила какая-то мысль, и он посмотрел на капитана поверх пляшущих языков пламени.

«Тебе нужно принять лекарство».

Варрон снова поворчал, но кивнул. Когда он направился к лошадям, где всё ещё висела его аптечка, Салоний повернулся к Катилине, которая всматривалась в тёмные руины.

«Нам нужно найти способ доставить Варрона к Кристусу без охраны префекта. И при свидетелях».

Катилина кивнула.

«Нам нужно найти способ доставить туда моего отца».

«Это проблема», — вздохнул Салоний. «Варрон хочет лично отправить Криста к богам. Твой отец хочет, чтобы всё было сделано по военным законам, с судом и казнью, если потребуется. Он никогда не отдаст Криста Варрону, а Варрон никогда не отдаст его твоему отцу».

Катилина нахмурилась.

«Итак, нам нужно убедиться, что Кристус находится в определённом месте, затем Варрон через несколько минут, а ещё через несколько минут — отец. Сложно…»

Салоний рассмеялся. «Сложно? Невозможно, я бы сказал».

Элегантная дама, укутавшись от ночного воздуха, плотнее закуталась в плащ.

«Нет ничего невозможного, Салоний. Всё дело во времени. Отец уже знает, что мы ушли. Ему понадобится, наверное, полдня, чтобы привести всё в порядок и последовать за нами, и я сомневаюсь, что он выступит на закате, так что у нас есть большая часть дня, пока он у нас».

«Итак, что вы предлагаете?»

"Хорошо…"

Катилина остановился на полуслове, когда из темноты выскочил Варрон, согнувшись почти вдвое.

«Что..?»

Прежде чем она успела высказать свои мысли, Варрон зажал ей рот рукой и, повернувшись к Салонию, поднял брови. Салоний нахмурился и очень медленно и очень тихо начал вытаскивать меч из ножен. Катилина оттолкнул руку капитана и указал в темноту. Варрон кивнул и поднял три пальца.

Салоний снова нахмурился и, указывая на него, вытащил часть своей чёрной туники. Варрон покачал головой и указал на сочную зелёную траву у своих ног. Даже в мерцающем свете костра Варрон уловил беззвучное проклятие, которое вырвалось у его спутника. Пока он медленно вытаскивал свой клинок, Катилина выхватила из-за пояса узкий и зловещий на вид кинжал.

Варрон поднял руку, давая знак ей остаться у костра, и двое солдат, пригнувшись, двинулись в темноту. Салоний на мгновение замер и вгляделся в темноту. Варрон взглянул на него, а затем свободной рукой указал рукой на заднюю часть руин виллы. Молодой человек кивнул, и они оба снова двинулись дальше.

Местность внутри стен была неровной и труднопроходимой: руины обрушившихся или снесённых вспомогательных построек, давно заросшие травой и сорняками, перемежались скрытыми кроличьими норами, подстерегавшими неосторожных ног, и густыми зарослями ежевики и колючек. Чтобы проложить путь по «открытой» земле, требовалась определённая осторожность.

Салоний на мгновение запнулся среди камней, чуть не потеряв равновесие от подворачивания лодыжки, когда Варрон внезапно схватил его за плечо и повалил на землю, где тот болезненно приземлился среди обломков кирпичной кладки. Капитан указал вперёд, и Салоний поднял голову, чтобы взглянуть через обрушившуюся перемычку. В бледном лунном свете двое мужчин медленно и размеренно шли сквозь заросли в их сторону.

Салоний сглотнул и поднял два пальца. Варрон кивнул, показывая, что третья фигура, вероятно, пошла в другую сторону и обходит разрушенный особняк сзади. Всё это было им на руку, поскольку давало равные шансы; даже больше, чем просто равные, учитывая, что добыча их не ждала.

По жесту Варрона Салоний как можно тише спустился с кучи обломков, стараясь не попадаться в поле зрения противника за беспорядочной каменной кладкой. Враг всё ещё находился примерно в двадцати ярдах от них, и все звуки движения были несколько заглушены щебетанием летучих мышей и шуршанием обитателей руин. У подножия кучи обломков юноша поднял взгляд. Теперь они находились у внешней стены разрушенного дома; стены, вдоль которой крадучись ползли двое мужчин, приближаясь к ним.

Здесь внешняя стена дома обрушилась в центре, оставив V-образный проём. Комната за ним когда-то была великолепной, своего рода величественным залом с колоннадами по обеим сторонам и украшенным фасадом в дальнем конце, с фризами и резьбой над парой давно потускневших бронзовых дверей. Крыша обрушилась много лет назад, и лунный свет, играя между колоннами, создавал интересные пятна тусклого, тусклого великолепия среди стигийского мрака.

