Известие о том, что турки разрушили ещё один великий город, лишило покоя жителей Константинополя. Отныне недовольство Бога избранным народом стало единственным объяснением чудовищных бедствий империи, как писал Атталиат: «…как будто эти Бедствия были вызваны божественным гневом». 64

Вернувшись в Большой дворец, Роман был раздосадован таким поворотом событий. Он хотел немедленно преследовать Афсина. Он «жаждул пересечь через [Босфор] с солдатами, которые были с ним, и сделал все, что мог « чтобы помочь тем, кто на востоке». 65 Но он неохотно остался во дворце. Тем не менее, он не бездействовал. Весь год он готовился к большому наступлению следующей весной. Несмотря на успех набегов Эрбасгана и Афсина, а также потери, понесённые армией Мануила Комнина, византийская армия теперь была самой многочисленной за более чем столетие. Вскоре она будет готова выступить на восток для самой важной кампании на сегодняшний день.

9

МАРШ НА МАНЗИКЕРТ

В конце 1070 года Константинополь постигла очередная беда. После нарушения перемирия сам сельджукский султан, Алп-Арслан, вторгся в Византийскую Армению и захватил ключевую пограничную крепость Манцикерт. По иронии судьбы, угроза крупного вторжения сельджуков сыграла на руку Роману. В столице царила паника, как и в 1067 году. Для Романа это был последний шанс. Поддержка народа ослабевала по мере продолжения турецких набегов. Отношения с дукаями достигли критической точки. Цезарь Иоанн, сосланный в свои поместья в Вифинии, словно змея в траве, ждал возможности нанести ответный удар. Чтобы выжить, Роману нужна была решительная победа над турками. И его первой целью был Манцикерт.

Султан не только находился там, но и, чтобы остановить туркменские набеги, ему нужно было отбить Манцикерт и турецкую крепость Члиат. Эти две крепости, разделённые примерно пятьюдесятью милями, контролировали пути туркмен в Анатолию. Недавнее исследование маршрутов , используемых туркменами, показывает, что почти все они проходили через эту ось, чтобы найти свои излюбленные пастбища в Восточной Анатолии. Обеспечив контроль над обеими крепостями, Роман мог блокировать турецкие набеги в самом начале.

ТАЙНА СОРВЫ МЕЖДУ РОМАНОМ И

ЭУДОКИЯ

Роман покинул Константинополь в середине марта. Согласно Атталиату ( 67) , поход на восток был полон суеверных предзнаменований. Всё началось с того, что Роман высадился на азиатском берегу Босфора в непривычном месте, в городе под названием Геленополь, который местные жители в шутку называли Элеинополисом, что было греческим каламбуром. Когда императорский шатер был установлен в этом злополучном городе, его центральный шест сломался, и весь шатер рухнул. Ещё более зловещим было то, что Роман вступил в фему Анатоликон: в деревне, где он остановился, вспыхнул пожар, в результате которого заживо сгорело множество его лошадей, а большая часть оружия и снаряжения была уничтожена.

Однако предзнаменования гибели, провозглашенные Атталиата, следует считать отвлекающим манёвром.

Спустя годы он писал, что искал доказательства божественного недовольства

чтобы объяснить катастрофическое поражение, которое ещё предстояло постичь Византию. Правда в том, что атмосфера в то время, вероятно, была прямо противоположной.

Хотя опасения, несомненно, существовали, была и большая надежда. Ведь сенат и магнаты империи доверили Роману крупнейшее войско со времён правления Василия II, и решительная победа над сельджуками должна была казаться возможной.

Именно здесь нам следует рассмотреть вопрос, который веками озадачивал историков. Почему Роман взял с собой в этот решающий поход Андроника Дуку, сына своего главного соперника, цезаря Иоанна? Как мы увидим, это обернулось катастрофой. Однако Атталиат…

Комментарии могут пролить свет на эту тему. Речь идёт о интригующем описании отношений Романа с женой, императрицей Евдокией, при их расставании накануне великого похода.

Атталиат рассказывает о серьёзной размолвке между ними, из-за которой императрица отказалась сопровождать Романа во время его переправы через Босфор. Это тем более удивительно, что их отношения, по-видимому, были крепкими, и она недавно родила ему двух сыновей одного за другим. Атталиат говорит, что, чтобы уладить их разногласия, Роман послал ей белого голубя, который неожиданно сел ему в руки, когда он пересекал Босфор на лодке. Получив голубя, она сразу же решила положить конец их ссоре и поспешила к нему. Они провели вместе несколько счастливых дней, прежде чем он отправился на восток.

Так из-за чего же они ссорились? Атталиат лишь говорит, что их разногласия были «результатом некоторых деликатных вопросов, которые возникали между ними». «супружеские пары» , но, скорее всего, разногласия были вызваны политическими причинами. Евдокия не только была влюблена в Романа, но и сама была ловким политическим стратегом.

