Он сам не знал, зачем бесит ее. Может, просто завидует тому мужику, о котором она говорит с таким волнением даже после того, как он смотался к другой?

Сказал ей, что у него и жизнь, и слезы, и любовь, а на самом деле все сложилось абсолютно в иной последовательности – любовь, жизнь и сплошные слезы в итоге. Только пересказывать свою заковыристую жизнь этой женщине ни капельки не хотелось. Ни разу.

Любовь в самом деле была. Большая, красивая, закончившаяся свадьбой и рождением Димки.

Все, как у людей, пока не случилось то, что случилось.

В тот день они наконец узнали, где скрывается педофил, которого они безуспешно ловили три года. Состояние у всех ребят и без того было перегретым, а тут еще и тот факт, что последнюю жертву нашли в жутком после истязаний виде.

Однако последней каплей стало то, что, когда они вломились в дом, эта тварь как раз обедала. Сидела за накрытым столом и аккуратненько, с ножом и вилкой, ела овощной салатик.

Они чуть не убили его на месте. Старший группы скомандовал не трогать.

И все подчинились. Со слабыми нервами у них делать нечего.

Его уже вели к машине, когда урод повернул голову и улыбнулся Глебу прямо в лицо.

Зачем он это сделал, Глеб так и не понял. Вернее, не стал понимать.

К несчастью для мрази, Глеб очень удобно стоял. Пуля, выпущенная почти наугад, попала туда, куда следовало. Вернее, отстрелила то, что следовало. Кровищи было столько, что все были уверены – не выживет. Оказалось, в тот момент ублюдок был возбужден, оттого и кровь хлестала фонтаном.

Потом Глеб часто думал о том, зачем эскулапы так старались спасти твари жизнь. Лишь намного позже узнал, что полковник лично умолял вылечить эту скотину, чтобы Глебу дали минимальный срок.

Вышел он через три года по УДО. Ему помогли, конечно, но обратно не взяли. Оставался запрет на занятие профессиональной деятельностью в течение пяти лет.

Жена ждала его. Ждал и сынишка. Глеб устроился в городское ПАТП водителем, начал зарабатывать, и все вроде наладилось. Кроме одного. После его возвращения у них с Галей не было секса. Не то чтобы она отказывалась, нет. Сначала говорила, что отвыкла и ей нужно время. Потом, что болеет чем-то по женской линии и сперва нужно вылечиться. Потом…

Он не стал ждать, что она придумает еще, и переселился на диван в гостиной.

Конечно, у него возникали мысли о наличии в Галиной жизни другого мужика. Он даже не удержался и проверил: не было у нее никого.

Да и с ним Галя вела себя в общем и целом безукоризненно: мило и даже ласково, но до той минуты, когда он начинал закипать от желания. Здесь его останавливали на полном скаку любым приличным способом. Так, чтоб не обидеть. И глядела жена при этом, будто извиняясь.

Вот это было самым противным. Зачем лицемерить?

Если ей противно спать с бывшим уголовником, почему не заявит об этом прямо? Они что, так всю жизнь проживут? Он уже собрался с духом спросить ее об этом напрямую, но тут заболел Димка.

Больница и то напряжение, которое они испытали тогда, сблизили их. Галя не раз рыдала в его объятиях, не в силах справиться с эмоциями, но…

Все остальное было по-прежнему. Да, честно говоря, он и сам уже с трудом представлял, как они смогут беззаботно заниматься любовью, зная, что их мальчик мается на больничной койке.

Ситуация казалась тупиковой. Много позже он узнал, что Галя ждала от него решительного шага. Хотела, чтобы он ушел первым. Так ей было бы легче.

Но никакого решительного шага он сделать не мог. Оставить жену с больным ребенком? Как это вообще возможно?

Все закончилось в один миг. Он вернулся со смены и понял, что жена с сыном уехали навсегда. Через день Галя прислала СМС на телефон, в котором сообщила, что жить они с Димкой будут у ее родителей и что с сыном он сможет видеться, когда захочет.

Все. Ни тебе объяснений, ни тебе обвинений. Ничего. Как будто у них было мимолетное знакомство без обязательств.

Другой на его месте полетел бы к ее родителям, разнес бы там все к чертовой матери, но жену с сыном вернул.

Глеб ответил на СМС: «Хорошо». И даже не стал перезванивать.

Глупо, конечно. По-детски. Но по-другому тогда не получилось.

Лишь через два месяца он остыл настолько, что позвонил жене и договорился провести выходные с сыном.

