И снова пауза для пущего эффекта, а затем его голос снова смягчился.

«Но вы знаете, что я не приемлю ненужного насилия, поэтому используйте следующие двадцать минут с пользой, приведите мне этих людей, и вы сможете забрать свое знамя и снова поднять его высоко».

Он повернулся спиной к офицерам, и Салоний ясно увидел в его глазах жестокое страдание. Маршал был искренне возмущен этим.

Наступила многозначительная пауза. Салоний опустил глаза и, снова уставившись себе под ноги, обдумал действия маршала, успех которых зависел от веры в то, что виновный сохранил бы самоотверженную честь, определявшую кодекс воинской этики в имперской армии. Молодому солдату казалось маловероятным, что тот, кто настолько труслив, чтобы совершить убийство одного из своих, вряд ли будет готов отдать жизнь ради блага своего подразделения. А косвенным следствием этого стало бы наказание второй когорты и расформирование подразделения при позорных обстоятельствах. Он вздохнул и снова поднял глаза, увидев сержанта Корду, стоявшего в нескольких шагах впереди от строя. Временно исполняющий обязанности командира второй когорты откашлялся.

«В этом нет необходимости, маршал».

Сабиан повернулся и уставился на сержанта.

«Корда?»

«Я назову вам нужные имена, сэр».

Сабиан уставился на него, открыв рот. Корда стиснул зубы, а Салоний моргнул. Корда?

Краем глаза он уловил какое-то движение, и его взгляд скользнул за гордого, дерзкого сержанта, к сержанту позади него. Салоний смутно узнал его. Он был одним из сержантов отделения и, судя по всему, был назначен заместителем Корды. Возможно, этот человек собирался остановить это безумие? И тут он заметил руку мужчины, скрытую в складках военного плаща. В тени зелёной ткани на мгновение блеснул стальной клинок.

«Черт», — пробормотал он себе под нос, заметив отсутствие рукояти меча, торчащей из ножен мужчины рядом с ним.

«Имен нет!» — крикнул заместитель сержанта, внезапно выхватывая руку из-под плаща и бросаясь на Корду, чтобы убить его.

Мир для Салония словно замедлился. Сабиан что-то крикнул; кольцо стражников начало двигаться вперёд; Корда начал медленно, очень медленно поворачиваться. Времени не было. Корда умрёт, и любая информация уйдёт вместе с ним.

С кряхтением Салоний присел на корточки, схватив знамя второй когорты одной большой рукой. У него никогда не будет времени встать и сделать это как следует. Мышцы его мощной руки напряглись и заиграли, молодой бывший инженер оттянул знамя назад, подняв облачко пыли, и метнул его вперёд, сделав длинный взмах из-под руки. Без капли скромности он осознал, как мало кто на этой площади способен на такой бросок.

Штандарт, как и все имперские военные штандарты, представлял собой, по сути, прославленное копьё. Широкое лезвие в форме листа гордо возвышалось на восемь дюймов над перекладиной, на которой держался флаг. Ниже располагались украшения подразделения, сверкавшие на солнце, когда штандарт летел низко к земле, оставляя за собой столб пыли.

Заместитель сержанта поднял руку с мечом и с воплем внезапно исчез в облаке пыли. Знамя висело слишком низко и медленно, чтобы причинить серьёзный вред, но остриё пронзило кожу до середины голени, а перекладина с удивительной силой ударила его по лодыжке, достаточной, чтобы свалить его на землю болезненной грудой. К тому времени, как он пришёл в себя и встал на ноги, один из младших сержантов второй когорты поднял знамя и, с гримасой злобного и вызывающего неповиновения, обрушил его железное основание на голову раненого заговорщика, сбив его с ног и лишив сознания. Сержант гордо поднял знамя и устремил взгляд на маршала. Сабиан мгновение смотрел на него, а затем кивнул.

Салоний схватил Салония за руку, и, обернувшись, увидел капитана гвардии маршала в чёрном плаще, сером от песка, который присел, чтобы помочь ему подняться. Кивнув в знак благодарности, Салоний снова встал и отряхнулся.

Двое гвардейцев в чёрном вышли вперёд и встали по обе стороны от Корды. Сержант медленно и осторожно вынул меч из ножен на поясе и бросил его на землю перед Сабианом. По кивку маршала двое стражников схватили Корду за плечи, заломили ему руки за спину, развернули и повели с площади, через круг стражников, к дворцу. Ещё двое подняли с пола потерявшего сознание мужчину и, не церемонясь, потащили его за остальными.

Сабиан пристально посмотрел на других сержантов Второго.

«Справедливость восторжествует, господа, и это никоим образом не отразится на остальных членах отряда. Верните штандарт», — он взглянул на Салония и капитана стражи.

«Однако мои охранники останутся здесь, а вы продолжите оставаться в помещениях до тех пор, пока я не удостоверюсь, что все ответственные лица задержаны».

Он выпрямился и расправил плечи, когда офицеры Второго легиона отдали ему честь. С печальным вздохом он повернулся к Салонию и капитану.

