Салоний пожал плечами и устроился поудобнее.

«Кажется, у вас странное настроение, сэр, если позволите?»

Это было дерзко, и он это понимал, но что-то беспокоило капитана, и что-то беспокоило и его; то же самое, он был уверен. Он глубоко вздохнул.

«Возможно, это и невозможно, сэр, но это всё равно происходит».

Варрон резко поднял взгляд.

"Что?"

«Визит? Встреча, сэр?»

Варрон осторожно поставил чашку на маленький столик и посмотрел мимо головы стражника.

«Мартис, сходи в магазин и принеси мне вина».

Коренастый слуга молча кивнул и, взяв небольшой мешочек с монетами из ящика шкафа у двери, выскользнул наружу и исчез в утреннем свете, оставив дверь захлопнуться со щелчком.

«Скажи мне, что ты имеешь в виду, Салоний. И прекрати говорить о низших офицерах. Это важно…»

Салоний шагнул вперёд, и капитан указал на место у окна. Стражник положил шлем на тумбу и осторожно сел, убедившись, что ножны его меча аккуратно висят сбоку от стула.

«Сернус, сэр», – серьёзно ответил молодой человек. «Вы кратко упомянули о нём после битвы. Мне это показалось странным, ведь вы не из народа, простите за выражение, сэр».

Варрон отмахнулся от этого и наклонился вперед, внимательно слушая.

«Что ж, сэр, — продолжал Салоний, — это почти неслыханно, чтобы кто-то не из нашего народа видел Кернуса во плоти, так сказать, сэр. Полагаю, вы видели его до битвы?»

Варрон кивнул, ничего не сказав.

«И вы видели его снова вчера вечером, сэр?»

«Прошлой ночью… сегодня утром. Когда я проснулся, я подумал, что сплю. Но откуда вы всё это знаете?» — спросил капитан, нахмурившись.

Салоний пожал плечами. «Я чувствую запах. Честно говоря, сэр, я почти чувствую его. Не знаю, заметят ли его ваши слуги или друзья, но я знаю признаки, сэр. Никакое количество пряного масла не перебьёт этот запах».

Варрон нахмурился ещё сильнее. «Ты говоришь по опыту».

Молодой человек кивнул.

«Скажите мне…» — настаивал капитан.

Салоний расправил плечи.

«Я видел его дважды, сэр. Оба раза изменили мою жизнь. Кернус — Владыка Предзнаменований. Увидеть самого оленя — значит получить предзнаменование, вестника перемен. Что-то изменится и для вас. Не могу сказать за то, что видели вы, сэр, но моё первое видение было довольно чётким».

Он задумчиво улыбнулся, его глаза слегка остекленели от воспоминаний.

«Я охотился с братьями в лесу недалеко от нашей деревни. Каким-то образом мы разделились, и я оказался один в глубине подлеска. У меня был лук, понимаете, сэр? Я охотился на дичь, или кролика. За всем, что смог найти. Кроме этого, у меня на поясе был только длинный нож. Я выскочил на поляну как раз в тот момент, когда с другой стороны выскочил огромный, чёртов кабан. У меня не было времени среагировать. Я бросил лук и потянулся за ножом, но я бы умер прежде, чем успел бы высвободить клинок…»

«И?» Варрон придвинулся к краю стула в ошеломленном состоянии.

«И волк спас меня, сэр. Большой серый волк появился откуда ни возьмись и ударил кабана в бок. Он разорвал ему горло, пока я стоял там, потом взглянул на меня всего один раз и принялся есть свою добычу. Я повернулся и побежал обратно в лес, и через дюжину шагов появился белый олень. Меня спас волк, сэр. Мне и так было ясно, но я пошёл к деревенскому знахарю, и он подтвердил, что это значит. На следующее утро я отправился в Венген и записался на службу к императорскому волку, сэр».

Варрон моргнул и откинулся назад.

«Не думаю, что твой Бог мне что-то показал; не думаю, что он сказал мне, чего ожидать. Я просто помню ощущение, ауру этого места и всего происходящего».

Салоний задумчиво кивнул.

«Вы не наш человек, сэр. Возможно, вы не распознали те знаки, которые вам подавали, но будьте уверены, знаки были».

«Значит, визит Кернуса означает, что твоя жизнь изменится?» Варрон тяжело откинулся назад, на его лице появилась странная улыбка. «Ну, конечно, изменился. А теперь, когда я видел его дважды, всё изменится снова?»

— Не обязательно, сэр. — Салоний сложил пальцы домиком. — Визиты Оленя-Лорда — явление достаточно редкое, сэр. Второй визит нечасто случается даже в легендах. Второй визит — это… своего рода подтверждение судьбы, сэр. Шанс что-то изменить, сэр. Что-то, что потрясёт мир.

Капитан вздохнул.

