Атталиат утверждает, что он упустил великолепную возможность нанести ответный удар дукам, когда армия Константина Дуки отступила к Константинополю, открыв Анатолию для возвращения Роману. Но вместо этого он отступил на восток, к Антиохии, чтобы объединиться с её наместником.

Этим человеком был армянский знатный человек по имени Хататурий, которого Роман ранее назначил на эту должность. Будучи ярым сторонником Романа, он отказался выполнить приказ Дукая выступить против него и вместо этого предоставил в его распоряжение фактически последние остатки регулярной византийской армии на востоке – гарнизон Антиохии и византийские войска вдоль сирийской границы. Эти солдаты, вероятно, были преимущественно армянами, некоторые из которых, возможно, сражались при Манцикерте.

Роман также надеялся на поддержку Турции, поскольку Альп Арслан обещал прислать ему турецкие войска из соседней Сирии.

ПОРАЖЕНИЕ И СМЕРТЬ РОМАНА

Но Роман был сломлен. Он совершил ряд тактических ошибок, начиная с того, что не смог перехватить армию, посланную против него дуками весной 1072 года, когда она продвигалась через извилистые перевалы и вершины Киликийских гор на юго-востоке Турции. Атталиат пишет, что под командованием Андроника, предателя Манцикерта, Роман мог легко предотвратить переход этой армии через Тавр, поскольку контролировал горные перевалы.

В мае 1072 года эта армия благополучно перешла через Таврские горы и вышла на равнину у крепости Адана, где располагались лагеря Романа и Хататурия. Роман не участвовал в последовавшем сражении, в котором Хататурий был взят в плен. И снова ключевую роль сыграли Криспин и норманны. Они атаковали византийские войска и смяли их боевые порядки, вынудив их к безудержному отступлению.

Во время разгрома Хататурий был взят в плен и унижен Андроником.

солдаты, которые сорвали с него одежду и привели к Андронику

«нагим и несчастным как из-за своего нынешнего состояния, так и из-за вреда,

что он собирался страдать» . 121 Пселл утверждает, что Андроник был великодушен к своему пленнику, но мы можем предположить, что это вымысел, поскольку Хататурий исчезает из истории.

Роман остался в крепости Адана с остатками своих войск.

Пселл говорит, что надеялся на прибытие войск от султана, но в конечном итоге был предан своими людьми. Атталиат описывает более вероятную картину: «…обе стороны провели переговоры и пришли к соглашению, что… Диоген лишит себя императорских притязаний вместе со своими волосами, и таким образом, он проживет остаток своей жизни как монах». 122

Атталиат подчеркивает печаль сторонников Романа, когда они увидели, что он сдался предательскому Андронику: «В тот момент многие, кто увидев это зрелище [капитуляции Романа], почувствовал ужасное и непреодолимое страх, смешанный с жалостью... Ибо все они были людьми, которые часто участвовали в кампаниях вместе с ним, составляли компанию его телохранителей, праздновали его правление как благословенный…» 123

Чудовищное преступление, которое произошло затем, преследовало Византию ещё много веков. По правде говоря, Роману следовало бы покончить с собой, как это сделал его отец, арестованный за измену, чем столкнуться с возмездием, которое готовил для него Андроник.

Вернувшись в Константинополь, Андроник посадил его на осла, остриг волосы и одел в чёрное, как монах. В этом жалком состоянии он провез его по анатолийским деревням и городам. Атталиат говорит, что он также отравил его, отчего тот заболел, у него начались сильные желудочные колики.

Худшее было ещё впереди. Хотя Роман сдался при условии, что станет монахом и получит гарантии безопасности, кесарь Иоанн не хотел рисковать. Он решил ослепить его – обычное наказание, которое византийцы применяли к предателям и политическим соперникам.

Услышав это, Роман запаниковал. Он обратился с последней отчаянной мольбой к епископам, которые помогли ему сдаться Андронику. Их было трое – епископы Халкедона, Гераклеи и Колонии.

Атталиат говорит, что они пытались помешать людям Андроника схватить Романа.

Но это было бесполезно. Его увели, он протестовал и звал епископов на помощь. Люди Андроника прижали его к земле, и один из них ударил его кочергой по глазам, пока он кричал. Атталиат описывает эту ужасающую сцену:

«Они поместили его в маленькую комнату и… связали ему четыре конечности и Многие мужчины прижали его к груди и животу щитами. Затем они... использовали железный штифт, чтобы уничтожить его глаза, что было крайне болезненно и жестоким образом, пока он ревел и мычал, как бык, хотя никто не принимал жалость к нему... Когда он поднялся, его глаза были залиты кровью, жалкое и жалкое зрелище, заставившее всех, кто его видел, плакать неконтролируемо». 124

Из-за ужасных увечий над ним издевались и везли на осле задом наперёд к Босфору, чтобы отвезти на лодке в монастырь, который он сам основал на острове Проте. Достиг ли он там, неизвестно.