«Давайте пойдем и выясним, насколько все это глубоко, а, джентльмены?»

Корда стоял в кабинете капитана стражи, высоко подняв подбородок и расправив плечи в военной стойке. Салоний был впечатлён невольно. Даже в одной тунике и штанах, покрытый пылью, Корда выглядел гордым, надменным и по-настоящему военным.

За ним стояли двое стражников, а за Сабианом – ещё двое, Салоний и капитан Иас, как его теперь знал Салоний. Корда был лишён всего оружия, доспехов и снаряжения и стоял беззащитный, но при этом такой гордый. Салоний сердито посмотрел на него. Если бы не необходимость выяснить, кто ещё замешан, он бы с радостью задушил Корду сам.

Сабиан оглядел офис, увидел охранников и указал на дверь.

«Я думаю, мы с этим справимся».

Капитан выглядел менее уверенным, как показалось Салонию, но всё же кивнул своим людям и, встав у плеча маршала, положил ладонь на рукоять меча. Стражники вышли и закрыли за собой дверь.

Последовало долгое молчание, и наконец Сабиан вздохнул.

«Почему, Корда?»

Маршал поднялся из капитанского кресла и обошел стол, встав лицом к заключенному.

«Ты вернёшься к гражданским войнам с Варроном и Петрусом. Чёрт возьми, ты даже служил в моей армии тогда!» — прорычал он. «Ты должен быть одним из нас!»

Салоний устало потёр глаза. Он не спал со вчерашнего дня.

Корда прочистил горло.

«Мне нет оправданий, маршал. Я виноват».

«И всё же ты сдаёшься без боя? Объясни!» — голос Сабиана повысился на октаву.

Корда вздохнула.

«Всё должно было быть не так, сэр. Я узнал о тайне Кристуса пару месяцев назад, совершенно случайно. Я оказался не в том месте не в то время и услышал то, чего не должен был услышать».

Глаза сержанта опустились.

«Я принял решение. Тогда это было худшее в моей жизни».

«Я сказал: объясни!» — крикнул Сабиан. «Перестань себя жалеть и расскажи мне!»

«Я не видел смысла выносить всё это на всеобщее обозрение. Это уничтожило бы Четвёртую армию и опозорило бы всех нас. И это не принесло бы никакой пользы. Ничего бы не изменилось; те люди у Саравис-Форк были бы так же мертвы. Префект указал, что скоро уйдёт из армии и займёт политику. Варрон будет следующим префектом, а я займу его место. Зачем раскачивать лодку? Конечно, сейчас всё к лучшему».

Он грустно вздохнул.

«Кристус — ублюдок, умеющий убеждать, сэр. Не успел я опомниться, как перевёл часть его людей в свои подразделения. Он даже назначил меня командиром своего почётного караула, когда приезжал сюда пару недель назад. Я предполагал, что он будет за мной присматривать, но теперь подозреваю, что по другим причинам. Я совсем этого не ожидал».

Сабиан зарычал.

«Возможно, неразумная глупость так же плоха, как и открытое предательство, Корда!»

Сержант поднял глаза и бросил на маршала вызывающий взгляд.

«Неужели это всегда так, сэр? Кажется, я припоминаю, что даже вы когда-то принимали неверные решения?»

Салоний в шоке уставился на сержанта. Маршал Сабиан славился острым умом, сообразительностью и безупречным этическим кодексом. Он зарычал. Его ненависть к Корде росла с каждым замечанием. Сабиан, однако, воспринял это замечание как должное, а капитан Иас, стоявший рядом, даже не моргнул.

«А Варрон? А Петрус?»

Корда покачал головой.

«Понимаю, это звучит как слабое оправдание, сэр, но я ни к тому, ни к другому не причастен. Я не знал об отравлении капитана, пока он сам мне не рассказал, и если бы знал, то принял бы меры. Точно так же я не знал, что мои люди были посланы сюда как убийцы, хотя должен был догадаться. Меня это не удивляет. Со мной семь человек из личной гвардии Кристуса, включая сержанта, который у вас уже есть. Я с радостью назову вам их имена».

Он вздохнул.

«Не должно было быть никакого вреда. Никакого вреда», — пробормотал он, обращаясь в основном к самому себе.

Сабиан схватил со стола откидную восковую табличку и стилус и протянул их Корде.

«Начните писать, и, возможно, мы вынесем решение против смертной казни».

Сержант схватил пишущий инструмент и начал записывать на табличке имена заговорщиков.

«В этом нет необходимости, сэр. Я не хочу продолжать это».

Сосредоточившись на письме, Сабиан взглянул на Иаса и Салония. Оба смотрели на Корду с суровым, непреклонным видом. Сабиан мысленно вздохнул. Каким-то образом, несмотря ни на что, он всё же посочувствовал сержанту. Двадцать пять лет назад он, возможно, принял бы то же самое решение. Закончив писать, Корда закрыл табличку и вернул её вместе с ручкой маршалу.

