Салоний остановился рядом с капитаном и быстро, но незаметно оглядел комнату. Редко кто, кроме офицера или гвардейца, видел кабинет префекта изнутри. Пожалуй, «кабинет» – это ещё мягко сказано. Комната была достаточно большой, чтобы установить и запустить катапульту. Яркий свет лился сквозь большие мансардные окна со свинцовыми переплётами, расположенные высоко в потолке, примерно в двадцати пяти футах над ним. Пол был украшен мозаикой с изображением императорского ворона, а стены повсюду украшали карты и трофеи. Для солдата, проводившего большую часть времени в общей казарме, это зрелище было поистине захватывающим.

«Сержант». Короткое подтверждение их присутствия от Сабиана, который был занят изучением документов на своем столе, снова привлекло внимание Салониуса к причине их присутствия.

Сабиан поднял взгляд, и Варрон предположил, что он был не единственным, кто заметил гнев в глазах маршала или услышал раздражение в его голосе, когда он резко сказал: «Каталина! Присоединяйся ко мне».

На мгновение Катилина, казалось, собиралась возразить, но в конце концов здравый смысл взял верх, и, тихо произнеся «отец», она пересекла комнату и села на свободное место справа от отца. Он бросил на неё быстрый взгляд, которого Варрон не увидел, хотя был уверен, что понимает, что значат эти слова. Затем маршал отодвинул от себя книгу и откинулся назад.

«Сержант, что все это значит?»

Проректор вышел вперед.

«Сэр, сегодня утром к воротам подошли трое местных жителей и сообщили, что нашли тело. Отец, чьё имя…»

«Краткую версию, пожалуйста», — рявкнул Сабиан. Варрон вздохнул. Катилина явно настроила отца на резкость и нежелание сотрудничать.

Сержант беспокойно заерзал.

«Они нашли тело солдата в канаве примерно в миле отсюда. Его зарезали шесть раз. Местные жители быстро обыскали солдата, чтобы установить его личность, и обнаружили запечатанный кожаный бумажник, адресованный капитану Варрону. Капитан посетил тело вместе с нами и подтвердил, что не знает этого солдата, но теперь отказывается вернуть его властям».

«Это правда, Варрон?»

Капитан кивнул.

«Знаете, капитан, что в вопросах военного права провосты имеют право изымать и удерживать то, что они считают доказательством. Вы можете быть старше сержанта по званию, но его полномочия очевидны».

«В обычной ситуации, сэр, я бы согласился», — чётко заявил Варрон. «Однако я считаю, что в данных обстоятельствах необходимо рассмотреть некоторые аспекты, прежде чем я соглашусь оставить всё как есть».

«Какие аспекты?» — Сабиан начал раздражаться.

Варрон выпрямился.

«Если бы я сказал, что кошелек связан с Петрусом, вы ожидали бы, что я от него откажусь, сэр?»

Сабиан тяжело откинулся назад.

«Петрус?»

«Да, маршал».

Сабиан пренебрежительно махнул рукой в сторону ректоров.

«Сержант, это уже не ваша проблема. Отведите своих людей обратно в казармы».

Сержант удивлённо моргнул, затем бросил на Варрона сердитый взгляд, отдал честь, развернулся и вышел из комнаты, быстро следуя за своими провостами. Сабиан нахмурился, глядя на Варрона, а капитан многозначительно прочистил горло.

Сабиан устало потер лоб, а затем повернулся к префекту четвертой армии.

«Кристус, не будешь ли ты так добр, позволь нам с Варроном немного побыть наедине?»

Префект резко кивнул и встал, тихо выйдя из комнаты, хотя Варрон не мог не заметить раздражения на лице мужчины, когда тот проходил мимо двух мужчин, стоявших в центре комнаты.

"Сэр?"

Он повернулся на бок и понял, что Салоний ждет приказа отступать.

«Нет, Салоний. Мне нужно, чтобы ты остался здесь».

Сабиан бросил короткий взгляд на Катилину, а затем подозвал капитана. Комната внезапно показалась удивительно большой и пустой, ведь в ней было всего четверо. Варрон кивнул Салонию, и двое солдат подошли к столу. Варрон поправил завязку на кожаном кошельке.

«Вы помните Петруса, сэр?»

Когда Сабиан кивнул, Салоний прочистил горло.

«Сэр, если вы простите за вопрос, кто такой Петрус?»

Маршал наклонился над столом и сложил пальцы.

«Знаешь ли ты историю своего префекта и обороны Саравис-Форк, солдат?»

Салоний почтительно кивнул. «Я знаю эту историю, сэр. А Петрус?»

«Он был моим двоюродным братом», — ровным голосом заявил Варрон.

Салоний обернулся и удивленно заморгал, когда капитан повернулся к нему и продолжил.

Мой двоюродный брат и старший сержант в отряде Кристуса. Мы были ровесниками и оба служили под началом маршала во времена правления Велутио, вместе с Кордой. Но к тому времени, как Кристус отступил от Саравис-Форка, он потерял три четверти своих людей. Петрус погиб во время осады.