Варрон указал на брешь в стене, находящуюся у него на груди, и кивнул. Взгляд Салония проследил за его пальцем, указывая на рушащуюся кладку, и расширился. Он снова посмотрел на капитана, который ухмыльнулся ему. Он беззвучно произнес: «Серьёзно?»

Варрон кивнул и, осторожно ухватившись за каменную кладку, карабкался по ней, затаив дыхание. Салоний нервно смотрел, как на траву падают мелкие кусочки штукатурки и облачка пыли. Что, чёрт возьми, он делает? Сглотнув, он отпрянул за огромный кусок обрушившейся перемычки. Двое мужчин уже были невероятно близко, и он, как и Варрон, понимал, что им нужно избавиться от этих солдат бесшумно и быстро. Тихо вздохнув, он вонзил остриё меча в траву.

Он снова поднял глаза и увидел Варрона примерно в двенадцати футах от земли, облокотившегося на обрушившийся край стены. Он отрывал от стены большой, неплотно прилегавший камень. Когда камень отвалился, осыпав его небольшим количеством раствора, он торжествующе ухмыльнулся и поднял тяжёлый блок. Проходили мгновения, двое мужчин всё ближе и ближе, и наконец, спустя, казалось, целую вечность, пролетевшую в замедленной съёмке, они поравнялись. Салоний снова поднял взгляд и, по кивку Варрона, напрягся и прыгнул.

Капитан отпустил тяжёлый камень, и с убийственной точностью снаряд пролетел около трёх метров и попал прямо в макушку переднего солдата. Раздался тихий, но тошнотворный звук, и череп мужчины взорвался под тяжестью камня, сломав позвоночник в нескольких местах и мгновенно убив его. Останки тела с глухим стуком упали на землю.

Его спутник не успел заметить удар, не говоря уже о крике. Поскольку камень ударил первого, Салоний, расположившись среди скал, приземлился на спину второго, левой рукой обхватив его голову и заглушив любые звуки, которые тот мог издать. В этом, впрочем, не было необходимости: удар сбил человека с ног, лишив его дыхания и чувств. Прежде чем солдат успел прийти в себя, он положил правую руку на затылок, а левую – на челюсть. Собрав всю свою огромную силу, он повернул голову противника на сто восемьдесят градусов с противным хрустом, с отвращением глядя на странное зрелище остекленевших глаз, теперь с укоризной устремленных на него. Он бросил тело, поднял клинок, встал и подошел к стене. Варрон медленно спустился на несколько футов, а затем, спустившись на землю, приземлился на колени.

«Надо схватить и того, другого, пока он не добрался до Катилины», — тихо сказал молодой человек, указывая сквозь руины здания на воображаемую фигуру третьего солдата, крадущегося сквозь кусты. Варрон кивнул и указал вдоль стены.

«Обойди, а я пройду», — прошептал он. «Надеюсь, нам удастся застать его врасплох».

Салоний нахмурился.

«А нам сейчас так уж нужны сюрпризы?»

Варрон жестом приказал ему говорить тише.

«Там есть ещё. Если Кристус послал людей на наши поиски, там будет как минимум отряд, а возможно, и больше».

Салоний кивнул. Конечно, он был совершенно прав. Бросив последний взгляд на Варрона, он тихонько двинулся вдоль разрушенной стены в том направлении, откуда они пришли. Варрон проводил его взглядом, а затем скрылся в темноте руин.

«Ты не спал двадцать лет, — тихо обратился он к заплесневелым стенам большого вестибюля. — Постарайся сегодня ночью на меня не упасть».

С глубоким вздохом он двинулся по просторному залу с колоннадой. Среди тёмной травы и кустарников тут и там валялись обломки каменной кладки и битая черепица. Стараясь пробираться как можно осторожнее, он возблагодарил богов за лунный свет, который сделал это путешествие менее опасным для жизни. В дальнем конце широкие, пологие ступени вели к огромным бронзовым дверям. Пытаясь представить себе дворец таким, каким он был когда-то, он понял, что это, должно быть, был парадный вход на виллу. Различные двери, ведущие из этой комнаты по обе стороны, под арками колоннады, вели в залы ожидания, гардеробы и другие общественные помещения. Фасад перед ним наверху лестницы возвещал вход в частные покои виллы.