«Я понимаю, что не в том положении, чтобы просить об одолжениях, маршал, и все же я бы попросил о двух...»

Сабиан быстро взглянул на содержимое восковой таблички и передал её капитану. Корда глубоко вздохнула.

«Я хотел бы попросить, сэр, чтобы мне разрешили покончить с собой, не подвергаясь унижению публичной казни…»

Сабиан нахмурился. Он сосредоточил внимание на пленнике, понимая, о чём думают двое других в комнате. В конце концов, это было обычной практикой – сломить предателя на глазах у равных. Это решение вряд ли понравилось бы Салонию и Иасу.

"Очень хорошо."

Корда коротко кивнул. «И я бы попросил разрешения сделать это до того, как Варрон узнает».

Пронзительный взгляд Сабиана не отрывался от Корды. Он почти чувствовал, как двое мужчин позади него кипят от злости.

«Как только я подтвержу эти имена, я приму меры».

Сабиан повернулся и кивнул капитану Иасусу. Капитан с непроницаемым выражением лица подошёл к двери кабинета и, открыв её, снова впустил охранников. Маршал откашлялся.

«А пока вы пойдете с этими людьми на задержание».

Корда кивнула и отдала последний честь.

Глава двенадцатая

Варрон медленно просыпался, словно выбираясь из глубокого, тёмного туннеля в залитый солнцем мир. Голова снова казалась набитой ватой, как и в первый раз, больше недели назад, когда он впервые столкнулся с мучениями. Он застонал и медленно повернул голову влево и вправо, едва не вырвавшись от внезапных неприятных ощущений, возникших при этом. Постепенно он сосредоточился и осознал две фигуры на подоконнике. Салоний и Катилина. Да, это понятно. Он попытался сесть, и его голова наполнилась чем-то, похожим на раскалённый свинец. Он с криком рухнул обратно.

«Отдохни немного».

Варрон стиснул зубы от боли.

Салоний теперь был рядом с ним.

Я разговаривал со Скортиусом. Он твёрдо уверен, что вы либо приняли что-то непосредственно перед приёмом сильнодействующего лекарства, либо выпили. В любом случае, какое-то лекарство вступило в реакцию с вашим организмом и вырубило вас. Примерно через полчаса вы будете в порядке. Просто подождите, пока голова прояснится, и силы вернутся.

Варрон попытался кивнуть, но ощущение было слишком неприятным. Где-то у окна раздался голос Катилины: «Скажи ему сейчас же. Пока он ещё слишком пьян, чтобы взорваться».

Салоний бросил на нее пронзительный взгляд.

«Скажи мне что?» Варрон протянул руку и схватил Салония за тунику чуть ниже шеи. «Видишь… силы уже возвращаются ко мне…»

Салоний осторожно разжал пальцы Варрона и сложил его руку на груди.

«Я хочу, чтобы вы изо всех сил старались сохранять спокойствие. Если кровь будет биться слишком быстро, вы снова потеряете сознание. Просто слушайте спокойно и постарайтесь не реагировать».

«О чем?» — прорычал Варрон.

«Мы нашли убийц».

«Хорошо. Мне лично хочется оторвать от них куски».

Салоний покачал головой. «Маршал держит их под стражей. Их семеро. Люди Кристуса, проникшие во Вторую когорту. Он не подпустит тебя к ним, Варрон. Он ведёт дело по строгим военным правилам. Завтра их должен судить. Конечно, приговор будет обвинительным, и они будут казнены, но маршал хочет, чтобы всё было сделано честно. Всё правильно».

Варрон заскрежетал зубами.

«Наш собственный отряд! Этот ублюдок Кристус ни перед чем не остановится. Как этот кусок дерьма смог протащить своих людей в наш отряд?»

Салоний взглянул на Катилину и нервно сглотнул.

«Их перевели по просьбе Корды».

Варрон смотрел на него так, словно тот изменил цвет или у него выросли крылья, открывая и закрывая рот.

Салоний вздохнул. «Корда уже некоторое время встречается с Кристусом, хотя он утверждает, что не знал и не был вовлечён в то, что случилось с тобой и Петрусом…»

«Неизвестно?» — прорычал Варрон и медленно сел, борясь с тошнотой. Гнев придал ему больше решимости. «Неизвестно, чёрт возьми? Корда?»

«Пожалуйста, сядь поудобнее, Варрон. Ты же себе навредишь».

Рычание Варрона становилось всё громче. Он напоминал рычание огромной хищной кошки, выслеживающей добычу среди скал южных земель.

«Корда?» — его голос повысился на октаву. «Корда! Ты абсолютно уверена? По-настоящему уверена?»

Салоний печально кивнул.

Медленно, угрожающе и с большой осторожностью Варрон повернул тело и скользнул до тех пор, пока его ноги не согнулись в коленях, а ступни не коснулись пола рядом с низкой кушеткой.

«Я найду Корду и выбью из него всю дурь».