Их разногласия вполне могли возникнуть из-за критического вопроса об Андронике Дуке. Была ли Евдокия не согласна с снисходительным отношением Романа к нему? Видела ли она яснее, чем Роман, склонность Дуки к предательству? Хотела ли она посадить Андроника под домашний арест, как его отца?

Цезарь Иоанн? Разгневалась ли она из-за того, что её совет проигнорировали? Мы никогда не узнаем ответов на эти вопросы, но, как станет ясно из дальнейших событий Манцикертской кампании, императрица, возможно, была дальновиднее своего мужа.

РОМАН ДВИЖЕТСЯ НА ВОСТОК

Роман выступил из Константинополя, собирая по пути войска. Он переправился через реку Сангарий по мосту Зомпос, хорошо известному в средние века, но до наших дней ничего не сохранилось. Хотя он и счёл некоторые местные войска недостаточно боеспособными, он всё же собрал большую армию и двинулся на восток. В Каппадокии Роман вернулся на родину. Он часто оставлял армию, чтобы посетить свои поместья в этом районе, и останавливался в построенной им крепости. Он переправился через реку Галис и двинулся к Кесарии, которая подверглась столь жестокому нападению в 1067 году.

Хотя армия Романа состояла в основном из его новых восточных полков, в ней всё ещё были наёмники, включая печенегов и огузских турок с Балкан, а также франков, норманнов и германцев. Ненадёжность этих войск в очередной раз проявилась, когда группа германцев была обнаружена грабящей окрестности Кесарии. Роман был особенно разгневан на них, не в последнюю очередь потому, что они, по-видимому, были частью его собственной гвардии. 68

Глубоко возмущенные наказаниями императора, они толпой отправились к его шатру, чтобы выразить протест. В ситуации, напоминающей восстание нормандского рыцаря Криспина, Роману пришлось призвать регулярные византийские войска, чтобы заставить их подчиниться его приказам. Германцев отпустили и, вероятно, отправили нести гарнизон в другую часть империи.

Из Кесарии Роман двинулся в Севастию. Там они наткнулись на трупы солдат Мануила Комнина, убитых Эрбасганом годом ранее, что наполнило византийские войска

опасения.69 Однако Роман вселил в них уверенность в том, что победа ещё может быть за ними. И на то были веские причины, поскольку, неведомый большинству воинов, Роман ловко обманывал Альп-Арслана.

заставив поверить, что византийцы не собирались нападать на Армению, а искали мира.

РОМАН ОБМАНЫВАЕТ АЛПА АРСЛАНА

Исторических сведений о взятии Манцикерта Альп-Арсланом особенно мало. Даже точная дата неизвестна, но, вероятно, это произошло в конце 1070 года. Почему византийский гарнизон так быстро сдался после того, как Манцикерт разгромил предшественника Альп-Арслана, Тугрила, в 1055 году, остаётся загадкой. Возможно, они чувствовали, что у них нет шансов выжить против основной армии Альп-Арслана, особенно учитывая, что Роман в это время находился почти в 1000 милях от них, в Константинополе. Или, возможно, их подкупили.

После падения Манцикерта Альп-Арслан двинулся вдоль византийской границы к следующему византийскому оплоту – хорошо укрепленному городу Эдесса.

Именно туда, согласно арабским источникам (византийские об этом молчат), Роман отправил к нему посла с предложением возобновить прошлогоднее перемирие, включая обмен Манцикерта на Иераполис.

Хотя Роман стремился к решительной победе над турками, его предложение о мире было хитрым тактическим ходом, поскольку в то время он все еще находился в Кесарии, далеко от Манцикерта, и хотел задержать Альп-Арслана как можно дольше, чтобы его армия прибыла в Армению раньше султана.

Согласно арабским источникам70, было заключено своего рода перемирие, в результате которого Альп-Арслан снял осаду Эдессы71 и не стал атаковать Иераполь72. Вместо этого он покинул византийскую границу и двинулся прямо к Алеппо, главному городу Фатимидов на севере Сирии, чтобы осадить эту грозную крепость в качестве прелюдии к завоеванию всей фатимидской Сирии. Хитрость Романа с предложением мира сработала успешно.

В Алеппо, опять же согласно арабским, но не византийским источникам, Альп-Арслан получил ещё одно предложение от Романа, на этот раз от одного из его военачальников по имени Лев Диабатен, который потребовал, чтобы он прекратил набеги туркмен на Византию в рамках перемирия. Намекалось, что это

Требование содержало угрозу нападения на Армению в случае его несогласия. На самом деле мирное предложение Романа работало хорошо. Оно давало ему время, чтобы перебросить армию к Манцикерту, и чем ближе он подходил, тем жестче он мог торговаться.