Пселл говорит, что он умер вскоре после прибытия в монастырь, но Атталиат предполагает, что он умер по дороге туда, говоря, что его жестокое ослепление оставило его «…подобным гниющему трупу с выколотыми глазами, с головой, полностью покрытой опух, и черви заметно отваливались. Через несколько дней он умер.

мучительная боль».125

Атталиат был настолько потрясен, что призвал к божественному возмездию дукаям.

«Что касается тебя, о император (Михаил VII), что это был за приказ, который ты дал? ...дал...? Так или иначе, наступит день, когда Дурной глаз, Титаник и Крониан, обратит на вас свой взор и подтолкнет ваше состояние к та же злая судьба». 126

Слова Атталиата оказались правдой — не только для дукаев, но и для всей Византии.

13

КРАХ ВИЗАНТИИ

После смерти Романа Византия быстро рухнула. Пять лет правления Михаила VII можно считать самыми катастрофическими за всю историю Византии. Самодовольство, высокомерие и некомпетентность быстро погрузили империю в состояние хаоса, из которого она так и не оправилась.

ЦАРСТВОВАНИЕ МИХАИЛА VII ДУКИ

4 августа 1072 года Роман скончался от жестокого ослепления. В Константинополе кесарь Иоанн праздновал. Его племянник, Михаил VII, стал императором. Казалось, всё шло своим чередом. Но правда заключалась в том, что Византия не могла найти императора, менее подходящего для противостояния всеобъемлющему кризису 1070-х годов. Во многих отношениях он был полной противоположностью Роману. Ему было чуть больше двадцати, он не имел военного опыта и вёл уединённый образ жизни во дворце. Обучаемый подхалимами, такими как Михаил Пселл, который научил его писать ямбические стихи, но мало чему другому, поздний византийский летописец Скилица описывал его так: «Пока он [Михаил VII] проводил время в бесполезных поисках ямба и анапеста, и это были действительно плохие усилия, он разрушил свою империю...» 127

Некоторые историки даже считают его умственно отсталым. Он был совершенно неспособен править и передал все дела правления придворному евнуху по имени Никифориц, который настолько его околдовал, что даже кесарь Иоанн решил удалиться в свои поместья в Вифинии.

Тем временем враги империи собирались со всех сторон. На западе в 1072 году серьёзное восстание болгар против императорского правления было едва подавлено западной армией, пережившей битву при Манцикерте.

Набеги печенегов и пограничные споры с быстро растущим Венгерским королевством также начали усиливаться. Но главная угроза на западе исходила через Адриатику, поскольку южная Италия была потеряна норманнами в 1071 году, когда пал последний византийский оплот Бари. Теперь Роберт Гвискар, один из самых грозных воинов Европы, размышлял, когда лучше нанести удар по Византии. Его сдерживала лишь хитрая дипломатия евнуха Никифорица, который организовал помолвку дочери Гвискара с юным сыном Михаила VII, Константином.

Но если на западе ситуация была плохой, то на востоке она была неизмеримо хуже.

После смерти Романа не осталось никакой центральной военной организации.

Гарнизоны всё ещё существовали, разбросанные по таким городам, как Антиохия и Эдесса. Но центральная часть Каппадокии была широко открыта для турецких нападений. Поначалу это не было катастрофой, поскольку туркменские грабительские набеги прекратились в месяцы после Манцикерта, поскольку Альп-Арслан дал строгие указания соблюдать мир с Романом.

Однако, услышав о жестоком ослеплении Романа, он пришел в ярость и приказал туркменам возобновить набег: «Алп Арслан, услышав о Ослепленный Роман направил свои войска захватить земли греков, и пролить кровь христиан ».128 Туркмены с радостью подчинились и хлынули через то, что осталось от византийской обороны.

Ситуация не изменилась с безвременной кончиной Альп Арслана.

Во время похода на восток своей обширной империи он был убит мятежным наместником провинции Туркестан. Наместника привели к султану, но он успел спрятать кинжал и бросился вперёд, чтобы нанести ему удар. Арабские хронисты сообщают, что Альп-Арслан, гордившийся своей репутацией искусного лучника, знаком велел своим стражникам не вмешиваться. Он натянул лук, но его нога поскользнулась, и стрела пролетела мимо цели, позволив наместнику дотянуться до него и вонзиться в грудь. Альп-Арслан скончался от этой раны четыре дня спустя, в октябре 1072 года.