Галя так откровенно обрадовалась, что он чуть не поверил: все наладится.

Однако причина у радости была прозаична. Галя решилась на встречу, чтобы договориться о разводе. Особенно ее интересовал дележ общего имущества.

Как ни был шокирован, от припадка бешенства Глеб удержался.

Более того. Самым что ни на есть равнодушным тоном сказал, что из нажитого непосильным трудом ему ничего не нужно, пусть только не препятствует его встречам с Димкой.

Галя сразу согласилась и заторопилась куда-то.

Глеб с Димкой остались одни, и вот тут-то брошенный муж узнал много нового.

Оказывается, все его умения сыщика не стоят ломаного гроша.

Мужик все-таки был. И какой!

Тот следователь, что вел его дело. Он будто бы развелся ради Галины с женой и теперь готов жениться со всеми вытекающими, то есть даже Димку согласен усыновить.

Если до сих пор жизнь Глеба была слезами, то с этого момента стала рыданиями.

Потерять женщину, которая не любит и не хочет тебя, – одно, но потерять сына – совсем другой коленкор.

Это означало, что ты полный неудачник, лох и лузер, ведь твоя фамилия у ребенка – последнее, что можно отобрать.

В тот вечер он расколотил половину оставленной ему посуды, превратил в хлам шкаф в прихожей, напился и уснул на полу в кухне.

Однако утром его вдруг осенило: а что, если Галина рассчитывала именно на такую реакцию? Ну, если не рассчитывала, то надеялась, что он начнет психовать, крушить все вокруг и тем самым облегчит ей задачу. Неуравновешенного папашу можно запросто лишить родительских прав, и тогда он потеряет сына навсегда. Ведь не думала же она в самом деле, что семилетний ребенок ничего ему не расскажет?

Вскочив, Глеб лихорадочно стал наводить порядок, и вот ведь чудо: как только последний пакет с мусором полетел в мусоропровод, раздался звонок Галины.

Она пришла одна, пошарила глазами по квартире и спросила, придет ли он в суд.

Четко и очень спокойно Глеб сказал, что придет обязательно, и поинтересовался, не нужно ли им с Димкой чего-нибудь.

– Нет, спасибо. Нам всего хватает, – торопливо отказалась Галина.

«Ну еще бы!» – подумал Глеб, а вслух сказал:

– Главное, чтобы наш сын ни в чем не нуждался. Завтра переведу тебе деньги. У него куртка старая, да и маловата уже.

– Ой, что ты, не надо! – замахала руками Галина. – Нам папа с мамой помогут, если что!

Ему показалось, что она занервничала, поэтому добавил с нажимом:

– Папа с мамой помогают тебе, а я буду помогать сыну. Этого ты запретить не можешь. Или у тебя другое мнение?

– Нет, конечно… Ты прав…

Она пролопотала что-то еще и быстренько направилась к двери. По тому, каким растерянным был ее вид, Глеб понял, что совершенно неожиданно для себя все угадал правильно.

Эх, Галя, Галя…

На суд он пришел, вел себя там, как первый лорд Адмиралтейства на приеме у королевы Великобритании, и этот раунд остался за ним. Димку вместе с фамилией у него не отняли. Спасибо хоть за это.

Что касается остального, то, как ни странно, его жизнь разведенца стала налаживаться быстрее, чем он ожидал. Поразмыслив, Глеб решил, что рожден для одиночного плавания, а потому брыкаться и возмущаться не стоит.

Срок, в течение которого ему было запрещено заниматься профессиональной деятельностью, минул, но он еще какое-то время продолжал работать водителем.

Уж больно хорошая эта работа: никаких тебе педофилов, насильников, маньяков и прочей нечисти. Крути целый день баранку и думай о чем хочешь. Красота!

В тот день, когда Глеб понял, что устал уговаривать самого себя, он решил открыть «Флик».

Ясно же, что на прежнюю службу не вернуться. Как ни старайся, все будут коситься в ожидании, когда у него снова сорвет крышу. Частный сыщик – другое дело. Сам себе хозяин, сам себе подчиненный.

Почти год Глеб, исправно выплачивая налоги, перебивался единичными заказами и жил впроголодь. Однако профессиональные навыки понемногу восстановились, появились денежные клиенты, да и сарафанное радио внесло свою лепту. Постепенно он выплыл из небытия и встал на ноги.

И не просто встал. Глеб наконец успокоился. Все произошедшее: та роковая ошибка, неудавшаяся семейная жизнь – стали казаться необходимыми этапами к его теперешнему местоположению в пространстве.