Сабиан перевел взгляд на молодого солдата, стоявшего рядом с Варроном.

Ваш капитан пришёл ко мне после возвращения Кристуса. Он просил разрешения отправить разведывательную группу в горы на поиски выживших; полагаю, на поиски Петруса. Я отклонил его просьбу. Кристусу уже поручили возглавить карательную операцию.

Он кашлянул и протянул руку к Варрону.

«Я полагаю, вы не возражаете против того, чтобы я прочитал эту записку».

«Конечно, нет, маршал. На самом деле, ничего особенного, но… я полагаю, вы уже слышали мои новости?»

Сабиан опустил руку на стол и задумчиво похлопал по грубому дереву.

«Да. Я собирался прийти к вам сегодня днём, чтобы поговорить об этом, но, похоже, события развивались не по плану».

«Что ж, сэр», продолжил Варрон, «я совершенно уверен, что за этим стоит кто-то внутри крепости, и, учитывая это, я делаю все возможное, чтобы сохранить в тайне все, что может иметь хоть какое-то отношение к делу».

Маршал откинулся назад.

«Вы опасаетесь, что вас отравил кто-то из наших?»

«У меня есть основания так полагать, сэр. Я пока не уверен, как всё это связано, сэр, но почти уверен, что это так. Я был ранен в бою, как вы знаете, но рана была нанесена прекрасным императорским клинком, покрытым ядом, хотя и владел им варвар. Меч, похоже, исчез, как утренний туман, но я намерен его найти. Это единственная связь, которая была у меня с моим врагом… до сегодняшнего утра».

Сабиан кивнул. «Ты думаешь, кто-то пытался тебя убить, чтобы помешать тебе получить это?»

«Да, сэр».

Варрон протянул руку и положил пакет на стол.

«Посмотрите, и я думаю, вы согласитесь».

Сабиан снова наклонился вперёд и медленно развернул ремешок, открыл бумажник и разгладил бумагу на деревянной поверхности. Он пробежал глазами краткое послание. Почти детским почерком были написаны следующие слова:

Варрон.

Я понимаю, что для вас это станет шоком, и вам будет трудно поверить, что это я, но это правда. Я жив. И я в безопасности. Но для вас это не так.

Я настоятельно прошу вас. Умоляю вас встретиться со мной, поскольку у меня есть крайне опасная информация, которой я хочу с вами поделиться. Я нахожусь в гражданском поселении за пределами форта Саравис-Форк, в задней комнате гостиницы.

Никому не говори, но поторопись. Мне очень важно тебя увидеть.

Петрус.

Сабиан взглянул на Варрона.

«Понимаю. Полагаю, ты собираешься пойти?»

Капитан кивнул.

«Тогда я лучше пошлю эскорт», — сказал маршал. «Там, наверху, опасная территория. Возможно, это и имперские земли, но слишком близко к границе, чтобы чувствовать себя комфортно».

Варрон покачал головой.

«Нет, сэр. Учитывая происходящее, я в гораздо большей безопасности один, чем с кем-то из военных. Салоний может поехать со мной».

Сабиан на мгновение откинулся назад, а затем кивнул в знак согласия.

«Полагаю, да. Полагаю, вы намерены уйти быстро и тихо?»

«Да, сэр. Я думал, сегодня вечером, пока темно. Нам нужно время, чтобы собрать всё необходимое, и мне нужно будет съездить к Скортиусу и раздобыть ещё лекарств. До Сарависа три дня пути, даже если мы поедем самым быстрым путём, а у меня мало времени».

Он повернулся к Салонию.

«Я надеюсь, вы пойдете со мной?»

«Конечно, сэр», — молодой человек слегка выпрямился. Варрон снова повернулся к маршалу, постукивая пальцем по нижней губе.

«Мне нужно будет поговорить с Кордой еще и о мече».

Сабиан встал и мягко помахал рукой.

«Сосредоточься на подготовке к путешествию. Я поговорю с Кордой, и мы найдём твой таинственный меч, Варрон. И я хочу быть в курсе событий, если что-то произойдёт».

Он наклонился и полез в плотно обитый сундук, вытащил оттуда небольшой мешочек и бросил его на стол. Тот со звоном упал набок. Варрон поднял бровь.

«Около сорока корон. Используй их с умом. Это должно обеспечить огромную лояльность простолюдинов по пути, и ты сможешь нанять курьеров, чтобы они сообщали мне о любых изменениях или о том, что, по-твоему, мне нужно знать».

Варрон протянул руку, схватил тяжелый мешок с монетами и для безопасности привязал его к поясу.

«Я благодарен вам за поддержку, маршал. Очень важно, что здесь есть человек, которому я доверяю; сейчас таких людей очень мало».

Сабиан улыбнулся. «Мы знаем друг друга очень давно, Варрон. Ты же знаешь, я ценю хороших людей. А теперь иди и разберись со всем этим. И помни, я хочу, чтобы ты вернулся целым и невредимым. Я чётко дам понять Скорцию, что он не должен ставить на тебе крест. То, что никто не знает лекарства, не значит, что его нет где-то».