Смерть Романа и Альп-Арслана с разницей в три месяца и чуть более чем через год после битвы при Манцикерте означала

Полный крах любых попыток установления мира между византийцами и сельджуками. Однако, несмотря на то, что туркмены угнали свои стада вглубь византийской Анатолии, преемник Алп Арслана, его сын Мелик-шах, не предпринял вторжения. Наоборот, всё было наоборот. Мелик-шах уделял мало внимания византийской Анатолии, сосредоточившись на борьбе с двумя главными врагами сельджуков: Караханидами на востоке и Фатимидами на западе. Это дало византийцам своего рода передышку, пока туркмены-сельджуки сражались в Сирии и Леванте против Фатимидов.

Два сельджукских военачальника, Артук и Атсыз, добились значительного прогресса. Они захватили крепости Фатимидов в Сирии одну за другой: сначала Алеппо, затем Иерусалим (жестокое разграбление которого привлекло внимание Европы, и папа Григорий II пообещал выступить против турок в 1074 году) и, наконец, Дамаск в 1075 году, после чего двинулись в Египет, где Атсыз был сокрушительно разгромлен Фатимидами в 1077 году под Каиром. Сельджуки больше не вторгались в Египет.

ДУКАЙСКАЯ КАМПАНИЯ ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ АНАТОЛИИ

В то время как сельджуки воевали с Фатимидами, многие крупные города византийской Анатолии смогли выстоять против туркмен, хотя сельская местность была захвачена ими, вынуждая всё большее число сельских беженцев бежать в Константинополь. Это принесло в столицу голод, перенаселение и болезни, которые даже некомпетентное правительство Михаила VII не могло игнорировать. С опозданием главный министр Михаила VII, Никифориц, поддался давлению общественности и собрал армию для противостояния туркам. Проблема заключалась в том, что, поскольку трупы полков Романа всё ещё лежали на равнинах Манцикерта, не было эффективной армии, чтобы противостоять им.

В 1073 году Никифориц назначил Исаака Комнина во главе армии, которая отправилась в Иконий в Каппадокии для борьбы с туркменами. Армия состояла из низкопробных феодальных рекрутов византийских магнатов, называемых гетерами , и наёмников, включая варягов и несколько сотен норманнов.

Рыцари под предводительством Русселя де Байёля. Византийцы и не подозревали, что этот нормандец, Руссель, вскоре станет для них столь же опасным, как и турки. Он был тем нормандским полководцем, который покинул Романа в битве при Манцикерте и вновь обрёл известность после того, как его соотечественник, нормандец Роберт Криспин (который организовал поражение Романа), был отравлен завистливыми соперниками в 1072 году. Вскоре он доказал, что его предательское поведение при Манцикерте может повториться.

Двигаясь к Иконию, Руссель дезертировал из армии Исаака и вместе со своими норманнами основал фактически своё собственное княжество в старой феме Армянская (северо-восточная окраина Анатолии) с базой в Амасии. Руссель, несомненно, планировал это. Он копировал тактику норманнов в Южной Италии, которые из наёмников превратились в сеньоров своих собственных феодов.

Исаак поступил неразумно, проигнорировав дезертирство Русселя, и двинулся в Кесарию, где столкнулся с турецким военным отрядом. Его византийские солдаты были легко разгромлены турками, а Исаак взят в плен. Пока дуки выкупали Исаака из турецкого плена, Руссель с удовольствием расширял свои владения в Анатолии. По иронии судьбы, дуки чувствовали большую угрозу от этого нормандского восстания, чем от турецкого вторжения. Оно напомнило им о том, что норманны совершили в Южной Италии, что имело разрушительные последствия для византийской власти. И на этот раз это было ещё ближе к дому.

В 1074 году ещё одна византийская армия двинулась на восток. Возглавляемая самим Цезарем Иоанном и его сыном Андроником, предателем Манцикерта, армия двинулась в Центральную Анатолию. Это была последняя византийская армия, отважившаяся на столь дальний путь на восток в XI веке. Она прошла мимо Амориума, чтобы пересечь реку Сангарий по большому мосту Зомпос, точно так же, как это сделал Роман по пути в Манцикерт в 1071 году. Но эта армия была лишь тенью того огромного войска, которое Роман привёл к Манцикерту. И Руссель жаждал встретиться с ним в битве. Он и его отряд нормандских рыцарей ждали византийцев по ту сторону моста.

БИТВА У МОСТА ЗОМПОС

Битва у Зомпосского моста вбила последний гвоздь в гроб византийского владычества в Анатолии. Византийская армия, состоявшая на пятьдесят процентов из наёмников, имела серьёзные недостатки, что сразу стало очевидно, когда весь правый фланг франкской конницы перешёл на сторону Русселя в самом начале сражения. Руссель окружил цезаря Иоанна и его варягов в центре. В странном повторении событий при Манцикерте именно арьергард под командованием Никифора Вотаниата обеспечил полное разгром византийцев, отступив и оставив поле боя. Вотаниат не питал особой любви к дукам, и его чувство самосохранения вступило в игру, когда он понял, что поражение цезаря Иоанна неизбежно.