«Твой Бог, мне кажется, что-то у меня отнял. Думаю, именно этим и была наша первая встреча. Но, возможно, сегодня утром он дал мне что-то взамен. Мне нужно рассказать тебе всю историю, Салоний. Но пока что ты должен сохранить это в тайне. Не о Кернусе; не думаю, что об этом ещё можно что-то сказать, и почти любой, с кем ты заговоришь в армии, сочтёт тебя сумасшедшим, если ты начнёшь рассказывать, что у тебя была встреча один на один с лесным богом. Думаю, Корда послала тебя ко мне с определённой целью, и мне нужно рассказать тебе, что произошло за последние двадцать четыре часа».

Молодой человек нерешительно кивнул.

Варрон допил свой уже остывший лимонный напиток и прочистил горло.

«Я умираю, Салоний».

Он взглянул на своего молодого товарища и изучил его черты.

«Кажется, ты не так уж и удивлен?»

Салоний слегка покачал головой.

«Мне очень жаль, сэр. Правда, жаль. Но нет, я не удивлён. Я знал, что что-то происходит, и, думаю, это логично. Но почему и как?»

«Яд, мой мальчик. На лезвии, которым я пронзила себя».

Варрон расправил плечи.

«Более общая картина, и более масштабная проблема, заключается в том, что это не просто случайная жестокость варвара. Меч был имперским, а яд слишком дорогой и экзотический, чтобы попасть в руки случайного соплеменника. Это сделал один из наших, солдат. А это значит, что я никому не могу доверять. Ну, почти никому».

Он прищурился и сосредоточил взгляд на своем молодом товарище.

«Но ты же новичок, видишь ли. Не вижу причин, по которым тебе нельзя доверять. Возможно, твой Бог-Олень послал тебя ко мне как единственного солдата, которому я могу доверять. Не считая Корды, конечно».

Салоний нахмурился.

«Что вы намерены делать, сэр?»

«Что думаешь?» — холодно улыбнулся капитан. «Я найду этого ублюдка и заставлю его заплатить. Очень мучительно. И очень медленно».

«Хорошо, сэр. Корда приставила меня лично к вам, так что я готов помочь всем, чем смогу», — кивнул Салоний в знак горячего согласия.

«И теперь то, что показал мне повелитель оленей, встает на место», — подумал он, сжимая кулаки.

Варрон благодарно кивнул.

«Ладно, пока мы ждем сержанта… то есть капитана… расскажи мне побольше о Цернусе».

Дверь открылась на стук Корды, и он с удивлением обнаружил, что Салоний впустил его, а не Мартиса. Ещё больше удивил лёгкий запах вина, исходивший от молодого солдата. Он неодобрительно нахмурился, но, проходя мимо, ничего не сказал. Заметив Варрона на кушетке, он отдал честь и затем встал, не беспокоясь.

«Хорошо. Я проинформировал группу о временной смене командования. Хотя не могу сказать, что это кому-то особенно нравится, включая меня».

Дверь со щелчком захлопнулась, и Салоний вернулся в комнату, на мгновение остановившись, чтобы отдать честь сержанту, прежде чем подойти и встать у окна, также непринужденно.

Варрон хмыкнул.

«Не могу сказать, что я сам в восторге, но если последние несколько часов меня чему-то и научили, так это тому, что время слишком драгоценно, чтобы тратить его на жалость к себе. Спасибо, что назначили Салониуса. Он будет очень полезен».

Корда кивнула.

«Пока у нас не будет хоть какой-то информации о том, как всё это произошло, нам следует быть очень осторожными в том, кому мы доверяем. Честно говоря, капитан, я бы не воспринял это как личное оскорбление, если бы вы меня сейчас уволили».

Варрон рассмеялся.

«Корда, мы дружим дольше, чем некоторые из наших людей живут на свете. Я знаю, что могу тебе доверять. К сожалению, с принятием командования отрядом ты будешь привязана к этой работе, так что сомневаюсь, что мы будем часто тебя видеть. И я, честно говоря, не могу представить себе никого другого в отряде, кому я бы сейчас доверился». Он вздохнул и откинулся на спинку кресла. «И, если уж на то пошло, даже не из отряда».

Сержант сел и облокотился на колени.

«Итак, нас всего трое. А поскольку я занят, а ты недееспособен, будет сложно что-либо отслеживать».

Варрон покачал головой.

Что бы на этот раз ни приготовил для меня Скортий, похоже, это сработало. Я ясно соображаю и, кажется, функционирую почти нормально. Ладно, я немного устал, и время от времени немного болит, но недостаточно, чтобы меня остановить. Мы с Салонием со всем этим справимся.

Корда кивнула.

«Хорошо, Варрон. Я просмотрел список интенданта всей добычи, найденной на поле боя, и там нет ни единого следа меча, похожего на твоё описание. Много оружия, но ничего подобного». Он скользнул взглядом по Салонию. «Ты уже проинструктировал этого молодого человека?»

Варрон кивнул.

«Ну, тогда, — продолжил сержант, — я передам ему список, чтобы вы его обсудили. Уверен, я всё сделал очень тщательно, но никогда не помешает, чтобы второй взгляд проверил. Итак, что дальше?»

Варрон поерзал на стуле.