Поднявшись по пяти ступеням, он был впечатлён качеством мрамора, использованного для их создания. Один только порфир стоил бы годовой зарплаты торговца даже с достатком выше среднего. К сожалению, многих ступеней теперь не хватало. Везде, где мрамор пропадал впустую, предприимчивые люди вывозили его и сжигали, получая более полезную известь.

Двери в своё время были великолепны. Когда их отполировали, они, должно быть, сияли в лучах солнца, льющихся из высоких окон, расположенных над колоннадой, подобно золотым воротам Венгена. Теперь, к сожалению, они обветшали и покрылись сине-зелёным налётом. Одна дверь чудом уцелела, заржавев много лет назад. Другая висела под неуклюжим углом: центральные и нижние петли давно сломались.

Варрон очень осторожно шагнул между дверями, стараясь не коснуться шатко висящего портала.

Внутри было почти непроглядно темно. Потолок над этой небольшой восьмиугольной комнатой сохранился практически нетронутым, хотя кое-где виднелись звёзды. Прищурившись, он различил лунный свет сквозь дверной проём впереди. Стараясь как можно осторожнее ступать в темноте, он медленно двинулся к свету.

Следующая комната была широкой и длинной. Большая часть крыши отсутствовала, и луна теперь ясно освещала ему путь. Трава и сорняки здесь были неравномерными, оставляя участки богатой мозаики выцветшими, но отчётливо различимыми. Должно быть, это была большая приёмная или столовая. Варрон мог представить себе вечеринки, которые проходили в этом просторном помещении. Неглубокая гранитная чаша была фонтаном, явно когда-то украшенным множеством статуй. Его охватило странное чувство грусти и утраты, когда он пересекал комнату, и теперь его взгляд был прикован к большому проёму в дальнем конце, который когда-то был богато украшенным окном.

Приблизившись к дальнему концу внешней стены, он снова начал ступать легко и бесшумно. Подкравшись к окну, он осторожно просунул голову сквозь каменную кладку и посмотрел направо и налево. Вдоль стены, почти невидимая в лунной тени, двигалась фигура человека.

Нахмурившись, он понял, что этот человек, скорее всего, доберётся до угла раньше Салония. Поразмыслив, он вдруг ухмыльнулся. Наклонившись к полу, он подобрал небольшой камешек и взвесил его, проверяя вес. Взглянув вдоль стены на удаляющегося солдата, он взмахнул рукой и бросил камень в подлесок примерно посередине между ними, но подальше от здания. Он затаил дыхание.

Солдат замер на месте и обернулся. Тень, в которой он стоял, скрывала его лицо, хотя Варрон мог представить его выражение. Очень-очень медленно, пригнувшись, человек начал отходить от стен к источнику неожиданного звука. Варрон удовлетворённо кивнул.

Подождав, пока человек отойдёт на приличное расстояние и отвернётся, Варрон быстро и бесшумно взобрался на разбитый подоконник и легко спрыгнул на мягкую, упругую траву в тени снаружи. Краем глаза он уловил какое-то движение, резко взглянул вдоль стены и увидел, как Салоний повторяет его шаги из угла. Он кивнул своему спутнику и указал на фигуру, теперь прячущуюся в кустах. Салоний ответил ему кивком, вытащил что-то из-за пояса и помахал этим капитану.

Варрон нахмурился. Что, чёрт возьми, задумал этот парень?

Он остановился в тени и попытался разглядеть, что делает Салоний, пока юноша шарил и шарил, пока вдруг не поднял руку над головой и не начал ею размахивать. Варрон подпрыгнул. Что, чёрт возьми, он делает? Он отчаянно замахал руками, пытаясь привлечь внимание Салония. Нарастающий звук пращи, совершающей каждый оборот, легко привлёк бы внимание одинокой фигуры.

И всё же, пока он отчаянно пытался остановить юношу, Салоний отпустил ремень, и камень вылетел с тихим свистом. Человек у подлеска, конечно же, обернулся на этот новый звук, но недостаточно быстро. Прежде чем он успел заметить две тёмные фигуры, скрывающиеся в тени у стены, свинцовая пуля попала ему в голову сбоку и сбила с ног.

Варрон моргнул, невольно впечатленный.

Бросив быстрый взгляд на молодого стрелка, он подбежал к лежащему солдату. Его голова была проломлена, и тёмная масса сочилась на траву. Вряд ли он скоро позовёт на помощь. Капитан прыгнул на тихий голос Салония, доносившийся из-за его плеча.