Поклонившись, Варрон повернулся и вышел из комнаты, а Салоний последовал за ним. Катилина проводила их взглядом, а затем повернулась к отцу и увидела, что он смотрит на неё с непроницаемым выражением лица. Она почувствовала, как невольно навернулись слёзы.

«Что случилось, отец?»

Маршал улыбнулся и ободряюще сжал ее руку.

«Он вернётся, моя дорогая. И если есть лекарство, будь уверена, Скортий его найдёт. Я об этом позабочусь».

Она слабо улыбнулась.

«Всё это похоже на заговор. Убийства, отравления и послания от мёртвых. Недоверие своим. Так вы раньше описывали гражданскую войну…»

Маршал грустно кивнул и уставился мимо нее в какую-то невидимую точку в воздухе.

«Как ни странно, именно так я себя и чувствую. Хотелось бы, чтобы Каэрдин был рядом и мог во всём разобраться. У него был такой извилистый ум. Для интриг, по-моему, слишком прямолинейный. К счастью, Варрон умён и находчив, и он тоже помнит былые времена».

Скортий рассеянно постукивал пальцами по предплечью, разглядывая свой аптекарский шкафчик с полками и отделениями, заполненными странными травами и вытяжками.

Варрон нетерпеливо сидел на скамье рядом с Салонием. Окинув взглядом кабинет врача, занимавший лишь небольшую часть госпитального блока форта, он отметил низкие деревянные балки, простые беленые стены с нарочито розовым оттенком, практичный деревянный пол и свитки и диаграммы, пришпиленные к большинству открытых поверхностей, изображающие странные и неприятные внутренние органы с информативными подписями. Он откашлялся и открыл рот, чтобы заговорить, но Скортий, не оборачиваясь, раздраженно махнул рукой и издал звук «цок». Наконец врач нашел то, что искал, и достал небольшой муслиновый мешочек. Насыпав немного порошка в ступку, он растер его с уже готовой смесью.

Двое посетителей ждали, капитан раздражённо постукивал пальцами по колену. Скортий молча вернулся к полкам и снова принялся их изучать. Спустя, как показалось Варрону, целый час, доктор нашёл небольшой флакончик с чем-то маслянистым. Он держал его под углом над чашей и наблюдал, как одно из вязких семян скользнуло по стакану и упало в смесь.

«Ладно», — сказал он, снова начиная молоть. «Это твоя последняя надежда».

С довольным видом он высыпал смесь в водонепроницаемый пакет и аккуратно завязал верх. Вернувшись к гостям, он пометил пакет чернильным стилусом.

«Итак, — деловито объявил он. — Большой пакет с буквой „I“?»

Варро посмотрел на первую сумку, которую ему дали почти час назад.

«Я» — это три раза в день, каждый день, независимо от обстоятельств».

Скортий кивнул. «Условия?»

«Нужно было поесть перед этим и что-нибудь выпить после».

«А эффекты?»

Варрон заерзал, словно наказанный ученик.

«Только симптомы?»

Скортий стиснул зубы.

«Не все симптомы, Варрон. Три раза в день, и это сохранит твой разум ясным. Это нужно исключительно для твоего психического состояния и бодрствования. Но предупреждаю тебя сразу: яд с каждым днём проникает всё глубже. Даже с самыми лучшими лекарствами, которые я могу тебе дать, ты постепенно заметишь ухудшение работы мозга. Я разработал режим, который должен продержаться ещё долго после того, как ты обычно «встаёшь с постели». Тебе, скорее всего, хватит не больше пары дней, но, возможно, ты продержишься две недели или больше».

«Ты такой оптимист, Скортий».

Доктор злобно посмотрел на Варрона.

«Я врач, Варрон, а не чудотворец. Если бы я мог излечить смерть, мой сын был бы жив».

Капитан откинулся на спинку кресла и вздохнул.

«Ну ладно. Во-первых, чтобы я мог думать и не заснул».

Скортий кивнул, и капитан передал сумку Салонию, который осторожно положил ее в седельную сумку у себя на коленях.

««II»? — подсказал Скортий.

Варрон поднял со скамьи второй большой мешок и осмотрел его.

«Это от боли. Один раз в день; два раза, если боль станет совсем невыносимой».

«Подробности, приятель!» — рявкнул Скортий. «Эта штука здесь, чтобы ты выжил. Будь в курсе!»

«Э-э…» Варрон непонимающе посмотрел на сумку.

Скортий наклонился и выхватил его у него из рук.

Каждое утро, как только вы начинаете свой день. Он очень сильный. Если принять его, а потом долго лежать, лекарство повлияет лишь на небольшую часть вашего организма, но приведёт к передозировке, и вы рискуете нажить целый ряд новых проблем. После приёма нужно заниматься спортом, чтобы лекарство распространилось по всему организму. Только так оно попадёт туда, где ему нужно, в нужной концентрации.

Варрон недовольно кивнул.

«И… — продолжал врач, — если станет совсем невыносимо, именно невыносимо, а не просто «болит», примите вторую дозу где-нибудь вечером. А потом нужно будет хотя бы час поработать над тем, чтобы сердце забилось».