Царапало только то, что Димка с возрастом стал отдаляться от него. Идею с усыновлением Галина забросила, но, видимо, постепенно, как волна камень, подтачивала мальчишке мозги насчет того, что папа у него неудачник и было бы лучше держаться от него подальше.

Прямо Димка об этом не говорил, но смотрел с прохладцей, как на чужого.

Оправдываться и что-то объяснять смысла не было, и Глеб решил просто ждать.

На момент встречи с врачихой, попавшей в переделку, он только закончил два сложных расследования и собирался немного передохнуть.

Что его подтолкнуло предложить свои услуги, Глеб и сам не знал. Может, вспомнил себя, такого же одинокого, оставленного всеми, может, почуял в этой истории криминальное зерно, а может, просто засмотрелся в ее черные глаза.

Себя он уверил, что все дело в профессиональном интересе.

Но провожая ее до двери, снова подумал, что эти глаза, наверное, не всегда были такими: наполненными горем колодцами.

И неизвестно почему, ему захотелось увидеть их смеющимися.

Через час после ухода новой клиентки позвонила Рита. Глеб быстренько свернул все дела и поехал домой.

Когда-то в тюремной библиотеке он нашел неизвестно как попавшую туда книгу Франсуазы Саган «Немного солнца в холодной воде» и от нечего делать прочел.

Год назад он познакомился с Ритой и сразу подумал, что она похожа на каплю солнца в холодной питерской воде. Не то чтобы она напоминала героиню романа, нет. Но это сравнение почему-то прочно засело в его голове и стало началом привязанности к этой хрупкой, худенькой девушке.

Он подкатил к повороту чуть раньше ее. Рита только переходила улицу, как всегда, не глядя по сторонам и шагая в таком странном ритме, что Глеб сразу догадался: опять в наушниках.

Они не раз ссорились из-за этой ее дурацкой привычки, но ему досталась очень упрямая девушка.

Повернув следом, он поехал на малой скорости, чтобы она его не заметила, и набрал ее номер.

Не вынимая наушников, Рита переключилась на телефон и ответила.

– Ты уже где? – спросил Глеб, наблюдая, как она сбилась с ритма и пошла медленнее, перестав размахивать руками и подергиваться.

– Подхожу к дому.

– Без наушников, надеюсь?

– Конечно, нет. Я же обещала.

И тут Глеб нажал на гудок. Прямо у нее за спиной. Громкий басовитый звук заставил Риту вздрогнуть и обернуться, вытаращив глаза.

Глеб высунулся в открытое окно машины и заорал:

– Ты понимаешь, что тебя могут задавить, а ты даже не услышишь?

Выдернув наушники, Рита потупилась и облизнула губы. Она всегда так делала, когда готовилась врать.

– Да я только сейчас их вставила. Люся новый трек подогнала, просила прослушать.

– Рита!

– Да правда!

Глеб сжал зубы и, закрыв окно, демонстративно проехал мимо. Ведет себя как капризный подросток! А ведь ей уже двадцать семь!

У подъезда Рита догнала его и взяла под руку.

– Ну не дуйся! Я правда больше не буду!

– Свежо предание, а верится с трудом.

– Бу-бу-бу… Только и знаешь, что ругаться. А я, между прочим, скучала по тебе.

Последние слова сопровождались поцелуем в ухо и мягким касанием языка.

Глеб тут же перестал сердиться, но до дверей квартиры продолжал изо всех сил хмурить брови, чтобы она не решила, будто его так просто сломать.

Но у Риты и на этот случай была припасена пара уловок. Как только закрылась дверь в квартиру, она напрыгнула на него и, облепив руками и ногами, принялась так жарко и с такими звуками целовать, что Глеб завелся через секунду.

После бурных занятий любовью у обоих проснулся аппетит. Заказав пиццу, они открыли бутылку вина, но не успели сделать и глотка, как раздался звонок. Сообразив, что это его мобильник надрывается в кармане джинсов, Глеб вскочил и, достав телефон, взглянул на номер.

Звонил Рустем Галимов, старый кореш и коллега по службе в уголовке.

– Привет, Старостин. Не побеспокоил? – спросил Руслан напряженным голосом.

– Говори, – торопливо и тоже сразу напрягаясь, ответил Глеб.

– Мне бы переговорить. Консультация нужна.

Глеб хотел поинтересоваться, насколько срочно, но вместо этого пообещал приехать.