«Этот меч — ключ. Это единственная ниточка, которая у меня есть к тому, кто это сделал. И это хороший меч. Я видел его лишь мельком, но готов поспорить, что он стоил бы годового жалованья среднестатистического солдата. И никто не оставит его валяться в грязи. Кто-то принёс его обратно, а это значит, что у кого-то в этом форте есть этот меч».

Салоний прочистил горло. «Мы могли бы обратиться к капитану, командующему крепостью. Он мог бы организовать полный осмотр места со своими провостами и обойти его за несколько часов». Он нахмурился. «Но это если вы можете им доверять, сэр?»

Варрон покачал головой.

«Нет, но, думаю, есть другой способ. Нам придётся сообщить префекту и маршалу о смене командования и моём отстранении от должности, и, хотя я не знаю насчёт префекта, Сабиан заслуживает большего доверия, чем любой другой старший офицер, которого я когда-либо встречал. Он самый старший офицер в провинции, он заслуживает доверия, и он здесь. Если я поговорю с ним, он сможет санкционировать обыск, минуя обычные каналы форта. И он сможет провести его со своей охраной, так что никто не должен знать, что они ищут. Только так мы сможем выйти на ответственного».

Корда задумчиво кивнул, поглаживая бороду.

«Хорошо. Мне нужно вернуться в группу. Не знаю, как ты находил время на выполнение настоящих командных задач, учитывая всю эту ерундовую бюрократию. Я пока не сообщил людям точные обстоятельства; только то, что ты находишься под наблюдением врача и временно не можешь выполнять свои обязанности. Думаю, учитывая характер ситуации, будет лучше не допускать к этому как можно больше людей, особенно членов твоей группы».

— Согласен, — вздохнул Варрон. — Ладно, я перекушу, а потом мы с Салонием пойдём в штаб и займёмся делом.

Корда кивнул и, нерешительно отдав честь, повернулся на каблуках и вышел из здания, а дверь тихо закрылась за ним.

Салоний выпрямился.

«Мартис пошёл за вином, сэр. Может, я смогу принести вам что-нибудь поесть?»

Варрон улыбнулся.

«Не волнуйся, парень. Он уже оставил в другой комнате ветчину, хлеб и сыр. Если бы ты мог просто сбегать и принести, нам обоим хватит».

Двое мужчин молча сидели за маленьким столиком, уплетая твердые северные сыры, постные куски свинины и еще теплый свежеиспеченный хлеб, когда дверь с грохотом распахнулась.

Варрон вздрогнул и выронил кусок сыра, а Салоний вскочил на ноги, его рука тут же потянулась к рукояти меча, висевшего у него на боку, прежде чем он понял, кто стоит в дверях.

Катилина ворвалась в комнату, и дверь за ней захлопнулась. В её лице звучал надменный гнев, каким-то образом усиленный ароматом восточных масел, который шёл за ней, дополняя и без того пьянящий аромат, уже наполнявший комнату. Варрон встал, вытирая руки от крошек.

Дочь маршала, бледная и изящная, с огненными глазами, обвиняюще указала пальцем на капитана.

"Ты!"

«Что?» — Варрон развел руками в умоляющем жесте.

«Как ты мог мне этого не сказать?» — закричала она на него.

«Катилина, успокойся ради бога. Ты же сосуд лопнешь».

Рука женщины упала вниз рядом с ней, и она уперла руки в бедра, приняв вызывающую позу.

«Вы получаете опасную для жизни травму, и мне приходится выслушивать это через бюрократию?» — ее голос стал еще выше, а глаза загорелись, когда она посмотрела на капитана.

«Ты слышал?» — нахмурился Варрон.

«Твой врач передал префекту отчёты о потерях после битвы. Мы с отцом были там в тот момент. Что он имеет в виду под «смертностью»? Лучше объясни это, Варрон!»

Капитан глубоко вздохнул и указал на пустое место в стороне.

«Я буду Катилиной, но сядь и успокойся».

Он повернулся к Салонию: «Я не думал о сообщениях о потерях. Очевидно, он тогда не опубликовал всех подробностей».

«Нет, сэр», — согласился молодой солдат, — «но он наверняка не доложил о вас как о погибшем».

Варрон проворчал.

«Это будет „ожидаемая смертность“. Те из нас, кто был ранен и, как ожидается, не выживет».

Катилина, все еще стоявшая, уперев руки в бока, зарычала на него.

«Он не рассчитывает на твою стойкость, Варрон. Ты постоянно ранен, но быстро заживаешь», — проворчала она, а затем замолчала и нахмурилась.

«Дело не в ране, да? Я об этом не подумал. Что же тогда случилось?»

Варрон снова указал на сиденье.

«Катилина, это нехорошо. И я не могу позволить, чтобы подробности распространялись по форту, как лесной пожар, поэтому мне нужно, чтобы ты пока держала всё это в тайне».

«Что?» — нетерпеливо крикнула она.

Варрон снова вздохнул и тяжело откинулся на спинку кресла.

«Во время битвы меня пронзило отравленным клинком».

Наконец Катилина села на предложенное ей место и уставилась на капитана.