Но именно в этот момент туман в глазах Альп-Арслана наконец рассеялся, и он понял, что его обманывают. Согласно арабским источникам, осознав это, он запаниковал и приказал немедленно отступать из Алеппо обратно в Армению, чтобы встретиться с византийцами в бою. Его отступление было настолько стремительным, что он взял с собой только свою мамлюкскую гвардию из 4000 человек, оставив местных рекрутов. Когда он переправлялся через Евфрат, многие из его людей и лошадей, по-видимому, утонули при переправе.

Почему Альп-Арслан был так встревожен? Его паника свидетельствует о чём-то большем, чем простое раздражение от того, что он позволил Роману себя обмануть. Более вероятная причина заключается в том, что он знал, что Эрбасган теперь на содержании у Романа.73 Сочетание сельджукского претендента и сильной византийской армии вызывало серьёзную тревогу. Туркмены были ненадёжны, и их легко можно было склонить на сторону Эрбасгана. Ему нужно было добраться до Армении раньше Романа.

Всё было готово к решающему сражению между ним и Романом. Предстояло одно из важнейших сражений Средневековья.

10

Столкновение армий

В то время как Алп-Арслан отступал из Алеппо, Роман достиг Феодосиополя, крупнейшей византийской крепости на окраине Армении. С мощными стенами и глубоким рвом она служила бастионом против сельджукских набегов с востока, опустошавших регион.

Туда прибыло подкрепление. Дукс Феодосиополя Никифор Василак, ярый сторонник Романа, привёл войска из Сирии и Армении, 74 добавив к каппадокийским рекрутам Романа фактически оставшихся в распоряжении Византии анатолийских солдат. С ними у Романа теперь была самая многочисленная византийская армия, когда-либо собранная за весь XI век. Арабские и армянские источники утверждают, что она насчитывала сотни тысяч человек, хотя эти цифры можно считать сильным преувеличением. Византийские источники не приводят цифр, но ясно, что это была самая большая армия, которую Роман вёл в бой. 75 Большинство современных

По оценкам76, численность ее составляла около 40 000 солдат, что было очень большой силой для своего времени и, вероятно, почти вдвое превышало численность армий, которые Роман выставил в 1068 и 1069 годах.

Подавляющее большинство этой армии составляли регулярные византийские войска. В их число входила западная армия под командованием дукса Никифора Вриенния, вероятно, насчитывавшая от 5 до 10 000 человек. Существовало также значительное количество армянской пехоты, которая часто упоминается во всех кампаниях Романа. Но основную часть армии составляли новые восточные полки Романа. Набранные из Каппадокии, а также из фем по всей Анатолии, 77

их могло быть около 20–30 тысяч.

Число наёмников было ограничено. Существовало некоторое количество нормандской и франкской конницы, вероятно, всего около 1000 человек, под командованием

Руссель де Байёль. 78 Вероятно, число наёмников из числа печенегов и огузов было более значительным, около 5000. Ни один источник не упоминает об участии варяжских полков в этом походе, хотя некоторые из них почти наверняка были с императором, о чём мы поговорим позже.

Затем Роман предпринял действие, которое с тех пор вызывает ожесточённые споры: он разделил армию на две части. После военного совета со своими военачальниками он отказался от оборонительной стратегии и решил одновременно атаковать два сельджукских оплота: Манцикерт и Хлиат. Михаил Атталиат старается объяснить, что это была тщательно продуманная и разумная стратегия, вопреки мнению более поздних комментаторов, считавших её серьёзной ошибкой. 79 Он подчёркивает, что разделение армии было прагматичным, поскольку это был самый быстрый способ взять и Манцикерт, и Хлиат до прибытия султана Арп Арслана с основными силами сельджукской армии.

Первоначально Роман отправил к Хлиату сильный разведывательный отряд, состоявший из печенегов и франкских наёмников под командованием Русселя де Байёля, для разведки сельджукской крепости. Но, услышав о приближении войск султана к Хлиату, Роман быстро решил усилить наступление на крепость, отправив одного из своих старших военачальников, Иосифа Траханеота, с дополнительными войсками. Атталиат путает общую численность войск, доверенных Романом Траханеоту, поскольку, по его словам, они были «гораздо более многочисленными, чем солдаты, находившиеся на службе у императора». 80

Многие историки буквально понимают это, подразумевая, что Роман фактически отправил более половины армии с трахеянами. Однако это просто нелогично, поскольку мы знаем, что при Манцикерте Роман возглавил западную армию и большую часть восточной, вместе с армянской пехотой и значительным числом тюрок-огузов, то есть большую часть войск, с которыми он двинулся на восток.