– Ты на работе?

– А то где же.

Рита все поняла и, когда он обернулся, уже надула губки.

– Прости, Рит. Не могу отказать. Если хочешь, дождись меня.

– Не хочу.

– Ну Ритуля… – перенимая ее интонацию, протянул Глеб.

– И не проси.

Он сдернул ее с кровати и прижал к себе.

– Чем я могу заслужить прощение?

– Момент упущен.

– А все-таки?

– Завтра придумаю.

Ответ означал, что обиделась она не слишком сильно, и Глеб повеселел.

– Готов на любые муки.

– Постараюсь придумать пытки пострашней.

Они поцеловались.

– Извини, не получится подвезти. Мне в Адмиралтейский. Сейчас вызову тебе такси.

Рита, которая уже жалела, что сдалась так быстро, помотала головой.

– Сама вызову.

– Ну зачем ты упрямишься? Я же раскаялся!

– Хочу, чтобы ты помучился подольше.

– Ты кровожадная.

– Еще какая.

– Тогда до завтра?

– До послезавтра. Завтра у меня кастинг. На эпизод в новом сериале.

– Тогда удачи! – крикнул Глеб уже из коридора и захлопнул за собой дверь.

Рустем ждал его в отделе и, не тратя время на приветствие, разложил перед ним фотографии.

– Хочешь узнать, не знаком ли я с этими девушками? Чист как стекло.

– Знаком вряд ли, – не принял юмора Галимов. – Нужна помощь, чтобы понять, случайно маньяк выбирает жертв или есть закономерность.

Глеб уселся на стул и пододвинул к себе снимки.

– Какой способ убийства? – спросил он, рассматривая одно фото за другим.

– Нападение сзади, удушение, потом изнасилование.

– Уже мертвых?

– Да.

– Некрофил, что ли?

– Возможно.

– То есть смерть жертвы могла быть случайной? Просто силушку не рассчитал?

– Что про жертв скажешь? Какой принцип отбора?

– Есть подробное описание?

Рустем развернул монитор. Наступила тишина.

Через некоторое время Глеб оторвался от экрана и уставился на коллегу с подозрением.

– Скажи, зачем я тебе понадобился?

– То есть?

– Тут же все ясно как божий день. Из всех примет два очевидных совпадения – стрижка и конституция. У всех очень короткие темные волосы и субтильная фигура. На подростков похожи.

– На мальчиков?

– Галимов, блин! Ты за дурака меня держишь?

Дальше притворяться было глупо. Вздохнув, Рустем отошел к окну – на всякий случай – и тяжело вздохнул.

– Глеб, помоги, а? У меня в отделе полтора землекопа. Ты же спец по маньякам. Знаешь про них больше, чем все мы, вместе взятые. Полковник говорит: у тебя на них особый нюх.

– Прям нюх?

– Ну, типа, ты их за версту чуешь. А уж если почуешь, живыми не выпустишь.

Глеб скривился. Грубая и беспардонная лесть. Нас на такую не купишь.

Но Галимов не сдавался.

– С тобой мы его быстренько поймаем. Если бы не крайняя нужда, я бы не просил, поверь! Не в службу, а в дружбу.

– Ох, и хитрожопый ты, Рустемчик!

– Можешь обзываться, только не отказывайся.

– Ну и как ты себе это представляешь? На полставки возьмешь?

– Консультантом! Только консультантом! Запрет с тебя снят, опыт опять же никто отрицать не станет. Да я и с полковником уже посоветовался! Он не возражает! И ребята будут рады посотрудничать!

Глеб только головой покрутил. Обложил со всех сторон. И ребят приплел, и начальство! А сам небось на ходу все придумал!

Он сделал вид, что задумался, хотя уже знал, что согласится.

Рустем все глядел карими глазами в девчачьих ресницах. Круглое лицо покраснело от напряжения. Когда они служили вместе, у Галимова было прозвище Правильный. Глеб усмехнулся.

– У меня сейчас три дела. Сегодня новую клиентку взял.

– Мы поможем, если что.

– Да иди ты! Помогальщик нашелся!

– Так что, согласен?

– Введи в курс. И перекинь все материалы.

– С удовольствием.

– И еще. Пришлю фамилии. Выяснишь про них все.

– Кто такие?

– Три гинеколога, муж и любовница.

– Неплохой замес.

– Не то слово.

Только через два дня Глеб спохватился, что Рита не позвонила после того вечера ни разу.

А еще через день он узнал, что обнаружена новая жертва маньяка.